Нехватка окситоцина

– Как-то жёстко для новичка. Ну да ладно. Приступим, – он мальчик хороший, начитался статей как, что и к чему, а потому ведёт себя послушно, ждёт указаний. Мужчина, кажется, сел на стул где-то рядом. – Раздевайся, – звучит совсем кратко, но весомо. И он нащупывает край футболки, стягивая с себя ту. В комнате тепло, но бегут мурашки. Пальцы ловят пуговицу джинс, расстёгивают её и совсем скоро он оказывается полностью обнажённым. Вновь рука. И вновь вкладывает свою. Его ведут вперёд. Ему казалось, что комната небольшая, но, кажется, он ошибся. Хочется пугливо зажмуриться, но у него и так закрыты глаза. В его колени что-то упёрлось. – Поднимай колени и забирайся, – несмотря на тон, с ним всё ещё крайне заботливы. Он ничего не видит, и потому его не торопят. Упасть очень легко. И он уже понял, что это за штука. И чувствуя опору под коленями протянул вперёд руки, медленно ложась на живот. Ох уж эта неловкая поза… Ремешки стягиваются. Правда он не ожидал, что даже шея окажется в ошейнике. Тёплая ладонь мягко гладит по спине, будто мастер почувствовал его растерянность. – Насколько высок болевой порог? – кажется, мужчина отвернулся от него, определять на слух немного трудно, но можно. – Очень высок, мастер. Будьте грубее, – его голос звучит до жалкого тихо, он всё же немного напуган, но всё равно сохраняет спокойствие. Слышится, как что-то шуршит и к нему подходят вновь. - Ах! – от неожиданности он дёргается, но ремешки прочно его держат на месте. Он не может сказать, что это больно. Но и не так уж приятно. Похоже на удар мухобойкой, на самом деле, только эта шутка звалась вроде бы хлопушкой или стеком. Он так в них и не разобрался. В следующий момент его шлёпают уже ладонью. Мысли вылетают напрочь, он мелко дрожит, но ему не больно. Нет, вовсе нет, он не чувствует сильной боли, только лёгкий зуд. Шлепки повторяются. Не только по ягодицам, но и по ногам, по спине. Постепенно силы прикладывается больше, но ему вместе с этим становится приятно эти самые удары получать. Было грустно, когда ладонь сменилась на холодную кожу различных игрушек. Следы ярко покраснели, они горят огнём, но ему сейчас до ужаса хорошо от этого жжения. Он хочет ещё. Но он не имеет права указывать мастеру, что делать. Однако его понимают без слов. Полоски хлыста стегают по спине, от чего он протяжно стонет, а пальцы на ногах сводит от напряжения. Но всё ненадолго прекращается. Что-то холодное, кажется резиновое или силиконовое, касается головки члена. В следующее мгновение он заходится в немом крике, пытаясь одновременно с этим вырваться и избежать этого, но он не может, и это не прекращается. Эта чёртова резинка до ужаса сдавливает член там, где проходится. Его вновь шлёпают по ягодице. Он, естественно, понимает, что его наказали за то, что он вился как уж. Эта смесь ощущений… Её трудно поддать описанию даже с его образованием. Пока длились эти несколько движений вдоль всей длины, он думал, что просто напросто откинется, но нет. Кольцо остановилось у головки. Вибрирующая пулька стала едва-едва работать, но в целом картина не изменилась. Шлепки стека по ступням – самое ужасное, что можно придумать. Это больно, но ещё больше это подстёгивает нервы и ощущения. Шлепки стали чередоваться, ступни, ноги, ягодицы и вновь резкие шлепки по ступням. Он уже не понимает, кричит он или ему только кажется, что он кричит на всю комнату. Рука мастера проходится по коже спины, вызывая мурашки. Приятное тепло. Ремешки начинают расстёгивать. – Вставай, – и он немного шатко встаёт на дрожащие ноги. Отшлёпанную кожу тянет лёгкой болью. Его мягко подталкивают вперёд. В колени упирается… Какой-то стол? Его разворачивают за плечо и давят на него же. Он садится. А следом до него доходит, куда пересадили. Ложится на спину, поднимает ноги с пола, чтобы не злить мастера, разумеется. Тот кладёт их на отрегулированные по высоте подставки и фиксирует. Следом фиксирует руки и шею. Мягко оправляет повязку на глазах Се Ляня, потому что та немного съехала. Ладонь ненадолго задерживается на его щеке, он немного напрягается, боясь, что его сейчас ударят по щеке, но этого не происходит. Длинные пальцы мастера скользят по шее вниз, к груди. Се Лянь выгибается им навстречу. Его соски крепко сжимают в пальцах, он вновь громко стонет, запрокидывая голову назад. Какая-то нога дёргается, но остаётся на месте. Соски набухают и ноют после такого. Его шлёпают в наказание снова. Затем мастер куда-то отходит, что-то ищет, судя по всему. От звука сильной вибрации всё внутри сводит от ожидания и какой-то безысходности. Пулька на кольце начинает работать сильнее, а вибратор, в конце концов, касается его живота. Мышцы невольно поджимаются. Ведёт вверх, и пока сжимает пальцами один сосок, к другому прижимает вибратор и делает круговые движения. Затем он берёт вибратор второй рукой, не даёт опомниться от предыдущих ощущений и повторяет свои действия. Отпускает их тогда, когда подопечный перестал дёргаться, обмякнув. Это служит лёгкой передышкой для него, чтобы были силы кричать после, потому что вибратор бесцеремонно давит на мошонку и основание члена. Он продолжает мучать его ещё некоторое время и снимает кольцо с члена, а Се Лянь помнит, что даже кончать без разрешения нельзя, а потому кое-как себя сдерживает. Мастер же, довольный этим обстоятельством, давит пулькой на уретру, следом прислоняя и вибратор обратно. – Можешь кончить, – звучат заветные слова, а пулька исчезает. Се Ляня выгибает в дугу в последний раз и он кончает себе на живот. Он бы сказал, что в глазах потемнело, но в них и так темно. Но стоит ощущение, что он сейчас потеряет сознание. Ремни с тела исчезают, а его самого поднимают на руки и куда-то несут. – Как придёшь в себя можешь снять повязку и принять душ, – его усаживают на какой-то диванчик или софу, после чего мастер уходит, шуршит чем-то и приносит его одежду. Только после этого Се Ляня оставляют одного. Минуты три точно он просидел без движения, и немного очнувшись, поднял ослабевшую руку, стягивая чёрную ленту с глаз. Небольшая ванная комната в светлых тонах, душевая кабина, зеркало, софа находится как раз напротив него. Се Лянь оглядывает себя с ног до головы, поднимается на ноги и подходит ближе. Повернувшись спиной и смотря через плечо, понимает, что похож на курочку, отбитую хорошенько молотком до состояния фарша. Много красных следов от лопаток до пяток, особенно на ягодицах, ляжках и пояснице. После прохладного душа и холодной воды на «раны» он почувствовал себя лучше. А ещё сам для себя решил, что повторит сессию, правда не знает когда, но судьба сама решит. Осторожно одевшись, он причесал волосы стоявшей там расчёской в подставке и вновь завязал глаза. Затем пару раз стукнул, говоря этим самым, что он закончил. Мастер отрывается от своего занятия и идёт к двери. Открыв ту, за руку провожает на выход из комнаты. Только когда дверь закрылась за спиной, он снимает ленту. Ему сказали, что она выдаётся индивидуально, так что он может спокойно её забрать, если захочет посетить этого мастера ещё раз. И он забрал, убирая в карман. Менеджер на ресепшене предложила вызвать такси, на что он согласился, потому что едва ли сможет сам сделать это дрожащими пальцами. А ещё ему сидеть больно, поэтому ждёт он машину стоя. Менеджер уже привыкла, поэтому просто делает свои дела. Се Лянь уезжает домой. – Ми Лу, если этот парень придёт вновь, записывай его ко мне. И в следующий раз запиши его на БД*. – тот внимательным взглядом в окно проводил такси с парнем и повернулся к менеджеру. – Ты что, запал на клиента, Чэн-Чэн? – девушка посмеивается. - Как скажешь, запишу. — Это… Мой друг. И коллега на новой работе. Буду ревновать, если кто-то другой будет его шлёпать, – по-детски надулся Хуа Чэнчжу, складывая руки на груди. – Когда следующий клиент? – О, он был единственным сегодня. После смены скину тебе в QQ записи. – Тогда я поехал домой. Пора чудовище кормить… А, Ми Лу! – вдруг вспомнил тот о том, что они с Се Лянем договорились в пятницу встретиться. – Что такое? – Освободи мне пятницу, я пойду в бар в этот день. – Опять рыбину доводить будешь? – Нет, с этим самым коллегой мы там будем пить. Ну и с рыбиной возможно, если он согласится. – Ладно, иди домой уже. Иначе Жое съест все твои цепочки. Заснув ровно тогда, когда голова коснулась подушки, и обнимая кота, он проспал крепким сном до будильника. Рабочая рутина, опять опоздавшие взломщики Пентагона, в этот раз сломавшие сервер сайта, потому что не успевали сдать домашку вовремя, и он чувствует себя просто превосходно. Ничего не болит, а ещё он чувствует себя до ужаса отдохнувшим и едва ли не светится. Хуа Чэнчжу предложил подвезти его до ветеринарной клиники, так как ему всё равно по пути, поэтому надев на кота полагающуюся красивую шлейку, прицепил поводок и взял в руки переноску, потому что кот не любит в ней сидеть. Хуа Чэнчжу пошёл с ними за компанию, и наблюдал за тем, как кот держал в страхе всех собак в коридоре одним своим гордым видом. Поскольку Се Лянь знал своего кота с младых когтей и наизусть, он спокойно отстёгивал поводок и разрешал ему прогуливаться по коридору. В какой-то момент он куда-то побежал, а в следующий момент послышалось его рычание и визг какой-то собаки, судя по всему маленькой породы. Он так и не понял, что кот там сделал, но кот вскоре прибежал получать похвалу хозяина. – Что же ты там сделал, а? – Если я правильно увидел, там ретривер, щенок ещё, доставал котёнка, – посмеиваясь ответил на риторический вопрос Се Ляня и тоже почесал подбородок кото-собаки. Больше до приёма ничего не происходило, а на приёме ему спокойно поставили прививки, дали рекомендации по анализам, которые тот сдавал недавно и они пошли на выход. – Если гэгэ не против, то мы могли бы сейчас погулять с «детьми». – Думаю, идея неплохая, я уже давно не выгуливал Эмина. Он так и лезет к траве. – Тогда вы можете подождать нас в парке, он тут через дорогу. Я съезжу за Жое. – Хорошо. Тогда мы пошли Позвони как приедешь. – Да, конечно. Прогулка выдалась хорошей, даже забавной. Жоэ постоянно покушался на Эмина, но каждый раз его морду нагло прижимали лапой к земле и всё тут. Эмин будто не обращал внимания на все потуги Жоэ сожрать его. Ещё оба против запрета ускакали в фонтан и устроили там войну. И если шиншилла могла отряхнуться и залезть в капюшон Хуа Чэнчжу, то вот Эмин так и не мог, и пока они шли по дорожке постоянно стряхивал воду, постепенно обсыхая. В итоге он оказался на руках хозяина и уснул на них сосиской в мокрой шубе. Пятница наступила легко. Он привычно выбрал костюм, в этот раз он был серо-голубой, нагладил кота и рубашку, приготовил лёгкий завтрак и вместе с котом поев, обновил корм в кормушке, оставил немного лакомств, жидкого корма, поменял воду, собрался и ушёл на работу. Сегодня они вновь пойдут в бар. Вчера они за разговорами узнали, что оба хорошо знакомы с хозяином «Рыбьего хвоста». Так что позвонили ему и позвали выпить. На удивление, узнав, что с Хуа Чэнчжу ещё и Се Лянь на связи, он согласился приехать и выпить с ними без лишних разговоров и профессор Хуа теперь косился подозревающе на друга. – Что? Мы просто хорошо ладим. Если он отшивает тебя с предложениями выпить, то тут уже дело в тебе. – развёл руками Се Лянь, стараясь добавить легкомысленности в этот жест. – Гэгэ слишком красиво язвит, ещё немного и я заткну его, – так же легкомысленно заявил математик, усмехаясь. Так всё и было. Ну а сейчас ему нужно сосредоточиться на своей паре и закончить её. На удивление, Фэн Синь и Му Цин сегодня не опоздали и пришли раньше него. Он был рад этому обстоятельству и наконец-то мог дать задание на конспект этим двоим, потому что в предыдущие разы они пользовались его собственными. Потом обеденный перерыв. В буфете сегодня вкусный салат, поэтому они с Хуа Чэнчжу пошли именно туда. Чай, как и всегда, Се Лянь брал с собой. За обедом они обсуждали, как не странно, «рыбину». Се Лянь был недоволен таким прозвищем своего дражайшего друга Хэ Сюаня, а Хуа Чэнчжу было всё равно, и вообще он сам дал ему такое прозвище, а когда сказал это, получил по макушке тетрадью гэгэ. Приехав домой, он заранее сделал все дела, чтобы спокойно собраться на встречу в баре. Вечер. Улица. Фонарь. Аптека. Шутка, из перечисленного подчеркнуть только первое. Когда они пришли, Хэ Сюань уже сидел и ждал их с кем-то. Хуа Чэнчжу так и не понял, кто это, а вот Се Лянь сразу узнал ещё одного своего друга. – Хэ Сюань, Ши Цинсюань, давно не виделись! – тихо, но радостно поприветствовал их Се Лянь, почти подойдя к закрытому столику. – Ши Цинсюань, я забыл, как ты выглядишь без платья и мейка. – ворчливо заметил математик. – Здравствуй. Ты давно не приходил ко мне, – с ноткой обиды поприветствовал Хэ Сюань. – Принц, я как услышал, что ты сегодня придёшь, сам прибежал! Сколько месяцев мы не виделись? – тоже покапризничал Цинсюань. Так называемый принц неловко стушевался и сел напротив Цинсюаня, Хуа Чэнчжу сел рядом с ним. – Ши Цинсюань, ты уезжал в другой город на вечеринки, когда я был свободен для встреч, не вини меня, – и преспокойно, делая вид что читает, полистал меню, хотя все прекрасно знают, что меню Се Ляню абсолютно не нужно. – Почему гэгэ запретил мне называть его принцем, а ему разрешает? – надулся Хуа Чэнчжу, смотря на Принца пристальным взглядом. – Потому что он придумал это прозвище и плевал на мои запреты, – равнодушно перелистнул страницу обширного меню. Цинсюань показал Хуа Чэнчжу язык. – Ладно, Цинсюань, мой бар не переезжал, не закрывался, я тоже никуда не уезжал. – Зато переезжал я. Мне далековато до бара, вдобавок вся эта муть со сменами мест работы, силы были только на Эмина и еду. – Как так получилось, что вы все знакомы, но я был не знаком с Се Лянем? – вдруг вклинился Хуа Чэнчжу, склонив голову в бок. Его даже начал беспокоить этот вопрос. – Лично я знаю его ещё времён открытия бара. Я хотел добавить в стиль заведения старины, а потом Цинсюань посоветовал мне парня из академии искусств. Так мы познакомились. Это он, кстати, придумал подсветку в стене, я хотел повесить бумажные фонарики. В процессе ремонта помещения мы с ним и подружились, – коротко рассказал огромную и длинную историю, потому что это действительно было весёлое знакомство. – Я знаю Принца ещё со школы, мы с ним ходили в музыкальную школу вместе. Правда, я потом это дело бросил, но Се Лянь человек многих талантов, потому что когда я пришёл в художественную школу, он там уже учился. И Принцем я зову его ещё со старшей колы, он когда подростком был и носил форму своей школы, был убийственно красив, вы не поверите насколько. Как настоящий принц. А когда он отрезал свои длинные волосы, я думал меня инфаркт схватит. Правда он так больше не делал, и это хорошо. С Хэ Сюанем мы познакомились на первом курсе института, мы были одногруппниками. Когда я узнал, что он открывает бар, но не может подобрать элементы интерьера, чтобы смахивало на династию Цинь, я попытался ему помочь, но понял, что и сам не силён в истории. И тогда я познакомил Хэ Сюаня с Се Лянем, – естественно Ши Цинсюань решил, что раз Хэ Сюань немногословен, то он будет болтливым. Се Лянь после его рассказа вдруг закрыл меню с тихим хлопком. И как треснул Цинсюаня по его ветренной голове, что тот даже вскрикнул. – Как ты мог забыть! Мы с тобой столько над ней работали! – он был немного зол, но не всерьёз. Зато тот наконец-то замолчал. – Получается, я тут четвёртый лишний, потому что я вас обоих знаю всего года два, а гэгэ не больше двух недель. – Хуа Чэн, будто это действительно тебя волнует, – вставил своё слово Хэ Сюань, смотря в глаза Хуа Чэнчжу. Уж он-то знает настоящую натуру этого человека. – Раскусил. В любом случае я отберу у вас гэгэ, – и расплываясь в довольной улыбке схапал в объятия парня, так стремительно это было, что он опешил. – Не подавись, ты его плохо знаешь, чтобы так заявлять! – вскрикнул Цинсюань, хватая руку Се Ляня и перетягивая в шутку. – Знаете, мне больше интересно, где официант, – тихо напомнил Принц, потому что тот действительно слишком долго к ним не подходит, а у него уже пересохло в горле. Потянувшись через Цинсюаня, Хэ Сюань пару раз поклацал выключатель диодной ленты. – Персонал наполовину сменился, новички ещё не до конца запомнили что к чему. – Чего же ты так со старым персоналом? – поднял брови искусствовед, смотря на хозяина заведения. – Они начали поднимать бунт из-за того, что в зале мало света, они отбили все ноги. Я просто их уволил. У них была высокая зарплата, и они сами виноваты в том, что лишились её, – теперь настала его очередь развести руками. Се Лянь подался вперёд, пристально смотря на Хэ Сюаня, Ши Цинсюань сделал то же самое со своей стороны. Они переглянулись и напрягшийся Хэ Сюань, обычно знающий к чему это приводит, попытался сбежать, но на входе встал официант, и парни схватили его за щёки, тиская. – Вредная рыбка Сюань. – заключил Хуа Чэнчжу и обаятельно подмигнул жертве насилия.