Затерянный в веках

В зале после собрания царил хаос и У Се поспешил встать и уйти — общая нервозная обстановка его «душила», и ему требовался свежий воздух где-то вне стен отеля. От всего услышанного у него разболелась голова, и находиться тут дальше не было смысла. Но сначала ему нужно было найти Сяо Хуа и поговорить с ним наедине, было бы не плохо его расспросить обо всем. Но тот ушёл сразу, как закончилось голосование из-за которого все переругались, обвиняя окружающих, и перекладывая ответственность друг на друга. «Как дядя их выносит столько лет?» — думал антиквар, быстрым шагом направляясь к кабинету главы Чжан, наверняка Цветочек там. Уже у самой двери он застыл, не решаясь постучать, так как услышал голоса. Один принадлежал Цветочку, второй, казалось был У Се незнаком, но чуть позже он припомнил, что именно этот человек когда-то принёс ему старые дневники Фо Е. Человек главы. Наследник У огляделся — коридор был пуст, от зала он находился довольно далеко… Поняв, что никто его не увидит за таким постыдным делом, как подслушивание, он застыл и вслушался в голоса за дверью. — Что удалость выяснить? — спрашивал Цветочек. — Я вчера, через вашего человека сделал запрос в архив национального института. Данных, как вы и предполагали, об этой экспедиции нет, но, — говорящий сделал паузу, затем продолжил, — мы наши личные дела трех сотрудников, подходящих под ваше описание, они могли быть, теми, кто организовывал это мероприятие, и знаете, опять же, руководителей института не ставили в известность. Мы разыскали бывшего директора, он сначала не хотел сотрудничать, но вы просили вытянуть информацию из него любыми способами. Мы немного «нажали» … — И что он сказал? — спросил Хуа, которому явно было безразлично, какими способами добывали из упрямого директора информацию. — Он не знал, кто они, пришло распоряжение сверху — принять их на работу. Все его попытки узнать, чем они занимаются не увенчались успехом. Так называемая «лаборатория» была закрыта для посторонних. Даже для него. Они там проводили какие-то сомнительные, по его словам, эксперименты. Бывший директор считал, что они связаны с наркотиками, или чем-то похожим. Через полгода, эти неизвестные товарищи вдруг собрались в экспедицию, куда — он тоже не знает. Они общались лишь с младшей Хо, на тот момент, Лин числилась аспиранткой и занималась археологией. В общем, они о чем-то в тайне договорились, собрались, не взяв разрешения, забрали оборудование института и пропали. — Они искали их? — спросил Цветочек. — Да, но адреса, их места проживания и даже регистрация были липовыми, надо полагать, что и имена придуманные. В общем, они предпринимали вялые попытки, привлечение народной полиции не дало результатов, те даже их слушать не стали… — У Ванов, — перебил его Цветочек, — свои люди везде и в государственных органов тоже. — Да, я тоже так думаю, Второй глава. Оборудование списали и уничтожили все данные, но кое-что чудом сохранилось, — У Се услышал шуршание бумаги. — Вот — это всё. — Может, это был не шантаж, а сделка? — задумчиво проговорил Сяо Хуа. — Почему Бабуля Хо не рвалась искать дочь? Что она знает? Возможно она была в курсе всего… Может, не было угроз и шантажа, а обычная деловая сделка? А мой отец, Хо Лин и дядя У, стали разменной монетой в этой сделке? Их использовали? Кстати, а что с той лабораторией, куда они не пускали? — Когда директор открыл эти помещения, они были пусты. Всё вывезли. — Интересно… — Вы, думаете, они стали жертвой договора Ванов и семьи Хо? — Их могли обмануть, я ничего не утверждаю, но вероятность такая есть. У Се не выдержал и осторожно постучал в дверь. Голоса стихли. — Войдите, — крикнул Цветочек, и У Се толкнул дверь. Мужчина увидев антиквара склонил голову: — Третий младший господин, — и поспешно покинул кабинет закрыв за собой дверь, оставив двоюродных братьев наедине. У Се пристально посмотрел на Цветочка. Тот, казалось, был расслаблен и спокоен, но У Се понимал, что то — лишь напускное спокойствие. — Ничего не хочешь мне сказать, братик? — непривычно холодно спросил наконец его У Се. Он никогда не звал Второго главу братом, хотя они и были в родстве, но сейчас У Се меньше всего думал о том, что говорит. Он злился. Цветочек сидел за столом главы Чжан, а перед ним были разложены старые пожелтевшие от времени документы. Наверняка, те самые, что ему только что отдали. — Я думал, как долго ты будешь там торчать, как вор, — спокойно отозвался Сяо Хуа, — что ты хочешь спросить? — Ты искал экспедицию один? Почему ты мне ничего не сказал? Считаешь, разумно всё на себя взвалить? Я думал мы друзья! Ты думаешь, что если ты выше меня по статусу, то и справишься сам?! Ты не глава Чжан и не твой дедушка, почему ты не рассказал мне? Что ты искал в Тибете? — на одном дыхании выдал У Се. Он чувствовал, как к лицу прилила краска, он сжал кулаки. Цветочек вздохнул, поджал губы и, взглянув на У Се в свою очередь, спросил: — А ты что там делал? Не хочешь рассказать? Знаешь, у меня к вам с твоим Чжаном, много вопросов. У Се прикусил язык, его злость постепенно куда-то испарилась. Действительно, Сяо Хуа был ранен, там в Тибете, а он так ему ничего и не рассказал, а самое противное, что говорить ему он не имел права. И крыть нечем и теперь, Хуа в праве ничего ему не говорить о экспедиции. И вообще, почему он, глава Второй семьи, должен отчитываться перед У Се? — Вот, и ты не хочешь мне говорить, — кивнул ему Цветочек, — подойди, — снисходительно разрешил он и перевёл взгляд на документы перед собой, его тон смягчился. Ему было нужно занять У Се и не дать пуститься в погоню за экспедицией Ри Шаня. И Сяо Хуа решил, что это хороший шанс увлечь его в другое расследование. У Се чуть выдохнул, поняв, что его не выставят вон, обогнул стол, и встав справа от Цветочка, нагнулся над бумагами. — Эти люди ушли вместе с твоим дядей и отцом в экспедицию, я так думаю, они из людей Десятой семьи… — О них, я так понимаю, мало что известно? — спросил У Се, рассматривая старые документы. — Только то, что ты слышал, стоя за дверью, — усмехнулся Цветочек, — я хочу прогуляться до института, не составишь мне компанию? У Се кивнул. — Хорошо, давай сходим, но что ты там хочешь найти? Разве твои люди не узнали всё, что могли? — Не всё, — Сяо Хуа достал из внутреннего кармана пиджака сложенный вдвое листок, вырванный из блокнота, и отдал его У Се. Тот развернул послание. На нём неаккуратным почерком, тот кто писал похоже торопился, было написано: «Встретимся у старого корпуса института в аудитории номер 203: исследований истории и археологии. Доброжелатель.» *** Панцзы с удивлением смотрел на дверь У Шань Цзю. Закрытую дверь. Это было удивительно — на дворе уже был давно полдень, а магазинчик закрыт. Он и так особого дохода не приносил, и был отдан У Се У Эрбаем, лишь бы занять непоседливого племянника работой, но вот так закрыть просто так, без веских на то причин, не в стиле У Се. И самое удивительное, судя по тишине, дома, на втором этаже, где жил Наивняшка, никого нет. Чтобы убедиться в этом, Толстяк поставив на землю рюкзак, начал рыться где-то в его глубинах в поисках ключа. Этим ключом ему пользоваться ещё не приходилось — ведь даже во время отсутствия У Се в магазинчике всегда кто-то был — Ван Мэн или изредка доктор Хо… К счастью, ключ обнаружился, когда Панцзы уже почти решил, что потерял его и готовился лезть через забор. Отворив ворота, он прошёл по внутреннему дворику, Толстяк вставил ключ в замок и повернул его три раза. Дверь отворилась. Как и ожидалось — никого… — Наивняш?! — позвал Толстяк, уже не надеясь на ответ. Тишина. — Вот ведь неугомонный! И куда его понесло, обморочного принца?! Что мне сказать Цилину, если он вдруг придёт? — обеспокоенно ругался Толстяк, обходя, сначала магазин, а затем поднявшись на второй этаж дома. Ответ на свой вопрос он стал искать в бумагах, раскиданных по кабинету У Се. Разложенные на полу по кругу книги, старые документы, досье и карты — другой бы легко потерялся, но Панцзы неосознанно потянулся к одной из стопок, изучая информацию. И вдруг, что-то упало со стола и покатилось в сторону — тубус, старый, в таких хранили обычно что-то ценное: картины или документы. Толстяк нагнулся и поднял его. Покрутил в руках и открыл извлекая на свет. Портрет неизвестного юноши, так похожего на У Се. — Это, что такое? Толстяк какое-то время молча изучал реликвию, а затем осторожно свернул ее и вернул в тубус. — И что это значит? Он моментально вспомнил фрески в заброшенном храме по дороге в Тибет, все последующие события и нервно прикусил губу. Несомненно это было всё связанно, но почему этот пазл никак не укладывается в его голове? Каких деталей не хватает? Он отложил картину в сторону и стал копаться в документах дальше. Неожиданно на глаза ему попался вырванный из тетради листок он лежал поверх раскрытого где-то в середине, старого потрёпанного дневника деда У Се. На листке рукой У Се было написано: «Пропавшая экспедиция. Долина Инь. Семья Чжан.» И несколько вопросительных знаков. — Долина Инь? — удивлённо нахмурился он. — Что там потерял Наивняшка? Причем тут Пропавшая экспедиция, разве он не артефакты изучал? Толстяк нахмурился. Он скользнул взглядом по открытому дневнику. Долина Инь принадлежит семье Чжан, проживающей в этих местах. Выходцы из малого, уже позабытого всеми, народа, они пришли в долину в 10 веке и жили там до конца 17, что там произошло никто не знает, но сейчас долина — аномальная зона. Так, нам, сказал Чжан Да Фо Е. Упоминание пропавших экспедиции членов Девятки подсказало — все серьезно. Если У Се и правда рванул туда в поисках дяди, позабыв о артефактах, которые изучал, то отговаривать его бесполезно. А вот пойти следом, пытаясь хоть немного приглядеть, чтобы шебутной умник не свернул себе шею — нужно. Внизу раздался шум и чьи-то шаги. Толстяк замер на миг потом резко вскинул голову и подошёл к дверям кабинета вслушиваясь в голоса. — Мы так и ничего не узнали, — раздался голос Наивняшки, у Толстяка отлегло от сердца, не успел смотаться, зараза такая, он выдохнул. — Не скажи, — раздался второй голос — Цветочка, — у нас есть кое-что, но, конечно, информации мало. Ты прав. «Что они задумали?», — Толстяк с грохотом отворил дверь и спустился вниз по лестнице, в торговом зале он увидел У Се и Сяо Хуа. — Что бы вы не задумали, я с вами! — выпалил он на одном дыхании. У Се и Цветочек с удивлением уставились на него. — Добрый день, Панцзы, — спокойно произнёс Сяо Хуа. — Ты вернулся? — У Се хмурился. — Почему не позвонил? — Я звонил! Это ты не брал! Цветочек покачал головой и вздохнул.