Затерянный в веках

Стена не выдержала, и из разлома полезли древние трупы — кровавые зомби, полуразложившиеся, полуиссохшие тела, покрытые язвами, но так и не упокоившиеся. Что же, придётся исправить ошибки прошлого и упокоить их, желательно, до того момента, как нужно будет разбудить У Се. *** Строительство гробницы в горах велось быстро. Распространившееся зараза не должна была выйти за территорию династии У. Все заразившиеся были временно запечатаны в подземных гротах, их становилось всё больше: надолго печати, сдерживающие мертвых, не могли помочь. Поэтому продумывать всё было некогда. Принц плохо спал по ночам, а если и спал, то ему снились кошмары. Чжан будил его каждые два часа и приносил поесть. Его высочество часами сидел над чертежами. — Я всего лишь хотел узнать причину, — нервно шептал он. Один из множество эликсиров с каплями его крови, случайно пролившийся по полу его кабинета, вызвал хаос сначала в его поместье, а затем и во дворце. Все, на кого попала красно-бурая жидкость, через какое-то время превращались в полумёртвых тварей. Неизвестная болезнь, что скосила множество жизней за совсем короткий период времени, не затронула ни стража, ни членов его семьи. Военачальник Чжан считал, что это из-за печати зверя. Понимая нависшую угрозу, он бросил всех своих людей на строительство подземной гробницы для заражённых. Уже стало не столь важным выявить виновного, тем более, что в последнее время династии и так грозил переворот из-за внутренних конфликтов и варваров, что почти подошли к их границам. Единственной задачей для чудом уцелевших осталось сдержать заразу, не дав ей распространиться по миру. — Почему ты и твоя семья не считаете меня убийцей? — спросил как-то принц у стража. Чжан промолчал. Их семья всегда была не совсем обычной. Им ли осуждать принца, учитывая наследное предназначение? Строительство закончили через пару месяцев, загнав и окончательно запечатав мертвых в темноте мрачных гор… И в самый последний момент, принц, не сказав никому ничего, решил пожертвовать собой, чтобы уйти вместе со своим народом. Цилин пытался последовать за ним, но мутирующая под воздействием вируса печать, да и сам зверь, запертый ею внутри, не дали ему этого сделать. Так и образовался Цикл. Прошли годы, века, про династию некогда процветающего рода все забыли, их имена стерлись из истории. Никто бы о них и не вспомнил, если бы не потомки семьи Чжан, давшие клятву хранить секрет. Последующие поколения разъехались по Китаю и занялись расхищением могил; их военный статус вернул лишь в двадцатом веке генерал Фо Е, добровольно став в ряды армии. Спустя годы к запечатанной гробнице вернулся и Архитектор, снабдив мрачные коридоры и залы множеством ловушек и создав механизм, что помог бы ему в последующих циклах вернуть себя и свои воспоминания. Которые с каждой новой жизнью становились всё более неясными и туманными. *** Цилин выставил перед собой меч и терпеливо ждал, пока мертвецы доломают остатки стены и ступят в зал. Только тогда он атаковал. Молниеносное движение — и голова мертвеца, что оказался ближе к нему, покатилась по полу, оставляя после себя дорожку из отвратительно воняющей жижи. Меч Цилина, выкованный из метеоритного железа и покрытый черным золотом, передавался из поколения в поколение в его семье, но с тех пор, как он переродился, оружие всегда было с ним. Ожидать следующей атаки противника он не стал, а перехватил оружие поудобнее и, оттолкнувшись от земли, подпрыгнул, развернувшись в воздухе, резко опустил меч, одним ударом рассекая ещё одного мертвеца пополам. Приземлившись, Цилин резко развернулся и снёс сразу две головы зомби, что, рыча, тянули к нему свои костлявые руки. На миг мертвые замерли, а затем, сменив тактику, стали окружать Сяогэ: вот уже пятеро пытались замкнуть его в круг, опасаясь Чжана, но неотступно пытаясь убрать «помеху» на пути к установке. Мысли об У Се отвлекли воина, и один из мертвых, неожиданно резво для тысячелетнего трупа, кинулся к нему, схватил за руку и рванул на себя. Ткань толстовки затрещала, а рука тут же отозвалась резкой болью, но Цилин лишь чуть поморщился. Отбросил зомби в сторону, и сорвал с себя порванную одежду, ткань которой моментально пропиталась его кровью. Мертвецы замерли и принюхались, почувствовав запах его крови, чуть попятились назад и жалобно заскулили. Цилин прикрыл глаза, выдохнул и медленно открыл их. На его плече и лопатке проявлялась печать Зверя. Сначала морда чудовища, затем копыта и хвост. Зомби стали отступать к дыре. Они могли не узнать его, но его кровь и сущность, запертую внутри, чувствовали хорошо. Но страж не собирался их отпускать. Одним резким движением он рассёк воздух, но в последний момент рука дрогнула. Раздался отвратительно-чавкающий звук и зомби, что стояли перед ним, повалились на пол. С той сторон пролома послышались ругательства и звуки драки, но через пару минут всё стихло, и перед Сяогэ из открывшейся дыры показался Хэя, который держал в одной руке нож, а другой придерживал Цветочка, что в бессознательном состоянии почти висел на нём. Черные очки успел отклониться от меча Чжана, что по инерции рассёк воздух совсем близко с его лицом, и чуть хмыкнул: — Эй, спокойно, друг, это мы! Там ещё зомби были, но мы с ними справились, не уверен, что их больше нет, но пока всё тихо. Чжан молча кивнул, убрал меч и отошел в сторону, позволяя наемнику войти в зал. Слепец осторожно опустил у одной из колон Сяо Хуа и вернулся к дыре, чтобы забрать брошенный там рюкзак. — Где третий младший господин семьи У? — уточнил Слепец, оглядываясь по сторонам. В зале было довольно темно и пахло сыростью. При первом осмотре Очки отметил, что помещение очень похоже на то, из которого они с Цветочком бежали. — Что произошло? — нахмурился Слепец, разглядывая полуголого Цилина и его окровавленную руку. Затем он заметил спящего У Се и сощурил глаза. — Что тут происходит? Чем вы тут занимаетесь?.. Не понимая его намека, Цилин нахмурился, но внимательно следил взглядом за наемником, который, включив фонарик, осматривал установку и все еще ровно вращающийся лотос. Слепец не стал прерывать процесс, как опасался Цилин, его внимание быстро сместилось на Сяо Хуа. — Он ранен, ему нужна помощь. *** У Се медленно погрузился в сон. Сначала неясные образы проносились мимо туманными отрывками, затем стали более связными и длинными. «Вы всегда меня ненавидели, боялись, сослали и приставили ко мне Цилина. Вы ведь хотели, чтобы он меня убил? — холодный голос был первым, что услышал У Се. Ему казалось, он звучит откуда-то издалека, а он сам летит как сквозь кроличью нору вниз. Но вот перед глазами проявилась сначала неясная, с каждой секундой становившаяся все более чёткой картинка — на коленях перед ним стоял человек, к его шее был приставлен уже знакомый Наивняшке меч, а держал его Цилин. У Се никогда не видел у Сяогэ такого взгляда, полного неприкрытой холодной ярости. — Ваше высочество, вы все не так… — клинок слегка дернулся, по коже перепуганного вельможи потекла струйка крови, и он заверещал, теряя всю почтительность и остатки разума. — У Хань Лун, ты избалованный мальчишка, думаешь, тебе это сойдет с рук? Твой отец не одобрит… — Значит, мое убийство он одобрил, — не вопрос, утверждение, сказанное спокойным и слегка презрительным тоном, заставило мужчину замолчать. — Что ж, я узнал все, что хотел. Кивок — не приказ, не просьба — разрешение. Большего Чжану было не нужно — одно движение и шаг назад, — на пол, заливая камень кровью, упал неудавшийся заговорщик, в распахнутых глазах застыли навек ужас и неверие. — Мой принц? — уже убравший меч в ножны Цилин оказался совсем близко, теперь пламя ярости поутихло, оставшись тлеть углями. — Все в порядке, — теперь голос не был холодным, просто немного растерянным и грустным. — Мне просто не понятно — за что…» Воспоминание сменилось другим: древняя лаборатория, создание каких-то непонятных эликсиров, один из которых и стал проклятьем и гибелью для целой династии. Он не хотел убивать всех, лишь покарать заговорщиков и найти способ выжить. Воспоминания сменялись, как кадры в немом кино. Отрывки прошлой жизней мелькали перед глазами, все ускоряясь, да так, что в глазах плясали лишь яркие огни. У Се не мог сразу разобрать, что это, и из какого времени, но откуда-то знал — если понадобится, он найдет нужное воспоминание, но на это уйдет время, ведь мозг не может обработать столько информации за раз. В какой-то момент как будто кто-то переключил тумблер: воспоминание более позднего времени. У Се видел зал, в котором он сейчас находился, и человека, так похожего на него. «Тот самый, что разговаривал с Цилином, сидя на горячем песке в тех снах…» Теперь он сидел под статуей Дракона и внимательно изучал чертёж, лежащий у него на коленях. Очень похожий на тот, который он видел видении по дороге сюда. «Может это он и есть?» — Это место подходит, — говорил он кому-то, кого У Се не мог видеть, — но надо оставить инструкцию на случай, если я в будущем буду не столь расторопным, как сейчас, — послышался легкий смешок, — как сделать так, чтобы инструкцию мог понять только я? Может, замаскировать под древнюю фреску?» Воспоминание расплылось, резко заболела голова, а эмоции, пришедшие с воспоминаниями, переполняли, заставляя задыхаться. Поднялись паника и страх, он хотел проснуться, выйти из тесного кокона воспоминаний. В этот самый момент он почувствовал резкий привкус металла во рту. Сначала У Се подумал, что прикусил язык, однако, когда он, застонав от все нарастающей мигрени, приоткрыл глаза, то увидел, что над ним склонился Чжан, отодвигающий от его губ порезанный палец. Антиквар бессознательно облизал губы. «Почему он всегда себя ранит? На этот раз хоть не ладонь, уже хорошо…» — мысль неповоротливая, словно чужая. Но руки действовали сами — обнять за шею, притянуть к себе, ближе и коснуться его губ… — Вот неправильная у вас сказка, это уже не спящая красавица, а воскрешение злобного мертвеца, их тут навалом, кстати! — насмешливый голос Хэя заставил У Се замереть и мысленно послать Слепца очень далеко. — Не советую его есть, третий молодой господин, отравитесь еще, смотрите, от его крови даже цветы гибнут! И правда — прекрасные цветы стремительно увядали в тех местах, где их коснулись руки Цилина, покрытые синяками и царапинами. У Се окончательно проснулся. Воспоминания отступили, он привстал и огляделся вокруг. Его взгляд, в тусклом свете масленых лам, упал на Слепца, сидящего у подножья статуи Цилина, на его коленях лежал Цветочек. Даже отсюда У Се понял, что с ним что-то не так. Широко распахнув глаза, Наивняшка бросился к другу, позабыв обо всем. *** — Что с ним? — У Се опустился перед ним на колени. Сяо Хуа бил озноб, он что-то шептал, находясь в полусознательном состоянии. Его руки и ноги покрывали черные язвы. И от них шёл неприятный гнилостный запах. — Он заразился, — тихо ответил ему Сяогэ, подходя ближе, и, присев на корточки, всмотрелся в лицо мужчины. — Его поцарапал один из мертвецов, — сообщил Слепец, — У Се, нам нужно выбираться из этого чертового места, какого ты тут спящую красавицу изображаешь? Ещё этот, — он посмотрел на Чжана, — не разрешал тебя будить. А если Второй глава умрёт?! — Цилин! — в отчаянии повысил голос У Се, — помоги ему, — на глаза навернулись слёзы, — только ты можешь! Слепец удивленно смотрел на них, не особо понимая суть их разговора. — Он мой двоюродный брат, — продолжал Наивняшка, — мы дружим с детства, — он как будто уговаривал Сяогэ помочь Второму главе, боясь, что тот откажется его вылечить. — Где его ранили? — перебил У Се Цилин. Видеть, как его возлюбленный в состоянии истерики практически умоляет, было невыносимо. Он чувствовал, что для Наивняшки важен этот человек, а он сделал бы всё ради него. — Нога, — Очки задрал штанину и размотал бинт — на ноге уже вздулись язвы, кое-где из них сочился гной. Инфекция уже полностью поразила нижнюю часть тела. — Подержите его, — попросил Сяогэ. Если У Се прибывал в состоянии паники, то Цилин, напротив, был спокоен и хладнокровен, как опытный врач перед сложной операцией. Очки оценил его «профессионализм» и выдержку. Хотя он не понимал, что тот собирается делать, но тон и сосредоточенность во взгляде убедили Слепца, что Цилин сможет помочь Цветочку. Чжан молча опять достал кинжал и полоснул себе по ладони. У Се, как завороженный, смотрел на его руки. Алая струйка крови упала на место распространения инфекции. Цветочек закричал и попытался оттолкнуть держащих его Слепца и У Се. Шипя и пузырясь, кровь Цилина впиталась в рану. Черная паутина, что раскинулась по ногам, медленно стала исчезать. Цилин прижал окровавленную ладонь к лодыжке Сяо Хуа и чуть надавил. Цветочек захрипел и снова попытался вырваться, но Очки с силой удерживал его на месте. Через пару минут Сяогэ убрал ладонь и выпрямился. У Се невольно скользнул взглядом по татуировке, но затем быстро отвернулся, взглянув на Хуа. Кровь впиталась в тело, лихорадка стала медленно отступать. Сяо Хуа всё ещё тяжело дышал. Через пару минут он, сделав глубокий вдох, потерял сознание. — С ним всё будет хорошо? — неуверенно произнёс У Се, всматриваясь ему в лицо и убирая мокрые волосы со лба. — Он будет жить, — только и ответил Цилин. Его уверенный голос успокоил У Се, и страх за друга отступил. — Что это сейчас было? — нахмурился Очки. У Се прикусил нижнюю губу и глубоко вдохнул. Он не должен был раскрывать тайну, но нужно было что-то сказать, и он решился: — Это долгая история, но если кратко: этот вирус создал я, — как будто признаваясь в убийстве, сказал У Се и осторожно посмотрел на Слепца, — в прошлой жизни, — добавил он, — пока не уверен для чего, но из-за этого вируса погибла вся династия, выжила лишь семья Чжан, — он взглянул на Сяогэ, — я не до конца ещё всё осмыслил, но… — Не говори ерунды, — прервал его Очки, — что за фигню я только что услышал? — Я понимаю, это сложно понять…. — Давай рассуждать логически, потому что в твоих словах логики нет от слова совсем, — Очки злился, — знаешь, дальний родственничек, я всегда считал тебя рациональным и неверующим, а теперь ты мне заявляешь что-то про оккультные мистические практики. Есть инфекция — это факт, есть мертвецы — это тоже факт, но поверить в прошлую жизнь и в то, что ты якобы всё это устроил, уж нет, это бред. Я, конечно, знаю, что семья Чжан не как все, — он фыркнул, — но не небожители же они, верно? — он посмотрел на Цилина. — Не хочешь говорить, не говори, но не придумывай отговорки для меня, хорошо? У Се вздохнул. Он понимал, что Очки, будучи реалистом, вряд ли поймёт их. Продолжать разговор он не стал. Он почувствовал, что если продолжит — они поссорятся. Лучше замять тему и сохранить мир между ними. — Хорошо, закрыли тему, — быстро проговорил он и поднялся на ноги. — Надо уходить, — У Се посмотрел на Цилина, тот кивнул. — Отлично! — Хэй явно повеселел и, кажется, забыл об их неудачном разговоре. Он потрогал лоб Цветочка, проверил пульс, и, убедившись, что с ним всё хорошо, поднял на руки. — Всем быть предельно внимательными, там могут быть ещё мертвецы, — Слепец хмурился. — Идем, нам нужно ещё забрать Толстяка. — кивнул антиквар. Он огляделся по сторонам, подхватил свои вещи и рюкзак Хэя и в последний раз взглянул на установку. «Её нужно вернуть в исходное состояние, — подумал он, — я ещё когда-нибудь вернусь сюда».