Нехватка окситоцина

Заказав себе немного еды, потому что никто с обеда ничего не ел, они параллельно с этим заказали алкоголь и десерты. Ели они почти молча, разве что изредка переговаривались. В зале было по-прежнему тихо, но в этот раз были слышны звуки кухни, похоже, там что-то происходило из ряда выходящее, но пока Хэ Сюаня не звали, значит всё в норме. Наконец закончив ужинать, они заказали ещё напитков. Се Лянь молчаливо слушал перепалку между Хэ Сюанем и Ши Цинсюанем, потому что крики шёпотом выглядели комично. Хуа Чэнчжу же смотрел на гэгэ, думая о том, как же так вышло и как же ему повезло в тот день выйти на работу, потому что иначе бы он не узнал о маленьком секрете Се Ляня. Теперь лишь стоял вопрос, как часто он посещает подобные его второй работе заведения. – Как там твой массажный салон, ещё не закрылся? – о, Хэ Сюань, как же вовремя ты это спросил. – Нет, на мой силовой массаж всё ещё ходят, – где-то рядом подавился один божий одуванчик. Се Лянь вспомнил ровно то, что связывало его с «силовым массажем», на который он ходил два дня назад. Фантомной болью отозвались и ягодицы, и всё это привело к тому, что он подавился слишком сильно. – Принц, ты в порядке? – испуганно спросил Ши Цинсюань, похлопывая Се Ляня по спине. – Да, всё в порядке. Просто подавился, – ослабив пуговицы тесной рубашки, он выдохнул и продолжил пить коктейль, а вот взгляд Хуа Чэнчжу определённо нашёл выглядывающие ключицы соблазнительными, но быстро отбросил эту мысль. – Кстати, Ши Цинсюань. Я удивлён, что ты сегодня не в образе. – Ох, я так огорчился, когда порвалось моё любимое платье неделю назад, что теперь не могу войти в образ. – Но тебя ведь подписчики запинают, – искренне волновался искусствовед за друга, понимая, что тот уже неделю ничего не выкладывал. – Я написал, что взял небольшой отпуск, так что не изобьют, – и съев вишенку из коктейля, обратился к Хуа Чэнчжу. – Хуа Чэн, а ты с каким именем работать устроился? – и игриво усмехнулся. Потому что тоже знает про вторую работу Хуа Чэна. А вот его дражайший наивный друг не знает. Хотя лучше пусть остаётся в неведении. – Хуа Чэнчжу, как по паспорту. – Минуточку, – а по сложному лицу Принца видно, что минуточки не хватит. – Почему вы зовёте его Хуа Чэн? – Ох, гэгэ, я не рассказывал тебе об этом. По паспорту меня действительно зовут Чэнчжу. Но я не люблю, когда ко мне обращаются по нему, поэтому в неформальной обстановке я называюсь Хуа Чэном и буду рад, если гэгэ вне работы будет звать меня именно так. – Так вот почему... Хорошо, как скажешь, диди, – и моментально сменил атмосферу своим игривым подмигиванием. – Он мой лучший ученик, я вам говорю! – заявил Цинсюань, который и научил Се Ляня таким штучкам. А тот так хорошо ими пользовался, что Цинсюань даже немного завидовал количеству харизмы в этом человеке, – который эту самую харизму ни в какую не хотел открывать, – но совсем капельку. – Гэгэ, да ты флиртуешь со мной? – поднял брови теперь Хуа Чэн с тихой усмешкой на губах. – Что ты, диди, ни в коем разе. Я просто тебя переиграл, – и невозмутимо приник губами к стакану с виски с колой, отпивая часть из него. – Нет, ну ты посмотри как он его, – бодро, но тихо, восклицал Ши Цинсюань, толкая Хэ Сюаня в плечо. – Это было ожидаемо, – заявил хозяин Рыбьего хвоста и думал лишь о том, будет ли всё в порядке, если эти двое сойдутся однажды. – Се Лянь и тебя переиграет, если захочет. – А мы во что-то играли? – сделался невинностью Хуа Чэн. – Игра началась ровно только что, вместе с тем, как ты сложил ногу на ногу. Соблазнительно, но слишком явно. – а пока Принц говорил, он успел сесть полубоком. Внимание было отвлечено на его лицо, поэтому это было действительно незаметно. В такой позе его фигура хорошо выделялась на фоне дивана, учитывая, что Се Лянь вновь надел тесные кожаные брюки, только в этот раз новые, по размеру. В прошлый раз брюки были узковаты только потому, что он из них вырос. А сидящие по размеру штаны вообще картину меняют, знаете ли. – Да, гэгэ в этом специалист. Преклоняю колени перед этими брюками. Что тогда, что сегодня –убийственны. – Льстец, но принято, – и запрокинув голову, чтобы допить виски, посмотрел сверху вниз на Хуа Чэна. Тот прищурился и отпил пару глотков вина. Подозвав официанта, он заказал Принцу ещё виски и себе немного рыбы, но Се Лянь к виски заказал себе ещё коктейль, точно такой же заказал Хэ Сюань, у которого как раз закончилась текила. Хотелось что-нибудь съесть, желательно конечно укусить Се Ляня, куда-нибудь в местечко помягче, но это как-нибудь потом, а сейчас он будет агрессивно жевать лосось. – Хуа Чэн, прими поражение сейчас, пока не стало хуже, – весомо предложил Ши Цинсюань и толкнул Хэ Сюаня в колено. – Пока это не превратилось в изучение мира порно, – тихо добавил последний и отпил коктейль, который только что принесли. – Да ну ребят, перебор уже, – посмеивается легкомысленно Принц, мягко улыбаясь негодникам. Они пьют до двух часов ночи, затем старший брат Цинсюаня приехал забрать его домой и хотя тот мальчик взрослый, все понимают беспокойство старшего, поэтому отпускают ветренного друга. Сами же сидят ещё около часа и идут гулять по городу, как тогда. Кажется, тогда они были совсем пьяны. Потому что на утро, пока все трое смотрелись в зеркало, пришлось думать и недоумевать, откуда засосы на шее. В обед они созвонились по видео, Се Лянь в это время готовил, Хуа Чэн проверял домашку студентов, Хэ Сюань сверял бухгалтерию после недавней ревизии. – Кто-нибудь помнит, откуда у меня засосы? – Стоп. У тебя тоже? – Хэ Сюань удивлённо опустил воротник водолазки. – И у меня тоже. – Хуа Чэн склонил голову вбок, смотря на собеседников. Он опустил воротник халата, ему повезло, что засосы находились низко. – Значит... Мы что-то натворили? – ещё больше недоумевал несчастный Се Лянь, потому что у него помимо засосов были ещё и укусы, благо заживут за пару дней. – Давайте коллективно думать, что вообще было. Лично я едва ли помню хоть что-то сейчас, – сокрушённо сказал Хуа Чэн, потирая виски. – Я помню ровно до того момента, когда мы завалились в парк, – начал говорить Се Лянь, собирая по кусочкам в голове эту ночь. – До этого мы закупились ещё каким-то алкоголем и решили, что людные места не для нас, поэтому сидели в парке на скамейке. Мы ничего особо не делали, только разговаривали, потом начали пить и после этого я не помню, что было. Только как вы меня кутали по дороге домой в свои куртки. – А дальше помню я. Мы вскрыли бутылку рома, пили по очереди из горла. А потом… - Хэ Сюань задумался и начал дико смеяться ни с того, ни с сего. От этого напряглись уже двое других участника разговора. – Не поверишь, Се Лянь, но именно ты устроил соревнование, чей засос будет ярче. А когда они были сделаны, мы не смогли их разглядеть на пьяный взгляд. Так в итоге чей ярче-то? Мне дико интересно. - Се Лянь опять ярко покраснел и теперь не поворачивался, стоя лицом к плите, а спиной к камере. – Гэгэ такой озорник, это так мило. – протянул Хуа Чэн специально погромче, чтобы тот точно услышал. – И что вы мне сделаете, я на другом конце города! – заявил он, пригрозив лопаткой. – Так у кого ярче-то? Се Лянь, подойди к камере чёрт тебя дери. – Я, конечно, не чёрт, но-… – Заткнись! – Заткнись! Это вышло синхронно, но опытным путём они выяснили, что самые яркие засосы получились у Хуа Чэна, но и Хэ Сюань не отставал. Их засосы были почти одинаковыми на шее Се Ляня, а вот почему они его укусили никто не помнил. Или хорошо притворялся, что не помнит. Или притворялись… Никто уже не узнает, (на самом деле оба заревновали несчастного искусствоведа и знатно его погрызли). Когда вечер и ночь были восстановлены по кусочкам воспоминаний каждого, разговор был закончен, и они разбрелись, кто куда по своим делам. Но обещались вечер повторить, потому что было слишком весело. В воскресенье Хуа Чэн приехал к Се Ляню домой, в который раз, чтобы отрабатывать каллиграфию. Это было тяжело, но он правда старался. Сегодня он обещался весь день прописывать ключи за пропущенные дни. Се Лянь же делал свои дела и периодически проверял его работу. Когда он подходил к Хуа Чэну, то непременно клал ладонь ему на голову и поглаживал – привычка с работы в школе. Математик этому был только рад и с довольным лицом старался ещё больше. Таким образом, изначально корявые загогули превращались в более читабельные ключи иероглифов. Сами иероглифы Се Лянь ему писать не давал, пусть учится писать с нуля. В восемь вечера Хуа Чэн слишком устал, чтобы работать дальше, поэтому Се Лянь его помиловал и разрешил больше не работать сегодня с прописью. – Ты не голоден? С обеда времени прошло уже прилично, пора бы поужинать. – Если это готовил гэгэ, то я ни за что не откажусь, – откровенно подхалимничал Хуа Чэн, но оба понимали, что это просто шутки. А вот ужин вполне реальный был приготовлен довольно быстро. Как и свежее мясо было сварено и мелко порезано в корм Эмина. Об отношениях Эмина и Хуа Чэна можно слагать легенды. Стоило Хуа Чэну сесть за рабочий стол Се Ляня, как кот уселся на свой домик с высокими ступеньками и около часа сверлил гостя взглядом. В какой-то момент это заметил хозяин кота и погладил обоих по головушкам, и естественно кот заревновал хозяина, видя, что незнакомца тоже погладили по голове. Но отомстить не мог – хозяин будет расстроен, а так нельзя. Так что он просто забрался на полку над столом и сидел там, свесив длиннющий хвост. Весь день Эмин кружил коршуном вокруг Хуа Чэна, хуже надзирателя, так что работал Хуа Чэн как в последний раз. За ужином было распито немного виски, который, как оказалось, у Се Ляня имеется. Он объяснил это тем, что бутылку ему как-то раз подарил Ши Цинсюань, но он так и забыл про неё, перевозя из квартиры в квартиру. Половина бутылки была выпита легко. А дальше пить они не стали. Решили посмотреть сериал и не заморачиваться. В итоге Хуа Чэн домой не поехал, остался с ночёвкой у старшего, потому что оба отрубились на диване и спали в обнимку. Эмин был недоволен и был вынужден прийти спать в ногах, поэтому счёт у них с Хуа Чэнчжу был в ничью пользу. Открыв глаза, Хуа Чэн понял, что что-то не то сегодня утром. Но немного поелозив на месте, понял, что это далеко не кровать, а сверху его придавил Се Лянь, сопящий ему в грудь. На спине Принца лежал, раскинувши лапы, Эмин. На мгновение показалось, что это просто одеяло пушистое, но нет, это одеяло шевелило ушами на каждое его движение. Он взглянул на наручные часы, убеждаясь, что сейчас раннее утро. Всего четыре часа. Нужно ехать домой, чтобы собраться на работу, но так не хочется. Хуа Чэнчжу невесомо вздыхает. Ещё какое-то время лежит, чтобы проснуться и тихо начинает выскальзывать из этого бутерброда. Но когда он вылез, вдруг заворочался искусствовед и стал что-то ворчать сонно, потирая глаза, которые очаровательно покраснели. – Диди? – он поднялся на локтях, оглядываясь. Распущенные волосы мешали обзору. – Я разбудил тебя, гэгэ? – Хуа Чэн присел рядом на колени и убрал мешающие пряди с лица Принца. – Нет, просто неудобно стало… Ты чего так рано встал? – Эмин спрыгнул на диван, поэтому парень смог сесть нормально. – Мне нужно ехать домой, чтобы успеть собраться на работу. А вот тебе лучше доспать ещё несколько часов. – Ты голоден? – не слушая возражений, он потянулся и сладко зевнул. – Я приготовлю тебе тосты, чтобы не пришлось тратить время на завтрак. Иди пока собирайся, – он поднялся с дивана, улыбаясь легко удивлённому Хуа Чэну. Пока последний приводил себя в порядок, Принц, как и обещал приготовил тостов, сложил их в контейнер и накинул не глядя косуху Хуа Чэна. Вообще, такими темпами у него дома соберётся коллекция курток его друзей. В плаще Хэ Сюаня он успел сходить в магазин, теперь вот математика в его же косухе провожает. Они дошли до парковки и Хуа Чэн уехал с теплом в сердце. Ну что за божий одуванчик. Се Лянь вернулся в квартиру и решил не терять времени и поспать ещё. Обнимая теперь Эмина, он заснул вновь, чтобы проснуться по будильнику и начать собираться. В этот раз над костюмом он не думал, надел первое попавшееся, а именно водолазку, без рукавов, зато с воротником, длинный пиджак, узкие брюки, всё в чёрных цветах. Туфли он обул почему-то белые, пришлось выкручиваться и рисовать белые стрелки. Не помогло, поэтому сменил водолазку на такую же, только белую и только так был удовлетворён. Позавтракав и проверив корм с водой, а также заглянув в кошачий лоток, он со спокойной душой пошёл на работу, разумеется, надев сверху пиджака плащ Хэ Сюаня, потому что холодно на улице и, наверное, дождь будет. Когда он зашёл в общий кабинет, Хуа Чэн там уже был. Он помахал рукой вошедшему Се Ляню и прищурено оглядел того с ног до головы. Плащ Принц повесил на вешалку, а потом сел за свой стол. – Что? – математик продолжал смотреть на него пристальным взглядом, от чего Принцу становилось неловко. – Это плащ Рыбины? – с усмешкой спросил математик и перевёл тему. – Спасибо за тосты, они были очень вкусными. – Да, его. Не за что. Теперь профессорский состав был поделён на три лагеря. Одни считали, что эти двое просто сдружились, вторые считали, что они чуть ли не любовники, а третьим лагерем были те, кого обсуждали оба лагеря и не знали об этом. Се Лянь, рассказывая про историю создания некоторых древнеримских шедевров, почему-то задумался о истории статуи Антиноя, которую не так давно обнаружили при раскопках. Он ведь так и не изучил её, хотя хотел покопаться в истории. Единственное, что он знал из того отрывка статьи это то, то он был возлюбленным одного из римских императоров. Он не был уверен в подлинности этой новости, поэтому верить истории не спешил. Надо проверить лично, был ли такой человек вообще. – Профессор Се, вы уже две минуты молчите, – его выдернуло из мыслей и он слегка тряхнул головой. – Прошу прощения, продолжим, – сняв пиджак с плеч, он накинул его на стул и прихлопнул слегка по спинке. Он продолжил рассказывать об античном искусстве и задал написать эссе по этой теме. После этого он закончил пару и вернулся в кабинет, чтобы посидеть и подумать над Антиноем.