Затерянный в веках

Чанша 19** год Лейтенант Чжан, наконец, добрался до верхней галереи и остановился у входа в центральную усыпальницу. «Ну, вот, кажется, я на месте». Мужчина посветил факелом в проем, высветив искусные рисунки. Но они, как и фреска на верхнем ярусе, были повреждены. Чжан покачал головой. На восстановление уйдет много денег и сил. Японцы не только утащили редкий артефакт (удивительно, что только один), - по словам Фо Е, тут хранились артефакты семьи, начиная с третьего века, - но и испортили фрески, представляющие особую ценность. Осмотрев стены и прикинув размер ущерба, лейтенант подошёл к саркофагу. Верхняя плита была расколота - кто-то с силой вытолкнул её изнутри. Чжан увидел брызги крови на внутренней поверхности саркофага. Ещё свежие. «Интересно, чья это кровь, Его или японцев?». На плитах постамента тоже были кровавые отметины. Чжан наклонился и внимательно рассмотрел пятна. В этот момент в зал вошли двое его подчинённых с докладом, что живых японцев не обнаружено, но они наткнулись на два ещё тёплых трупа в одной из дальних галерей. «Он их убил? Плохо дело. Он знает эту гробницу лучше нас. Такими темпами его поиски затянутся надолго». Фо Е дал ему подробный план гробницы, но как оказалось, он был не совсем точным. Это понятно: Архитектор строил усыпальницу только для Него, и кроме Цилина гробницу никто толком и не знал. Что же, придется потрудиться. Лейтенант проверил пистолет: стрелять в родственника он, конечно, не собирался, но мало ли кто ещё тут может встретиться. Чжан вышел из главного зала и направился в боковое ответвление: оттуда шел проход на средний ярус в хранилище. Чжан и его люди буквально наугад пробирались сквозь проходы и галереи. В этой части гробницы ловушек было меньше, да и галлюцинаций не возникало, и Чжан подумал, что, скорее всего, найдет Его здесь. Тут было тише и спокойнее, а Он дезориентирован и оттого особенно опасен. Сейчас задачей Чжана было без последствий провести обряд и отправить Его спать. До срока. Раньше такого не случалось: он никогда не просыпался сам. Что из этого выйдет, никто не знал. В хранилище было пусто, все артефакты находились на своих местах, так что Чжан отправился дальше. Он вышел в неизвестную Фо Е галерею, во всяком случае, на плане её не было. Она соединялась с небольшой пещерой, в которой и обнаружился нужный ему человек. Он был спокоен и, кажется, совершенно равнодушен к происходящему и к Чжану в частности. Ришань попросил своих людей остаться снаружи, а сам вошел в пещеру. Что ж, теперь самое сложное. Объяснить кто он и зачем тут оказался. — Чжан Цилин, — лейтенант склонил голову. Чжан резко сорвался с места в попытке уйти. — Подожди! — Крикнул ему лейтенант, — Куда ты? Еще не время… Цилин медленно обернулся. Его лицо и руки было испачканы кровью. Одежда изветшала, волосы спутались, но это все равно не могло скрыть его красоту. — Кто ты? — хрипло спросил он. — Родственник, — Чжан спокойно посмотрел на него. Сейчас нельзя проявлять признаки страха, иначе беды не избежать. Пару минут они разглядывали друг на друга, а потом Он повернулся и вышел из пещеры. Ришань последовал за ним, приказав своим людям оставаться на месте. Они вернулись в главный зал, и Цилин заговорил первым: — Если ты Хранитель, ответь на мои вопросы, — его голос казался спокойно-равнодушным. — Спрашивай. — Сколько еще времени до его перерождения? — 50-70 лет, точнее сказать не могу. Разбуженный мужчина ходил от стены к стене, скользя пальцами по рельефу рисунков. — Мы восстановим их, — пообещал лейтенант. Цилин обернулся к нему и коротко кивнул. — Я убил их за то, что они испортили их, — он хрипло засмеялся, — а не потому, что они меня разбудили. — Ваш артефакт у нас, мы его вам вернём, — поспешил объяснить Ришань. Говорить вот так, со старшим в их роду, было как-то странно. Учитывая долголетие их семьи, он был ещё молод, не то, что генерал, и в его голосе при разговоре с Цилином была какая-то неловкость и тревожность, хоть Ришань и пытался скрыть свои эмоции. — Без украшения я не вернусь в сон, — он коснулся рукой своей шеи. — В нем моя суть, — он замолчал и повернулся к саркофагу. — Выполните то, что должны, — он кивнул лейтенанту. — Как только мне передадут ваше украшение, я проведу ритуал, но хочу заранее у вас попросить прощения за всё, что произошло. Из-за войны мы потеряли контроль. Он сидел на краю саркофага и задумчиво смотрел внутрь него, как будто увидел там что-то интересное. — Тех, кого я убил…. — Мы разберёмся, — поспешно ответил Ри Шань. — Это они напали на нас? — он повернул голову и посмотрел на лейтенанта. Чжан про себя отметил, что он очень быстро во всём разобрался для человека, спящего более тысячи лет. Лейтенант чувствовал, что говорить Цилину было сложно. Он вообще не особо любил говорить, предпочитая молчать, поэтому разговор выходил какой-то неживой. — Да, это они напали на нашу страну, — наконец ответил Ришань и замолчал. Какое-то время между ними была тишина. Лейтенант раздавал поручения своим людям, ожидая пока посыльные от Фо Е, не передадут реликвию и заберут в обмен письма, что Ришань написал генералу. А Цилин сидел, как статуя, на краю саркофага, почти не шевелясь и не подавая признаков жизни. — Простите, — через какое-то время лейтенант подошёл к нему, — думаю, вам стоит переодеться, скоро мы начнём ритуал. — Хорошо, — кивнул Цилин Хранителю и медленно поднялся на ноги. — Хочу вас предупредить, — Ришань поджал губы, — учитывая ваше пробуждение сейчас, мы точно не знаем, какие для вас это будет иметь последствия. — Это не важно, — он посмотрел на лейтенанта, — ведь когда я проснусь в следующий раз, он будет рядом.