Ошейник

— Я сомневаюсь в том, что это обязательно, — заявил Баки, перехватив запястье, сжал угрожающе сильно, но недостаточно, чтобы сломать кость или даже оставить синяки. Баронесса подняла на него густой медовый взгляд и улыбнулась уголками губ. — Почему же, Джеймс? Баки оттолкнул ее руку с зажатой в ней полоской кожи от своего лица. — Потому что в этом нет вообще никакого смысла, — он нахмурился, нехорошо сверля ее взглядом, но Земо бессовестно смотрела на него в ответ, и уже Баки поймал себя на непривычном желании отвести глаза. Он нахмурился сильнее и внушительнее, но она явно не впечатлилась. — Все знают, что Солдату не нужен ошейник, он и так будет следовать за к… — слово встряло в горле, точно кость, и Баки на мгновение замялся, выцеживая, — куратором. — О, Джеймс, мне это известно тоже, — заявила она и встряхнула освобожденной из его хватки рукой. — И у меня нет никаких иллюзий о том, как тебя можно и нельзя удержать, — ее ладонь легла на металлическую руку, и Баки покосился, следя за перебирающими по ней пальцами. Одернуться бы да переломить ей руку в нескольких местах, эту наглую руку, которая неторопливо поднялась выше и холодными пальцами огладила шею. Баки соврал себе, что у него не поднялись дыбом волосы. — Но вот это, — она отняла руку, взялась за ошейник двумя пальцами и слегка дернула в стороны, заставив кожу издать шумный характерный звук, — о власти и ее демонстрации. Баки замутило. — Видишь ли, Джеймс, у Селби специфический вкус на мужчин и на то, как она предпочитает их видеть. Позволь мне, — она подвинулась ближе, гораздо ближе, чем нужно было бы, чтобы просто надеть на него эту проклятую штуку, но Баки вдохнул щекотный парфюм и позволил. Терять все равно уже нечего. — Не туго? — ласково спросила баронесса, затянув на шее петлю так, что Баки мог дышать без всякого дискомфорта, но чтобы он не мог забыть о том, что на нем надето. — Нет, — ответил Баки хрипло, думая о том, что если кому ошейник и нужен, то это Земо. Ошейник и кляп, чтоб не болтала так много таким текучим ненормально ласковым голосом, и чтобы так по-змеиному не тянула «с-с-с», когда произносила его имя. — Так вот, Селби, — продолжила Земо как ни в чем ни бывало, достав из кармана поводок: длинная цепь толщиной с фалангу женского пальца, ручка из темной кожи на конце в виде петли. — Нам нужно впечатлить ее, и раз ты — наш главный козырь, то и выглядеть тебе надо соответствующе, — пока она говорила, то потянула Баки за кольцо на ошейнике, и тот слишком поздно поймал себя на том, что бездумно наклонился. Меньше всего ему хотелось, чтобы это безобразие увидел Сэм. А он ведь увидит, никуда не деться… Баки обожгло каким-то неясным жгучим почти стыдом. — Так что, я надеюсь, ты побудешь хорошим мальчиком для меня, Джеймс? — спросила Земо, пристегивая поводок, и заглянула в глаза, слегка наклонив голову вбок. — Заткнись, — ответил Баки пересохшими губами. — Заткнись. Она цокнула языком и отступила на шаг. Баки теперь смотрел не в ее довольное лицо, а на ее руку с намотанной на кулак цепочкой. Он мог дернуться назад так быстро, что вывихнет ей запястье, но делать этого не стал. В горле встал ком, и под кожей зазудело. — Солдат, — раздалось неожиданно хлестко и командно, и Баки вздрогнул, и с языка сорвалось: — Я готов отвечать. Откусить бы этот послушный-непослушный язык к чертям.