Затерянный в веках

Следующее помещение, куда они попали, напоминало театр оперы семьи Се. Ряд столов и стульев, стоящих перед богато украшенной сценой, на которой находились две бумажные куклы, изображающие актёров пекинской оперы. Как только все вошли в зал, заиграла тихая музыка. У Се отпустил руку Сяогэ и подошёл к одной из стен, на которой мозаикой был выложен портрет. Его портрет, копию которого отдала ему Сю Сю недавно. — Архитектор, — прошептал У Се и закрыл глаза, с трудом сглатывая слюну. Ему стало не по себе, а руки чуть задрожали. «Если это оригинал, то тот портрет, что нашла Сю Сю в хранилище — копия? И откуда, черт возьми, у семьи Хо изображение Архитектора?» — его тревожили эти мысли, но разобраться в этом придется позже, когда он вернётся. К нему подошли Цилин и Лю Сан, которого тоже привлекла искусно выложенная драгоценными камнями мозаика. — Это кто-то из вашей семьи? — спросил археолог Цилина. Повисла неловкая пауза. — Это архитектор, по чьим чертежам мы возводили это здание, — ответил за Сяогэ Ри Шань. — Интересно, он увлекался оперой? — Лю Сан повернулся в сторону сцены. Тихая музыка лилась откуда-то из-за сцены, но мужчине она показалась странной. Он вынул наушники из ушей, которые не снимал из-за своей особенности, и прислушался. Сначала он отделил разговоры людей от музыки и сконцентрировался на мелодии. Она была на первый взгляд красивая и мелодичная, но Лю Сану что-то в ней не нравилось; понять бы, что… Внезапно куклы на сцене пришли в движение, и кто-то из людей, оказавшийся ближе всех, закричал. Кукла резким движением нанесла удар, и мужчина отлетел в сторону, больно ударившись об опрокинувшийся стол головой. Оказалось, что к рукам кукол были привязаны толстые верёвки, уходившие под потолок куда-то в темноту. — Марионетки? — У Се направил луч фонарика вверх. Но было непонятно, что приводит кукол в движение. Теперь и вторая кукла отвесила пинок ещё одному члену команды. Музыка стала громче, в ней появилось множество фальшивых нот. Лю Сан сморщился. — Странная ловушка, — У Се помог подняться товарищам на ноги. — Надо музыку остановить, — Лю Сан обходил помещение по кругу, ища источник звука. — Тогда, наверное, куклы не будут двигаться. Музыка какая-то неправильная, — пояснил археолог. Ри Шань кивнул ему и, сориентировавшись, быстрым шагом направился за сцену. Куклы попытались ему помешать, но он легко с откинул их в сторону. — Надо выключить эту музыку… — настаивал Лю Сан, но кроме него никто не слышал в мелодии угрозу. Что-то треснуло, и музыка стихла — кажется, Ри Шань нашёл, как её отключить. В тот же момент в центре сцены открылся люк, похожий на тот, что был на первом этаже, и из него стала подниматься ещё одна статуя. Ри Шань вышел из-за сцены и с интересом наблюдал за статуей, медленно появляющейся из-под пола. — Этого в копии терема не было, — заметил он, — и кукол там больше, с ними нужно было сражаться. Интересно… Статуя изображала воина. В одной руке он держал меч, другую протягивал вперёд. У Се на миг замер, увидев, чьё изображение смотрело на него. Нет, это был не Архитектор, это был Сяогэ. Наивняшка обернулся к Цилину с непонимающим видом. Цилин на миг замер, рассматривая статую. Куклы тем временем опустились на колени и замерли перед каменным изваянием. Впрочем, как и все остальные. — Это же вы, Старший! — Чжан Фэн переводил взгляд со статуи на живого стоящего рядом Цилина. Сяогэ какое-то время, застыв, смотрел на статую. Затем молниеносно преодолел расстояние до неё, снял подвеску, что всегда носил на шее, и не раздумывая вложил в протянутую руку статуи. Зал пришёл в движение, и У Се показалось, что он летит в никуда: темнота застила глаза. Он почувствовал, как кто-то поймал его на руки и не дал упасть, осторожно поставив на твердую землю. Темнота вокруг рассеялась, и он обнаружил, что они снова находятся на первом этаже. Приземление остальных было менее мягким, чем у У Се, которого всё время падения держал на руках Цилин. Лишь Ри Шань, сгруппировавшись, приземлился как положено. А вот Чжан Фэн, Лю Сан и другие свалились как кули с редькой. И довольно сильно ударились, благо обошлись лишь ушибами. — Что вы сделали, Старший? — спросил глава, подходя к У Се и Цилину. — Упростил задачу, — невозмутимо сообщил он и протянул на вытянутой ладони нефритовую фигурку зверя. — Я помню эту вещь, — кивнул Ри Шань, — из-за неё вы проснулись раньше положенного времени. — Её мне подарил, — Цилин посмотрел на У Се, — его высочество, он сам её делал. — Я так понимаю, это универсальный ключ? — спросил Ри Шань. — Если хотите его таковым считать, то да. «Эта вещь похожа на мой браслет. Подвеска не то, чем кажется…» — Ри Шань неосознанно коснулся украшения на запястье. — Ты что-то вспомнил? — спросил У Се. Остальные члены команды, потерев ушибленные места, собрались вокруг них и с интересом слушали их разговор. — Да, кое-что, — кивнул Сяогэ. У Се улыбнулся. Для него было важно, что бы Сяогэ вспомнил что-то сам, без его помощи. — Что вы вспомнили? — вежливо спросил Ри Шань. — Можете рассказать? Если это не личное, конечно. — Могу, — кивнул Цилин. — Этот терем Архитектор строил по заказу Семьи. Многие ловушки он придумывал сам, но некоторые были созданы по чертежам нашей семьи. Терем — это не полигон для проверки выносливости, поскольку пройти эти ловушки не слишком сложно, а для того, чтобы определить уровень и потенциал проходящего испытания. Все слушали, затаив дыхание. Молчун говорил редко так много, некоторые считали его чуть ли не немым. Поэтому с удивлением слушали Старшего семьи. — Это вроде экзамен на взросление? — спросил У Се. Цилин кивнул. — Тут нет того, что искала Десятая семья, — протянул У Се, — и никогда не было. Это всего лишь старый затонувший полигон, но аномалии этого места это не объясняет. — Нет, — покачал головой Ри Шань, — аномалии не связаны с теремом, их мы до сих пор не можем объяснить. Это место нужно оставить в покое и никогда к нему не приближаться, как и город Гутун. — Но, Гутун сложно найти, а это место буквально на виду, — заметил Лю Сан. — В этом и проблема, — кивнул ему Ри Шань, — думаю, вернуть сюда людей для охраны и оформить её официально, как частную собственность. Чтобы никто не смог пройти. — И камеры везде понатыкать, — предложил Чжан Фэн. — Так, выходит, мы досрочно прошли последнюю комнату? — спросил У Се, оглядываясь по сторонам. Они были на первом этаже. Но статуй зверей и лестницы уже не было. Как и двери наружу. Их снаряжение и баллоны лежали на месте, а вот двери не было. — Какого черта? Где дверь? Через которую мы прошли? — спросил Чжан Фэн. Он тоже заметил пропажу. — Старший? Все посмотрели на Сяогэ. *** Второй из сопровождавших их людей тут же хлопнул рукой в перчатке по показавшемуся едва теплящимся огоньку и тут же закричал, когда мгновенно перекинувшееся на одежду пламя в пару мгновений охватило все тело. Среагировать никто не успел — остались лишь едва посверкивающие затухающими искрами останки, обугленные до неузнаваемости. Все тут же шарахнулись в стороны, не глядя под ноги, потом замерли от ужаса, поэтому ещё один вскрик прозвучал громом, но и тут спасать было уже некого — проверивший упавшего внезапно человека Очки только покачал головой и указал на едва заметный след на шее. — Не двигайтесь, тут ближе к стенам нити, — приказал Слепец. Он вынул из рюкзака пудру и осторожно дунул. Тут уже стало видно смертельную ловушку. — Вот ведь!.. — выругался Панцзы, сглотнул и отодвинулся от оказавшейся опасно близко острой нити. — И что нам делать? — Я уже сказал — тушить огонь, и поскорее, это ядовитые испарения, — ответил Очки. Он достал воду и ножом проделал в крышке небольшую дырку, чтобы, не поднося бутылку близко, направить на огонек струю воды. Недовольно зашипев, пламя затухло, стреляя искрами. Толстяк, оказавшийся ближе всех к другой колонне, последовал примеру Слепца, хотя дернувшаяся рука оставила дырку не в крышке, а в самой бутылке, но он успел вылить воду и закрыться локтем от искр. Одна все же оставила на рукаве приличную для такой крошки дыру. — Что это вообще за адское пламя? — глядя, как один из ребят семьи Чжан, тот, кто не захотел говорить им своё имя, тоже осторожно затушил свой огонёк, воскликнул Толстяк. — Понятия не имею, но думаю, нам пора, — ответил Очки, внимательно изучая свой постамент. — Ага!.. — Что ты там нашел? — все ещё с опаской глядя на залитую водой поверхность столба, уточнил Панцзы. — Смотри, в центре есть выступающий элемент, который и был фитилем, подозреваю, что его и нужно нажать… — А если оно опять вспыхнет?! — Панцзы разглядывал указанный рычаг управления с сомнением и страхом. — Кто не рискует, тот не расхититель! — Очки нажал на металлический столбик и удовлетворенно кивнул, услышав щелчок. Видя, что Слепец ещё не сгорел, Панцзы куда смелее потянулся к своему и нажал. Одновременно послышался и третий щелчок, после чего платформа начала быстро отпускаться вместе со всеми, кто стоял недалеко от постаментов, все увеличивая скорость и переходя в падение. Не оставалось ничего другого, кроме как вцепиться в столбы, чтобы буквально летящая в никуда конструкция не сбросила их вниз. Приземление было на удивление плавным, вот только у его концу группа уменьшилась ещё на двух человек. На окрики Слепца они не откликнулись и было непонятно: то ли они не успели подбежать к платформе и остались в комнате с нитями, то ли упали вниз. Один из Чжанов потирал ушибы и ссадины и старался держаться поближе к Слепцу. Толстяк с трудом сел, потирая поясницу и матеря создателей этих «гребаных ловушек». А вот Очки уже успел обойти зал, в котором они оказались. В этот раз это была не закрытая комната, тут были проходы, даже несколько. Вот только куда идти?.. — И куда нам? — вопросил Панцзы, но Слепец вдруг шикнул на него, к чему-то прислушиваясь. Толстяк замолчал, пытаясь понять, что услышал Очки. И тут же рванул по коридору, откуда доносился низкий голос У Эрбая. Тихо ругающийся Слепец едва успел перехватить руку Кан Цзяна с ножом, который явно собирался избавиться от потенциальной опасности. — Тихо, малый, убить же можешь, — хмыкнул Слепец. — Мы вас нашли! — не обращая на него внимания, Панцзы обрадовано подскочил к сидящему у стенки Эрбаю. Тот был ранен и выглядел уставшим. — Я не знаю, как мы здесь оказались. Последнее, что помню — внезапно появившийся туман и все. Когда мы очнулись, были уже здесь… — взволнованно рассказывал Кан Цзян. — Мы прошли несколько залов. Они были пустые. Но двое моих людей пропали. Они просто исчезли, а пока мы их искали, наткнулись на парочку мертвецов. — Мы вроде дошли сюда без потерь… — проговорил Очки. — Ты так думаешь? — подал голос мужчина, стоящий за его спиной, — нас было четверо, а теперь трое. Слепец обернулся и поискал глазами того молчаливого парня. — Разве у семьи Чжан не иммунитет? — спросил озадаченно Очки. — Видимо, не у всех, — ответил ему единственный оставшийся член Первой семьи. — Главное сейчас — выбраться отсюда без ещё больших потерь! — Толстяк с надеждой посмотрел на Слепца — вдруг у того уже есть план. — Обратным путем точно не получится, но в том зале я кое-что заметил, но не успел разглядеть, предлагаю вернуться туда, — сосредоточено нахмурился тот, поправив темные очки, неизвестно как пережившие и прыжки и падения. Спорить с ним никто не стал. — А вот и наш путь наверх, — спустя десяток минут обследования всех стен пола и даже потолка, выдал вердикт Слепец, указывая все на ту же платформу, которую сейчас сложно было отличить от пола. — Хочешь сказать, что этот «лифт» не только падать умеет, но и летать? На ракетном двигателе, что ли? — не поверил Панцзы, все ещё ощущая все отбитые точки. — Ну не совсем, просто если ее убрать, найдем путь наверх, не мгновенный, но… Слепец поддел каменную плиту, и с помощью подоспевшего Кан Цзяна откатил ее прочь. Под ней оказался механизм, покрутив который Очки неизвестно как смог заставить всю конструкцию немного отпустить и отодвинуться вбок, и правда открывая ход. — Прошу, — махнул рукой в сторону темного провала он, прежде чем первым спрыгнуть вниз. — Ты сумасшедший? Ты там жив? — тут же подскочил к ходу Панцзы. — Тут невысоко! — бодро послышалось оттуда. — Давайте уже убираться отсюда, — с раздражением произнёс У Эрбай, поднимаясь на ноги, — достали препираться. Как вас мой племянник терпит. Спорить никто не стал. Высота в два человеческих роста не показалась Панцзы небольшой, но спорить уже было поздно, да и под строгим взглядом Второго дяди это было бы откровенно странно, поэтому все слушали объяснение Слепца молча и внимательно. Ход, по которому они возвращались, петлял и периодически сужался до едва проходимых размеров. Но он действительно вывел их наружу, причем почти около основного лагеря. Уже стояла ночь, и люди в лагере ощутимо нервничали из-за отсутствия экспедиции.