Запретный плод сладок

Каждый год в один и тот же день Оскар уезжал за город на небольшое кладбище к заснеженным могилам своих родителей. Первое время ему было очень трудно там находиться. Казалось, словно вся атмосфера этого места давила на него с невероятной силой. Оскар думал, что со временем боль пройдёт, но она скорее лишь спряталась за густым туманом, а затем появлялась также внезапно, как и пропадала. Из-за этого последние годы стали совсем уж невыносимыми. Привязанность к семье не покидала его, и он не мог внутренне отпустить родных, страдая из-за этого с каждым месяцем всё сильнее. Сожаления были самым главным его кошмаром, который иногда не давал спать по ночам. Он жалел о том, что не мог быть полностью откровенен с родителями, что не мог иногда помочь им, пускай безумно этого хотел, что раньше, как ему казалось, он не так сильно ценил людей вокруг себя, потому что мир ещё не казался таким жестоким, что начнёт отнимать их у него. Вместе с болью утраты и чувством совершенной беспомощности в его душе образовался огромный валун, с которым Оскар мог разве что просто свыкнуться жить, таща за собой. Обычно, поездка занимала чуть больше суток времени, но в этот раз Оскар не мог вернуться в город три дня подряд из-за метелей. Остановка в дорожном отеле вынудила полностью погрузиться в свои мысли наедине с выпивкой из бара и удручающим видом на горы снега за окном. - Я всегда отказывался от того, чтобы кто-то со мной сюда ехал... Пока за окном бушевала непогода, а от алкоголя подступало чувство тошноты, Оскар начинал заговаривать вслух со здешним котом, который лишь молча смотрел на парня, виляя хвостом по полу. Такого понимающего и очеловеченного взгляда у животного Оскар никогда прежде не встречал, поэтому он удивлял и пугал одновременно. - Но ты знаешь, сейчас мне так хочется, чтобы кто-то оказался рядом По дороге обратно он не заметил, как заснеженные пейзажи сменились на знакомые здания, и как карета остановилась около его дома. В этот раз, по возвращению назад, в душе было пусто, ведь Оскар знал — его никто не ждал и от этого было как-то неловко заходить внутрь, словно квартира была ему абсолютно чужой. Горничная уехала на несколько недель, чтобы навестить собственную семью, и как только Оскар вошёл внутрь, ощутился непривычный холод и пугающая тишина, которая сразу зазвенела в ушах. От этого чувства у Оскара загудела голова, и он упал на диван в совершенно бесполезных попытках отвлечься на что-то менее удручающее. Но он попал в бесконечный круг дурных мыслей. Если Оскар не думал о родителях, то сразу вспоминал о казни Энтони на этой неделе, а это, как бы грубо не звучало, было ещё хуже. Ведь Энтони всё ещё был жив, а осознание того, что Оскар ничем не сможет помочь, приводило к чувству отвращения от самого себя. Не было слов, которыми он бы мог описать всю боль, творившуюся внутри. После последнего заседания он был сам не свой. Оскар мог резко вскочить с места и на эмоциях побежать в неизвестном направлении по улице, а мог просто целыми днями сидеть за столом, смотря в одну точку. Он ведь даже не знал, где именно держали друга… - Ну почему, почему ты не успел уехать? Почему они нашли твои письма? Почему в этом мире люди собственноручно и, что самое отвратительное, законно убивают таких, как ты? Почему твоя любовь считается настолько непотребной, что даже родственники готовы отправить тебя на эшафот? Весь этот рой вопросов кружился над его головой, как стервятники над трупом животного. Оскар абсолютно забыл о существовании Мишель, Чарльза и даже Джейсона, который не покидал его головы с первой встречи. Он был полностью погружён в воспоминания прошлого и жуткие картины будущего, которое рисовало воображение. Спустя несколько часов неподвижного положения и круговорота мыслей, Оскару показалось, что он услышал, как деревянный пол заскрипел за его спиной, словно кто-то тихо подошёл к нему сзади. Резко обернувшись назад, он почувствовал, как быстро начало биться сердце, а сам он словно окаменел. Никого не было, но это никак не помогало успокоиться. - Кажется, у меня начала ехать крыша… Только он опёрся локтями о свои колени и закрыл лицо ладонями, как вдруг в дверь раздался громкий стук, заставив вновь вздрогнуть всем телом. - Кто это? Мишель? Вряд-ли, он ведь пообещал ей, что сам придёт к концу недели. Мэри? Она не могла вернуться так скоро от родственников. Чарльз если бы и захотел возобновить общение с ним после долгой разлуки, то не мог знать, где Оскар жил, да и Джейсон тоже. - Энтони? Оскар вскочил с кресла и уже хотел было помчаться к двери, но осёкся, осознав, что только что сказал. А что если он сбежал? Или его освободили? Нет, нет, его не может там быть, мне просто показалось, никакого стука не было... Но спустя мгновение он раздался вновь. С тремором в руках, Оскар наконец-то смог подойти к двери и отворить её. - Здравствуй, Оскар. Кого Оскар точно не ждал увидеть на пороге, так это белую от снега фигуру Джейсона, которого он сначала вообще не признал. Пожав холодную руку нежданного гостя, Оскар почему-то не смог сдержать собственной улыбки, хоть внутри и чувствовал себя паршиво. К нему заявились в самый отвратительный период жизни, но он был этому рад, потому что ощущение чужого присутствия в опустошённой квартире начинало понемногу сводить с ума. - Здравствуй, Джейсон. Оскар замялся, наблюдая за тем, как Джейсон отряхивает со своего пальто снег. - Уже вторая встреча становится довольно неожиданной. - Да, я вынужден извиниться за внезапное вторжение и готов ответить на все вопросы, которые у тебя появились, судя по выражению лица. - Я просто пытаюсь угадать, как ты тут оказался, потому что не припомню, что бы я говорил, где живу. Да и в целом, мне интересно, что тебя сподвигло прийти ко мне в такую погоду? Оскар не хотел заставлять гостя стоять за дверью, поэтому отошёл в сторону, давая Джейсону пройти, внутрь. - Сразу скажу, я за тобой не шпионил и твоё место жительства не выслеживал. Просто после нашей встречи в театре я решил, что мне хочется наконец-то поговорить с тобой наедине без лишних глаз. Но где ты жил понятия не имел, а выжидать следующего счастливого случая для встречи ужасно не хотелось. В итоге, я подумал, что ответ на мой вопрос может знать Мишель. Мне приходилось бывать у неё, поэтому она была самым простым вариантом. Собственно, именно от неё я узнал, где тебя можно найти. Правда, когда я к ней пришёл, она сказала, что ты уехала за город на один-два дня, но ни на второй, ни на третий день тебя здесь не было. Я уже было решил, что ошибся местом, но как выяснилось, нет. Джейсон как обычно осмотрел Оскара с ног до головы, а затем направил свой взгляд в сторону окна, которое было не полностью заморожено, демонстрируя весь ад, творившийся на улице. В такие моменты жаркое лето уже не казалось столь ужасным своей духотой, каким ощущалось в прошлом году. - Хотел позвать тебя в бар, но мои надежды на то, что метель утихнет, не оправдались. Издав томный вздох, он снова обратился к Оскару, который всё ещё не мог понять, как этот человек оказался в его доме в такую метель. - Эта зима уже порядком мне надоела, если честно. - Взаимно. Если бы не метели, то моя поездка не задержалась бы, и я бы смог вернуться в первый же день. В дорожном отеле, где я остановился, ещё почти никого не было, и это ощущение нелюдимости просто убивало. Я уже почти был готов заговорить с котом, чтобы скоротать время. - Животные порой бывают умнее чем люди, знаешь ли, так что их компания может быть гораздо приятнее. Оскар мог бы посмеяться с этой фразы, но она была сказана так язвительно и даже ядовито, что Джейсон явно не преподносил её как шутку. - Знаешь, когда мы встретились с тобой в первый раз, я подумал, что сразу смог понять твоё отношение к людям, но в последнее время убеждаюсь в обратном. - Правда? И почему же? Если тебя смутило то, что я могу предпочесть животное человеку, то не волнуйся, твою компанию я, кажется, уже не смогу променять ни на какую другую. Светлые волосы Джейсона немного намокли от растаявшего снега, щёки порозовели от мороза, а серо-голубые глаза словно светились. Его лицо казалось таким красивым, каким Оскар его ещё никогда не видел. По сравнению с совершенно опустошенным и неопрятном видом последнего, Джейсон выглядел более чем изящно. Оскар мог бы и дальше всматриваться в его черты, пропуская мимо ушей часть слов, которые говорил Джейсон, но отвлёкся на насмешливый взгляд, который явно добивался смущённой реакции. Оскару жутко не хотелось прибавлять нелепости к своему внешнему виду, поэтому он продолжил говорить как ни в чём не бывало. - Раз уж тебе так ценна моя компания, что ты приехал в метель, то да, ты знаешь, твоим словам поверить несложно. И, мне кажется, как-то некрасиво говорить в коридоре с гостем, который так сильно хотел провести тут своё время. Оскар улыбнулся Джейсону, пародирую его наигранную надменность. Блондин лишь посмеялся на это и слегка поклонился. - Благодарю вас за вашу снисходительность. Пока Джейсон снимал с себя пальто, Оскара посетил волнующий вопрос. Он появился в голове так неожиданно, что парень даже не сразу принял его за собственную мысль. Словно кто-то ткнул ему пальцем в голову, и после этого вопрос возник в голове. - Джейсон... - Да? - Когда Мишель сказала что я уехал, она ведь не рассказала тебе почему? - Нет. И я бы не хотел это услышать от неё. Оскар хоть и почувствовал облегчение внутри, но голос Джейсона звучал так прямолинейно, что появление резкости в голосе казалось необоснованным. Непонимающий взгляд сказал всё сам за себя, когда уже оба стояли в гостиной. - Не пойми меня неправильно. Просто если ты вдруг собрался ехать за город, да ещё и в такую погоду, а это далеко не то же самое, что я к тебе пришёл сегодня, то на это должна быть причина. Учитывая твой вопрос, несложно догадаться, что ты, судя по всему, не особо распространяешься на этот счёт, значит тема трепетная. В целом, это можно было понять даже по реакции твоей подруги, когда я узнавал, где ты. Знаешь, когда человек за кого-то волнуется, это сразу можно заметить, особенно у такой эмоциональной девушки как Мишель. А переживания на пустом месте обычно не появляются. Джейсон не насмехался и не выглядел надменным, в нём была видна та серьёзность, которая добивалась того, чтобы его внимательно слушали. - И если та причина, по которой ты уехал, для тебя так важна, как мне показалось, то я бы хотел услышать о ней только от тебя и ни от кого другого. Пускай для тебя, возможно, это и будет звучать странно. Удивление и благодарность — вот, что Оскар испытывал в этот момент. Первое, от того, что Джейсон понял его, почувствовал все его эмоции, даже не зная причины их появления. А второе, за то, что он не задавал вопросов, не приплетал своему голосу то наигранное сочувствие, от которого хотелось тошнить, как от алкоголя в отеле. Джейсон заставлял Оскара вновь ощутить себя неловко. Его обволакивающий бархатный голос, тело, издающее тепло, пристальный и глубокий взгляд - абсолютно всё каким-то немыслимым образом успокаивало Оскара и одновременно заставляло волноваться. - Если ты захочешь об этом или в принципе о чём-то подобном со мной поговорить, то только скажи. Я не из тех, кто будет выпытывать сокровенные тайны, только если они мне не будут нужны. Но ты не этот случай, так что не переживай Джейсон сделал паузу и взглядом прошёлся по всей комнате. - Ладно, у нас так и остался нерешённый вопрос. Так в чём вдруг тебе стало непонятно моё отношение к людям? Когда Джейсон отошёл от Оскара, последний словно очнулся ото сна. Неужели так сильно может влиять на самочувствие человек, который просто стоит рядом? - Просто знаешь, твоя выборность людей объяснима. Общаться с теми, кто неприятен вряд-ли кому-то захочется. Но ты словно сам себе иногда противоречишь, и наша последняя встреча это подтвердила. Меня не возмущает то, что ты общаешься с кем-то ради собственной выгоды, мне особо без разницы на это. Но понять этого я не смогу никогда. - Кажется, я уже говорил, что разговоры с тобой временами ставят меня в крайне неприятное положение. И вот снова эта усмешка, за которой Джейсон прятал собственное отвращение. Откуда же оно у тебя? Это был единственный вопрос, который сейчас интересовал Оскара. - Знаешь, Оскар, я не хотел говорить об этом сейчас, но мне нужно было встретиться с тобой ещё по одной причине. Не только ради простых разговоров, но об этом чуть-чуть позже, ты поймёшь, как это связано с тем, что ты сказал. Касательно моего отношения к людям скажу вот что... Джейсон отвёл свой взгляд в сторону, а Оскар даже не мог заподозрить, что он это сделал для того, чтобы говорить стало легче. Правду всегда сложно говорить в глаза. Особенно тому, кого обманывать не хочешь. - Меня всегда раздражали слухи про меня. Когда люди говорили, что я слишком надменный и самовлюблённый, что у меня нет ни одного знакомого, от которого я бы не взял что-то для себя, что из-за дружбы со мной люди попадают в неприятности и прочее. Но ты знаешь, только после встречи с тобой я понял, что всё это правда. Наш разговор в прошлый раз... он заставил меня в кои-то веки задуматься. И настолько отвратительным я себя ещё никогда не чувствовал. Джейсон старался держаться достойно, но Оскар видел, как злость к самому себе меняет его выражение. Почему же мне так знакомы эти эмоции на чужом лице? Оскар знал ответ на вопрос, но жутко не хотел в него погружаться. - Я начал вести себя как те, кто вызывал у меня отвращение и иногда поступал ещё хуже. Не уверен, что сейчас есть смысл рассказывать, как именно, историй не мало... и я бы предпочел забыть об этом. Хотя это вряд ли получится. Ты в любом случае услышишь что-то от других. Но, предупреждаю, многое там может быть исковеркано до абсурда. В любом случае, мне перестала нравиться репутация самовлюбленного идиота, но, как выяснилось, понял я это слишком поздно. - О чём ты говоришь? - Мне уже говорили, что когда-нибудь моя самоуверенность и наглость сослужит мне плохую службу. Тогда я не воспринимал эти слова всерьёз, но они оказались правдой. В этот момент Джейсон залез в свой карман и достал оттуда аккуратно сложенный листок бумаги, отдав его Оскару. С опаской развернув его, он начал читать текст. - Джейсон, это... - Да, это вызов на дуэль. У Оскара возник лишь один вопрос в голове, который моментально закинул его обратно в тот адский водоворот мыслей: ,,Ещё одна смерть на этой неделе?". Неужели Оскару придётся пережить гибель ещё одного человека, который помогал ему хоть как-то скрасить удручающие дни настоящего, хотя бы на секунду помогал отвлечься, пусть даже и не полностью, от мрачных мыслей. В эту секунду Оскар решил, что он просто проклят и, видимо, все, кто ему дорог, рано или поздно умирают. От этой мысли в глазах начало темнеть, а колени вновь дрогнули. Оскар никогда не был суеверным, но сейчас он уже был готов поверить во что угодно. - И, возвращаясь к тому, что я хотел с тобой обсудить... Это будет звучать очень неожиданно, но я хочу попросить тебя быть моим секундантом на ней. До брюнета не сразу дошло, что сказал ему Джейсон, он пытался найти ответы на все свои вопросы в письме, но даже после нескольких прочтений ничего не прояснилось, и Оскар выпалил всё на одном дыхании, удерживаясь одной рукой о подоконник. - Постой, но почему я? И почему ты не можешь просто отказаться от этого вызова? Разве это не самый лучший вариант? И как вообще всё так вышло? Страх снова сковал его, тот леденящий страх, которого он не испытывал уже очень давно. Джейсон будет убит, а Энтони повешен? Гость, в свою очередь, даже не подозревал, почему стал причиной резко появившегося сумбура и волнения в голосе собеседника. - Я был очень удивлён этому письму, если честно. Но лучше объясню всё по порядку, потому что по этому скомканному содержанию вряд-ли возможно хоть что-то разобрать. Это письмо от мужа одной из моих знакомых. Он просто поверил слухам о том, что я соблазнил его жену, и у нас был с ней секс во время его отъезда. Джейсон не собирался останавливаться на этом моменте, но его всё равно прервали вопросом. - Это правда? Оскар ждал, что Джейсон сразу опровергнет эти слухи, но ничего подобного не произошло, он даже впервые показал себя смущенным. - Я был пьян. Голос Джейсона зазвучал довольно тихо, а Оскар лишь потер двумя пальцами свободной руки переносицу, потому что надежды на лучшее не оправдались. - О, боже мой... И тебе правда не пришло в голову, что из-за этого могут быть проблемы? - Я всегда старательно их избегал. Оскар не мог не отметить, что Джейсон и в правду выглядел, да и вёл себя как тот, кто с легкостью может увести жену или даже мужа из семьи, разбивая по дороге лишнюю сотню сердец, поэтому жениха той девушки Оскару стало искренне жаль. Но в этой ситуации он думал больше о другом. Его убивало то спокойствие, с которым Джейсон ему всё это рассказывал и сейчас отшучивался. Словно каждую неделю его стабильно вызывали на дуэль по причине соблазнения жены, сестры или дочери. - Как ты можешь говорить обо всём этом так спокойно? Такое же спокойствие было у Энтони в суде, такое же пустое выражение лица, которое ничего не говорило кроме того, что Джейсону было искренне плевать на этот вызов. Он относился к нему как к чему-то заурядному и скучному. - Всё будет в полном порядке, вот увидишь. - Откуда ты это знаешь? Как вы можете оставаться спокойными в такие моменты? Джейсон на это лишь посмеялся и одарил собеседника нежным взглядом, не обратив внимание на то, что Оскар к нему одному обратился во множественном числе. - Ты завтра поймёшь, почему я так уверен. Но для этого мне нужно твоё согласие быть моим секундантом. - Сначала ответь, почему именно я, и почему ты просто не отказался от этого вызова? Можно было хотя бы попробовать попросить прощения. От последних слов Джейсона передернуло, как-будто он увидел нечто столь отвратительное, что не скривить лицо было просто невозможно, хотя голос при этом ничуть не изменился. - Ответ прост, ты — мой единственный вариант. Обычно в секунданты зовут кого-то из друзей, а у меня не то что бы так много близких знакомых в последнее время, которых я бы мог позвать в качестве исполнителя такой роли. А отказываться от дуэли я не хочу по той причине, что просить искреннее прощение у этого человека для меня ещё более унизительно, чем если я получу пулю в самое сердце. Ещё не хватало заработать репутацию труса - Знаешь, тебя погубит не твоя самоуверенность, а излишняя забота о том, что думают окружающие. - Возможно, но не в этот раз. Так что, согласен? Оскар не знал, что ответить. Согласиться? Участвовать в столь глупом мероприятии, которое могло привести к чьей-то смерти ему не хотелось, но внутри Оскар продолжал надеяться на то, что сможет как-то разрешить эту ситуацию. Перед дуэлью секундантам даётся шанс на то, чтобы примирить тех, кто, защищая свою честь, не боится запятнать руки в крови, даже не думая о последствиях. - Ладно... да, хорошо. Джейсон уже хотел было выразить свою благодарность, но Оскар снова не дал ему сказать. - Но если с тобой что-то случится, обещаю, ты труп. - Торжественно клянусь, что выйду оттуда без единой царапины! Оскар почувствовал, как по телу прошла дрожь от одного представления худшего исхода дуэли, и улыбка Джейсона в этот раз совсем не успокаивала. Он прекрасно понимал, ещё одной смерти на этой неделе не выдержит. Оскар отвёл взгляд от Джейсона, который явно совсем не переживал на этот счёт, и брюнет не мог отрицать того, что в данной ситуации это очень сильно раздражало. Какая причина может быть для полнейшего безразличия в такой ситуации? Он надеется на то, что перед дуэлью сможет всё уладить мирным способом без извинений или на то, что тот мужчина просто не явится? Оба варианта звучали более чем абсурдно. Джейсон не был слепым, а такая реакция Оскара его явно не устраивала. Неожиданно он подошёл к нему почти вплотную и, развернув к себе, положил ладонь на его щеку, слегка погладив её большим пальцем. Оскар замер и уже не мог отвести в сторону взгляд. - Не злись на меня за то, что я влип во всё это по такой глупости. Если продолжишь узнавать обо мне больше, то ещё не раз разочаруешься. Пускай мне бы этого не хотелось, но сейчас это не так важно. Я просто обещаю тебе, что всё будет хорошо. Поверь мне. Жар разлился по телу, и Оскар неосознанно приложил ладонь к тому месту, где секунду назад была рука Джейсона. - У тебя и так, судя по всему, времена не из лёгких, так что просто постарайся забыть об этом сейчас Оскар хотел было что-то сказать, но на его губах оказались два пальца, помешавшие продолжить. - Нет, нет... больше ни одного слова на эту тему. Одно небольшое прикосновение снова заставило Оскара забыть собственные мысли. Пальцы медленно сошли с его пухлых губ, погладив подбородок, после чего по спине юноши прошлись мурашки. - В следующий раз у тебя не получится так просто меня заткнуть. Джейсон лишь усмехнулся на это и перевёл свой взгляд на открытое пианино, стоявшее около одной из стен. - Хотел спросить, как только зашёл сюда. Играешь? Оскар уже было смягчился и не понимал, что на него повлияло больше: Джейсон или болезненно приятные воспоминания от инструмента. Подойдя к пианино, он поверхностно провёл пальцами по клавишам. - Да, люблю это дело. Расслабляет. У меня ещё лежит скрипка в одной из комнат, но она не моя. Моя... моя мама была очень музыкальной женщиной, так что сама играла на скрипке, а меня научила пианино. Джейсон вновь почувствовал дрожь в голосе Оскара и аккуратно положил руку ему на плечо. Оскар очень давно не обсуждал родителей с кем-то, потому что довольно быстро погружался в неприятные воспоминания. Казалось, если перестать обсуждать это, то рана быстрее заживёт, но не так давно Оскар осознал, что эти убеждения были ложными. - Всё в порядке. Голос Джейсона и в правду отрывал от реальности, заставляя забыться. Не удивительно, что мужчины ревновали к нему своих спутниц. В то, что он может кому-то затуманить разум, поверить очень просто. - Извини, я просто… Оскар выдохнул, закрыв глаза, чтобы не перейти в слишком сильную эмоциональность и не заплакать. - Я уезжал за город к ней и отцу, если понимаешь, о чём я. И мне немного сложно обсуждать это, так что, прости за всю эту сентиментальность. - Тебе не за что просить прощения. Тут скорее нужно мне извиняться за то, что поддерживать я умею очень плохо. - Раз мне не стоит просить прощения, то тебе не стоит переживать на этот счёт. Мне становится легче просто от твоего присутствия. Оскар светло улыбнулся Джейсону, а затем перевёл взгляд на семейный портрет, висящий на стене. Несколько раз он хотел начать говорить, но что-то его останавливало. Словно внутренний голос пытался сказать, что делиться этим не нужно, но впервые в жизни Оскар к нему не прислушался и, сделав глубокий вдох, наконец-то заговорил. - Они были для меня всем, и я никак не мог ожидать того, что наша семейная идиллия так неожиданно оборвётся. Этот портрет — наше последнее фото. Моя мама заболела зимой. Врачи говорили, что в этом ничего серьезного нет и обещали что помогут. Но с каждым днём ей становилось только хуже. Обычная слабость перешла в то, что она не могла глотать без боли, кожа пожелтела, а ноги отказывались держать её. Она стала путать людей: сначала принимала меня за моего отца, а потом и вовсе перестала узнавать. Ночью, во время сильной горячки, её не стало. Я отчётливо помню крики отца на врачей и слуг, которые меня разбудили и заставили всё понять. После смерти мамы он так и не смог прийти в себя. Из жизнерадостного мужчины отец превратился в ходячий труп, который ни с кем не разговаривал и очень сильно похудел. Я пытался подойти к нему, хотел поговорить, как-то поддержать, но он лишь делал вид, словно меня не было рядом. Я не держу на него зла или обиды за это. Моя мать была для него целым миром, который в одно мгновение рухнул. Я не видел любви сильнее, чем та, которой отец боготворил мою мать. Спустя неделю мне сказали, что его сбила карета. Но я этому не верю. Мне кажется, он готовился к этому, и сам бросился под колёса, поэтому и игнорировал меня. Хотел забыть о сыне и о том, что своим действием он причинит мне очень много боли. Даже в утро того самого дня на нём совсем не было лица. А когда он увидел меня в коридоре, то положил руку на плечо и хотел было что-то сказать, но затем лишь отмахнулся и направился прочь из дома. Может, мне показалось, но я видел, как он заплакал… Родители и вправду были для сына всем. Ещё с детства мать Оскара приучала его к музыке и книгам, играя с ним на пианино, рассказывая о великих писателях, музыкантах, художниках и их вдохновляющем творчестве. Анна была невероятной женщиной. Оскар помнил каждую мелочь в её характере и внешности. Пусть его мать и была не красавица, обладая полным телосложением и довольно несуразными чертами лица, но при этом имея очень изящные и нежные руки, которые не потеряли эти качества даже в её последние дни жизни. На её щеках всегда виделся нежно-розовый румянец, а на густых, словно конская грива, волосах, постоянно красовались разные шляпки, часто украшенные цветами и атласными бантами. От отца он перенял внешности, а от матери он унаследовал больше характер. Анна была очень живой и решительной, обладала добротой, которая шла в сравнение лишь с ангельской. Но, несмотря на свою лёгкость в общении, она вселяла к себе достойное уважение, и искренне не любила тех господ в обществе, которые добивались связей и признания через страх и угрозы. Она была притягательна ещё своим умением рассуждать. Нельзя сказать, что она была вспыльчива, но когда нужно было доказать свою правоту, то с ней никто не мог сравниться. Столь искусно, аккуратно, умело и, что важно, без тупого оскорбления собеседника, говорить на самые острые темы не многие умели. Она искреннее верила в свои убеждения и, если требовалось, то их отстаивала. И именно эта вера в собственные слова подкупала даже тех, кто был с ней в корне не согласен. Оскар говорил всё на одном дыхании, не открывая глаз. На самом деле, он плохо понимал, зачем всё это произносит, просто почувствовал, что держать всё внутри себя уже было невозможно. - Немного странно завалить тебя всем этим… - Вовсе не странно. Да и к тому же, я впервые вижу тебя столь откровенным. Спасибо, что доверяешь мне. Последнюю фразу он сказал тихо, практически неслышно, при этом, убрав свою руку с плеча Оскара, который уже просто смотрел в пол. - Хотя, вынужден признать, меня это удивляет. Я вряд ли создаю впечатление человека, которому можно выговориться и доверить что-то настолько личное по собственному желанию - Что правда, то правда... Оскар сверил его тем взглядом, который Джейсон в первые секунды был готов принять за чистую правду, но затем лишь засмеялся вслед за Оскаром. - Ладно, если серьезно, то ты не так ужасен, как сам себе представляешь, или кто-то о тебе отзывается. - Ты слишком хорошо обо мне думаешь. Оскару показалось, что эти слова прозвучали как заготовленная фраза. И не зря, ведь Джейсон так говорил далеко не первый раз. Довольно часто, когда с ним пытались флиртовать девушки, многим из них почему-то казалось, что они — те самые, кто смогут исправить его надменный характер и поменять циничные взгляды на жизнь. Поэтому эта фраза стала его заурядным ответом на то, как дамы, не стесняясь, начинали говорить о том, что он не настолько плох, как о нём говорят и что он сможет измениться, только рядом нужен подходящий человек. Само собой, разумея при этом себя. Никому из них не хотелось верить, что такой красивый, умный и, к тому же, состоятельный молодой человек может быть изменщиком со скверным характером, иметь алкогольные и иногда даже азартные пристрастия, и в наглую использовать кого-то для личной выгоды. Самое забавное, что все те девушки были уверены, что Джейсон если кого-то и может использовать в своих целях, то только не их, ведь к ним он ощутил ту самую настоящую любовь. И ослеплённые глупым желанием стать своеобразным светом для потерявшегося человека, они не замечали очевидного: как пользовались ими самими. Конечно, по итогу отношений с ним, большинство девушек уходило с разбитыми сердцами и надеждами. Кто-то быстро приходил в себя, а кто-то так и не смог вынести предательства. Оскар верил в то, что Джейсон был далеко не святым человеком. Случай с дуэлью это подтверждал, но, кажется, ничто не могло заставить его, как и тех девушек, перестать испытывать некую привязанность и симпатию к нему. Единственное отличие было в том, что Оскар не собирался как-то менять Джейсона, ему просто нравилось быть в его компании. Да, какие-то вещи он не мог понять, но сама по себе идея менять кого-то, Оскару всегда казалось до безобразия абсурдной. - Сыграешь для меня? Неожиданный вопрос оторвал Оскара от раздумий и он, улыбнувшись, сел напротив инструмента. - С превеликим удовольствием. Его пальцы встали на нужные клавиши, а в голове ещё раз прокрутились нужные ноты мелодии, которую он играл несчетное количество раз. Когда он наконец-то начал, то музыка казалась такой живой и лёгкой, словно за окном был разгар лета или весны. Оскар играл так эмоционально и искренне, как будто песня шла из самого его сердца. Когда он играл, то не мог думать ни о чём плохом. Абсолютно все проблемы вмиг отошли на второй план и сейчас у него лишь проскакивали приятные воспоминания, как кадры из кино, с которыми была связана эта музыка. (2 года назад) - Сыграешь для меня? Энтони тихо подошёл сзади к Оскару и положил свою голову ему на плечо. Его присутствие в комнате мог выдать лишь секундный скрип пола под ногами, но не больше. - Я сейчас немного занят. Энтони хоть и раздражало то, что предпочтение, с кем провести время, отдавалось не ему, а перу с бумагой, но он никогда не был капризным в этом плане, стараясь прибегать к более спокойным способам, сменить курс внимания на себя. За всё время их знакомства, Оскар ни разу не слышал от него требований или жалоб, а даже если последние и проскакивали время от времени, то Энтони забывал о них довольно быстро. Словно его ничто не могло вывести из себя настолько сильно, чтобы он не на шутку разозлился. Любая агрессия была ему противна и чужда, именно это и выделяло его среди остальных. В его голове никогда даже не возникало плохих помыслов. - Прошу тебя! Одна песня и обещаю, что предоставлю тебе столько свободного времени, сколько нужно. Если захочешь, то я даже помогу компенсировать время, которое у тебя украл. Щеку Оскара в этот же момент покрыло несколько поцелуев, которые словно обезоруживали и не давали опоненту шанса возразить. Томный вздох, как после поражения, и Оскар уже смотрел на своего возлюбленного. - Только ты можешь заставить меня отвлечься от работы. - Да. После этого короткого ответа на его лице отобразилась та детская гордость, которая не могла не вызвать умиления. Энтони был ребёнком и никогда этого не стеснялся. Он аккуратно потрепал Оскара за щёку и снова поцеловал её. - Но только одна песня, и не больше! Недовольство с лица пропало, хоть Оскар терпеть не мог, когда его отвлекали. - Я уже говорил как сильно люблю тебя? Любовь. Сила, которая заставляет человека делать самые абсурдные и безумные поступки, затуманивая разум. Она вдохновляет на творчество: художники пишут невероятные картины, которые потом висят в самых известных музеях мира, музыканты сочиняют произведения, которые остаются в памяти и сердцах людей на века, а писатели создают книги, которые становятся бессмертной классикой. И три главных слова, которые так много значили для обоих, никогда не были сказаны просто так. Каждый нёс в них свой возвышенный смысл. - Я тоже тебя люблю. Оскар поднялся со стула и, не успев потянуться, Энтони уже взял его за запястье, поведя за собой из ненавистного кабинета, с которым приходилось делить того, кого хотелось забрать полностью себе. - Я так понимаю, спрашивать, что мне сыграть, смысла нет, не так ли? - Ты слишком хорошо меня знаешь для таких вопросов. Оскар лишь хмыкнул на это и, сев за пианино, немного призадумался. - Что-то не так? - Нет, нет, ничего. Просто у меня появилась идея. Хитрый взгляд сверкнул в его глазах, заставляя Энтони поёжиться. - Мне не нравится, когда ты так на меня смотришь... Постой, что ты делаешь? Оскар взял Энтони за руку и за несколько движений посадил его на своё место. - Хочу научить тебя играть нашу песню. Когда меня не будет рядом, ты сможешь исполнять её сам Мелодия не была придумана ими, но именно она звучала в первый день их знакомства. Это произошло в баре. Просто одним вечером встретились две несчастные души, которые в один прекрасный момент потеряли всякую надежду и смысл жить, найдя их друг в друге. - Я не уверен, что получится... Ты ведь знаешь, что я играл только в детстве, но не так много, чтоб помнить хоть что-то. - Ничего страшного. Учитель из меня может и не очень, но я не кусаюсь, так что не волнуйся. Энтони, закатив глаза, бросил резкий взгляд на возлюбленного. - Мои плечи и ключица говорят об обратном, знаешь ли! Оскар нагло и даже как-то властно усмехнулся. Плавными шагами он в одно мгновение оказался за спиной Энтони и, обняв со спины, медленно прошёлся носом по всей длине его шеи. - Если бы я мог, то, поверь, твоя шея тоже не осталась бы без внимания. Проникновенный шёпот заставлял Энтони ощутить мурашки по всему телу. Оскар знал, что нужно было делать, чтобы это милое лицо порозовело от смущения, а голос дрогнул. Руки, обнимающие Энтони, прижали его к спинке стула ещё ближе, а Оскар нежно укусил его ухо, услышав такой долгожданный короткий стон. Энтони повернулся к Оскару и потянулся к его губам за поцелуем, но, когда он пытался приблизиться, Оскар отстранялся на несколько сантиметров, удерживая нарастающее вожделение в воздухе. - Дождись вечера. Если хорошо сыграешь, то до конца дня и на ночь я буду весь твой, договорились? - И с каких пор ты ставишь мне условия? Если я скажу, что это несправедливо, ничего ведь не изменится, да? Ответ можно было уловить в одном взгляде. Хватка рук ослабла, а Энтони, преодолевая желание впиться в любимые губы, отвернулся. Оскар положил свои ладони поверх чужих, начав играть. В целом, процесс пошёл довольно быстро, потому что Энтони знал мелодию на слух, так что проблем с ритмом не было, а его руки, как оказалось, многое помнили с момента последний игры. Обычно, Энтони пел, поэтому даже когда играл, тихо напевал себе слова под нос. - Мы вдруг обрели свободу, чтоб летать. Пропев предпоследнюю строчку, Энтони остановился, откинувшись назад на спинку стула. Никто из них не следил за тем, сколько прошло времени с момента начала, но оба уже успели чуть-чуть подустать. - На сегодня с тебя хватит. Ты молодец. Энтони замер и начал гладить своей шершавой ладонью щёку Оскара, который, в свою очередь, быстро поцеловал его в лоб. - Я правда довольно давно приметил кое-что и не могу не спросить. Ты как-будто специально не поёшь последних слов. Почему? - Мы отправляемся на другую сторону. Эта строчка звучит слишком грустно для меня. Глупо отрицать то, что вся песня до сих пор связана с днём нашего знакомства и с тем, что нас привело в тот бар. Их встреча была чем-то прекрасным и ужасным одновременно, и глупо было бы делать вид, что одной части их знакомства просто не существовало. - Хотя, ты знаешь, она символизирует конец старой жизни и начало новой. Благодаря тебе у меня именно так и вышло. Его взгляд стал таким нежным, заботливым, что сердце Оскара начало таять на ровном месте. - Ты оказался рядом, когда я не мог обратиться за помощью даже к самым близким друзьям. Спасибо тебе, Оскар, спасибо за всё. Оскар не знал, что ответить, потому что испытывал и думал ровно то же самое, а повторяться он жутко не любил, поэтому просто покрыл лицо Энтони поцелуями, от которых последний звонко засмеялся. - А ты просто мой ангел, посланный свыше. (настоящее) Когда мелодия пришла к своему завершению, тишину разрушили медленные хлопки. - Ты обязан пообещать мне, что я услышу ещё. Без понятия, как и почему, но такого эмоционального исполнения вне театров я давно не слышал! Оскар не был удивлён такой реакции, хоть она ему и польстила. Эта песня очень много для него значила. Сыграть её плохо значило нечто ужасное и оскорбительное. - Если завтра выйдешь целым, то да. Джейсон хотел было что-то сказать, но его прервало резко отварившееся окно, которое запустило ледяной порыв ветра внутрь комнаты, почти потушив огонь в камине и, разнеся стопку бумаг, лежащих на столе. Оскар подбежал к окну, чтобы как можно быстрее его закрыть, а Джейсон, в свою очередь, начал собирать бумаги, разбросанные по полу. - Эти окна такими ветхими стали со временем. Когда он захлопнул окно и обернулся, то с ужасом понял, что Джейсон собирал те самые письма от Энтони, которые Оскару не хватило сил сжечь перед отъездом. Он поднял одно из писем, лежащее недалеко от себя, приоткрыв двумя пальцами нижнюю половину. "Мой дорогой Оскар, ты навечно останешься одним из моих лучших воспоминаний..." Последнюю строчку Оскар прочёл его голосом, словно он стоял за его спиной, положив голову на плечо как раньше. Их чувства друг к другу давно прошли, но память осталась и от неё по телу прошёл холод. Когда Джейсон отдал ему остальное, Оскар уже не слышал, что он ему говорил. Его взгляд лишь медленно перешёл в камин, где огонь начинал совсем гаснуть. Он метался внутри, хотел убежать от этого действия, но не мог. Пламя потухало быстрее, по крайне мере так казалось Оскару. Он хотел прижать эти письма к себе и положить в самое сердце, чтобы никто и никогда не увидел их, но рука сделало обратное. Через мгновение огонь начал вновь разрастаться. - Плохие воспоминания? Джейсон видел ужас и страх с которым Оскар бросил письма в камин. Лицо мгновенно побледнело, а глаза хотели плакать, но не могли. Это был тот ужасный случай, когда Оскар не знал, что делать со всеми эмоциями, накопившимися внутри. Их было очень много, и каждая по-своему терзала душу. Он не знал, хотел он плакать, кричать или просто истерично засмеяться. Хотел о, н чтобы его кто-то обнял, или чтобы оставили в покое. Оскар совсем не понимал своих эмоций и что с ними делать. - Нет... нет... Совсем нет. Скорее, одни из самых приятных, которые я когда-либо имел в своей жизни. Письма медленно пожирало разрастающееся пламя, которое отражалось в зелёных глазах Оскара. Все те нежные переписки, наполненные любовью и дружбой, в один момент оказались в огне. Но Оскара расстраивало не это. Скоро из его жизни уйдут не только письма, но и их автор. Вот что по-настоящему пугало его. Оскар боялся забыть. Он не хотел терять этот прелестный поющий голос, ангельский характер и такую же внешность, не хотел забывать ни хорошие воспоминания, ни плохие. Не хотел забывать друга, который был словно умышленно послан свыше. И находясь во всей этой эмоциональной горечи, Оскар даже не заметил, что одно письмо пропало.