Затерянный в веках

Хо Сянгу стояла y окна и нервно отстукивала пальцем ритм давно забытого марша. Ей нестерпимо хотелось курить, но она лет двадцать пять как бросила… Давно она так не нервничала. Кто бы мог подумать, что мальчишка семьи Се заставит её так волноваться — даже больше, чем глава Чжан. Она откровенно не уважала его: племянник — или кем он ему приходился, черт его знает — Фо Е не внушал того трепета, что некогда генерал. А вот из Се Юченя вышел бы отличный лидер. Се Леньхуань был болваном, но сына, хоть и неродного, воспитал как надо. Почему же Сяо Хуа не рвется наверх, а во всем слушается Чжана? Жаль, что эту партию нельзя разыграть. — Старшая Хо, о чем задумались? — раздался за её спиной голос Сяо Хуа. — Пройдемте со мной, наш разговор будет долгим и неприятным для вас, я полагаю, поэтому заранее прошу меня извинить. «Лицемер», — про себя бросила женщина и направилась вслед за Цветочком в дальнюю комнату. Тут стояла лишь одна кровать и пара стульев. На кровати лежал глава Ван. Он был без сознания, но живой. У изголовья стояла система, по которой в вену мужчины капал физраствор. С трудом открыв глаза, он увидел рядом с собой Сяо Хуа и старуху с надменно-недовольным видом. Она сидела на стуле ближе к двери, а мальчишка стоял y его кровати с видом собственного превосходства, чем бесил мужчину. — Ты… Как ты смеешь! Он хотел вскочить, но двое мужчин в строгих костюмах тут же уложили его обратно. — Не дёргайтесь, — посоветовал Цветочек, — а то иголка вылетит, а нам нужно прочистить вашу кровь от яда, а то умрете раньше, чем мне это нужно. Нас ещё ждёт долгий разговор, — он обернулся к Хо. — Скажите, вы же знаете этого человека? Женщина равнодушным взглядом окинула главу Ван, а затем ответила: — Первый раз вижу лично, но я знаю, кто он. — Хорошо, — Сяо Хуа прошёлся по комнате, а затем сел на оставшийся свободный стул. — Расскажите мне об экспедиции, что пропала шесть лет назад y Мертвого озера, и что они там искали? — Он перевел взгляд на главу Ван. — Я вас слушаю. И прошу вас не врать, часть истории я уже знаю. В комнате повисла тишина. *** Хо Лин с детства была любознательной девочкой. Она, как и У Се, любила тайны, загадки и археологию. Будучи наследницей одной из Девяти семей, она имела возможности для реализации своей мечты. После окончания школы она поступила в университет и с энтузиазмом стала изучать историю Китая. Училась хорошо, её заметили и стали продвигать. Почти всего, что она имела, девушка добилась сама без помощи семьи; она с детства старалась быть независимой. После окончания университета Хо Лин, как и большинство наследников семей, ездила в экспедиции, которые организовывала корпорация. Именно в тот период её привлекла история ее семьи и других. До этого момента она воспринимала свою и остальные семьи как должное, не интересуясь политикой. Все изменилось в первый год аспирантуры в научно исследовательском институте. Её пригласили в закрытый студенческий научно-исследовательский клуб. Она тогда понятия не имела, с кем связалась. Члены клуба изучали природные аномалии, а в частности — аномалию одной конкретной семьи, которая была ей известна — семьи Чжан. Сначала от любопытства она решила помогать в исследованиях, но позже, поняв, что происходит, испугалась. И вместо того, чтобы прийти к главе Чжан и объяснить ситуацию, как это сделал много лет позже Лю Сан, она струсила. Единственные, кому она рассказала о экспериментах, были братья Се и У, влюблённые в девушку. Боясь последствий они, чтобы защитить её, решили пойти с ней к озеру, чтобы провести исследования местности, в которой некогда жили предки Первой семьи. *** — То есть ваша дочь фактически добровольно участвовала в незаконных экспериментах, видимо, в разработке тех самых, которые привели к гибели детей? А потом ещё и отца с дядей У подбила на предательство… Вы поэтому не обнародовали записи: думали, они пропали, и все забудут? — Но Хо Лин — ваша дочь, — Сяо Хуа потер запястья, — вы не пытались её спасти, в отличие от наших семей. Как глупо все, — он устало прикрыл глаза, — они просто струсили признаться Первой семье, боясь наказания, и сделали лишь хуже. — Вы на что-то такое и рассчитывали, да? — он посмотрел на главу Ван. — Они пропадут, и никто ничего не узнает, но вы получили от них важные сведения, так? — Да, — нехотя ответил Ван. — И после всего, вы сотрудничали с ними и Генри! Несмотря на произошедшее? — он посмотрел на старуху. — Вам самой не противно, Старшая Хо? — Моя дочь поставила все, включая свою жизнь, ради того, что бы узнать… — Узнать что? — Сяо Хуа усмехнулся. — Почему члены семьи Чжан имеют иммунитет к ядам и обладают более продолжительной жизнью? И к чему вы пришли? Вы столько людей замучили до смерти, хоть какие-то результаты есть? — презрительно кинул Цветочек. — Просто любопытно, ради чего это все. Или же вы в погоне за наживой хотели сами обрести долголетие, как банально… — Пытаешься святого изображать? — спросила его Хо Сянгу. — Мне вот интересно, — игнорируя её вопрос, продолжил Хуа, — почему вы сказали Сю Сю про У Се, как вы с семьи Чжан переключились на семью У? Глава Ван засмеялся хриплым каркающим смехом. — Думаешь, так все просто? — Нет, не думаю, — покачал головой Сяо Хуа, — просто хочу понять, ради чего это всё. — Лучше тебе не знать, а то кое-кому это не понравится, — хрипло засмеялся глава Ван. — Кое-кому — это Чжан Ри Шаню? — Ну, да… — Двое лучше хранят тайну, если один из них мёртв… — задумчиво произнёс Сяо Хуа. — А вы, — он усмехнулся, — теперь манипулируете информацией, наивно полагая, что что-то знаете? — Цветочек улыбнулся. — Как жалко: годы исследований, а вы ни на йоту не приблизились к разгадке, и это при современных технологиях и генетических исследованиях. — Это ты к чему клонишь? — разозлился глава Ван. — Вы прямо зациклены на семье Чжан, но люди с генетическими аномалиями есть не только там. Бессмертия не существует. Все умирают рано или поздно, да, члены Первой семьи живут дольше других, но умирают. В чем смысл? — Ты никогда этого не поймешь, — прохрипел глава Ван. — Да? — приподнял бровь Цветочек. — А ты попробуй, объясни. Вдруг проникнусь твоей философией. Вы же даже не помните, зачем и почему враждуете с Первой семьей. Я так понимаю, это длится веками. Вы считаете, что эксперименты над людьми — это хорошо? — А их убийства? Чжан пришёл и уничтожил людей. Многие из них не знали всей правды! — А вы думали, он будет выяснять, кто знал, а кто — нет? — спросил в тон ему Сяо Хуа. — Замечу, вы пытали детей его семьи. Ну да, он чуток перегнул палку, но его можно понять, а вас нет. Да, он тоже не небожитель, но и вы не боги. Вам, так или иначе, придется отвечать за все. И вам, — он повернул голову в сторону Хо. — Скоро тут будут представители властей. Я собрал кое-какие материалы, думаю, им будет интересно. — Тогда и Ри Шань должен ответить за то, что сделал? — Вы про пожар в лаборатории? — улыбнулся Цветочек. — Незаконно возведённый объект в охраняемой зоне национального парка? Он не сгорел, стоит, как стоял, а люди… Ну, мы решим это задним числом. Генри умер от сердечного приступа, как внезапно… — вздохнул Сяо Хуа. — Все его документы и бумаги уже изъяты, а его дочь сбежала в США. Как быть? Новая глава третьей семьи сотрудничает с властями и передала в свою очередь все то, чем вы там тайно занимались со своей невесткой. Она, кстати, тоже ответит за это. — Ты, мальчишка!.. — резко поднялась на ноги Хо. На её лице выступили красные пятна, она скрипнула зубами от злости. В дверь постучали. — Войдите, — спокойно откликнулся Цветочек. Вошли трое представителей спецслужб. Поклонились главе Второй семьи и вывели из комнаты сначала Хо, а затем вернулись за главой Ван. — У вас есть власть и связи, но в современном мире надо иметь связи и с криминалом, и со спецслужбами. Это очень удобно, — произнёс Цветочек, когда за сотрудниками, уводившими главу Ван, закрылась дверь. Постояв пару минут и поразмышляв над чем-то, Сяо Хуа достал смартфон и набрал номер главы Чжан, но тот был временно недоступен. «Надеюсь, они там справились с заразой».