Queen of the passion

Она впервые опоздала на работу. Не бывало никогда такого, ни на минуточку даже, а тут — на целые полчаса. У Маджи побаливала голова от злости на себя, волосы после душа не высохли, таксист, как назло, поехал окружным путём. Хорошо, что у Юки были запасные ключи от салона и с открытием проблем не возникло, но её не отпускало дурное предчувствие. В выставочном зале пока что было пусто. Хибики протирала стёкла витрин в ожидании клиентов, Юки разбирала упаковку для украшений — сортировала ленточки, коробочки и прочую мелочь, на которую у них обычно не хватало времени. Обе девушки тепло поприветствовали Маджи, когда она зашла в зал. И ни в их голосах, ни во взглядах не промелькнуло и тени осуждения. Маджи мысленно поблагодарила девочек. — Вы сегодня необычно выглядите, Маджима-сан, — заметила Хибики. — Правда ведь, Юки-чан? Всего одна деталь, а сразу будто другой человек! Юки присмотрелась к ней с таким интересом, что Маджи стало не по себе. — Да, действительно, очень необычно, но вам идёт. Всего-то не надела пиджак и не застегнула пару верхних пуговиц на рубашке в спешке. О том, что пиджак так и остался на плечах Гороми, Маджи вспомнила уже на выходе из квартиры и ничуть не пожалела об этом. Так ей казалось, что шансов на новую встречу было больше, даже если они вчера договорились сходить в бар. В конце концов, у такой любопытной женщины могли возникнуть другие, более важные “дела”, чем посиделки с малознакомой девушкой. Но пиджак был эдаким хорошим знаком. Первая половина рабочего дня пролетела быстро. Несколько прибыльных и при том беспроблемных клиентов подняло настроение их скромного коллектива до небес. Они немного обсудили вчерашнее предложение Маджи — отпраздновать успешно завершённый месяц, и условились сделать это по возвращении Саи. На обед Маджи вышла прогуляться по улице, с ехидной улыбкой умяла порцию такояки, вспомнив, как приходилось ограничивать себя во времена работы хостесс. По дороге назад ловко отвязалась от парочки каких-то сектантов и вернулась в салон с отличным настроением, уверенная, что никакие отморозки из Оми не смогут его испортить. Что ж, дерьмо случается. Юки обеспокоенно сообщила ей о посетителе, который расположился в кабинете. Маджи пожалела о том, что ей совершенно нечего выпить перед эмоционально изматывающим разговором. Конечно, она сразу поняла, кто к ней пожаловал, и этот визит перечёркивал всё. Сразу же всплывали перед глазами образы трёхлетней давности — разборки пьяных головорезов, боль, Таига с пистолетом в руках, хмурится… Сагава сидел на диване и читал газету. Перед тем, как зайти в кабинет, Маджи всё-таки застегнула рубашку и несколько раз чертыхнулась про себя, вот какого хрена ему понадобилось припереться именно сегодня? Чуял ли этот старый говнюк, что пора напомнить о той заднице, в которой находилась она на самом деле? Она не показала и тени бушевавших в ней эмоций, лишь кивнула в знак приветствия. — Дела идут в гору, да? Ничего иного я от тебя и не ожидал, Маджи-чан, — сказал Сагава, отложив газету. Он похлопал по дивану, намекая сесть рядом. Маджи сделала вид, что не поняла, на что Сагава театрально закатил глаза. — Всё такая же холодная сука, да? Про тебя ходят разные слухи, знаешь? Хорошие, плохие… Плохие, конечно, интереснее, потому что я и так знаю, насколько ты потрясная рабочая лошадка. Маджи сжала челюсти. Не провоцировать. Терпеть. Быть умницей. Какую бы мерзкую херню ни нёс этот старик, она не может позволить себе вернуться на самое дно. Особенно сейчас, когда свобода так близка. Сагава достал сигареты, Маджи вышколенно поднесла ему зажигалку. — Вчера в одном кабаре произошло нападение на патриарха Оми, представляешь? — протянул Сагава, задумчиво глядя куда-то вперёд. — Прямо на глазах у посетителей, персонала устроили чёрт знает что. Двое парней во главе с тёлкой, в такое сложно поверить, да? Маджи сглотнула. Головная боль возвращалась. Она всё никак не могла понять, чего добивается Сагава, рассказывая о вчерашнем инциденте? Маджи оказалась там случайно, ей нечего волноваться из-за этого. Гораздо логичнее было бы напомнить о регулярных набегах ублюдков на салон. — И как же там оказалась ты, Маджи-чан? — Шла мимо. Меня пытались использовать в качестве заложницы. — Привычная для тебя роль, не так ли? — усмехнулся Сагава. У Маджи на мгновение потемнело перед глазами. Терпеть. — Вообще-то мне насрать на это, сказать по секрету, я даже рад, что кто-то поставил Нишитани на место. Просто я беспокоюсь о тебе, не надо тебе лезть во всякие неприятности. — Я не лезу ни в какие неприятности. — Да, знаю, ты ведь прекрасно всё понимаешь. Хотя меня это бесит. — Сагава повернулся к ней, выпустил кольца дыма и так пристально, оценивающе посмотрел, что Маджи подобралась в ожидании какой-нибудь дикой херни. Сагава вполне обоснованно считал её собственностью, так что делать мог всё, что захочет. — Меня бесит твоя целеустремлённость, Маджи-чан. Вот чего тебе не хватает? У тебя есть неплохая работа, деньги, кое-какая известность. Да, один мой приятель из полицейского департамента хвастался, какой пиздатый подарок ты помогла ему выбрать для любовницы. И на что ты всё это хочешь променять? На жизнь шлюхи? Маджи без разрешения взяла сигарету из его пачки и закурила. Она очень старалась, правда. Она слишком многое вынесла, чтобы вот так просто отказаться от всего и принять эту унылую повседневность. — Я выполняю свою часть договора. Какие-то проблемы? Сагава рассмеялся без особого энтузиазма, будто бы с горчинкой. До оговоренной суммы Маджи оставалось заработать не так уж много, так что вся эта болтовня заставляла её напрячься. И она всё чаще задумывалась над тем, что её могут попросту не отпустить. Среди обычных людей полно обманщиков, что уж говорить о представителях организованной преступности. — Не, никаких проблем. Но ты знаешь, я за тобой присматриваю. — Он указал на неё пальцем, без необходимости напоминая об этой своей сталкерской хуйне. Иногда Маджи так и подмывало подойти к следящим за ней бомжам и кинуть им хлеба, как голубям. — Не подведи меня, Маджи-чан. Сагава ушёл не сразу, задержался в зале, разговорившись с Хибики. А Маджи всё пыталась сообразить, к чему был этот его визит. Не просто же хотел напомнить о себе? Он знал о вчерашнем, знал о Гороми и пришёл убедиться… в чём? А ещё то, каким тоном он упоминал Нишитани, вроде как своего союзника… Одновременно со всеми этими клятвами в братственнных узах клан походил на серпентарий. Что Оми, что Тоджо. Да что там говорить, в любом большом коллективе найдётся немало поводов для склок, особенно, если существует соперничество. Хорошенько устав за работой и дурными мыслями, Маджи не заметила, как день подошёл к концу. Она отпустила Хибики и Юки на полчаса раньше в знак извинения за своё опоздание и уже начала закрываться, как вдруг услышала грохот на улице. Это было похоже на взрыв. Маджи осторожно подошла к дверям и увидела, как из офисного здания на противоположной стороне улицы валит дым. Несколько человек выбежало оттуда в панике. Маджи уже хотела пойти к телефону, чтобы вызвать пожарных, как вдруг среди выбежавших заметила вчерашних знакомых — Пирсингованного и Темнокожего. Оба выглядели неважно, перепачканные в пыли и крови, они разгоняли спасшихся и просто зевак, что-то кричали, задрав головы, словно звали кого-то. Раздались выстрелы. На втором этаже здания полыхало пламя, а Маджи никак не могла заставить себя сдвинуться с места. Потому что боялась — просто предположить, что там, в огне… О нет, нет, блядь, этого не может произойти. Вдалеке послышался отрезвляющий вой сирен, и Маджи наконец приняла решение. Она выбежала с чёрного входа, протиснулась сквозь толпу, закашлялась от дыма. Кто-то пытался её остановить, и она не постеснялась пихнуть этого человека локтем по лицу, даже не обернувшись в его сторону. В тот момент, когда Маджи добежала до парней Гороми, из дверей горящего здания выкатилась и она сама. Словно фурия — единственный глаз пылает, на губах безумная, торжествующая улыбка, волосы распущены. Она тащила за собой какого-то мужика, угрожая ему танто. И Маджи с ужасом узнала в нём Нишитани. — Знатно попиздились, — смеялась Гороми, пиная Нишитани к своим подчинённым. — О, привет, Маджи-чан! — Это… ты его так? — ошеломлённо спросила Маджи. Состояние Нишитани было предельно близко к критическому. Избитый — ладно, но в его малиновом пиджаке явственно различались дырки от пуль. Он конечно подавал признаки жизни, пытался нести эту свою отвратительную хрень, но… — Не, потом объясню, ладн? Щас лучше сматываться. Ох, блядь… В начале улицы мчались несколько автомобилей, и Маджи сразу поняла, что ничего хорошего от них ждать не приходилось. Толпа у здания их задержит, но им и правда стоило поспешить. — Пойдём, я знаю, где можно укрыться на время. — Маджи потянула Гороми за руку, но та не последовала за ней. — Погодь. Эй, — крикнула она Пирсингованному, — бери тачку и тащи этого к доктору, если сдохнет… — Есть, мэм! — до абсурдности официально отозвался Пирсингованный и вместе с товарищем потащил Нишитани куда-то в переулок. И только после этого Гороми позволила себя увести в ювелирный. Свет в салоне был уже погашен, и они спокойно наблюдали за происходящим. К зданию подбежало несколько мужчин в костюмах — они так и не смогли проехать туда на машинах, попытались зайти внутрь, но пламя уже распространилось на первый этаж, так что они просто побегали в округе, поорали что-то и свалили. Следом за ними приехали пожарные и полиция. Больше ничего особенного не произошло. Гороми стояла чуть ли не у самых дверей, не боясь быть обнаруженной. От неё пахло дымом. На предплечье алел неглубокий порез. — Ты работаешь здесь, Маджи-чан? Недурное местечко, — сказала Гороми, когда наконец отошла от дверей. — Мне все так говорят. Её точёная фигурка выглядела в салоне такой инородной, неправильной. Абсолютно не то, что могло понравиться Сагаве. Маджи с горькой усмешкой вспомнила о том, что сказала совсем недавно. Она не лезла в неприятности. И вообще-то она не лгала. Неприятности каким-то неведомым способом сами находили, а она просто… не сопротивлялась? Да она добровольно притащила сюда Гороми! — Что-то мне подсказывает, что зависать здесь тебе не слишком нравится, так что давай-ка валить. Ночь не такая длинная, как кажется. Каблуки Гороми звонко процокали по намытому полу — господи, как она на них умудрялась бегать и даже драться? Она приобняла Маджи за плечи и подтолкнула к чёрному входу. Уже на улице Маджи не сдержала усмешку. А ведь она буквально украла Гороми, та ведь могла уехать со своими подчинёнными и Нишитани, но зачем-то пошла за ней. Не из-за какого-то обещания выпить вместе же, да? — У тебя кровь. — Ах, ерунда, на месте позабочусь об этом. Стараясь отойти подальше от шумихи вокруг горящего здания, они быстро нашли такси, хотя Маджи не стала бы доверять какому-то незнакомому водителю, но уверенность Гороми была заразительной. Перестрелка, взрывы, кровь… А в эпицентре всего этого — женщина, красивая, сильная и совершенно безумная. Она была похожа на глоток головокружительного свежего воздуха, а каждая минута рядом с ней — на приключение. Они приехали в ту часть Сотенбори, где Маджи даже и не была ни разу. Привыкла к примерно одному и тому же маршруту, не горела желанием изучать эту ненавистную ей дыру. А Гороми, несмотря на вчерашнее заявление о том, что она здесь впервые, отлично ориентировалась и быстро нашла нужный дом среди десятков одинаковых закутков. Маджи по дороге заметила, что и магазины тут победнее, и подозрительных заведений больше, как и не менее подозрительных личностей. В квартире пахло сладкими духами и карри. На пороге Гороми скинула туфли, и они с Маджи оказались одного роста. Она шла по узкому коридору в сторону ванной и снимала чулки по пути. Ловкими, умелыми движениями, ничуть не уставшая, ещё и не переставала болтать. — Ненавижу отели, кто знает, кто там жил до меня? Всё одноразовое, скучное, и это если ещё не клоповник. Не, спасибо, конечно, но это не для меня. А здесь вроде уютно, Нишида постарался, хех. — Гороми скрылась за одной из дверей в конце коридора, а потом высунула голову: — Да ты не стесняйся, Маджи-чан, проходи, ну. Я быстро. В Сотенбори Маджи ни разу не бывала в гостях, попросту не к кому было и незачем. С девчонками по работе они максимум выпивали в баре или караоке и разбредались по домам поодиночке. И своё жильё она домом не считала, по меркам Гороми это был тот самый неуютный клоповник, совершенно необжитой за целый год. Зато Гороми, находившаяся в Осаке всего полтора дня, превратила свою квартиру в нечто невообразимое. Подобный бардак Маджи наблюдала разве что в комнатах для персонала в кабаре-клубе в разгар какого-нибудь праздника. На стене в спальне висели вешалки с одеждой — несколько платьев яркой расцветки и тёмное пятно… Её пиджак. Выстиранный и выглаженный. Маджи со смущением отвела взгляд. Посередине комнаты на незастеленном футоне валялась косметика, неподалёку от подушки поблёскивала бейсбольная бита в россыпи розовых заколок. Ещё одно хаотичное скопление вещей было обнаружено у чемодана, а возле телевизора возвышалась целая гора видеокассет с фильмами. Когда Гороми умудрялась хоть что-то из этого смотреть?.. Боевики и сопливая мелодрама. Переполненная пепельница, пустая коробка из-под бенто из комбини, лак для ногтей, несколько журналов. Пока Маджи изучала предметы на столике, Гороми вышла из душа. Подкралась — Маджи притворилась, что не слышала, — и положила ей руку на плечо. — Небольшой беспорядок, да? Девочкам можно. Днём тут скука смертная. Вот, держи, — сказала Гороми, всучив Маджи какой-то свёрток. — А? Зачем? — У тебя волосы дымом пропахли. Да и что может быть лучше горячей воды после долгого рабочего дня? Хех, я знаю, что ещё, но начнём с малого, ладненько? Маджи и сама не заметила, как дошла до ванной, разделась, распустила волосы — какое облегчение — и встала под душ. Гороми была права, чтобы расслабиться, нужно так мало на самом деле. Всего лишь маленький вдох свободы, пусть потом и придётся выхаркивать эту свободу с кровью. Ох, как же давно она не плакала. Кроме полотенца Гороми выдала ей чёрный шёлковый халат, она и сама носила такой, только розовый. Халат едва доходил до середины бедра, да и вырез не вписывался ни в какие приличные рамки. И это было просто прекрасно. Маджи вернулась в комнату лёгкой походкой, вновь почувствовав в себе силы кружить людям головы. К чёрту нижнее бельё, к чёрту приличия, к чёрту Сагаву. Всего на одну ночь, разве она не заслужила? — Вот так гораздо лучше, — оценивающе прищурилась Гороми. Она сидела у включенного телевизора и смотрела бейсбольный матч. Похлопав по татами рядом с собой, она кивнула на столик, где уже вместо всякой ерунды стояла бутылка с виски, пара тарелок с закусками, стаканы. — Давай, присоединяйся, мы ведь договаривались, помнишь? Маджи присела, по давней привычке потянулась к бутылке, чтобы разлить выпивку, и вздрогнула, когда её рука столкнулась с рукой Гороми, собиравшейся сделать то же самое. — На правах старшей, — произнесла Гороми с улыбкой и занялась виски. — Льда, правда, нет, ну и хрен с ним. Они пили молча, без тостов и всякого такого. На экране телевизора мельтешили спортсмены, тихо бубнил комментатор. Виски был отменный. — Я бы могла предложить тебе работу. Но, кажется, ты вряд ли согласишься. — Работу? — переспросила Маджи. Её уже немного вело, не только из-за алкоголя. — Глаз у меня намётанный, знаешь ли. Сейчас у меня свой кабаре-клуб в Камуро-чо и хороших хостесс ой как не хватает. А у тебя явно есть опыт. Это видно — по твоей внимательности к окружающим, по выдержке. Ты красивая, могла бы стать номером один в Камуро-чо! Маджи тихо рассмеялась, нашла на столике сигареты, закурила, не зная, что ответить. — Я не хочу лезть не в своё дело, просто имей в виду, хорошо? Наверное, такая женщина как Гороми смогла бы её защитить, но подвергать её хоть малейшей опасности Маджи бы не посмела. Она отвела взгляд, коротко кивнула, точно зная, что Гороми всё поняла. — Почему… — после недолгой паузы начала Маджи, запнулась, задумавшись над своей бестактностью и неблагодарностью. — Почему ты была с тем придурком? И что там вообще произошло? — Агрх, полный облом произошёл, — беззаботно ответила Гороми, махнув рукой. Халат с её плеча деликатно соскользнул, открывая угрожающее тело змеи и яркие пятна нежных лепестков. — Нишитани захотел извиниться как положено, заодно порешать кое-какие вопросы, — она оскалилась кровожадно, но под звуки идиотской рекламы это выглядело комично, — и тут влетели какие-то мешки с дерьмом и всё испортили. Это были люди Оми, видать, у них тоже без внутренних конфликтов не обходится. А этот озабоченный ещё и под пули полез! — Они ведь могли напасть из-за тебя… — Хм, почему? — Гороми проследила за взглядом Маджи, сосредоточенном на оголённом плече. — Ну, хрен их разберёшь, ничего путного они сообщить не успели, хех. Да и знать ничего такого не могли обо мне. — Такого? Если честно, я впервые встречаю женщину с ирэдзуми, ты правда из Тоджо, да? Расспрашивать о таком было возмутительно неприлично, но вконец расшатанное эмоциональное состояние Маджи толкало её на всякие безумства, а жар опьянения только раззадоривал. Гороми её любопытство не смущало. — Ну, щас не совсем, но вроде того, — неопределённо ответила она и смазанным, медленно-киношным движением повернулась к Маджи. Волосы мокрыми прядями уложены на одну сторону, чуть потёкшая косметика, в единственном глазу — отражение всего того, что бушевало в Маджи, копилось уже долго, не находя выхода. Им обеим было что скрывать даже от самих себя. И, наверное, их сближение было неизбежно. Маджи прикоснулась к ней первой. Глубоким вздохом, пальцами по сложному узору, общим теплом и дрожью предвкушения. Секунды ожидания — немного страшно, необходимо, правильно. А в ответ на неё обрушились безграничной нежностью объятия в вихре оживших облаков и цветов. Гороми обнимала бережно, держала её, как что-то действительно ценное и очень, очень хрупкое, дорогое. — Ну же, милая, посмотри-ка на меня, — прошептала Гороми, поглаживая Маджи по щеке. — Не надо, всё хорошо. От распирающих изнутри чувств слёзы сами выступили на глаза. Такие дурацкие, кто их просил, в такой-то момент. Гороми коснулась губами шрама над её левым глазом, виска, проскользила по скуле и ткнулась в губы — невинно и словно в шутку. Маджи ответила агрессивнее, чем хотела, просто не находя силы контролировать себя. Излишне грубо, порывисто, упиваясь чужим вкусом и отчаянно хватаясь за всё, что возможно. Мокрые пряди, ремешок повязки, запах цветочных духов и немного крови, то и дело мелькающие чернильные пятна, приглушённые вздохи. Она вскрикнула от неожиданной боли, когда Гороми впилась длинными ногтями в её бедро и процарапала алые дорожки до колена, отстранилась, но Гороми последовала за ней, перехватывая инициативу. И вся трагичность первых минут их близости разбилась вдребезги о выдержанную, искусную страсть. Вроде бы хаотичные ласки смешивались в коктейль, от которого Маджи забывала, как дышать, материлась сквозь зубы, не в состоянии произнести что-то адекватное. Гороми потянула её к себе, заставляя привстать на коленях, поцелуями на шее, ключицах, груди выгибая, выжигая влажным языком такие же завораживающие, гипнотические узоры, как и на ней самой. Чёрно-розовый шёлк осыпался на татами. Оголённая кожа стала такой чувствительной, что даже чужое дыхание отдавалось гулким пульсом. Гороми была везде, обвивалась вокруг Маджи, шептала ей на ухо трогательные пошлости, будто бы они больше, чем едва знакомые. Она вдруг оказалась сзади, жарко прижимаясь, накрывая спину Маджи собой. Перед глазами снова вспыхнул телевизор — боже, эта игра что, бесконечная? Всего на мгновение в голову закралась неуместная мысль, а потом Маджи зажмурилась, закусив губу, чтобы не вскрикнуть снова. Опираясь о столик, на котором снова царил наведённый ими бардак, она пыталась хоть как-то удерживать себя в сознании. От откровенных ласк её всю трясло, низ живота сводило пульсацией. — Давай, милая, ах… не сдерживайся. Хриплый голос Гороми потерялся в оглушающем удовольствии, и всё, что могла Маджи, это пытаться заново научиться жить, собрав себя по кусочкам. Она лежала на футоне и почему-то думала о последнем лете с Таигой, когда они ели арбуз. Сладкий сок на пальцах, липкие губы. Жара. Они строили планы на будущее, такие серьёзные и в то же время фатально беспечные… — Эй… — тихо позвала она Гороми. Та курила у окна. Телевизор наконец был выключен, и теперь комнату освещал занимавшийся рассвет. — Ты ведь скоро вернёшься в Камуро-чо? — Сегодня, — кивнула Гороми. Нагота ей чертовски шла, хотя сложно назвать её голой, когда татуировка покрывала значительную часть её тела. — Не могу оставить своих придурков надолго. — Это хорошо. Те, кто напал на вас с Нишитани… Думаю, это из-за меня. — Да ладн, с чего бы это? — Мой нынешний работодатель… хозяин, он из Оми, и он знает о тебе. Длинная история. Просто не задерживайся, хорошо? — Беспокоишься обо мне? Хах, — без тени веселья усмехнулась Гороми, потушила сигарету и опустилась рядом с Маджи. — Как будто тебе больше не о ком, дорогуша. Хозяин из Оми? Звучит обнадёживающе, что пиздец. Как же меня бесят такие мудаки, которым только дай посамоутверждаться за счёт тех, кто заведомо слабее. Унижать, использовать, угрожать, ломать. Среди гражданских такого дерьма полно, что уж говорить о якудза… Хотя есть у меня на примете один. Сильный как буйвол, мягкий как зефирка, наивный мальчик, волнуюсь о нём, вот правда. — Он твой парень? — А? Не, просто упрямый говнюк с принципами. Например, он не хочет со мной драться! Ну, я всё равно за ним приглядываю, таких, как он, жизнь перемалывает в труху. И было бы здорово хоть раз оказаться рядом, чтобы не позволить ему натворить глупостей. — Гороми нахмурилась, словно думая о чем-то нехорошем. — Ему повезло, — улыбнулась Маджи. Потянувшись, она с грустью размышляла о том, что и ей пора уходить. Вечер и ночь пятницы выдались просто волшебными, но выходных у неё нет совсем. Зато уверенности в себе прибавилось, и Сагаве придётся это сожрать. — У тебя есть такой человек? Я считаю, это важно, когда кто-то такой есть. Как-то больше смысла появляется, что ли. Кто-то дорогой, ради кого стоило бы жить? Наверное, Таига… Кто-то, кому хотелось бы помогать? Маджи невольно вспомнила слепую девушку, которую она часто встречала на улице во время обеденных перерывов. Кажется, она работала в массажном салоне. Ещё они пересекались в комбини, где она беспомощно бродила между полок. Маджи помогала ей пару раз, стараясь держаться на расстоянии — девушка явно боялась чужой близости, прикосновений. А однажды она зашла в ювелирный, чтобы починить наручные часы. Увы, мастерской у них не было, но Маджи смогла посоветовать, к кому обратиться. — Что бы там ни было, ты справишься, слышишь? Ну и помни, что я всегда буду на твоей стороне. Гороми коснулась губами её лба, потрепала по щеке. Слова её прозвучали немного странно, но тут же отпечатались на подкорке. Оказавшись на сонных улицах Сотенбори, Маджи решила, что непременно заглянет на массаж, как только освободится окончательно. Осталось ведь совсем немного.