Затерянный в веках

У Се открыл глаза и потянулся, отключив будильник на прикроватной тумбе. Из открытого окна его спальни дул прохладный осенний ветер и несмотря на ранее утро город уже жил новым днём: слышались голоса людей и шум машин. Наивняшка перевернулся на бок и улыбнулся. Рядом с ним, лёжа на животе, мирно спал Цилин. У Се протянул руку и аккуратно провел по его волосам кончиками пальцев. Цилин тут же открыл глаза. — Прости, я тебя разбудил? — расстроенно протянул У Се. — Нет. Сяогэ перевернулся на спину и еле заметно улыбнулся. — Надо вставать, — У Се огорченно вздохнул. Ему уже через час нужно было открывать магазин. — Я сегодня уеду, — неожиданно сообщил ему Цилин. У Се нахмурился. — К вечеру вернусь, — поспешил добавить Чжан, видя расстроенное выражение лица антиквара. — Куда ты? Цилин молча откинул одеяло и поднялся на ноги. У Се привычно скользнул взглядом по его спине, щёки немедленно обдало жаром. — Ничего не ответишь? — проворчал У Се, пряча смущение, и тоже встал с постели. Последнее время он работал в магазине и консультировал оценочную комиссию при аукционном доме Девяти семей. Дела шли хорошо, но Наивняшка скучал по экспедициям и походам, а повода собрать друзей и поехать в горы не находилось. Да и дядя последнее время усилил за ним присмотр. Толстяк был чем–то занят и, к огорчению Наивняшки, редко появлялся в У Шань Зуй. У него был только Цилин. Он всегда был рядом. Лишь иногда он, не говоря ни слова, пропадал куда-то на несколько дней, и это огорчало антиквара. Их отношения после всего пережитого застыли, и непонятно было, куда им двигаться дальше. *** Цилин всё чаще задавался вопросом, что ему делать с У Се. Он боялся его оттолкнуть. Его память, в отличие от воспоминаний Наивняшки, возвращалась с неохотой, и в ней до сих пор было много белых пятен. Конечно, его принц рассказывал ему всё, о чем вспомнил, но Цилин до сих пор не мог решить, как ему дальше вести себя в сложившейся ситуации. Поскольку сам он не мог решить эту задачу, Чжану нужен был совет. Но к кому ему пойти? Был лишь один человек, способный развеять его сомнения. Поэтому он решил съездить и поговорить с Чжан Ри Шанем. Цилин в последнее время редко бывал в Пекине, но как найти отель Синьюэ, он помнил. *** Отель, несмотря на разгар дня, был закрыт на реконструкцию. Старое здание имело историческую и культурную ценность, поэтому глава, раз в пару лет, закрывал его на реставрацию, обычно осенью или зимой, когда посетителей было меньше, чем обычно. — Старший? — удивился глава Чжан, увидев Сяогэ, входящего в главный зал отеля, в котором шли ремонтные работы: по углам лежали строительные материалы и разные банки с красками и растворителями. — Вы что-то хотели? — Ри Шань пригласил его войти в свой кабинет, который, судя по всему, тоже переоборудовался. — Мне нужен ваш совет, — тихо, почти бесцветно произнёс Сяогэ. Было понятно, что он не уверен в том, о чем хотел рассказать главе. Ри Шань поправил очки, примостившиеся у него на носу, и окинул Цилина удивленным взглядом. — По поводу чего, смею спросить? — уточнил Чжан, присаживаясь на краешек столешницы. Стол был единственной мебелью в кабинете; остальное было убрано, а на полу валялся строительный мусор. Сам глава был одет в джинсы и старую поношенную рубашку. Цилин покачал головой. — У Се… — А что не так? Мне казалось, вы вполне ладите, если не сказать больше, — ответил ему глава. — Вы знаете его с рождения, я… — Цилин сделал паузу и взглянул на Хранителя. — Да, — кинул Ри Шань, — я знаю его с рождения, а что? — Я не знаю, — Сяогэ тщательно подбирал слова, — как ему сделать предложение. Ри Шань улыбнулся. Похоже, проблемы с личной жизнью — это семейное. Когда-то давно к нему приходил Фо Е и спрашивал своего подчинённого, как лучше сделать предложение госпоже Инь. Сяогэ выглядел задумчивым и совершенно сбитым с толку. — Ведь главное не слова, а поступки, — продолжил Ри Шань, — в вашем случае это выражение очень подходит. — Я боюсь его отпугнуть. — Кого, У Се?! — улыбаясь, покачал головой Чжан. — У Се? Отпугнуть? Невозможно! Вы почти с самого начала сблизились, даже быстрее, чем я рассчитывал, неужели ваши намерения по укреплению этих отношений могут его отпугнуть? — Тут другое, — покачал головой Цилин и откинул капюшон свой толстовки, что мешал ему видеть. — Да, другое, — согласился Ри Шань, рассматривая серьёзное лицо Молчуна, — но неужели вы думаете, что он откажется и предпочтёт свободные отношения? — Боюсь, да… — Я так не думаю, я наблюдал за вами. Поверьте, не вы один тут переживаете. Просто поговорите и чем раньше, тем лучше, пока он не надумал себе каких-нибудь глупостей вроде того, что он вам надоел за все эти годы. Тем более сейчас, когда ваша память почти восстановилась. — А его друг? Раньше было проще. У него не было такого окружения. — Толстяк? Он вас поймёт, поверь. — Но… — Но, — подхватил Ри Шань, спрыгивая со стола и подходя к Сяогэ, — его семья будет, конечно, не в восторге: он единственный наследник, но, к счастью, у вас есть я. Если я одобрю ваши отношения, никто ничего сказать не посмеет. Цилин неуверенно кивнул. — Я не могу вам конкретно что-то советовать, но могу помочь в другом, — он достал из кармана ключ и открыл нижний ящик стола, откуда вытащил и поставил на стол небольшую нефритовую шкатулку, которую только недавно принёс из архива и хотел принести У Се, но раз так сложилось… Он отдаст её Старшему. — Подойдите, — кивнул он Цилиню. Сяогэ послушался, разглядывая реликвию. На крышке шкатулки был изображён дракон. — Откройте. Цилин осторожно дотронулся до замка. И тут же почувствовал боль: что-то укололо его палец, выступила кровь. Раздался щелчок, и крышка чуть приподнялась. Ри Шань внимательно наблюдал за Цилином. Сяогэ откинул крышку. Внутри шкатулка была обита красным шелком, а на нём лежали два браслета из черного метеоритного железа — того же материала, из которого был создан его меч. — У нас в семье долгое время хранился эскиз этих браслетов, созданных Архитектором, по нему был сделан и этот, — Ри Шань посмотрел на украшение на своей руке. Его брат-близнец остался у госпожи Инь, с ним её и похоронили, но свой, генерал отдал лейтенанту, перед смертью. — А это, — продолжил глава, — оригиналы, созданные для вас. Думаю, вам не понадобятся слова, если вы их вернёте ему. Цилин поджал губы. — Про этот цикл он плохо помнит, — прошептал Сяогэ. — Скажите, он хоть раз, в каком-то из циклов вас отверг? — поинтересовался Ри Шань. Глава в жизни бы не подумал, что Старший придет к нему именно с этой проблемой. Он чувствовал себя ещё больше неловко, чем тогда, при их первой встрече в гробнице. — Нет. — Так чего вы, в таком случае, боитесь? — У Се отличается от себя прежнего, — медленно произнес Цилин. — Чем же? — Чжану действительно было интересно. Ему казалось, что Переродившийся в целом похож на свои предыдущие воплощения. Отличался лишь статус и время в котором он жил. — Сложно сказать. — Я же вижу, что вы ему нравитесь, несложно заметить. — Он может не захотеть настоящих отношений, — с трудом проговорил Цилин, — я не хочу быть снова лишь его тенью. — Всё зависит от вас. Поговорите с ним. — Спасибо, — кивнул Цилин на браслеты. Он закрыл шкатулку и забрал её. Накинул капюшон на голову и, поправив меч за плечом, направился к выходу. Ри Шань сказал ему вслед: — Я уверен, он не откажет. Дверь закрылась. Мужчина улыбнулся, подумав про себя: «Ему больше тысячи лет, а всё как маленький…»