Затерянный в веках

Без Толстяка и Сяогэ в У Шань Цзю было непривычно так тихо. Очнувшись от очередного видения о прошлой жизни, У Се на миг растерялся. Голова еще гудела, но острый приступ прошел, стоило ему позволить воспоминанию занять свое место в памяти. Оставшись один, У Се пытался выстроить хотя бы примерную хронологию уже известных ему воспоминаний, и у него даже неплохо это получалось; вот только кое что не вписывалось, в том числе и последнее… Образ молодого архитектора не выходил из головы: и внешность, и характер отличались от самого У Се и Принца. И если в немного резковатых чертах все еще хорошо можно было узнать виденный в зеркале образ, то злой азарт и холодное любопытство, которые ощутил У Се недавно, явно не были чем-то привычным. «Значит, не та жизнь, другая…» — Наивняшка припоминал детали сновидений, теперь отмечая различия: разговор о татуировке и Звере — принц, а про усыпальницу Чжана — архитектор, поиск лекарства — У Лун, а чертеж ложной гробницы — У Лей… То воспоминание в пустыне — наверняка архитектор, но по возрасту старше лет на тридцать, чем тот, которого он видел сейчас. Чтобы не запутаться окончательно, У Се перенес свои мысли на бумагу, распределив на два столбца. Теперь он понимал, почему фрески в зале с установкой были в более позднем стиле, чем сама запечатанная гробница, и откуда взялось столько ловушек. Да и установка явно была не творением принца — тот предпочитал алхимию иным наукам. Гробницу явно строили в спешке, некогда было продумывать ловушки — гибли люди, и бушевала эпидемия. Наследник семьи У не понимал, почему раньше его не задела разница в одежде и обстановка вокруг. Если верить тому, что он видел, выходило, что принц жил в 3-4 веке, а архитектор — в 16-17 веке. Невольно закрадывалась мысль — а было ли только эти две жизни? Сколько лет между циклами, отчего они зависят? Сколько раз Сяогэ пришлось его хоронить и вновь встречать непомнящим? Решимость как-то прервать нынешний цикл только росла, и он с нетерпением смотрел на смартфон, ожидая новостей от Панцзы. *** Толстяк поехал в Чанша автобусом, но никак не мог успокоиться, вспоминая бледное лицо друга во время очередного приступа боли. Он пытался понять, что же происходит с У Се, но ему отчаянно не хватало каких-то деталей, поэтому он лишь покачал головой, тихо пробормотав: — Надеюсь, мы сможем справиться с тем, куда вляпался Наивняш… В голове сами собой проносились их походы, словно отматывалась пленка его жизни. Толстяк никогда не был популярен в школе, однако любые пижоны, считавшие, что могут задирать парня из-за его комплекции или нехватки денег, быстро оказывались биты. Конечно, если они сбивались в стаю, нападая одновременно, доставалось и Панцзы, но чаще он выходил из таких драк победителем. В школе Толстяку нравились красивые девочки, хотя те и не разделяли его восхищения и попросту игнорировали, а то и хуже - смеялись над ним. Чаще всего несчастный парень оставался один с разбитым сердцем; особенно долго он не мог забыть одну девочку, которой помог однажды, за что она искренне благодарила его, и они даже немного поговорили, но счастье не длилось долго — её семья переехала, и они больше не встречались. * Став старше, он связался с дурной компанией черных археологов и надолго позабыл о глупостях, пытаясь выжить и сбежать от проблем с законом. Прежние «товарищи», впутавшие его в настолько опасные дела, пропали, бросив его разбираться самостоятельно, и Толстяк предпочитал выходить на «охоту» один. Пока однажды в одной из гробниц не столкнулся с У Се. Как позже он узнал, наследником Пятой семьи из кооперации «Девять врат», от упоминания которой у него мурашки бежали по коже: все знали, что Девять семей вылавливают и сдают властям черных копателей, что путаются под их ногами и мешают работать. Но тогда Панцзы не знал, кто этот парень. В первый момент он шарахнулся, приняв незнакомца за зомби, попытался убежать, но потерявшийся в лабиринте юный расхититель сумел догнать его, чуть ли не повиснув на нем и прося не оставлять его одного в темноте. А дело оказалось в том, что боящийся темноты наследник У потерял фонарик, а рюкзак с запасным и спичками уронил в одной из ловушек. Панцзы, который по этой гробнице ходил уже несколько часов в поисках главного зала, с трудом мог поверить, что тут вообще есть ловушки — лично ему ни одна пока не попалась, но… Отделаться от чересчур активного умника не удалось, даже когда Толстяк, вручив ему фонарик, попытался выгнать, указав направление выхода. У Се рвался увидеть все, утверждая, что реликвии отдаст в музей, ведь это — национальное достояние. Это удивляло настолько, что Панцзы сначала не поверил, что есть такие альтруистичные идиоты — отдавать древности огромной цены государству, но, глядя в наивные глаза У Се, понял, что тот не хитрит. Смирившись с тем, что так ничего и не найдет, он уже хотел уходить, когда У Се внезапно сказал, что знает, где главная усыпальница. После долгой лекции по архитектуре династии Хань он все же указал нужное направление. Не то, чтобы Толстяк вот так просто поверил, что умник, только в книжках читавший об этих местах, может вот так просто найти все сокровища, но… Они и правда нашли вход, хотя после нескольких часов с У Се Панцзы понял, что парень — магнит для ловушек и из-за своего любопытства умудряется найти такое, что уже считающий себя достаточно опытным самоучка не нашел бы и специально. И именно тогда, когда распекавший его за очередную активированную ловушку Панцзы попал под завал, он в первый раз услышал категоричное: «Я тебя не брошу! Мы двое сюда пришли и уйдем двое, подожди, я сейчас что-нибудь придумаю!» И ведь придумал, упрямый мальчишка, разобрал камни, нашел рюкзак Панцзы с динамитом и под руководством Толстяка устроил точечный взрыв, убрав завал с дороги. Мало того — он еще и помогал идти, придерживая немаленького мужчину за плечо. Это была первая экспедиция, но отнюдь не последняя, особенно, когда после долгих споров они решили, что редкие исторические ценности У Се отдает государству или семье, а все, что найдет (читай — заныкает) Панцзы, тот сможет продать. Да, У Се ворчал, но понимал, что другу тоже надо на что-то жить, поэтому закрывал на это глаза. К удивлению Толстяка, «страшная» корпорация, которой его пугали, выдала ему лицензию, и теперь он мог лазить по гробницам, не боясь, что его поймают и отправят в тюрьму. Взамен он отказался от криминального прошлого и больше не связывался с бандитами. Работал исключительно или с У Се, или с кем-то из археологов корпорации. Его доход явно возрос, и это не много не радовать. Толстяк добрался до указанного У Се адреса почти без приключений. Почти. Но против он ничего не имел — его везение редко расщедривается на спасения красивых девушек от разного сброда.