Затерянный в веках

— Если верить карте, то мы на месте, — У Се с сомнением разглядывал обшарпанное здание, выглядевшее заброшенным. Находилось оно в переулке, который оканчивался тупиком. Глухое место на окраине. — Ну, если тут кто-то и живет, то найти его тут будет не так просто, — взгляд Толстяка был столь же скептичен. Он толкнул дверь и они вошли. Их, никто не встретил, более того, это двухэтажное строение больше походило на дом, где водятся духи, а не живут люди. Судя по сведениям, собранным людьми Сяо Хуа, это здание было ранее общежитием института. Вот только сам институт уже давно прекратил работу, а, следовательно, это место переоборудовали под, якобы архив, но что-то было сомнительно, что в таком месте может быть что-то кроме приведений и пауков. Его следовало снести и построить что-то другое — земля здесь была не самой дорогой, но все же это столица. Вот, только об этом месте после расформирования института почему-то все «забыли». Даже упоминаний в сети не было, что уж говорить о фото и адресе. Если бы не люди Хау и наводки людей с которыми они с У Се встречались на кануне, найти это место было проблематично. — Да уж, ну это не может быть сложнее, чем как искать главный зал в гробнице с неизвестной архитектурой… — судя по тону, У Се и сам не был уверен в своих словах. — Ага, только с тем учетом, что мертвецы обычно от тебя не бегают, — открывая жутко заскрипевшую дверь, поворчал Толстяк. У Се нервно дернулся, поморщившись от звука, тихо фыркнув в ответ: — Ага, они обычно бегут за тобой! Теперь недовольно скривился Панцзы: — Не каркай! Наивняшка показательно обиженно надулся, показывая всем видом, что он думает о недоверии друга. Тот лишь рассмеялся, пытаясь найти хотя бы один выключатель, а в идеале щиток, чтобы врубить в этой кромешной темноте свет и не блуждать с фонариком. — Не вздумай! — тихо шикнул на него У Се, когда понял, зачем Толстяк разглядывает стены. — Спугнем, — он не рассчитывал, что человек, связанный с Ван, а возможно и сам из этой проклятой семейки, так просто захочет с ними говорить, — где ты его ловить будешь?! Фонарика хватит, это ж не гробница, вряд ли тут ловушки на каждом шагу! А если бы нас встречали люди Десятой семьи, то наверняка открыто, — заметил он. — А вдруг! — Панцзы явно не хотелось бродить по темным коридорам и собирать на себя пыль, но он все же достал припасенный фонарик, направляя его в пол. — О! Гляди, кажется, тут кто-то был, причем недавно, — У Се, в свою очередь, доставший свой фонарик. На полу, в грязи и пыли были отчётливо видны следы чьих-то ног, и судя по всему, тут был не один, а двое людей. У Се почувствовал, как его охватило неприятное чувство и он рванул по следу с энтузиазмом ищейки. — Стой, полоумный, меня подожди! — ругая вечно лезущего во все приключения друга, Толстяк поспешил за ним. — А вдруг они ещё тут, а мы, придем не вовремя?! — Не кричи, — одернул Наивняшка друга, — тогда, точно спугнёшь. Толстяк притих. Они не знали кто навестил этого старика, возможно у них было оружие. Панцзы проверил свой нож, который всегда носил спрятанным на теле, но понял, что забыл его. Правильно, они же не в гробницу шли, а ехали в Пекин. Кто же знал! Они обошли первый этаж и нашли лестницу на второй, стали осторожно подниматься. На втором этаже, так же было тихо и не горел свет. Возможно, его выключили специально, обрубив провода, а может, тут его уже давно и не было. Кто знает, как жил этот человек. Но, тут явно кто-то недавно был, зачем? Тоже что-то искали…? Он приоткрыл очередную дверь и замер. То была спальня: кровать, табурет, шкаф в углу. Но, У Се привлекло не это, а тело лежащее на полу, лицом вниз в направлении двери. Под его правой рукой растекалась лужа крови. Вокруг тела были отчетливо видны кровавые следы. Старика застрелили и даже не удосужились скрыть это. Похоже, они опоздали. Это грызущее чувство. Приходившие недавно люди… опередили их. И возможно, они узнали то, что хотел узнать Цветочек и У Се. А может, они приходили не по этому, кто знает. У Се, как вкопанный, стоял и смотрел на очевидно, уже мертвого человека. Внезапно раздался щелчок и яркий свет ударил в глаза, Толстяк всё-таки нашёл, как включить свет. — Я тут свет включил, — радостно заявил Панцзы за спиной У Се, но увидев труп осекся. — Вот черт! — выругался он, минутой позже. Очнувшийся от шока У Се осторожно протянул руку, пытаясь проверить пульс, но тут глаза раненного открылись и он попытался отшатнуться, все еще бессмысленно пытаясь зажать рану в груди. — Мы не с ними, — прекрасно поняв, о чем подумал тот, тихо проговорил Наивняшка, — мы не стали бы причинять вам вред, мы лишь хотели узнать о той экспедиции… — он с сожалением смотрел на мужчину. У Се протянул руку – дыхание нет. Тот не проронив ни слово – умер. Он и сам не знал, откуда в нем это спокойствие, ведь раньше в таких случаях он паниковал, пытался что-то сделать, винил себя, но… Что-то холодное, разумно-логичное, видимо доставшееся с памятью архитектора подсказывало, что он не может быть виноватым в том, что предприняли их враги для заметания следов, а другая часть сознания голосом принца констатировала, что никакая помощь не сможет спасти от смерти мужчину, лежащего перед ним, лишь продлит агонию. — Это ведь… — У Се заметил, что в руке, бывший сотрудник института, держал тетрадь, она вся промокла от крови, но не смотря на то, что человек уже был мертв, он всё ещё сжимал её в руках. У Се подошёл, стараясь не смотреть на убитого и осторожно, стараясь не чего не трогать потянул тетрадь на себя. Она легко выскользнула из рук мертвого старика. Он вышел из комнаты в коридор и открыл найденный дневник — тетрадь: Это были ничего не значившиеся записи такие как погода, за тот или иной день, старик писал шёл ли дождь или было солнце, ещё его небольшие траты, видимо он экономил, например три дня назад он купил три яблока у какое-то женщины на рынке, и кропотливо записал это в дневник… Лишь одна запись привлекла его внимание…. У Се перечитал её пару раз. Может, это важно! Он вернулся в комнату, где лежал труп, не самое хорошее решение, тем более, если сюда приедет полиция. Но, можно попросить Цветочка с этим разобраться. У Се ещё осмотрел помещение, затем его взгляд упал на шкаф в дальнем углу. — Панцзы, помоги его отодвинуть! — подозвал У Се все еще непонимающего, что собственно произошло друга. И направился к шкафу, стараясь ничего вокруг не трогать. Тот покосился на ненормально спокойного Наивняшку, но спорить не стал, только напомнил о том, что стоит вызвать полицию. — Чего встал? — спросил У Се, — перчатки есть?! Надень и помоги мне его сдвинуть! Ну, же, помоги мне с этим! — он кивнул на шкаф. Толстяк, хмыкнул, не понимая, чего это вдруг, но покопался в рюкзаке достал перчатки, которыми обычно пользовались воры-домушники и осторожно прошёл в комнату, приналег, сдвигая не слишком и тяжелый предмет мебели, и присвистнул. За шкафом они обнаружили дыру в стене, ведущую в еще одну маленькую комнату. — Вот, — У Се показал Толстяку тетрадь с записями и больше ничего не объясняя, проскочил в дыру. Каморка была очень маленькой — там с трудом помещался письменный стол и стул. Вся стена была обклеена схемами и записками, перемежаемыми с фотографиями, в части которых У Се признал членов пропавшей экспедиции, отчего он надолго замер, вглядываясь в старую черно-белую фотографию своего третьего дяди. Затем опомнившись, он достал смартфон и все тщательно сфотографировал, нужно было это всё отправить Цветочку. Толстяк просмотрел записи… «Они придут завтра, нужно всё спрятать, так, что бы они не нашли. Шкаф. 15:30» — Эй, если ты не отомрешь, то нас тут так и поймают, доказывай потом копам, что это не мы грохнули того парня! — окликнул Панцзы У Се заглядывая внутрь коморки с любопытством осматривая сцены. — Ты тоже сфотографируй, чтобы наверняка, — предложил ему Наивняшка, делая последний снимок. Затем он, осмотрел стол заваленный бумагами. Верхний его ящик оказался заперт на замок, но искать ключ у юного наследника расхитителей времени и желания не было, поэтому, быстро порывшись в рюкзаке, он достал маленький ломик, быстро вскрыв ящик. Хлипкое дерево легко сдалось, усилий оказалось даже слишком много — инструмент проломил ящик насквозь, отчего У Се едва не упал. Тем временем Толстяк, решив, что фотографировать это через чур, стал снимать развешенную важную информацию со стены: фотографии, веревки, и прочее. Кряхтя и сопя при этом. Место было мало, и если У Се легко тут помещался, то бедолаги Толстяку было не удобно. — Ого! — воскликнул У Се, заметив, что из проломленной щели выглядывает что-то белое, он осторожно снял второе дно, достав потрепанную тетрадь и пролистал, убеждаясь, что это ещё один дневник. Видимо, старик всю жизнь их вел. Может тут, будет более полезная информация, чем его покупки на рынке. У Се увидел, что Толстяк успешно снял всё со стены и теперь, складывает к себе в рюкзак и скомандовал: — Уходим! Толстяк кивнул и они покинули дом. Нужно было позвонить Цветочку и уладить вопрос с полицией. У Се надеялся, что никто их искать не станет, когда найдут труп.