Затерянный в веках

Внезапно мертвый стал неестественно выгибаться и рычать, двигаться… Раздался звон монет, покатившихся по полу от его неровных шагов. На миг все опешили, но, затем, придя в себя, отбежали подальше. Медленнее всех среагировал Лю Сан, которого У Се буквально за руку оттащил к противоположной стене комнаты, подальше от оживающего трупа. — Цзянши*? — прошептал Чжан Фэн и посмотрел на главу Чжан. Но Ри Шань не успел ответить. Раздалось ещё одно хриплое рычание, и y самой двери, незамеченный ранее, поднялся ещё один мертвый. — Кто спрашивал, куда пропал У Дэ?! — проговорил Лю Сан; он явно ни с чем подобным не сталкивался, поэтому чувствовал себя не в своей тарелке. Цилин выхватил меч из ножен и вышел вперёд. Мертвые довольно резво передвигались, помогая себе руками, и расстояние между ними и живыми стремительно сокращалось. А бежать было некуда, так как обе двери были заблокированы. — Как такое возможно? — спросил вновь Лю Сан, повернув голову к У Се. — Они что… зомби? Антиквар покачал головой, не отвечая археологу. Он не мог предположить, как за полчаса два сильных и здоровых мужчины стали живыми трупами. «Может что-то подобное и произошло с Третьим дядей и главой Се?» — от этих мыслей У Се затошнило, — «…может, люди семьи Ван стали такими и прикончили дядю и его спутников?» Пока Наивняшка прибывал в оцепенении, проматывая в голове различные сценарии, Цилин, не теряя времени, подпрыгнул и, перевернувшись в воздухе, одним взмахом снёс первому мертвецу голову. Второй ухитрился выбить меч из рук Сяогэ. Но тот ударил его ребром ладони в грудь, и труп с визгом отлетел к стене, теряя по пути свои конечности. Но довольно быстро поднялся и снова с рычанием бросился на Цилина. Чжан ринулся вперёд, толкая мертвеца на пол и прижав его всем весом, одним движением свернул противнику голову. Сразу стало тихо. — Так быстро? — рассеянно спросил Лю Сан. — Это не Гонконгский боевик, — фыркнул Чжан Фэн, — в реальности важно покончить с такими тварями быстро. — Спасибо, Старший, — вежливо поблагодарил Чжан Фэн, — вы действительно сильнее любого из семьи. — Перестань, — одернул его Ри Шань, — не тебя он защищал. Глава посмотрел на У Се. И как раз вовремя. Наивняшка неестественно выгнулся и стал оседать на пол. Последнее, что он слышал перед тем, как провалиться в обморок, как его зовёт Лю Сан, и как кто-то, скорее всего Цилин, не дал ему упасть, придержав за плечи. *** Темнота перед глазами У Се рассеялась, и он увидел то же помещение, только шесть лет назад. — Какого черта?! — закричал Третий дядя, выхватывая нож из-за пояса и вонзая в глаз мертвецу, резво тянущему к нему свои руки. Рядом закричала Хо Лин, Старший Се кинулся к ней, но было уже поздно: на девушку накинулся и прижал к полу зомби. Мертвец рычал и пытался откусить от жертвы кусок. *** У Се затошнило, в голове потемнело, и он открыл глаза, обнаружив себя лежащим на коленях Цилина. Тот гладил его по голове. У У Се заныло в груди от чувства дежавю. — Как ты? — склонился над ним Ри Шань. — Нормально, — У Се с трудом сглотнул слюну. — Что ты видел? — прошептал тихо Сяогэ. — На дядю и остальных тоже напали мертвые. Кажется, те, кто привел их сюда. Они могли их убить? — взволнованно спросил У Се. Ри Шань покачал головой. — Сложно сказать, всё может быть. Но, если их убили цзянши, то куда делись останки? У Се и сам об этом думал и это его тревожило. Где хоть что-то, что указывало бы на их пребывание тут? — Если ты пришёл в себя, то поднимайся, нам пора идти дальше. Не думаю, что оставаться тут — хорошая идея. Ри Шань помог Наивняшке подняться. Цилин осторожно поправил его одежду и взял за руку. — Все идём к той двери, — громко позвал остальных членов группы Ри Шань. — Ничего не брать, — резко повысил голос глава, видя, как Лю Сан поднял с пола пару монет. Услышав окрик главы Чжан, он в испуге выронил монеты и сделал вид, что не собирался ничего брать. У Се про себя отметил, что Толстяк бы нашёл способ забрать что-то с собой. *** 什么单词不管从右往左书写还是倒挂、从镜子中看都是一样的？ — Какое слово можно записать справа налево, развернуть вверх ногами, отразить зеркально, и оно всё равно останется неизменным? — медленно прочитал Чжан Фэн надпись на двери. Неуверенно покачав головой он обернулся к стоящим за его спиной У Се и Ри Шаню. — Интересно, — протянул У Се, — это детские загадки… это. — Это слово: «оно», — опередил с ответом У Се Ри Шань. — 这个单词, — медленно произнёс Лю Сан, — действительно подходит. Теперь Чжан Фэн резанул себе ладонь и написал ответ. Он ещё в первый раз понял, что только кровь семьи подходит для этого. Что ж, теперь его очередь. Дверь медленно приоткрылась, и он осторожно толкнул её. *** — И это нам он говорил не пропадать, а сам?! — сокрушался нервничая Толстяк, пока в сотый раз бегал между основным лагерем и входом в гробницу, словно ожидал, что все пропавшие вот-вот появятся по мановению руки. — Успокойся, скоро доставят оборудование от Цветочка, спустимся ещё раз и осмотрим все целиком — мы обыскали берег и лес, и раз их здесь нет, то они либо в озере, либо как-то попали в гробницу, может через другой вход… — Но там не видно другого… — настаивал Толстяк; он очень жалел, что не мог ускорить процесс — найти второго дядю У Се следовало до того, как сам Наивняшка вернётся. Толстяк порывался ещё раз осмотреть окрестности, но Слепец не разрешал ему бродить по округе где попало. — Хочешь тоже пропасть, как другие? Мне собственно пофиг, — хмыкнул Очки, — но У Се расстроится, лучше сядь и поешь! Он достал из рюкзака пару готовых обедов, которые всегда таскал с собой, и один протянул Панцзы. Увидев жареный рис со свининой, Толстяк понял, что он действительно проголодался. В животе громко заурчало. — Сядь и поешь! — повторил Очки. — От того, что ты будешь суетиться, ничего не изменится. Немного повозившись и возмущавшись на тему того, что Слепец бесчувственный, Толстяк всё-таки сел рядом с ним на песок и, задумчиво смотря на озеро, принялся за рис. Над лагерем спускалась ночь. Ни звука не доносилось ни со стороны леса, ни со стороны озера. Люди в лагере чувствовали себя неуютно и старались не отходить далеко от машин и палаток. Всех тревожила пропажа людей и раздражало бессилие, ведь в сложившейся ситуации они не могли ничем помочь. *** К полудню следующего дня Очки и Толстяк получили всё необходимое от Сяо Хуа. — Не ожидал, что он так быстро справится, — заметил Очки, распаковывая ящики, доставленные в лагерь. Всё новое и дорогое. Увидев марку производителя, Толстяк одобрительно присвистнул и заметил, что со Вторым главой приятно иметь дело. *** Взяв с собой несколько людей из семьи Чжан, они направились к гробнице. Повторный спуск не был столь же спокойным, хотя они и не опасались ловушек в уже пройденных помещениях, но спускались осторожно, хоть Слепцу и приходилось чуть не за шкирку тормозить Панцзы. В отличии от хладнокровных ребят Первой семьи, которые умели держать себя в руках, Толстяк совсем не отличался терпением, чем раздражал Слепца, привыкшего обдумывать следующий свой шаг и не бежать впереди всех. Тем более в таких местах, где полно ловушек. Когда раздражение достигло пика, он, повысив голос, попросил Толстяка успокоиться. — Слушай, никому не будет лучше, если ты попадешь в ловушку! Мне некогда будет с тобой возиться, если ты попадёшь в беду, — одернул он слишком быстро зашагавшего впереди всех по обнаруженному ранее коридору Толстяка. Поняв, что Очки не шутит, и что У Се и Цилина, чтобы спасти его, тут нет, он немного присмирел, больше не забегая вперёд, а идя наравне со всеми, но луч его фонаря все также почти панически дёргался в попытке осветить все углы. — Ай! — вдруг вскрикнул Толстяк, зажмурившись от внезапно отзеркалившего ему прямо в глаза луча. — Ага, а вот и оно! — обрадовался Слепец, как раз искавший ход дальше — казалось, тут каждый новый зал был изолирован от остальных. Осторожно направив луч фонаря параллельно стене, он разглядел небольшой кусок зеркала, а дальнейший осмотр показал, что это не единственное такое устройство. — Если есть зеркала, то отраженный ими луч чаще всего указывает путь, — улыбнулся Очки, обращаясь к остальным людям. Те остановились, не торопясь продолжать путь. — Только сам на него свети, мне мое зрение ещё дорого! — фыркнул все ещё потирающий глаза в попытке проморгаться Панцзы. Очки только рассмеялся на эту подколку и действительно довольно быстро нашел положение, в котором все зеркала соединённые лучом, высветили им путь… на потолок. Там, где был лишь камень, что сначала казался сплошным потолком, под лучом внезапно образовал ровный круг дыры. — Мы только что спустились, почему опять наверх?! — спросил тот из людей семьи Чжан, что был выше остальных, он разительно отличался от остальных своих родственников. — Как тебя зовут? — спросил Слепец, повернувшись к мужчине. — А это важно? — уточнил он. — Нет, не хочешь — не говори, — пожал плечами Слепец, — ты из семьи Чжан, этого достаточно. — И как мы туда поднимемся, я не вижу гостеприимной лестницы, — спросил Толстяк с сомнением. — Зато я вижу, куда можно зацепить верёвку, — беззаботно пожал плечами Очки и вытащил «кошку». Меньше минуты понадобилось ему, чтобы прицельно метнуть крюк в проход и не сомневаясь подняться по едва зацепившейся за что-то, скорее всего, край колодца, верёвке. Толстяк восхищённо выругался — его всегда удивляли такие способности. Веревка быстро дернулась, когда Очки закрепил ее надёжнее, крикнув, что можно подниматься. Панцзы страдальчески вздохнул — не любил он лазать по верёвке… *** Следующий зал, в который они попали, был квадратным, и вокруг провала, из которого они выбрались, стояли три колонны в половину человеческого роста. За одну из них и была закреплена веревка. — Ты сумасшедший! — тяжело дыша, выдохнул Панцзы, разглядев невысокий бортик колодца со свежей царапиной от крюка. Очки на это лишь рассмеялся, посоветовав похудеть и потренироваться, чтобы получалось также. Прозвучало обидно. Когда это же говорил У Се, Толстяк лишь улыбался, но когда тоже самое повторил Слепец, стало обидно. — Не толстый я! — заявил он. — Правда что ли? — усмехнулся Слепец, — знаешь, как я У Се гонял в своё время? А тобой явно никто не занимался! Почувствовав угрозу в его словах, Толстяк отступил в сторону. — Не надо! Я себе и так нравлюсь! — заявил он. — Осторожней! — вскрикнули наемники хором, но было уже поздно. Что-то шевельнулось под ногами Панцзы, и послышалось шипение, а на верхушках столбов внезапно вспыхнули огоньки. — Черт, потушите их, скорее, — тут же отреагировал один из них, почуяв опасность.