Mortuus est victoria

      Кто бы мог подумать, что в мертвом, в общем-то теле, может укорениться такая дурацкая привычка, как курение? Выдыхаю клубы красноватого дыма, в лицо своего мучителя. Именно он некогда раскромсал мое тело так, что даже крови высшего оказалось недостаточно, чтобы соединить мою плоть воедино, не оставив следов.       Видимо время всё-таки быстротечно и никого не щадит. Кроме тех, кто одарен благодатью высшего. Вид колченого умертвия моего врага тому самое прямое подтверждение. Теперь он полностью подвластен мне. Полуразложившаяся собачонка, что раньше тявкала на сильных из под забора, а теперь и гавкнуть боится без приказа хозяина.       Ну, что-то я отвлекся. Совет моего округа в самом разгаре. Давно нет уже того утопического мира, где люди убивали друг друга за кусок, как крысы.       Высший содержит их в абсолютном стерильном вакууме. Шесть округов, каждый под началом своего наместника. Наместники, проводники воли Высшего, берегут порядок в его владениях. Они контролируют работу Советов, номинальная власть в которых, принадлежит людям. Все же руководить легче тем стадом, у которого есть видимость свободы. Все подданные могут свободно передвигаться по своему округу. Любить, ненавидеть, заводить семьи. Размножаться.       Законы, придуманные Высшим, держат в узде нас, его наместников. Сосудами становятся только девочки и мальчики, вторые по старшинству, из каждой семьи округа. Несомненно и здесь у нашего скота есть выбор. Они могут жить в одиночестве, но... Стать опекуном сосуда- честь для них. Советники несут пропаганду высшего в массы. Они вбивают в головы нашего скота, что мы боги и единственная защита этого мира. Это привилегия, за которую эти люди готовы рвать глотки друг другу и вылизывать мою дорогу, вплоть от зала советов, до моих покоев.       - Господин...       Слегка отклоняюсь в кресле, закинув ноги на умертвие, которому приказал умоститься у меня в ногах. Давно не нужное действие, но демонстрация власти и могущества никогда не была лишней. Медленно перевожу взгляд на человека. Фермер.       - Что на этот раз?       -На седьмой ферме мор...-Советник произносит фразу понизив голос до шепота.       Правильно боишься.       -Что стало его причиной? И главное, почему только сейчас об этом узнаю я?-       Последнее выдыхаю в лицо фермера.- Ну?       -Я думал... Среди сосудов оказался сын отступника...       Не правильный ответ. Ну что же, у этого скота есть несколько заместителей.       Молниеносно вернувшись на свое место я перевел взгляд на Совет.       -Именем Высшего, постановляю, с Фермера снимаются его обязанности и привилегии. Выбор нового Фермера осуществить в срок до завтрашнего вечера. В этот же срок назначить и привести к исполнению наказание низложившего обязанности. Есть несогласные?       Именно так. Совет решает, кто прав, а кто виноват. А я всего лишь произношу его волю вслух. Ожидаемо, рук поднятых вверх нет. Псы стерегущие стадо не кусают руку, кормящую их. Они рвут себе подобных, чтобы выслужиться.       - Единогласно. - Мысленно приказываю умертвию открыть для меня дверь, в которую не собираюсь выходить, не закончив совет.- Фермы будут переданы новому фермеру в рабочем состоянии. Седьмая ферма с завтрашнего дня стерильна. Набор сосудов осуществлять с завтрашнего дня, до полного заполнения, именно туда. Остальные вопросы решаете в рабочем порядке. Отчет о сегодняшнем заседании должен быть у моего секретаря к вечеру. Все одобренные дотации будут выдаваться завтра в центральном банке. Засим откланиваюсь.       Выйдя за пределы Зала Советов, вдохнул свежий воздух. Седьмая ферма находилась на южном побережье бывшей Северной Америки, а теперь, моего, третьего округа. И оттуда несло тленом. И как я раньше не заметил? Специально замедлившись, дошел до кабинета в своем замке, где незамедлительно написал отчет о произошедшем. Всё-таки не стоит бездумно транжирить сосуды, не предупредив об этом главного. Капля крови на бумаге и короткое заклятье, и мое послание доставлено по адресу. Первый наместник оповещен и через несколько мгновений на бумаге проявилась его печать с коротким посланием: "действуй". Ну вот, все условности соблюдены, и можно приступать к приятной части.       Дорога до фермы не занимает и десяти минут. Я давно не забавлялся, поэтому пить сосуды в таком количестве я не намерен. Зачем, если со мной осталась немыслимая человеческая привычка?        Печать Боли накрывает ферму медленно, но купол поставленный заранее не даст уйти никому. Зеленоватые сполохи дают понять, что новая порция взвеси сейчас проявится передо мной, и стоит вдохнуть. Сотня сейчас, остальное обезвоживаю и пересыпаю в бархатные мешочки, которые держит умертвие. Всё-таки человеческий табак уже давно не приносит никакого удовлетворения, а вот этот порошок...Он вполне по вкусу мне и некоторым другим наместникам, которые покупают его довольно дорого.       Час довольно долго для человека, но ничто для бессмертного. Именно спустя этот срок на ферме не осталось ни одного живого существа. Лишь мумифицированные останки, что сейчас, подстегнутые некроманским приказом, доводят до обещанной стерильности седьмую ферму.       Глядя на эту работу, задумался о том, куда бы направить этих умертвий. Мне сейчас войско ни к чему. А... Четвертый наместник? Думаю, это хороший план. Его Австралия-тюрьма, и дополнительная рабочая сила всегда нужна. Так что отправлю ему подарочек. Думаю, молодому наместнику он придется по душе, и я смогу надеяться на ответную услугу...       Дав указание умертвиям, о месте их назначения и вручив одному из первых, в полку записку с поздравлениями для четвертого наместника, обернулся, оглядывая полную луну, освещавшую балкон, на котором стою.       - Прекрасная ночь.       Печать раздробленная осколками букв в каждом шраме покалывает кожу, умасленная тем количеством крови, что я сегодня получил.       -Воистину, брат мой.       Оглянулся, реагируя на знакомый голос.       -Милосердие? Чем обязан?       -Всего лишь тем, что кровавая луна, что поливает светом землю сегодня, с твоего материка сегодня выглядит великолепно.       -Да будет так, сестра.- Единственная из вампиров, которой позволено так называть меня. Та, что может притупить действие моей печати. Та, что может вернуть чувства мертвому. Ненадолго. И только в ночь кровавой луны. Сегодня ты милосердно пришла ко мне. Сегодня я свободен. Сегодня я чувствую...-Да будет так.