The Chemistry classroom

Новость об уходе Минхо стала громом среди ясного неба, и свою актуальность она сохраняла вплоть до выпускного средней школы. Не сказать, что произошли какие-то серьёзные изменения, хотя... От радостного и доброго Джисона не осталось и следа. Как будто уход Минхо стал причиной странного поведения. По сути, всё так и было, пусть Хан и умалчивал, что истинной причиной таких перемен стала тайна, которую его друг унёс, а точнее увёз вместе с собой. Люди соврут, если скажут, что Джисон остался прежним после отъезда Минхо. Для всех так и осталось загадкой, дружат ли они до сих пор, ведь абсолютно любые отношения трудно сохранить на расстоянии, будь то романтика или дружба. Однако вопрос оставался открытым: почему идеальный во всех отношениях ученик ушёл из школы и покинул город, ничего необъяснив? Связано ли это как-то с Джисоном? Хан отвечал неоднозначно, что и стало причиной распространения самых разных слухов и теорий об уходе Минхо. "Они поддерживали связь", - к такому выводу пришли многие, когда Джисон начал защищать своего друга. Точнее, бывшего друга. Он изменился, и это нельзя не заметить. Враждебность и осторожность стали главными союзниками Хана при выборе своего окружения, ведь допустить чего-то подобного ещё раз он просто не мог. Попасть к нему не то, что в доверие, а просто в круг общения было практически нереально. День признания Джисон запомнил на всю жизнь, такой агрессии за собой он никогда не замечал. Он рвал и метал. Таким бешенным его видел только Минхо в день разборок с Миён и её компанией. Комната Хана тогда знатно пострадала. Неизвестно, что его раздражало больше: ориентация друга или единственный секрет, который был в их дружеских отношениях. Родители были в тот день обеспокоены поведением сына, ведь подобного они никогда не замечали. Он всё еще злился на Минхо, но никому не рассказал, что же на самом деле между ними произошло. Как бы сильно его не бесила эта ситуация, но предать своего не́когда лучшего друга он не мог. Просто совесть не позволяла. Смешно... Где же была эта совесть, когда он дал ему пощёчину? Лишь её жалкие остатки как раз и не позволяли открыть секрет. Он мог сто раз всем всё рассказать, подпортить репутацию, высмеять, лишь бы заглушить душевную боль, но... Будет ли это верным поступком? Есть ли смысл разрушать репутацию человека, которого больше нет рядом? Который когда-то был для тебя неотъемлемой частью жизни... Может, он и пал ниже не́куда, когда ударил брюнета, но прикрываться этим было ещё отвратительнее. Хан бы возненавидел себя ещё больше. Джисон знал, что Минхо покинул не только школу, но и город. Родители вроде как говорили, что семья Ли переехала в Сеул из-за работы отца семейства, но что-то подсказывало блондину, что то признание однозначно сыграло не последнюю роль в переезде. Не могли так "звёзды сойтись". Он пытался. Пытался жить без него. Но как отвыкнуть от человека, который был для тебя чуть ли не братом? Блондин соврёт, если скажет, что не скучал по старому другу. Ему не хватало тех самых разговоров, в которых Минхо делился новыми знаниями, не хватало совместных прогулок и посиделок в различных кафешках, которые они с радостью изучали, походов друг к другу в гости, где они играли в приставку, настольные игры и учились вместе готовить (пусть это и не всегда было съедобно). Да что уж тут говорить... Ему просто не хватало рядом человека, который понимал его во всём с полуслова. "В мире не существует незаменимых людей", — сказал однажды Джисону отец. Господи, да Джисон уже сто раз опроверг данную теорию: никто не мог ему заменить Минхо. Таких, как он - просто не существует. Каким бы крутым и неординарным его окружение не было, но никто даже на йоту не был похож на старого друга. В старшей школе от агрессии не осталось и следа - она сменилась глубокими внутренними страданиями, а желание оставаться в одиночестве росло в геометрической прогрессии. Джисон окончательно осознал, что он лишился единственного человека, который поймёт его без слов и примет абсолютно любым. Сейчас же престиж старшей школы обязывает его держать планку, быть на высоте среди подростков-мажоров и любимчиком в глазах учителей любой ценой. Ежедневно нацеплять маску безразличного бэдбоя стало обыденностью, которая ничуть не радовала его. Минхо бы точно не оценил. Он всегда ценил в людях искренность и прямолинейность, а тут... Что касается Миён? Они так и не начали отношения. После поцелуя девушка питала надежду на отношения с Ханом, но вот его поведение напрягало. И она ушла сама, сказав, что "старый Джисон ей действительно нравился". Оно и к лучшему. Проблем меньше. У него всё ещё был номер Минхо. И почта. И ID в Какао. У него было всё. Он мог в любой момент связаться с ним и элементарно спросить: "Ми, ты в порядке? Какая она, твоя новая жизнь? Ты помнишь ещё меня, скучаешь? Ты... ещё злишься на меня?" Середина выпускного класса стала последней каплей его терпения. Муки одиночества были сильнее гордости. Он нашёл номер Минхо и набрал его. Он хотел услышать его голос. "Извините, набранного номера не существует". Он попробовал второй раз. И третий. И десятый. Ответ один и тот же. Почта удалена. ID в Какао не активно уже больше года. Он больше не имел с ним никакой связи. Минхо действительно начал жить с чистого листа. Без Джисона, который сам же и уничтожил их дружбу. Он начал задумываться о чувствах своего друга слишком поздно, ведь он не имел ни единого представления, какого было Минхо после той ситуации. Ему никогда не разбивали сердце, да и не находил он ещё ту самую девушку, которая приглянулась бы ему. На самом деле с Минхо они обсуждали всё, что только можно, но... Разговоров об ориентации никогда не было. Пару раз Джисон случайно начинал говорит об этом, однако Минхо умело переводил тему. Странно на самом деле: дружить так долго и не знать, какой ориентации твой друг. Минхо, видимо, боялся не зря говорить на эту тему. Да что уж тут! Джисон сам от себя такой реакции не ожидал. Но что такого в том, что парень любит другого парня? Почему кто-то должен отказываться от своего счастья? Разве кому-то от этого станет хуже? Джисон сдался окончательно. В старшей школе были предприняты попытки найти Минхо через социальные сети и некоторых знакомых. Всё свободное время между подготовкой к экзаменам он искал своего лучшего друга любыми доступными способами. Результат один - ничего. Надежда найти его становилась всё меньше. Действительно ли всё закончилось... так?

***

Тишину солнечного зимнего утра рушит противный звук будильника на телефоне. Джисон через силу разлепляет глаза и выключает раздражающий источник звука. Нет никаких сил вставать, пусть и надо. Сегодня он пойдёт знакомиться с местом, в котором проведёт ближайшие четыре года, а может и больше. Он оправдал надежды родителей и поступил в самый престижный ВУЗ страны - Сеульский Национальный Университет. Легче душу продать, нежели выдержать вступительные творческие испытания. Конкурс на факультет музыки можно смело сравнить с девятым кругом ада, ведь около ста человек на место - это не шутки. Да и удивить комиссию такого университета трудно: ну конечно, столько талантов выпустили. Нервничал ли Джисон во время испытаний? Нет, всего лишь испытывал дикое желание сорваться и убежать куда подальше от этого давления. Лишь мысль о том, что Минхо поддержал бы его в данной ситуации, успокаивала Хана и придавала уверенности в себе. Друг всегда был на его стороне, когда дело касалось музыки. Сегодня, в день объявления результатов, Джисон был готов заняться чем угодно, лишь бы ускорить момент ожидания ответа. Пережить подобный опыт он согласится, когда рак на горе свистнет, не раньше. А вообще, чего переживать? Сейчас лишь полдень, они явно отсылают сообщения в порядке очереди. Его фамилия явно не первая в списках по алфавиту. Или они отправляют подтверждение зачисления в порядке рейтинга на дополнительных испытаниях?.. Так, хватит себя накручивать! Этого было достаточно на вступительных экзаменах! Заветное уведомление о новом сообщении, пришедшее примерно в половину второго дня, заставило нервничать ещё больше, но деваться было некуда. Открыв письмо, он несколько раз перечитал одни и те же строчки: "Уважаемый Хан Джисон! Поздравляем Вас с поступлением в наш университет на факультет музыки по специальности "Вокал". Ваша учёба начинается 1 марта текущего года. 25 февраля в 9:00 будем ждать Вас в главном корпусе для ознакомления с нашим учебным заведением. Желаем плодотворной учёбы!" Соседи явно смогли оценить мощь голоса Хана, ведь таких радостных криков они явно давно не слышали. Хотя Джисон искренне хотел, чтобы эти возгласы услышал лишь один человек, который всё это время и был его мотивацией... С трудом отлепив свое тело от кровати, Хан направился в ванную. Стоя под тёплыми струями душа, он вновь вернулся к своим привычным рассуждениям в отношении Минхо: куда он поступил, как он выглядит сейчас, продолжает ли он читать книжки с очень милым и сосредоточенным лицом, появились ли у унего новые хобби, есть ли у него лучший друг или кто-то более... близкий? Даже ближе, чем Джисон..? А что, такое вполне может быть, он ведь очень умный и симпатичный парень, так что легко мог привлечь внимание кого угодно. Выйдя из ванной, Хан направился на кухню. Стоит слегка перекусить перед походом в университет. Блондин включил электрический чайник, поставил на плиту разогреваться сковородку и достал из холодильника ингредиенты для японского омлета. Это блюдо до сих пор его любимое, не зря же Минхо однажды потратил весь вечер, чтобы научить своего друга готовить это. Кто же знал, что спустя время такое воспоминание станет ещё ценнее... Во время завтрака Джисон открыл ноутбук и проверил почту. Мигал значок, оповещающий о новом сообщении. Писал Чонин. "В списках университета он не значится, но он точно учится там". В старшей школе Чонин - получивший в кругу друзей прозвище АйЭн - сблизился с Ханом во время подготовки к экзаменам. Он прекрасно знал эту парочку друзей, так уж получилось, что средняя школа была одна и та же. Джисон разочарованно вздохнул. Ну конечно, на что он ещё рассчитывал? Но он никак не мог винить АйЭна в чём-либо, который и так искренне ему помогал в поисках своего "бывшего" друга. "Ты уверен в этом?" — спросил в ответ Джисон. "Более чем. Уверен в этом на 99,9%" — через пару секунд прилетело обратное письмо. "А где остальные 0,1%?" "Они остались на случай непредвиденной природной катастрофы". Джисон усмехнулся. Ну правда, благодаря АйЭну он и не теряет оптимизма. Конечно, у Минхо это получалось лучше... Но неважно. "Больше правда ничего не удалось выяснить о Минхо?" "Прости, но это всё. Осталось только найти его в университете". Предположения ему не достаточно, ведь Чонин мог ошибаться. Но только откуда столько уверенности, что он там? Может, он чего-то не договаривает? Вряд ли. У них был уговор: говорить всё, что узнают о Минхо. А если у него есть предположение насчёт его поиска или версия, которую он пока не может подтвердить? Вероятность этого гораздо выше.

***

Джисон добрался довольно быстро, благо подаренная родителями на окончание школы квартира располагалась недалеко от университета. Он зашёл в главный корпус и направился вглубь первого этажа, ища глазами Чанбина, с которым познакомился на вступительных испытаниях. У них оказалось много схожих вкусов помимо общей специальности, так что как минимум хороший знакомый у него есть. Осталось узнать, в одной ли группе парни. Спустя пару минут, он видит Чанбина и направляется к нему. Однокурсник тоже его замечает и машет рукой в знак приветствия: — Привет, Джисон. Хорошие новости: мы в одной группе. — О, правда? — Хан улыбнулся, — Я очень рад этому! Ему очень импонирует Чанбин, поэтому новость действительно отличная. Хотелось надеяться на хорошие дружеские отношения, чтобы была какая-то опора во время обучения. Среди студентов стоял гул, так как все стремились поскорее познакомиться и найти кого-то для общения во время учёбы. Людей было немало даже на других специальностях, но Джисон всё равно чувствовал себя одиноко даже при таком количестве людей. Неожиданно в центре зала появились несколько студентов - судя по всему старшекурсники. И взгляд Джисона мгновенно был прикован к одному из них: аккуратно уложенные фиолетовые волосы, леденящий душу лисий взгляд, профиль если не модели, то греческого бога, подтянутое тело в сочетании с выпирающими ключицами, виднеющимися из-под прозрачной белой рубашки - всё это заставляло задуматься лишь об одном: "А он точно реальный?" Но конкретно Хан залип на пальцы этого парня, который сосредоточенно писал на бумаге, прикреплённой к планшету. Если в мире есть что-то, что называют искусством, то его пальцы должны быть в этом списке на первом месте, никак иначе. Рядом с ним ходило ещё много студентов, но чаще всего он общался со светловолосым парнем, чьи веснушки напоминали о скором приближении весны. В толпе многие представительницы женского пола начали перешёптываться, что неудивительно. Парни действительно были очень красивы. Вскоре к ним присоединился ещё один, чьи волосы были цвета горячего шоколада, а глаза сравнимы с карамелью. Вот тут уже не сдержался Чанбин. Последний сразу же приковал его внимание. — Вау... — только и смог выдавить из себя парень. — Что, запал? — Джисона явно веселил взгляд Чана. — Парень с тёмными волосами... Я не видел кого-то красивее него. "А парень, что стоит в центре, для тебя что, шутка?" — пронеслось в голове блондина. Возможно, он даже радовался, что не придётся делить этого греческого бога со своим одногруппником. Так, стоп! Что значит "делить"? Он ведь гетеросексуальный парень, которому нравятся одни лишь девушки, а красоток здесь пруд пруди. Да и Чанбин говорил, что он недавно расстался с девушкой, он явно несерьёзно это сказал. Но вот образ конкретно засел в голове... — Всем доброе утро! — громко сказал парень с фиолетовыми волосами, вырвав Хана из своих мыслей, — От лица студсовета поздравляю вас всех с поступлением в наш университет! Надеюсь, вы готовы работать. Мы постараемся сделать всё возможное, чтобы ваше пребывание здесь было комфортным. Меня зовут Ли Ноу, я - глава студенческого совета. По любому вопросу вы можете обращаться ко мне или кому-то из нашей команды. Мы позаботимся о вас, — сказав всю небольшую речь, глава кланится студентам в знак почтения. Среди толпы первокурсников раздались аплодисменты. Абсолютно у всех было приятное первое впечатление от этих ребят и самого университета. — Сейчас к каждой группе будет прикреплён куратор, который будет помогать вам в течение всего курса. К этому человеку вы можете обращаться в первую очередь, если есть какой-либо вопрос, либо ваши права были нарушены. Поэтому, прошу, не стесняйтесь. Каждый студент нам очень дорог, — фирменная улыбка Ли Ноу озарила помещение, что вызвало дикий визг среди девушек. Ну конечно, такого парня как не заметить? К группе Джисона и Чанбина подошёл тот самый студент, приглянувшийся последнему, и Хан соврёт, если не скажет, как сильно его новый друг старался сдерживать эмоции, лишь бы челюсть не упала при виде такого невероятного члена студсовета, который теперь является их куратором. — Рад всех приветствовать! — раздался голос куратора, — Меня зовут Сынмин. С этого дня вы можете обращаться ко мне по всем вопросам. У кого-то они уже есть перед тем, как мы отправимся на экскурсию? — Когда вы свободны для свидания? — неосознанно спросил Чанбин с зависшим на куратора взглядом. Среди группы раздались смешки. Неплохо для первых минут знакомства. — Оригинальная шутка, я оценил, мистер... — щёлкнул пальцами Сынмин, чтобы тот продолжил. Лишь после этого жеста Чанбин пришёл в себя. — Агркхм. Чанбин. Со Чанбин, — расправив плечи, назвал своё имя первокурсник. — Вы не из робкого десятка, мне нравится, — ухмыльнулся куратор. Джисон уверен, что сердце Чанбина сейчас совершило тысячу кульбитов, ибо тот с трудом пытался скрыть своё смущение, — Тем не менее, мы обойдём весь университет, а потом я расскажу о дополнительных творческих занятиях, которые вы можете посещать во внеучебное время. Чанбин заметно сглотнул. Ему уже плохо. — Дай Бог дожить до конца этого дня без сердечных приступов, — шепнул на ухо Со своему новому другу. — Не переживай, ты справишься. Тем более, он даже очень ничего, — подмигнул в ответ Хан. — Это в каком смысле? — Не переживай, не претендую. Бин залился краской. — Никто не претендует, я уж точно... — Ага, вижу, — усмехнулся Джисон, исподтишка наблюдая за главой студсовета, который общался с тем светловолосым парнем, ошивающимся рядом с ним с самого начала, искренне расстроившись, что их куратор - не этот сексуальный до чёртиков милый парень с необычным цветом волос. Хан и не понял, как мысль о нём перекрыло чувство, что где-то они встречались... Практически все первокурсники разошлись, осталась лишь одна группа с IT-направления, которая уже завалила своего куратора вопросами об учёбе. Мда, он явно счастливчик. — Это он, — сказал Ли Ноу своему собеседнику, что ни разу не покинул его за всё время здесь. — Заметил. Практически не изменился. Наверное, лицо перестало быть менее круглым и взгляд... Потерянный, что ли... — Не обратил внимания, — взгляд обоих устремился в дверной проём, где скрылась последняя макушка группы вокалистов. — Как думаешь, он узнал тебя? — Не думаю. Но мне правда всё равно. Я прекрасно помню, как мы разошлись. — Но он же искал тебя. Он ведь... — Мне всё равно, Феликс, — резко перебил его глава, — Он сделал свой выбор. — Справедливо, — ухмыльнулся парень и взял планшет у Ли Ноу, — Я до преподавателя Хвана. Нужно передать ему, что всё хорошо. — Хм, только и всего? — поиграл бровями глава и игриво улыбнулся, что бывает крайне редко, — Неужели желание увидеть его теперь называется так? — Захлопнись, — бросил резко Феликс и направился в деканат. "Он хотя бы принимает тебя", — пронеслось в мыслях Ли Ноу. Порой он завидовал этим двоим, которые не могут полностью открыться друг другу только из-за статуса "студент и преподаватель", а не собственной ориентации.

***

Экскурсия больше походила на испытание "Не дай сердцу Чанбина остановиться", иначе как ещё объяснить тот факт, что после обращения куратора к группе, речь одногруппника Джисона становилась очень странной. Если до встречи с Сынмином он без труда мог связать пару слов, то сейчас это выглядело нечто средним между флиртом и попыткой сохранить трезвый рассудок. Слава Богу, что есть так называемый перерыв, когда будущие студенты могут оценить столовую университета. Оставив ненадолго свою группу, Сынмин удалился, чтобы отчитаться перед советом. Как только парень скрылся за горизонтом, Джисон окликнул друга: — Земля вызывает Чанбина! — пощёлкал он пальцами перед его лицом, — Есть кто дома? Чанбин очнулся и посмотрел на Хана. До него только сейчас дошло, что они стоят в очереди в столовой, дабы перекусить. — А? Что? Что произошло? — Бинни наконец-то начал приходить в себя. — Ну неужели? И долго мы в космосе летали? Что это сейчас было? — Хану всё ещё не понятно такое поведение одногруппника. — Я?.. Да так, проверял свои навыки, — улыбнулся Чанбин и повернулся в сторону ароматной еды, от которой уже вовсю текли слюнки. Джисон до сих пор не понимал Чанбина. Действительно ли он запал на Сынмина или просто игрался? Но они же болтали на вступительных испытаниях и Чанбин рассказывал о своей девушке, пусть и бывшей. Они с Дахён встречались на протяжении всей старшей школы, а до этого дружили долгое время. Чанбин долго скрывал свои чувства и в итоге первым признался. Их отношения были похожи на сказку: они часто гуляли, несмотря на сложную учёбу, Бинни старался баловать любимую подарками и цветами, устраивал романтические свидания и даже познакомился с её родителями. Но что-то всё равно было не так, как будто между ними была недосказанность. В старшей школе Чанбин начал увлекаться музыкой и задумываться о карьере певца. Он начал самостоятельно писать музыку и учиться читать рэп, записался на дополнительные уроки по вокалу, чаще выступал в школе и обзавёлся небольшой популярностью среди учеников. Раньше Дахён безумно гордилась этим, но со временем, когда поклонниц стало гораздо больше и девушка начала находить в шкафчике парня записки с признанием в любви и не только, то ревность начала бить ключом. И пусть девушка знала, что парень заинтересован лишь в ней, но недоверие начало расти с геометрической прогрессией. Всё это привело к измене со стороны девушки, о которой Чанбин узнал совершенно случайно: просто оказался в неположенном месте и стал свидетелем их поцелуя. Он не стал устраивать скандалы, предлагал поговорить, но у Дахён не было на это сил и они разошлись за месяц до вступительных экзаменов парня. Но не могла же эта ситуация поменять ориентацию парня? Или же он изначально был... бисексуалом? Может быть и так, но он хотя бы не только по парням тогда. — Кстати, у тебя есть планы, в какой кружок ты пойдёшь? И пойдёшь ли вообще? — Со задал вопрос Джисону, когда они уже сидели за столами и обедали. — На танцы хотел записаться. Говорят, что преподаватель у них мощный, да и команда постоянно на конкурсы ездит. Рискну присоединиться. А ты? — поинтересовался в ответ Хан, набивая рот рисом, так как уже успел проголодаться. — На продюссирование. Давно мечтал этим заняться. Тем более, для музыканта это важный скилл, — выбирая палочками кусочек говядины, сказал Чанбин. — Хороший выбор, — с набитым ртом ответ слышался довольно смешно, — Надо узнать, можно ли посещать два и более кружка. В столовой снова поднялся шум, и его причиной был никто иной, как глава студенческого совета, который покорил все сердца девушек-первокурсниц и не только. Джисону было стыдно признаваться, но ему трудно отвести взгляд от этого парня. Он вызывает в нём необъяснимые чувства. Хочется узнать его, почувствовать чисто физически ближе, ощутить его запах или узнать, каковы объятия с ним, почувствовать его под собой... — Друзья, надеюсь, вы не разочаровались в университете? _ с игривостью спросил глава у всех присутствовавших в столовой, стоя в самом центре комнаты. Услышав практически хором "нет", лицо Ли Ноу осветила белоснежная улыбка, за которую Хан уже готов отдать всё на свете. Он залип, конкретно залип на этом парне. — Очень рад это слышать. Тогда после обеда приглашаю всех ознакомиться с внеучебными занятиями и записаться на первый пробный урок. Мы будем вас ждать, — произнёс Ли Ноу и удалился из столовой под всеобщий женский разочарованный вздох. Джисон готов слушать всё, что говорит этот парень, любоваться им, делать всё, что он попросит, лишь бы подольше оставаться в его компании. Закончив трапезу, парни убрали за собой посуду и направились к стендам, где были указаны кабинеты внеучебных занятий. — О, мне на четвёртый этаж. Не зря тогда подумал, что там звукозаписывающая студия, — Чанбин мигом нашёл свой кабинет. — А мои занятия на первом — спустя пару мгновений нашёл свой кабинет и Джисон. — Ладно, тогда увидимся, — Чанбин дал "пять" на прощание. — Да, до учёбы, — Джисон ответил ему, хлопнул в ответ и направился к танцевальному залу. Нашёл он нужный кабинет относительно быстро. Зайдя в нужную раздевалку, Хан занял себе шкафчик, быстро переоделся и отправился в зал. Там уже разминались несколько парней и девушек, которые неровно дышали к танцам. Джисон быстро начал заводить знакомства, что было как раз в его стиле. Он узнал, что несколько из них также учатся на вокальном отделении, но в параллельных группах. На удивление, здесь было много студентов, чья учёба никак не связана с танцами, однако для многих это занятие было глотком свежего воздуха в повседневной рутине, поэтому они и здесь. Погрузившись в разговор, немногие заметили, что преподаватель зашёл в класс. И как только Джисон повернулся в сторону тренера, то обомлел, ведь эти занятия ведёт... — И вновь здравствуйте, студенты, — поприветствовал всех глава студсовета. И у Джисона встал серьёзный вопрос: а сможет ли он вообще танцевать? В его присутствии он думал-то с трудом, а тут ещё и танцевать... Но женская часть была лишь рада такому тренеру. Наверняка кто-то из них уже строил в своих мечтах воздушные замки и надеялся хотя бы на свидание с Ли Ноу. — В танцевальный класс желательно приходиться за 15 минут до начала самого занятия, чтобы вы размялись, растянулись, а после мы сразу могли приступить к тренировкам, — начал свою речь Ли Ноу, — всегда приходите в удобной для вас спортивной одежде и обуви, дабы не испытывать дискомфорт во время тренировок, иначе просто могу не допустить. Занятия проходят в понедельник, среду и пятницу, так как у нас серьезные цели. Этот семестр я буду вас тренировать, чтобы вы вступили в нашу команду. А сейчас мы выучим небольшую связку и вы для себя уже определите, стоит вам оставаться или нет. Договорились? Все послушно закивали и начали повторять за тренером. И видит Бог, Джисон пытался вникнуть в суть танцевальной связки, но как только он начинал смотреть на движения тренера, то мысли его были далеки от танцев. Теперь не только его пальцы надо было называть искусством, а его полностью. То, как двигался Ли Ноу, говорил, перемещался по залу, подходил и помогал каждому разобраться, где неправильно или правильно стоит рука, уже заставляло задуматься, как правильно дышать. Его пластичность завораживала, а стиль танца был бесподобен. Интересно, а в постели он такой же гибкий? Хан не помнит, сколько времени прошло: двадцать минут, тридцать, час... Он просто любовался главой и механически повторял за ним движения. Но всему есть конец. — Ну что же, в каждом есть потенциал для танцев, — подвёл итоги Ли Ноу, — сейчас всё зависит от того, насколько серьёзно вы подойдёте к танцам. Но, честно говоря, буду рад видеть каждого из вас в команде. Вы очень талантливы, спасибо за занятие. Раздались аплодисменты от всех студентов и посыпались благодарности за занятие. Все начали потихоньку покидать зал, а Джисон так и завис, продолжая стоять в центре зала и наблюдать за главой студсовета, который отключал аппаратуру. Чуть позже, он всё-таки заметил застывшего посреди зала студента. — Вам что-то нужно, Хан Джисон? — задал вопрос Ли Ноу. И только услышав своё полное имя из его уст, Хан ожил. Но этот тембр голоса... Он до жути знакомый. Он так похож на голос... — А? Ой, да нет, наверное... Просто задумался... — но его голову посетила одна странная, но верная мысль, как проверить этого человека. — О чём же? — глава повернулся к аппаратуре, продолжая отключать её. — О танцах и музыке, — Хан решил начать издалека. — Оу. И какая же мысль Вас посетила, связанная с этим? — скорее из вежливости уточнил Ли Ноу. — Ну, если мы берём народную музыку для жителей Кореи, то большинство песен и танцев основываются на мифах. — Да, это так. Ну, была не была. Это точно должно сработать. — А один из популярных мифов и легенд - это легенда о появлении бабочек... — уже неуверенно, но всё же произнёс Джисон. Глава продолжал разбираться с аппаратурой, но он понял, что Джисон его проверяет. Сложно не догадаться об этом, ведь именно с бабочек, грубо говоря, и началась их история. Играть пусть было интересно, пусть и недолго. Если он надеется на лёгкое решение проблемы, то здесь его ждёт великий облом. Но сейчас нужно постараться сдерживать чувства, которые смешались внутри Ли Ноу. Он позволит себя раскрыть, но не подпустит Хана близко. — Вы хотите знать научную или фантастическую теорию появления? — послышался голос со стороны главы. Ему то уж точно нечего терять. Смысла избегать тоже нет. Взгляд Джисона упёрся в спину Ли Ноу. Сейчас он точно не мог ошибаться. Всё сходится. — Ми... Минхо? Глава замирает на месте. Он так давно не слышал своего имени от кого-либо, кроме семьи и Феликса. Но слышать это от него... Скорее больно, чем непривычно. Справится, уже просто привык справляться со всем сам. Он оборачивается и смотрит на Джисона со своей фирменной улыбкой, которая больше пугает, нежели вызывает доверие: — Долго же до тебя доходило, Хан Джисон. Джисон не верит своим глазам и ушам. Это он... Он! Тот самый человек, который понимал его буквально с полуслова, если не раньше. Тот, кому он доверял всецело и полностью! Он здесь, прямо перед ним! Немыслимо, нереально... Это точно не сон? — Ми... Боже, Ми! — Джисон подрывается с места и с разбега обнимает главу со всей силы — Наконец-то я тебя нашёл! Необъяснимое спокойствие окутало Джисона в тот же момент, как только он заключил Минхо в объятия. Он уже и не надеялся найти своего друга, а он был у него перед глазами с самого начала дня! Сколько хочется и даже необходимо рассказать, поделиться, столько всего нужно расспросить! Тут, наверное, и дня на это не хватит. Блондин уже сильнее прижался к Минхо, но тот лишь спокойно отодвинул Джисона от себя. — Мне приятно, что наши первокурсники тактильные, однако мы в университете, Хан Джисон. Соблюдайте субординацию. Сказать, что Хан немного в шоке, значит, ничего не сказать. — Ми, т-ты чего?.. — уверенность парня слегка пошатнулась, — Это же я - Джисон, твой самый близкий друг. Ты не узнал м-меня?.. Лицо Минхо оставалось спокойным и не показывало никаких эмоций, хотя от него веяло холодом. — Узнал, — безэмоционально ответил глава, — трудно не узнать человека, который долгое время был тебе чуть ли не братом, а потом разорвал связь лишь из-за ориентации. И тут до Джисона дошло, что он так сильно скучал по их дружбе с Минхо, что забыл, почему они разорвали связь. Точнее, почему Хан это сделал. Его "друг" - гей. — Н-но ты же это несерьёзно тогда сказал, да? Ты хотел позлить меня, согласись? А я просто не понял этого, вспылил и совершил ошибку, ха-ха. — Боже, как смешно выглядели его попытки выставить ту ссору за навязанные родителями стандартами, которые плотно засели в его голове. Они же говорили, что гомосексуалы - ошибка природы, а Минхо просто попытался защитить этих людей. Но его непоколебимое лицо развеивало все теории. — Смешно, Хан Джисон. Сейчас упаду от смеха, — металлическим голосом разнеслось по комнате, зима была не только снаружи здания, но и в словах. — Так ты не шутил?.. — почти шёпотом произнёс Хан. Минхо как будто в душу глядел, пытаясь вырвать ее изнутри. — Я не привык шутить о своих чувствах, и ты прекрасно об этом знал. Уверенность Джисона медленно сходила на "нет", но он не испытывал того отвращения, которое было 4 года назад. Да что уж тут говорить, если он до сих пор отрицает мысль, что залип на главу, как только его увидел. — Но... Это же неправильно... — выдавил из себя Хан. — И по-твоему это было причиной разорвать нашу дружбу?! — крикнул Ли Ноу, не сдержав своих эмоций, — Ты мог просто отказать, поговорить со мной, сказать, что тебе это неприятно, и я бы справлялся с этим сам, потому что я привык к этому. Но напомнить, что ты сделал, напомнить?! — контроль дал сбой, и вырвавшийся поток мыслей осталось лишь слушать, тут даже слово страшно вставить, — Ты дал мне пощёчину и приказал убираться с глаз. А потом я вижу тебя с Миён. То, как вы целовались! Это был последний гвоздь, забитый в гроб нашей дружбы. — Но я... — Ты поцеловал девушку, которая издевалась надо мной долгое время, хотя за несколько дней до этого ты её возненавидел за это. Признаю, я сглупил, что не рассказывал тебе об этом, ведь я знал, что ваши семьи близки. Только ради твоих родителей я и терпел, ведь знал, что они самое дорогое, что есть у тебя. Ты тогда сам всё сделал, Хан Джисон. — Пожалуйста, не называй меня так... — практически умолял Хан, стараясь правильно подобрать слова и успокоить дрожащий голос, который сдавал его с потрохами, — мы же были друзьями... Я так скучал за тобой, искал всё это время... — И как, получилось? — съехидничал Минхо. Он ведь всё это знает не понаслышке, но и простить такое сразу нельзя, это трудно. — Ну... Пару минут назад понял, что нашёл... — И как, рад? — в голос главы снова вернулся спокойствие и холод, сохранив ту же едкость. — Думал, что буду прыгать от счастья... — Так почему не прыгаешь? — видеть такого злого Минхо ему доводилось впервые, он уже не тот молчаливый мальчик, что не мог постоять за себя, — Давай, почему на месте сидишь? Или ты думал, что моя ориентация изменится спустя время? Джисон сглотнул. Страшно что-либо вообще сказать, а не то, что попросить прощения. — Или нет, погоди... Я понял! — хотелось бы, чтобы это звучало радостно, но саркастическая интонация так и билась наружу, — Ты мне дал время, чтобы я "выздоровел", как сейчас это модно говорить, да? Потому что я больной, неадекватный, как сказали бы твои родители вместе с обществом. Ну конечно! Как я сразу не догадался?! Джисон редко плакал в своей жизни, но слушать эти слова, насквозь пропитанные сарказмом, было невозможно. Слёзы подступали к горлу, ведь это не его друг. Он любил все изъяны и особенности Минхо, но не смог принять одну из них, которая напрямую была связана с ним самим. Неужели он собственноручно... сломал не только их связь, но и его? — Прекрати, пожалуйста... — он готов уже на колени встать, — я так мечтал восстановить нашу дружбу, мне было больно отпускать тебя... Минхо посмотрел на него снизу вверх. Ноги блондина сильно подкосились, едва держа хозяина в стоячем положении, а руки едва скрывали сильную дрожь. Ощущение, что Хан - добыча хищника: одно неверное слово или шаг - и он мёртв. — Больно, но ты это сделал, — отрезал глава, — а я не нуждаюсь в друзьях, которые не могут полностью меня принять, — он развернулся, подарив Джисону полный ненависти взгляд, и уже было направился к выходу, но... — Минхо, стой! Глава остановился. У него уже не было сил разговаривать об этом, не хотелось вскрывать старые раны. Да, они сделали его сильнее, но и вспоминать об этом было нелегко. На эмоциях Хан быстро вспомнил тот день, и его всё же мучал один вопрос. — Скажи, а... Ты... До сих пор меня... Любишь? — то ли заикаясь, то ли правильно формулируя вопрос, спросил Джисон. А может, он правильно пытался подобрать интонацию, дабы не перейти на гнев. Кто его знает. Хотя... После такой тирады это был максимально глупый вопрос, но он был последней ниточкой спасения в их отношениях. Минхо ухмыльнулся и, развернувшись к Джисону, подарил ему пустой взгляд, в котором также можно было уловить нотки усмешки. — У меня ничего к тебе не осталось, Хан Джисон. И более того, я не хочу иметь с Вами никаких отношений, кроме деловых. Я всё ещё Ваш тренер по танцам и глава студсовета университета. Соблюдайте субординацию и обращайтесь ко мне лишь по делу и на "Вы". — Но... — Я не буду Вас унижать или как-то подкалывать, унижать из-за нашего маленького... конфликта. Всё же это не профессионально с моей стороны, но друзьями нам точно никогда не стать, — Минхо подошёл к двери, взялся за её ручку и застыл на пару секунд, — Удачи, — последнее, что бросил в сторону Хана глава, даже не посмотрев в его сторону, и скрылся за дверью танцевального зала, довольно громко хлопнув ею. Внутри Джисона что-то резко оборвалось, дыхание неожиданно стало очень частым, а в горле резко пересохло. Рухнув на колени, он начал переваривать информацию, стараясь утихомирить своё дыхание. Во-первых, он нашёл Минхо. Действительно нашёл. Спустя столько времени он всё же увидел глаза человека, по которому безумно скучал. Во-вторых, он очень сильно изменился как внутри, так и внешне, и только в лучшую сторону. Настолько, что внутри всё сводит от того, какой он прекрасный, и это грех отрицать. В-третьих, он не простил его. Интересно, а такое можно было вообще простить? Разрушить дружбу из-за такой мелочи, а потом целоваться и быть в отношениях с девушкой, которая причиняла ему боль долгое время. Да уж, абсурдно звучит, и всё же это предательство, не иначе. А в-четвёртых... Как унять своё сердце, которое не намекает, а кричит, что он испытывает далеко не дружеские чувства к Минхо?..