Затерянный в веках

У Се был родом из семьи потомственных расхитителей гробниц, однако его самого старались держать подальше от этого семейного дела, отдав ему во владение антикварный магазинчик в Ханчжоу и делая все, чтобы наследник семьи У не лез в то, чем веками занимались его предки. Вот только они не учли любопытства и неуёмную жажду справедливости, присущую У Се. Он всегда любил историю, археологию и загадки. И сразу после окончания учебы напросился с Третьим дядей, который его и воспитывал, в экспедицию. У Се давно хотел увидеть все, о чем столько слышал и читал, своими глазами. И тот поход его не разочаровал. Наоборот, юный защитник реликвий буквально влюбился в дышащие историей древние стены, поняв, что ни за что не откажется попасть в подобное место ещё раз. Именно там можно было увидеть настоящие чудеса: древние фрески, предметы роскоши, свитки, а еще ловушки, мумий и жуков-трупоедов… Опасность этих приключений лишь добавляла привлекательности, тем более, что в тот первый раз он встретил друга, который помог ему выбраться из хитроумной ловушки. Ван Панцзы или просто Толстяк был почти профессиональным расхитителем, пусть и самоучкой, и там, где теоретические знания У Се давали сбой, он действовал, руководствуясь своим опытом, и тем самым спасал их обоих. У нового друга У Се был один недостаток: любовь к древностям у него мерялась деньгами. Но и тут они нашли компромисс. Наивняшка, как прозвал его Панцзы, не мешал Толстяку таскать из гробниц по мелочи. Если, конечно, это не грозило очередной мучительной смертью. Но самое дорогое и ценное передавалось, как и положено, государству. С Толстяком-то У Се и путешествовал от гробницы к гробнице, наплевав на все запреты и возмущения своей семьи. *** Этим вечером У Се скучал, сидя в своем магазинчике: покупателей не было по причине ужасной погоды. Ван Мэна, единственного работника в магазине, он отправил в отпуск, о чем сейчас жалел, а Панцзы уехал в Пекин, напустив тумана и толком не рассказав о цели поездки. Сам У Се, время от времени прислушиваясь к шуму дождя, читал очередную книгу об истории династии Тан. За окном смеркалось, и У Се, поняв, что уже бессмысленно кого-то ждать, собирался закрыть магазинчик и идти спать. Но стоило ему приблизиться к дверям, как за ними мелькнула тень. Наивняшка напрягся. За время, которое он провел, исследуя гробницы, в нем выработалась повышенная осторожность, - У Се реагировал на любой шорох, тень или звук. Это можно было бы назвать инстинктом самосохранения, если бы не одно «но»: феноменальная способность У Се попадать в неприятности даже там, где другие и специально не смогли бы их найти. В дверь постучали, и У Се с облегчением выдохнул: кажется, всего лишь припозднившийся клиент. — Да-да, заходите, — откликнулся антиквар. Вошедший в помещение человек принес с собой запах дождя. С его плаща капало, несмотря на зонт, висящий в одной руке. Его внешность У Се не смог бы описать: она была невзрачная и незапоминающаяся. Незнакомец поздоровался, получив приветствие в ответ, и, не отходя от дверей, вытащил что-то из-под плаща. — Меня просили передать это молодому господину семьи У, — произнес он, протягивая У Се упакованный в бумагу сверток. — Что это? — интуиция молчала, но все это казалось более чем подозрительным. — Тут кое-какие записи. Я думаю, что вам это может быть интересно, — видя, что молодой человек не торопится брать предложенное, так и не представившийся мужчина положил свою ношу на стул у двери, и быстро попрощавшись, исчез за пеленой дождя. У Се осторожно приблизился к оставленному свертку и раскрыл его. Там обнаружилась стопка листов, судя по их виду, выдранных из чьего-то дневника, карта и несколько писем, написанных аккуратным каллиграфическим почерком. *** 19** год. Чанша. Понедельник, 19 …Они пришли утром, как только рассвело, и сообщили, что те трое пленных японцев, которых нам удалось захватить живыми недалеко от пригорода, наконец заговорили после пяти дней молчания. То, что они по-прежнему тайно вывозят реликвии из нашей страны, я знал и так: не первый раз ловим. И это, когда уже как год идёт война*, они решили, что мы не заметим, как достояния страны уходит за границу и перепродаётся там? Доложил в штаб о том, что узнал. Пришёл приказ расстрелять. Как будто я сам не знаю, как поступить… По-видимому, дальше отсутствовала пара страниц. У Се продолжил читать. 19** год. Чанша. Пятница, 24 …. Этот артефакт был небольшой. Фигурка цилиня** из чистого нефрита. И это было плохо. Я знал, что это за артефакт, а, главное, кому он принадлежал. Выходило, что кроме проблем на фронте, я должен решить и эти семейные дела. Ци Зуйе *** сказал, что артефакт «проснулся». Раньше я бы не стал верить его россказням, но после некоторых событий я иначе смотрю на вещи. Я не торопился собирать всех и сообщать им о находке. Время тяжёлое, и война вносит в нашу жизнь коррективы… Дальше сохранилось лишь несколько отрывочных записей. (…)…и да, мне поначалу было совершенно не понятно, что делать. Я привык действовать по плану, а не кидаться в бой необдуманно, но тут медлить было нельзя.Я не могу посвящать других глав семей в тайны своей. Я знаю о них всё, но позволить им узнать про нас... Нет. Единственный, кому я мог это доверить… Я послал лейтенанта выяснить, и проснулся ли с семейной гробницей и он. По моим подсчётам, спать ему осталось около 80-70 лет…. Плюс минус. Кто знает когда переродиться…Если они его разбудили… Сложно представить, что будет…. *** Изучив записи и карту, У Се действительно заинтересовался. Кто этот человек, что их принёс? Чьи это были дневник и письма? Явно кого-то из глав девяти семей. У Се позвонил Панцзы. — Привет, у тебя нет никаких планов на ближайшие дни? — весело поинтересовался Наивняшка, вдохновленный мыслью о новом приключении. На том конце связи довольно засмеялись, явно поняв его намек: — Наивняшка, неужели у тебя есть ко мне деловое предложение? Старший Ван обязательно тебя выслушает! У Се рассмеялся в ответ.