По цене лома

- Ой, как мы рады вас вновь видеть в нашем театре! Вадим смотрел на кассиршу сквозь чисто отмытое окошечко и вежливо улыбался. В Заречном было не так уж много очагов культуры, но уж те, что имелись могли дать фору и московским и питерским, этим самым, очагам. Проще говоря, если вы хотели «правильно провести время», выбор был невелик, зато очень и очень качественный. Например, Центральная библиотека города Заречного являла собой образец клуба по интересам, где вечерами собирались не только пожилые, но и молодые люди, чаще всего, совсем молодые, пишущие стихи на рассвете юности и рассказы в стиле фэнтези, а некоторые из этих рассветных дарований даже печатали толстые журналы, которыми весьма гордилась Центральная библиотека. Потом еще был Центр дополнительного образования, это уже точно был клуб. Но это все больше для тинейджеров: кружки, секции, танцевальный коллектив «Арлекино» в прошлом году даже привез Гран-при с конкурса современных танцев в Сочи, а ансамбль народных инструментов постоянно выступал на всех мероприятиях области, и даже и в Москву был не раз зван. Но Камерный театр, о, это было настоящее сокровище небольшого городка! Этот театр собрал не просто талантливых артистов, он еще и выиграл грант на развитие провинциальных музыкальных театров, и, соответственно, полностью обновил интерьер, начиная от блестящих крючков-вешалок в гардеробе до акустических систем сцены. Обновился и репертуар театра, Камерный стал приглашать маститых режиссеров, ставить такие спектакли, о которых и крупные театры только грезили, потому что им все время чего-то не хватало: нужных голосов, авантюрных режиссеров или сложных декораций. Камерный театр Заречного располагал всем. Но, разумеется, прежде всего, он располагал Евгением Гальским, - Женечкой, как мило называли его в театре, вот он был настоящий дар театру. Красивый, с невероятно выразительным бархатным баритоном, артистичный, в Заречный он попал по распределению после консерватории, а задержался, соблазнившись возможностью на правах премьера переиграть совершенно роскошный диапазон музыкальных спектаклей. Он прекрасно пел партию Иуды в «Исус Христос – суперзвезда», убедительно страдал в роли Хоакина Мурьеты и доводил публику до слез в «Юноне и Авось». Женечка раз в год устраивал бенефис, это он собирал в одной концертной программе все свои самые любимые музыкальные партии, потом выходил в шикарном вишневом смокинге один на один с оркестром и два часа пел. Просто пел, но как! Билеты на его бенефисы разлетались едва ли не с порога типографии, а уж в Интернете их караулили целые сутки напролет. Вот что значит, искренняя неподдельная зрительская любовь! Вадим любил Камерный театр. Конечно, вы уже догадались, что не будь в театре Женечки, возможно, любовь Вадима к театру была бы чисто театральной, без всяких примесей, но что есть, то есть – примесь в виде Женечки Гальского заставляла Вадима – скромного инженера по технике безопасности местного часового завода, приходить каждое воскресенье в Камерный, выучивать не только слова партий Гальского, а и его движения на сцене, повороты головы и шарканье ног, придирчиво выбирать букеты, а потом спешить к сцене с розами или лилиями. Другими словами, если на воскресном спектакле Вадим не занимал привычное место с краю четвертого ряда, то это означало только одно – конец света и зомби-апокалипсис. Ничто не могло остановить Вадима в его любви к театру и музыке. Ну, вы понимаете. И вот – очередной бенефис, а Вадим не успел купить билетик! Так случилось, уехал в командировку, к началу продажи на сайте не успел из-за неустойчивого Интернета, а знакомую билетершу уложили в больницу с аппендицитом, предупредить в кассе не успел, чтобы отложили, так что, Вадим оставался без билета. - Хотите, я вам сделаю контрамарку? – заговорщицки подмигнула кассирша в своем окошке. – Пройдете и сядете на банкетку у стеночки? Там тоже все прекрасно слышно! Но Вадим, уже настроившийся на бенефис в своем законном четвертом ряду, уныло качнул головой. - Мне бы хотелось, как всегда… - сказал он. – Ничего, не беспокойтесь, я что-нибудь придумаю. Он думал перекупить билет перед началом спектакля, поэтому вышел из театральной кассы пошел к трамвайной остановке, надо было заехать домой, переодеться и морально настроиться на лицезрение своего кумира. Трамвай качнуло на повороте, Вадим машинально поднял глаза на стенку рядом с окном. «Приглашаем вас в пункт выдачи временных желаний!» - внезапно с интересом прочитал Вадим на маленьком рекламном плакатике. – «Ваши желания всегда можно примерить и решить, точно ли они ваши?» Оригинально. И адрес на рекламке – совсем рядом с домом Вадима. Но очень оригинально. - Да, все верно, вы пришли по адресу. Пункт выдачи оказался небольшим офисом, первый этаж жилого дома, как только Вадим раньше не замечал светящейся вывески. За стойкой оказался благообразный пожилой мужчина, выглядевший как ожившая копия того статного старикана из рекламы «Теле2» - седая ухоженная бородка, пронзительные молодые глаза и вельветовый пиджак с кожаными заплатами на локтях. - Скажите, а почему желания – временные? – спросил Вадим, осмотревшись. - Видите ли, - выдаватель желаний скрестил руки на груди. – Это у нас такой пробник мечты. Желание, которое можно откусить от большой мечты, примерить на себя, но, увы, это все длится недолго, как и любая демо-версия. Час, два, и вы время вашего желания истекло. - То есть, опять возвращаться к обычной жизни? – усмехнулся невесело Вадим. – Не совсем гуманно, не думаете? - Мы никого не заставляем. – Важно ответил старик. – Но многим это помогает более тщательно относиться к своим желаниям. Старик не обманул. Желание Вадима реально было пробником его давней потаенной мечты. Он мечтал стоять с Женечкой на одной сцене, чтобы пели они дуэтом и в унисон, и чтобы Женечка смотрел только на него, на Вадима, а Вадим таял под его жаркими взглядами. А голоса бы их сливались и возносились ввысь, даря публике неземное наслаждение и восторг! Так и получилось! И стоял на сцене не Вадим – простой скромный инженер часового завода, а Великий Артист Вадим, который одним только голосом мог заставить зрителей плакать и смеяться, сочувствовать и сопереживать, горевать и радоваться вместе с его, с вадимовой музыкой! Его песня вела всех за собой, обещала и прощала, дарила надежду и любовь! И любовь! Потому что, Евгений Гальский, непревзойденный артист мюзиклов и премьер Камерного театра, стоял рядом с Вадимом на сцене, в вишневом смокинге и вторил ему своим бархатным баритоном! Море цветов, овации, поклонницы, дежурившие у черного входа, все как в кино. Вот так сбылось временное желание Вадима. На следующий день Вадим пришел в пункт выдачи временных желаний. «По техническим причинам пункт сегодня не работает» - гласила табличка на стеклянной двери. - Вадим! – услышал Вадим знакомый бархатный баритон и медленно обернулся, не веря своим глазам и ушам. Но поверить пришлось, потому что сам Евгений Гальский стоял в нескольких шагах от Вадима. - Здравствуй, - протянул Женечка руку. – Хотел попросить тебя, пожалуйста, приходи в следующее воскресенье как обычно, в четвертый ряд, а? Когда я тебя там вижу, мне кажется, что голос мой звучит как-то особенно полно и ярко. Ты мой камертон. Придешь? Я попрошу Клавдию Александровну передать тебе именной пригласительный. Все-таки, премьера, оперетта, мы раньше никогда не ставили, а вот – решились! Ничего, что я так тараторю, просто боялся не встретить тебя до выходных, иду, думаю, дай желание загадаю, а тут – ты! Правда, здорово?!