С истошным криком я расправлю крылья

      Спустя 10 лет       Толща воды препятствовала любым звукам снаружи, притупляя их и делая неразборчивыми. Ничего не было важно. Только движение вперёд. Прозрачная субстанция обволакивала тело, то поглощая его полностью, то извергая из себя его части. Нет ничего кроме воды и её общения с теми, кто в ней пребывает. Мира не существует. Лишь движение. Мгновение и тонкая рука касается стенки бассейна, одновременно потянув вместе собой макушку в резиновой шапочке.       Первое, что вырвалось на волю звуков и какафоний, были крики толпы. Люди на трибуне кричали и апплодировали, радостно улыбаясь. Их перебил голос из динамиков: «И ПОБЕДИТЕЛЕМ СТАНОВИТСЯ АГАТА ГРЭМ! СРЕДНЯЯ ШКОЛА УОЛЛИСА М. УОЛТЕРА ВЫИГРЫВАЕТ ВЕСЕННИЙ КУБОК ПО ПЛАВАНИЮ!»       Агата сняла очки для плавания и протерла лицо рукой, смахивая воду и хлорку. Она оглянулась на ликующую толпу в поисках одного единственного человека — её отца. Уилл Грэм ликовал и широко улыбался, но его крики радости заглушались толпой. Он сложил руки лодочкой и поднёс ко рту, что-то крича.       Когда Агата вылезла из бассейна, к ней сразу подбежал тренер, окутывая её большим жёлтым полотенцем.       — Так держать, Грэм! Ты молодец! — он сжал её плечи на секунду в знак одобрения. — Ты всех порвала!       К девочке уже шёл директор их школы, улыбаясь во все тридцать два зуба.       — Это было великолепно! Вся школа тобой гордиться!       Агата лишь улыбалась, все ещё тяжело дыша, и изредка благодарила учителей за слова поддержки. Она пыталась высмотреть в толпе на трибунах своего отца, который то выплывал из голов других людей, то исчезал в них вновь.       Чуть позже Уилл встретил дочь у выхода из школы. Она бросилась к нему в объятия, сжимая в руке золотой кубок. Отец закружил её в воздухе.       — Я так горжусь тобой! Моя девочка самая лучшая!       — Ты видел, Джанин почти обогнала меня? — воскликнула Агата, снова касаясь кедами земли.       — Поздравляем! — к ним побежали Молли и Уолтер, держащий в руках свернутый плакат. — Мы так рады за тебя! — Молли обняла падчирицу. — Я так кричала! И Уолтер держал плакат!       Агата широко улыбнулась и наклонилась к Уолтеру, которого обгоняла по росту на голову. Она потрепала его по макушке, поблагодарив. Все вместе они отправились к машине. Уилл предложил отпраздновать событие в кафе-мороженном.       Агата была лучшей плавчихой в сборной по плаванию школы. Она также была старостой школы и лучшей ученицей. Учителя не уставали нахваливать юную девушку перед семейством Грэм, а одноклассники не упускали случая «потусить» с Агатой в школе или после неё. В общем, девочка была экстраверткой, чего Уилл никогда бы не предположил для своего ребёнка. Тем не менее, она прекрасно справлялась с социальным взаимодействием, о котором он так сильно переживал несколько лет назад, а также очаровывала всех вокруг. Едва ли кто либо из Грэмов в прошлом мог похвастаться подобным, поэтому Уилл отшучивался генами матери девочки. Агата спросила о своей маме лишь однажды, когда ей было шесть и с тех пор, узнав о ее судьбе, эту тему не поднимала, хоть отец и пытался вывести ее на разговор, опасаясь, что ребёнок просто подавил чувство утраты. Годы шли, Агата росла и обрастала друзьями, знакомствами и влиянием на собственном социальном уровне четырнадцатилетнего подростка.       Наступило лето и пришла пора каникулам, в связи с чем младшие члены семьи проводили больше времени дома, пялясь в телевизор или телефон. Уилл, на правах отца, вытаскивал детей на рыбалки и прогулки по лесу, но для Молли этого казалось недостаточно. Однажды утром, пока Агата и Уолтер лежали на диване под вентилятором, смотря, кажется, «Дневники вампира», технично исчерпывая запасы чипсов в доме, Миссис Грэм готовила лимонад. Уилл как раз вернулся с прогулки с собаками, обливаясь потом. Он схватил графин с лимонадом и залпом осушил половину.       — Эй, мистер! Это вообще-то на всех, — возмутилась женщина, но широко улыбнулась. Она отошла к холодильнику, чтобы снова взять охлаждённую воду для лимонада. — Придётся делать ещё.       Уилл неразборчиво извинился и чмокнул жену в висок.       — Фу, ты потный! — Молли состроила рожицу.       — Иду в душ, — Уилл шутливо поднял руки, как будто сдавался.       — Подожди, милый, — Женщина закусила губу. — Я подумала, что мы можем съездить к Побережью. Что скажешь? Возьмём твою яхту, порыбачим. Дети смогут поплавать в океане. Будет весело!       Перспектива отдыха с семьей на лодке была заманчивой. Грэм поджал губы, размышляя сколько времени ему понадобиться на подготовку всего необходимого. А затем вдруг вспомнил что-то и сказал, понизив голос:       — Ты уверена насчёт Уолтера? Думаешь ему понравится эта идея? — он указал большим пальцем в сторону гостиной, где отдыхали дети, и почесал щетину.       — Я поговорю с ним. Все в порядке.       — Что ж… Если ты так считаешь, тогда это вполне можно устроить. Скажем, через пару недель?       Уолтер боялся воды. Эта история произошла пару лет назад, когда они также всей семьей отдыхали на яхте. Молли отвлеклась на собак, пока Уилл опускал парус из-за поднявшегося ветра. В остальном погода была замечательной. Вдруг лодку резко качнуло так, что сам Грэм почти упал, но успел ухватиться за мачту. А затем послышался детский крик. Родители бросились к носу яхты, испугавшись за детей. Первым, что они увидели, была спина Агаты. Уолтера не было рядом. Девочка смотрела куда-то за борт, не шевелясь. Уилл подбежал к ней, приобнял ее одной рукой и спросил, что произошло и где Уолтер. А затем он увидел пасынка в воде. Тот ещё плохо плавал и лицо его было искажено страхом. Он тонул. Уилл, не раздумывая, бросился в воду, чтобы поймать его в воде. Молли, быстро взяв себя в руки, бросила им спасательный круг и история закончилась благополучно. Тем не менее, после Уилл упрекнул дочь в бездействии. Он не сдержался и, когда солёная вода ещё стекала с него, впервые накричал на Агату. Она могла позвать на помощь или попытаться помочь сводному брату. Агата знала, что делать в таких случаях и прекрасно плавала, но Молли защищала ее, списывая бездействие падчерицы простым шоком. «Она всего лишь ребёнок, Уилл. Что если бы с ней тоже что-то случилось?» — сказала тогда Миссис Грэм. С тех пор Уолтер избегал воды и яхты. Несмотря на то, что доводы Молли были разумными, все же, оставшись наедине с дочерью, Уилл спросил у неё, что действительно произошло. Агата, почти плача, стала оправдываться паникой, что «ничего не поняла» и все в таком духе. Обвинять ребёнка было как минимум безответственно. Родители оставили их без присмотра. Это была их вина. Уилл не стал копать глубже, несмотря на то, что эмпатия подсказывала ему, что его дочь что-то недоговаривает. Однако Уолтер и Агата продолжали прекрасно ладить после этого случая и сама девочка как будто стала оберегать его, поэтому всякое беспокойство быстро сошло на нет.       После душа, получив немного прохлады, Уилл решил проверить почту, которую его жена принесла утром. Он налил в бокал уже готовый лимонад и стал медленно перекладывать стопку квитанций и писем из одной в другую, отпивая небольшими глотками прохладную жидкость. Одно из писем сильно выделялось на фоне остальных. Оно было широким, из плотной пористой бумаги и темно-красного цвета. На лицевой стороне было красивым почерком выведено «Для Уилла Грэма». Что-то рухнуло в груди мужчины. Он раскрыл конверт онемевшими пальцами и достал плотную открытку, украшенную цветочными узорами.       

Дорогие Уилл и Агата,       С огромной радостью приглашаем вас на самое главное событие в нашей жизни — нашу свадьбу! Мы будем счастливы разделить с вами этот день, наполненный любовью и волшебством.

      Дальше сообщался адрес места и дата проведения свадьбы, а ниже подпись: Алана и Марго.       В мир вернулись краски, запахи и звуки, которые Уилл потерял несколько долгих мгновений назад.       — Что там такое? — За его спиной материализовалась Молли, потягивая из трубочки лимонад. Уилл вздрогнул от неожиданности.       — Эм… — Он пытался взять дыхание под контроль. — Моя давняя подруга приглашает на свою свадьбу…       — Ого, друзья из прошлого? И сразу свадьба? — женщина положила подбородок на плечо мужа, вчитываясь в текст. — Как это мило! Вам обязательно нужно поехать!       — Пожалуй, я просто отправлю подарок-извинение, — Уилл отложил письмо, все еще хмурясь.       — Что? Нет! Поезжайте! Ты не можешь лишить этого Агату. Подросткам нравятся крутые поездки.       — Что-то мне подсказывает, что нет, — Уилл не смог сдержать улыбки.       — Давай спросим ее и узнаем. Агата, милая, подойди пожалуйста!       Вскоре девочка лениво пришла на кухню, обмахиваясь самодельным веером из бумаги. Она выглядела изможденной и сонной.       — Что такое?       Молли приобняла Уилла, как бы подбадривая его.       — Мы хотели спросить у тебя, — первая начала женщина. Агата вопросительно подняла брови вверх, ожидая продолжения. Молли ущипнула мужа за бок. У него не оставалось выбора.       — Моя старая подруга пригласила нас на свою свадьбу в Балтиморе, — неохотно сказал Уилл, надеясь услышать отказ.       — В Балтиморе? — уголки губ девочки медленно поползли вверх. — На свадьбу? Это будет крутая большая свадьба?! — Агата подскочила и побежала к папе, чтобы обнять его. — Мы поедем в Балтимор! — воскликнула она очень радостно.       Возможно, Уилл недооценил подростковую скуку от жизни в глуши за сотни километров от больших городов.

***

      Когда настал день отъезда на свадьбу, Агата проснулась раньше всех. Она собрала свои вещи еще с вечера, а теперь почти порхала по дому, разбудив всех вокруг. Им оставалось лишь позавтракать и отправиться в путь! Молли, очень сонная, вышла из спальни в сторону кухни, мимо взволнованной поездкой Агаты. Уилл остановился в дверях и посмотрел на дочь, едва отлепив голову от подушки.       — Ты вообще моя дочь? — в шутку спросил он и притянул девочку к себе, сгребая ее в объятия. Он уткнулся носом в светлую макушку и закрыл глаза на секунду, позволяя себе насладиться моментом. — Ты помнишь Балтимор? — спросил Уилл, стараясь не выдавать в голосе особый интерес.       — Ммм, — девочка промычала, выуживая ранние воспоминания. — Скорее образы. Большие дома, улицы, парки. Но я помню наш дом в лесу. Рядом была река, — Агата мечтательно зажмурилась.       — Это было в Вирджинии, Вулф Трап. Ты помнишь, как к нам забрел олененок с мамой?       Глаза девочки распахнулись в удивлении.       — Нет! Сколько мне было?       — Кажется, около трех лет. Олененок подошел прямо к тебе, а ты замерла, абсолютно зачарованная. Я в жизни ничего прекраснее не видел, — Уилл крепче сжал дочь в объятиях. — Ну, пойдем на кухню. Нужно помочь маме с завтраком.

***

      Солнце палило по пустынным дорогам, высушивая кукурузные поля и маленькие речки, не давая покоя всем, кто оказывался под его лучами. К счастью, человечество изобрело кондиционер. Агата смотрела на проносящийся мимо пейзаж, задрав ноги на переднем сиденье машины, не чувствуя горячего воздуха за пределами металлической коробки. По всему салону едва слышно раздавался голос какого-то мужчины, поющего что-то об одиночестве. Мистер Грэм не был против, хоть песня и была незнакома ему и не слишком приятна для ушей, он не обращал внимание, погружаясь в собственные мысли. По мере сокращения километров к пункту назначения, Уиллу было все труднее отгонять навязчивые мысли. Чем ближе они были к Балтимору, тем реальнее становилось прошлое.       — Пап?       Уилл вздрогнул и осоловело заморгал, выныривая из глубин подсознания. Он посмотрел на дочь, которая не выглядела обеспокоенной или удивлённой. Уж к подобным «выпадениям» отца она привыкла.       — Что такое, дорогая? — Уилл натянуто улыбнулся.       — Интернет говорит там дальше будет закусочная, заедем перекусить?       Закусочную можно было назвать скорее забегаловкой у дороги, в которой далеко не первой свежести официантка в жёлтом платьице с белым фартуком разливала всем паршивый кофе из чайника. Уилл взял себе этот паршивый кофе, в надежде не уснуть за десяти часовой дорогой, а дочери молочный коктейль и вишнёвый пирог на двоих. Они сели у окна напротив друг друга.       — Пап, — начала Агата неуверенно, отпив немного молочного коктейля из трубочки. — Почему мы уехали из Балтиморе? — Она с интересом смотрела на него.       Уилл почесал щетину, размышляя над ответом. Он ожидал этого вопроса, но, возможно, надеялся, что он случится не так быстро. Мужчина пожал плечами.       — Я работал на ФБР, — эту часть истории девочка знала. — Что не было легко. Последнее дело было о серийном убийце. Не знаю, помнишь ли ты, но… Он пробрался в наш дом. Ты могла погибнуть.       — Что случилось с тем убийцей? — Агата смотрела на отца не отрываясь, полностью поглощенная разговором.       Уилл растерялся. Его губы дрогнули, но слова остались в лёгких. Он не вспоминал или, точнее, не говорил об этом уже много лет. Мозг услужливо выудил из глубин сознания воспоминания о крови на руках и губах, и тёплой руке на плече.       — Я убил его, — едва слышно ответил Уилл. — И я не горжусь этим.       Агата откинулась на спинку затертого диванчика, не отрывая глаз от отца. Она как будто оценивала его, получив эту информацию. Складывала в голове новый образ. Её отец убил человека. Плохого человека. Девочка снова поддалась вперёд, удерживая любопытство на языке.       — Какого это, убить кого-то?       Уилл опустил взгляд. Это не то, чему он хотел бы научить дочь. Но он не хотел начинать ей лгать. Там, где начинается ложь, начинается отстранение и потеря доверия. Это не то, что хочешь потерять в отношениях с дочерью-подростком. Откровенность — его главное оружие по защите Агаты.       — Это самая ужасная вещь в мире, — сказал Уилл, посмотрев в точно такие же, как у него, голубые глаза напротив. — Но… Я защищал свою семью.       В этом он смог убедить даже самого себя. Агата неуверенно улыбнулась.       — Тебе жаль, что ты убил его?       Уилл отрицательно покачал головой. Он сделал глубокий вдох и сказал на выдохе:       — Я увез тебя из Балтимора, потому что хотел защитить тебя, — и это было искренней правдой.       Девочка посмотрела в сторону, размышляя над услышанным.       — Прошло десять лет, пап. Ты больше не работаешь на ФБР. Ничего плохого не случится теперь.       Уилл кивнул, улыбнувшись. К сожалению, его опасения крутились лишь вокруг одного единственного человека, но быстрый поиск в сети и посещение tattlercrime.com показали, что Чесапикский Потрошитель вот уже больше десяти лет не давал о себе знать. В Балтиморе было спокойно. Возможно, это было связано с отъездом конкретно человека, на что Уилл мог лишь надеяться.

***

      Балтимор встретил семейство из двух человек разразившимся ливнем. К моменту, когда Грэм нашел необходимый адрес, он едва различал дорогу за стеной дождя. Свадьба и размещение гостей проходили в огромном старинном особняке-отеле, построенный, наверное, еще до Дня Независимости. В холле их встретил милый пожилой консьерж, говорящий с сильным испанским акцентом. Грэмов разместили в просторной, вычурной комнате с двумя кроватями.       — Ты не говорил мне, что Доктор Блум богата, — с восхищением сказала девочка, разглядывая балкон из белого мрамора.       — Она и не была.       Теперь Уилл вспомнил имя Марго Верджер. А точнее ее фамилию, принадлежащую американской империи мясокомбинатов, которая была основана еще до Гражданской войны. Разрыв с Уиллом пошел Алане на пользу.

***

      Вечером всех гостей собирали в огромной зале для знакомства обеих сторон и также небольшого вечернего торжества. Молли подобрала для Уилла кремовый костюм, который у него уже черт знает сколько лет, но все еще хорош на нем сидел. Он опирался спиной на стену возле двери его номера, ожидая когда же дочь закончит подбирать заколки для волос или что-то еще, он не расслышал.       — Уилл Грэм? — вдруг послышался знакомый мужской голос.       Уилл вздрогнул. Он поднял взгляд от носков своих оксфордов, обнаруживая перед собой улыбающегося Джека Кроуфорда. Ну разумеется.       — Уилл!       — Джек?       Кроуфорд налетел на Грэма, стискивая его в медвежьих объятиях, совсем выбивая бывшего подчиненного из равновесия.       — Алана не сказала, что пригласила тебя, — Джек отступил до приемлемого расстояния между ними, продолжая улыбаться. — Сколько же лет прошло. Ты один или с женой? — мужчина кивнул на золотое кольцо на пальце Уилла.       — Эм, я с дочерью.       Открылась дверь номера и в коридор вышла Агата, в прекрасном голубом платье, с заколотыми шпильками волосами. Она увидела незнакомого мужчину рядом с отцом и тоже растерялась.       — Ну конечно, Агата! Ты так выросла. Сколько же тебе лет? Прошу прощения, ты, наверное, не помнишь меня. Я Джек Кроуфорд, друг твоего отца с работы.       — Джек Кроуфорд из ФБР?       — Так точно, Мисс Грэм, — в шутку ответил Джек.       Втроем они спустились по большой витиеватой лестнице из мрамора к зале, где собралось много гостей. Никого из них Уилл не знал. Встреча с Кроуфордом больше не казалась такой уж нежелательной. Между толпой, словно белые пятна, сновали официанты в безупречных костюмах, разнося шампанское и закуски. Уилл нервно обводил взглядом незнакомые лица, в страхе наткнуться на одно знакомое с острыми скулами и карамельными глазами.       — Значит мой папа поймал Подражателя? — донеслось до Уилла, как из толщи воды. Агата выхватила канапе с подноса официанта, внимательно изучая взглядом Джека.       — Твой папа был лучшим в отделе. Он мог понимать-       — Джек, — осек его Уилл. — Агате не нужно об этом знать, — он засунул руки в карманы, отчаянно желая убраться из этого поместья. Грэм и подумать не мог, что свадьба будет такой большой! Иначе все же отделался бы извинительным подарком.       — Прошу прощения, — мужчина сделал еще один глоток виски.       — А кому этот Подражатель подражал?       — О! Чесапикскому Потрошителю. Он убивал… А вот это тебе точно еще рано знать.       Сердце Уилла пропустило удар, а затем забилось с бешенной скоростью, стоило ему услышать это имя. Джек ведь до сих пор не знает… Бывший профайлер посмотрел на его темно-бордовый галстук, размышляя. Он мог бы сказать ему. Спустя столько лет едва ли это имело бы смысл. Потрошитель, скорее всего, где-то далеко, возможно, в Италии, наслаждается Микеланджело и Боттичелли. Уилл расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, в попытке избежать удушья.       — Папа никогда не рассказывал мне о работе в ФБР, — Агата посмотрела на отца с игривым возмущением.       — Я всего лишь читал лекции в Академии, — пробубнил он.       — Знаешь, Агата, — Джек посмотрел на Уилла, а затем снова на девочку. — Если твой папа не будет против и вы задержитесь еще на пару дней в Балтиморе, я могу провести для тебя экскурсию по зданию ФБР в Куантико.       — Правда? — воскликнула девочка. — Папочка, можно? — Агата прибегала к заветному «папочка» только когда отчаянно чего-то хотела.       Уилл посмотрел в загоревшиеся энтузиазмом глаза, не зная, как им отказать.       — Джек, ты режешь меня живьём, — вяло ответил мужчина. Агата расценила это как согласие и улыбнулась широко и счастливо, её глаза горели любопытством. За одно лишь это Уилл был готов смириться с приездом в Балтимор. Его взгляд потеплел. Джек, заметив перемену, похлопал бывшего коллегу по спине.       — Значит договорились. Покажу твоей дочери все самое лучшее. У нас как раз привезли недавно новые «игрушки» в лабораторию, Зи не умолкает до сих пор.       — Зеллер? — удивился Уилл. — Брайан и Джимми все ещё работают?       — Конечно! И Кац. Ох, у Кац тоже родилась дочь несколько лет назад. Ты бы её видел! Прекрасный ребёнок.       Беседа плавно перетекла краткую сводку обновлений в биографиях бывших коллег Уилла. Он с удовольствием узнал об удачном браке Беверли и был искренне рад за неё. Возможно, промелькнуло в его голове, встретиться с ними со всеми будет не такой уж плохой идеей. Ему даже может это понравится. Агата, быстро заскучав, отпросилась походить по огромной зале в поисках закусок и быстро растворилась в толпе. Разговор с Джеком был таким обычным и приятным, что никак не связывались с тяжёлыми воспоминаниями о работе, которые приходили к Уиллу в кошмарах. Оказалось, что если Кроуфорд не пытается затащить тебя на очередное место преступления, наплевав на все границы, он может быть довольно приятным человеком.       Наконец, в залу вошли виновницы торжества. Толпа разразтлась аплодисментами. Были произнесены благодарственные речи гостям, несколько приветствий и прочее, к чему обязывает событие. На утро была назначена церемония.