Шальная

– Что?! Загородный лагерь «Три сосны»? – возмущенно орала я, чтобы мать, находившаяся в другой комнате и хаотично собиравшая вещи, услышала мои вопли. – Мам, да ты шутишь, что ли? Я уже давно не маленький ребенок, если ты забыла, и могу посидеть дома одна, и даже без няньки! В дверном проёме появилась фигура, которая пару минут назад вытащила из моего уха наушник и прервала меня от крайне необходимого для моей жизнеспособности занятия – просмотра сериала, – оповестив о том, что они с моим отцом через пару дней вылетают в командировку в другой город, но не успела я обрадоваться этой новости и восхвалить в своих мыслях их работодателя, как эта женщина дополнила свою речь, сказав, что они решили сбагрить меня – я, конечно, немного утрирую – в какой-то загородный детский лагерь. Мама, облаченная в красного цвета футболку с каким-то нелепым зайцем на животе, старые и изрядно потрепанные джинсовые бриджи, поставила руки в боки, сдула выбившуюся из своего хвоста светло-каштановую прядь с лица и смотрела на меня взглядом а-ля «продолжишь возражать – сожру с потрохами и даже не посмотрю, что ты моя дочь». – Это даже не обсуждается, Рита! Никакого дома! Или ты хочешь, чтобы было, как прошлым летом, когда мы приехали и увидели полный дом твоих друзей-пьянчуг, которые тут бились словно в конвульсиях под твою эту музыку, – мама поморщилась от этого слова, – Сатаны и которые зажимались в нашей с отцом спальне?! О Боже мой! – Она закатила глаза, словно в самом деле к нему обращалась. – Ма-а-ам, – протянула я, поглядывая на неё исподлобья и, кажется, немного краснея, как только она упомянула о том крайне забавном инциденте, когда родители застукали целующихся Пашку со Светой в их комнате. Однако и попало нам тогда по первое число, а особенно мне после того, как отец выпроводил ораву моих друзей за дверь с такими криками, что оконные рамы содрогались, а соседи лишний раз боялись выглянуть на лестничную площадку. Да и в конце-то концов, я ведь не виновата, что их нелегкая принесла раньше назначенного на приезд времени! – Я уже тысячу раз успела пожалеть, что привела своих нормальных, повторяю, нормальных друзей в нашу квартиру, потому что ты меня целый год только этим и попрекаешь! Я что, похожа на мазохиста, который дважды наступает на одни и те же грабли? – Не хами мне! Будешь так разговаривать со своими «нормальными» друзьями! – съехидничала эта женщина, которая зовется моей матерью, показав пальцами кавычки. – Путевка уже куплена, выезд завтра с утра, поэтому я бы на твоем месте уже начала собирать чемоданы, – уже тихим и умиротворенным голосом дополнила она, выходя из моей комнаты. – Что? Завтра с утра?! Ты бы мне еще сегодня вечером об этом сказала! – огрызнулась я, сорвавшись со стула и направляясь следом за матерью. – Надо было бы – сказала. Тем более что мы узнали о нашей внеплановой командировке так же внезапно, как ты о поездке в лагерь. Чай будешь? – Мама подняла с плиты красный чайник в горошек, полный кипятка, готовясь залить им приготовленный пакетик с травками, бирка которого свисала с края чашки. Я помотала головой. – Тогда чего понапрасну воздух сотрясаешь? Иди, собирайся. И я пошла, уже в уме разрабатывая план, как бы незаметно улизнуть из дома, а потом, когда предки уже уедут по своим делам, вернуться и на протяжении всего месяца наслаждаться уединением, смотря совсем не дамские сериалы, ночи напролет заседая в интернете и едя такую еду, которая была мне по нраву и от которой запросто можно было бы заработать гастрит. Вот такая жизнь мне по душе! Никто тебя не тревожит, спокойствие и только оно. Но не успела моя нога перешагнуть за порог комнаты, а мозг перестать взвинчено работать, как я услышала: – И даже не смей думать о побеге, Рита! Ты меня поняла? – Я сжала губы, пытаясь прикусить свой колкий язык. Она мысли мои читает или на самом деле так хорошо знает меня? Склоняюсь больше к первому. – Да! – обреченно крикнула я и со злости громко хлопнула дверью, принимаясь за поиски огромной сумки. Спустя час после того, как я начала беспрерывный сбор всего необходимого для моего существования в течение целого месяца за пределами дома, я стала носиться по квартире, словно ужаленная в одно мягкое и деликатное место, перерывая вещи в шкафу в поисках своей любимой майки, на груди которой было выведено черными буквами название обожаемой мной рок-группы «Bring Me The Horizon» и которую мне посчастливилось заполучить за незначительную цену прошлым летом. Угнетенная сиею ситуацией и слегка обессиленная от шастанья по дому, я решила устроить маленький перерыв и плюхнулась на стул, включив чудо-машину большим пальцем левой ноги. И когда этот тугодум наконец загрузился, я клацнула на значок гугл хрома и поспешно открыла свою страницу в сине-голубой социальной сети, зайдя в сообщения и накалякав подруге о случившемся. «Уезжаешь в лагерь? Ахахахха хахахах хахаах хахаха хаха, прекрати так несмешно шутить, чувак! Я знаю, ты можешь и лучше!» – писала Оксана, мой лучший друг и наставник, а также заядлый задрот «Вконтактика», и если начнется Третья Мировая, город оккупируют и станут шмалять из автоматов по окнам – тьфу, тьфу, тьфу, – то, думаю, она и этого не заметит. Уж сильно прикипела её душа к перепискам с интернет-воздыхателями, и её уже не спасти: безнадежно больна и зависима, а ведь каким хорошим человеком была раньше, а! Что интернет делает с людьми, Боже-Боже! И ради кого? Ради каких-то безграмотных, щуплых и совершенно ничем не интересующихся парней, которые, вероятно, то и дело разрабатывают свою правую руку, при этом с опаской оглядываясь на дверь от того, что их совершенно случайно могут застукать за таким бесчинным занятием. Рукоблуды несчастные! К слову, Оксана говорит, что я слишком предвзято отношусь к её «прынцам», и поэтому у меня нет парня. Но я-то знаю, что она не права. Его нет, потому что... потому что его нет. Вот и всё. Ну или потому что я чересчур увлечена Джекоби Шэддиксом, маниакально следя за всей его деятельностью, и просто с безумным нетерпением ожидаю концерт его группы в своем городе, чуть ли не забрызгивая слюной монитор при просмотре очередных видео на «ютубе» с ним. А быть может, потому что я заворожена актерским мастерством и словно загнана в вольер с восторженными поклонницами Бенедикта Камбербэтча, выход из которого отыскать крайне сложно, да и зачем? Упиваться его творчеством и отдаваться миру кинематографа, в котором он задействован, – одно удовольствие, поэтому в этом нет никакой необходимости. И честно говоря, я уже начинаю всерьез задумываться и переживать о своей вменяемости, но как только вспоминаю, что мне всего-то шестнадцать и что это вполне нормально, ну почти нормально в моем возрасте, машу на всё рукой со словами «А, к черту!» и продолжаю заниматься слюноотделением. «Весь прикол в том, что я не шучу :)», – набрала я в ответ и отправила, томительно дожидаясь реакции подруги. «Серьезно, штоле? О_о». «Да, приятель, да!» «Сколько тебя помню, ты всегда говорила, что лагерь – это чухня какая-то для малолеток, а тут на тебе, заявленице!» И я принялась рассказывать этой чумовой Оксане о том, что это произошло уж очень внезапно, словно меня приложили обухом по голове, и даже без моего на то согласия, но она, не позабыв о своем статусе подруги, стала толкать красные речи и, как мне показалось, поддерживать: «Да ладно тебе! Чего ты заморачиваешься? Может, там мальчики вах какие будут! Повеселишься, оттянешься. Не все уж так трагично, как ты себе там напридумывала! Отнесись к этому попроще ;) Кстати, ты видела Костичку? Он такой няшный ^.^», – о, ну понеслась, теперь меня ждет получасовой монолог с её стороны о том, какой этот Костичка невероятный и вообще самый-самый, а мне придется только поддакивать ей, раздраженно фыркая от её легкомыслия и умения влюбляться в каждого встречного. Но высказывать ей всё, что я о нем думала, было бы не вариантом, ибо снова назрела бы ссора, которая уж точно не вписывалась в мои планы, поэтому я просто отправилась собирать вещи, которые еще не положила, иногда подходя к компьютеру, чтобы прочитать очередной кусочек из их переписки, в котором все было настолько ванильно-сопливо, что у меня непроизвольно срабатывал рвотный рефлекс. И когда все вещички уже были собраны, монитор компьютера потух, а системный блок перестал назойливо жужжать, я упала на кровать, осмысливая слова Оксаны. А ведь девушка-то права. Почему я так взъелась против этого лагеря? Это поистине неплохое место, где бы я могла хорошенько повеселиться и отдохнуть от городской суеты. Да и новых знакомых и друзей никто не отменял. Найдя в этой поездке хоть какие-то плюсы, я самодовольно улыбнулась и, накрывшись пуховым одеялом (летом, ага!), погрузилась в мир слегка упоротых снов, которые частенько меня навещали, а я, в свою очередь, им приветливо махала ручкой.