Нехватка окситоцина

Так глубоко задумался и зарылся в поиски, что и не заметил, как у него за спиной навис математик, уже долго наблюдавший за ним. – Гэгэ, кто это тебя так заинтересовал? – Се Лянь под ним вздрогнул испуганно, но поняв, что это Хуа Чэн, успокоился. – Нельзя же так пугать, Хуа Чэнчжу, – надул губы тот. – Просто захотелось изучить недавнюю находку в Греции. Там случайно нашли статую Антиноя, возлюбленного императора римского Адриана, но я не уверен в правдивости этого и решил проверить. – О, вот как. У гэгэ душа действительно искусствоведа. Но, тем не менее, гэгэ, уже пора поторопиться на следующую пару, скоро звонок. – Ох, и правда, спасибо! – Се Лянь стал срочно складывать вещи в портфель. Затем он убежал на пару, чуть не споткнувшись об кого-то. – Гэгэ устал? – уже наступил вечер, пары наконец-то закончились, большая часть профессоров ушла по домам. Эти двое ещё пока оставались там. Ладони Хуа Чэна легли на плечи Принца и стали мягко массировать их, постепенно нажимая сильнее. Се Лянь невольно громко выдохнул, жмурясь. – Очень устал. Но это не спасёт тебя от часа каллиграфии, – он тыкнул этого хитреца в нос и улыбнулся очаровательно. – Пошли домой. Закажем еды и будем заниматься. – Может вместо того, чтобы заказывать, ужин приготовлю я? Гэгэ кормил меня своей готовкой уже несколько раз, а я ни разу даже не звал тебя в гости, – руки продолжали мять усталые плечи и шею, Се Лянь думал не так уж долго. – Но надо будет положить коту еды. Он не любит есть одни сухарики, так что наверняка уже съел весь паштет и мягкий корм, – промурлыкав это, он прикрыл глаза и расслабился, позволяя себя мять как игрушку антистресс. – Хорошо, я сам схожу покормить Эмина, пока гэгэ подождёт в машине. – Ты уверен? Эмин ведь, если ему вдруг что-то не понравится, заживо тебя съест. – Эмин не анаконда, подавится. Гэгэ нужно взять что-то в квартире? – У меня в шкафу, в спальне, на вешалке где-то с левой стороны, висит сине-зелёная рубашка, на ней ещё веточки вышиты, возьми её пожалуйста. В этой водолазке уже неудобно, – пробормотал уже как-то сонно Се Лянь, слишком разнеженный массажем. Когда руки исчезли с плеч, он потянулся и даже позвоночник где-то хрустнул, заставляя ойкнуть. Они поменялись ключами, Хуа Чэн пошёл в дом Се Ляня, Се Лянь перегнал машину поближе к выезду с территории и пересел на пассажирское, сделал он это для того, чтобы Хуа Чэн не тратил время ещё и на разворот машины, Принц слишком устал и боялся что отрубится, потрать они пару лишних минут. Когда Хуа Чэн вернулся, своей машины на прежнем месте не обнаружил, а потому немного растерянно почесал макушку, не зная, что Се Лянь умеет водить, и думая, что ошибся местом. Однако оглянувшись, увидел машину почти у выезда. Свет в салоне был выключен, поэтому не было понятно, есть внутри кто-то или нет. Придя же и сев в машину, он увидел, что Се Лянь задремал. Ну да, надо признать, что пришлось повозиться. Кот действительно почти его сожрал, потому что они долго договаривались о вкусе корма. Хотя Эмин, скорее всего, просто вредничал из-за того, что его кормит не хозяин. Но не только поэтому он задержался. Он, как и было прошено, залез в шкаф за рубашкой, но что-то упало ему на ногу. Он сначала подумал, что это галстук, но нет. Лента. Которой тот завязывал глаза, когда приходил к нему на сессию. Стало жарковато от пронёсшихся мыслей в голове и только на улице он смог успокоиться, а вот ленту он прихватил с собой. Он и забыть забыл уже как-то за рутиной о том дне. – Гэгэ, проснись, – тихо позвал Хуа Чэн, когда они уже приехали к нему. В машине Се Лянь не проснулся даже тогда, когда они доехали, и он его будил. Но занеся в квартиру, всё же смог разбудить сонного профессора. – М? Долго я спал? – тот потирал глаза полулёжа на диване, пока Хуа Чэн снимал с него обувь. – Всю дорогу. Ты не просыпался, когда мы приехали, поэтому я принёс тебя в квартиру, – встав с колен уже с туфлями в руке, он ненадолго удалился в прихожую. – Я принёс рубашку. Эмин вредничал, пока выбирали вкус корма. – Там весь мягкий корм с одним вкусом, – пробубнил он, не понимая, как они могли выбирать какой-то корм. – Но они же разного цвета… - опешил Хуа Чэн, смотря на хозяина кота. – Цвета означают витаминные добавки в корме. По сути вы выбирали просто цвет пачки. – усмехнулся тот и в который раз за день потянулся, только в этот раз водолазка задралась, оголяя плоский живот с чертами мускулов под бледной кожей. Хуа Чэн моментально отвёл взгляд и принёс тому рубашку. Если не вглядываться она выглядела чёрной, но в то же время обладала перламутровым эффектом, в котором было видно, что это смесь тёмных тонов синего и зелёного цвета. Рукава были очень свободными и расшитыми серебристыми веточками, такая же вышивка была на воротнике, а остальная часть рубашки была пустой, а пуговицы были прозрачными как стекло. Когда Се Лянь надел её, было видно, что рукава по длине даже скрывают его руки, будто он надел старинное ханьфу из дорогого шёлка. – Гэгэ, может тебе дать шорты? В брюках не так удобно будет. – Нет, всё в порядке, спасибо. – Принц сложил водолазку вместе с пиджаком и положил их на свои сумки. – Лучше дай водички, пожалуйста. В горле совсем сухо. – Да, подожди секундочку. – Хуа Чэн отошёл в кухню, а Се Лянь расстегнул пару пуговиц, и хотя ему не было жарко, после сна он чувствовал себя немного душно. Хуа Чэн принёс стакан воды, ни в коем случае не смотря на яркие засосы на шее. Нет, смотрел на самом деле, пока Се Лянь пил. – Гэгэ, у тебя вся пудра стёрлась, – он указал на шею, но Принц лишь пожал плечами, облизывая губы. – Нет смысла замазывать их сейчас, да и пудры с собой у меня нет. – отдав стакан Хуа Чэну, Се Лянь подтянул к себе портфель и достал странную штуку, а затем красивую ручку чёрного цвета. Надев эту штуку на низ ручки, он положил её на стол. – Это фиксатор для пальцев, чтобы ты научился держать ручку правильно. В своё время использовал его. Я заметил, что твоя кисть перегружена и рука лежит неправильно, наверняка ты не можешь много писать из-за боли в запястье. Сегодня будешь писать с ним, посмотрим, изменится ли что-то, – он потянулся и достал ноутбук, ставя его себе на колени. – Как скажет гэгэ, – кивнув после объяснений, он отправился готовить ужин, пока Се Лянь проверял домашние работы своих детей, чтобы не заниматься этим посреди ночи. На самом деле он мог бы и вовсе не давать постоянные задания, но благодаря им у ребят будут конспекты и предстоящие курсовые сделать будет легче, не так ли? Вдобавок скоро сессия. Пока он думал над этим, в доме стали слышаться запахи еды, так что он отвлёкся на пару секунд, принюхиваясь. Кажется, будет остренько. Усмехнувшись беззвучно, он поспешил закончить с работой на сегодня и закрыл ноутбук, убирая тот в сумку. А затем пришёл на кухню, чтобы понаблюдать за готовкой. Хуа Чэн был очень сосредоточен, что бы ни делал. Заворачивая этакий ролл в вымоченную рисовую бумагу, перемешивая салат, замешивая соус, всё было предельно чётко и быстро. Скоро тарелки стали появляться на столе и Се Лянь действительно хотел попробовать вообще всё. Когда хозяин квартиры сел напротив, чтобы начать трапезу, они пожелали друг другу приятного аппетита и неспешно начали ужин. – Кстати, совсем не видно Жое... – всё же поднял эту тему искусствовед, задумчиво прикусывая креветку из салата. – Наверняка спит, а может стесняется тебя. – но, тут же опровергая слова хозяина и пугая Се Ляня до чёртиков по его ноге что-то поползло. Тот вскрикнул от испуга и отшатнулся, почти падая со стула, но сумел удержать равновесие. – Жое, нельзя так. Ты чуть не убил гэгэ, – но в глазках бусинках не было ни капли раскаяния, тот шустро оказался на голове гостя и тёрся о волосы, пища тихо от какого-то своего шиншилльего восторга. – Кажется, у нас ничья. Эмин напугал тебя, Жое меня, – уже успокоившись пошутил Принц, придвигаясь обратно к столу и гладя кончиками пальцев белую тушку шиншиллы. Все маленькие шиншиллки были уложены в кроватки и закрыты, все люди были сыты и под коньяк занимались каллиграфией. Се Лянь, сперва придерживал и направлял руку, а когда Хуа Чэн немного попривык, отпустил, следя за ним. Теперь эта мазня хотя бы похожа на иероглифы ребёнка из детского сада. И Се Лянь очень рад был этому прогрессу, поэтому не забывал хвалить за каждый красивый иероглиф, а математик ради этого пыхтел, но старался быть аккуратным. Да и писать было действительно удобно с этим фиксатором, так что всё шло как нельзя лучше. – Гэгэ, я устал, – спустя два часа чистописания, рука уже начинала ныть и пальцы сводило. – Хорошо, тогда на сегодня закончим с этим. Ты хорошо постарался, – и положил ладонь на макушку математика, поглаживая с мягкой улыбкой. – Гэгэ так добр. – промурлыкал парень, приластившись к ладони. – Может посмотрим что-нибудь? – А у тебя есть что-то на примете? – искусствовед сел на кровать, на которой читал книгу последние два часа и теперь вопросительно смотрел на некоего хозяина шиншиллы. – Да, видел парочку фильмов с интересными тизерами. Давай посмотрим что-то из этого. – Хуа Чэн аккуратно убрал всю канцелярию с рабочего стола и обновил коньяк в стаканах, передавая один гэгэ. – Выбери что-нибудь, я пока сделаю немного закусок, – и передав ещё и пульт, математик пошёл сделать несколько овощных закусок, потому что наедаться на ночь ужасно. Фильм включён, бутылка взята новая, закуски на кровати между ними. Ничто же не помешает их убрать, если что? Се Лянь не знает, почему подумал об этом, но пустую тарелку они уберут на тумбочку если что. И просмотр фильма проходил спокойно, пока не началась гора постельных сцен, очевидно запоровших фильм и изрядно смутивших гэгэ. Хуа Чэн убрал тарелку с кровати на тумбу со своей стороны и обнял смущённого мужчину, переключая фильм на другой. Хуа Чэну захотелось пошутить. – Там было так много вариантов, как гэгэ относится к той практике с поркой? – и независимо от слов старшего он уже будет знать правду. – Если правильно распределить силу, то это может быть приятно, но то, с какой грубостью это делал тот человек, там живого места не останется от ягодиц! – и этот правдивый ответ даже ввёл ненадолго Хуа Чэна в ступор, на секунды, а потом он оклемался и заговорщицки улыбнулся. – Мы это можем проверить. – Проверить?.. А ты уверен, что это хорошая идея? У меня слишком высокий болевой порог, – о, они пьяны, раз опять вытворяют такое, но Се Ляню действительно интересно… Интересно сравнить БДСМ сессию и то, как это будет делать Хуа Чэн. – Гэгэ, закрой глаза ненадолго, – тот так и сделал, а Хуа Чэн завязал тому ленту на затылке, которую уже несколько часов таскал с собой в карманах. Хуа Чэна уговаривать не надо, он намёк понял. Он почувствовал, как Принц слегка вздрогнул от ощущения повязки на лице. Наверняка вспомнил, как сам завязывал её себе перед входом. Сделав вид, что не заметил, в пару движений уложил прекрасного человека на свои колени животом, а после словил руки одной ладонью и прижал к кровати. В этой позе брюки обтянули бёдра и выглядело слишком заманчиво, чтобы шлёпнуть посильнее, но он должен придерживаться правила БРД*, поэтому он шлёпнул именно так, как делал это на их сессии. Се Лянь вздрогнул, краснея следом по самые уши. Это ощущалось совсем иначе. Тогда он не знал, кто это делает, но сейчас… Хуа Чэн издевательски игриво заговорил. – Ну как? Гэгэ не больно? – и не дожидаясь ответа, повторил свои действия, от которых Се Лянь предательски пискнул. Се Лянь совершенно не сопротивлялся, поэтому Хуа Чэн был спокоен, поглаживая того по ягодицам и пошлёпывая периодически, выжидая нужное состояние. О чём думает Хуа Чэн? О том, что если сейчас всё получится, то он не хочет скрывать правду того инцидента. Сложив дважды два, его гэгэ сможет понять всё произошедшее. О чём думает Се Лянь? О том, что возбуждён, и что руки теперь кажутся очень знакомыми. Нет, не так. Они ему знакомы, но в этот раз будто другие, но такие же знакомые. А ещё ему будет очень стыдно, если их сиюминутный порыв проверить прекратится, и он окажется в ещё более неловком положении. Поток мыслей на мгновение прервался вместе с тихим и тонким стоном, вырвавшимся с губ. Казалось, внутренности от этого у Хуа Чэна и вовсе перевернулись, он рвано выдохнул и стиснул зубы. Рано. Поглаживая бёдра гэгэ, он привёл свои эмоции в хоть какой-то порядок, чтобы не натворить глупостей. Это заняло минуты две, не больше. Доподлинно неизвестно, какими манипуляциями или же простой поркой, но Хуа Чэн смог превратить Се Ляня в послушный тофу. Это было понятно по томному лицу и вызывающим изгибам. Принц лежал на коленях, но всё ещё хотел кое-что спросить. – Диди… Это ведь ты был тогда в комнате, в массажном салоне? – Да, это был я, – это случилось намного раньше, чем думал Хуа Чэн, но даже так, его настроение не изменилось. А Се Лянь ничего не ответил и послушно продолжал лежать. Теперь в ступоре был уже инициатор этой ситуации. - Почему мастер замер? Это ощутимо тряхнуло все мысли Мастера. А потом он улыбнулся. - Встань и раздевайся, – а он с удовольствием на это посмотрит. Отпустив руки, он дождался когда этот комок непроизвольного соблазнения поднимется и пересел к спинке кровати. Се Лянь не стал расстёгивать рубашку полностью, лишь стянул её через голову. Даже если они пытались убедить себя, что они пьяны и только поэтому осмелились проверить, на самом деле они были трезвы. Как их могло вынести с жалкой бутылки? Стянув с себя абсолютно всё, Принц ждал указаний, пока Хуа Чэн лениво стягивал с себя футболку. – Сядь на мои колени, спиной ко мне, – и протянул руку, чтобы тот не свалился пока будет забираться. А Принц будто её и ждал, тут же хватаясь и осторожно забираясь на кровать. Сев же, как велено, позволил себе вольность и прижался спиной к груди. Ладонь мастера легла на макушку своевольного саба, чтобы после опрокинуть его голову на своё плечо. Губы коснулись шеи в мягком поцелуе, пока рука пошла от ключицы вниз, заставляя замереть в ожидании. Хуа Чэн дошёл до паха, но не прикоснулся к члену и провёл по ноге, а после пошёл обратно вверх. Добравшись до груди, стал нежно сминать и тереть ореол соска, другой рукой держа волосы Се Ляня, целуя его губы. Температура повышалась, языки переплетались и сталкивались, слюна уже начала тонкой струйкой течь по подбородку, а вздохи не прекращались. Поцелуй прекратился, но Хуа Чэн продолжал целовать плечи и шею, изредка прикусывая кожу. Се Лянь преисполнившись смелости вновь, поднял руку и положил ту на щёку мастера, приподнимая его лицо и целуя в шею, чтобы оставить аккуратный засос снова. – Всё ещё хочешь, чтобы я сидел к тебе спиной? – прозвучало на ухо с усмешкой настолько игривой, что мурашки побежали по коже. Сильные руки разворачивают его, притягивая ближе, прижимая так, что дышать трудно. – Гэгэ так храбрится. Самое милое, что я видел, – он поднимается с Принцем, чтобы завалить его на кровать и стягивает с него повязку, и пока тот моргает усиленно, Хуа Чэн связывает ею руки, закидывая те себе на плечи. Склоняется ниже, невесомо касается губ, подбородка, щёк, осыпает невесомыми прикосновениями всё, что видит, зубами прихватывая шёлк кожи до лёгкого покраснения и отпуская. – Кажется, для повторения нашей сессии, у меня совсем не то настроение. – улыбка появляется на его губах. Хуа Чэну хочется утопить это существо в собственной нежности. – Снимай штаны уже… – проворчал Се Лянь, потому что из-за этого факта чувствовал себя не в своей тарелке. А Хуа Чэну два раза повторять не надо, он скинул с себя шорты и куда-то ушёл, оставляя на мгновения Се Ляня одного на кровати. Се Ляню стало прохладно и он заёрзал, перевернулся на живот и ждал, когда там он вообще вернётся. Хуа Чэн вернулся как раз вовремя, забрался на кровать и подтащил тушку к себе, погладил по спине, довольно щурясь. Улыбка не сходила с его лица. – Гэгэ очень удобно устроился, – выцепив из пальцев Принца подушку, которую тот притащил вместе с собой в центр кровати, он приподнял его бёдра и запихнул подушку, чтобы было ещё удобнее. Вылив на руку гель-смазку, он немного подержал ту на пальцах и другой рукой отодвинул одну ягодицу, чтобы смазать ложбинку. Потирая подушечками пальцев сфинктер, он разминал его и сидел на ногах Принца, чтобы тот стеснительно не уползал со своего места. Он не спешил с подготовкой, оглаживал тело чтобы тот дышал спокойнее. Всё шло как по маслу, только в данном случае хорошей смазке. Пальцы спокойно входили один за одним, растягивая и разминая, в какой-то момент он даже нашёл простату, которую теперь тоже стимулировал. Хуа Чэн остановился только тогда, когда был уверен, что довёл подготовку до конца. Шлёпнув по аппетитной ягодице разочек, он достал презерватив, вскрыл его зубами, потому что вторая рука скользкая, и надел его, после выливая сверху ещё смазки на всякий случай. Примерившись между ягодиц членом, он руками обхватил бока Се Ляня, который и так весь в ожидании напрягся, подтянул ближе и повыше, а после толкнулся небольшим движением. Естественно, член ушёл мимо из-за количества геля, а потому пришлось помочь себе рукой и протолкнуть его внутрь. Его движения были медленными, чтобы дать привыкнуть обоим и не сорваться. Постепенно он ускорил свои движения, но они были ритмичными и глубокими, никакой спешки. Смазка так пошло хлюпала, что Се Ляню стало неловко и он попытался сменить свою позу, чтобы этих звуков было меньше, а вот Хуа Чэн об этом не знал, так что вышло совсем не то, что хотел Принц. В тот момент когда он поднял бёдра, Хуа Чэн сделал толчок и это произошло за одну секунду, после которой Се Лянь упал обратно, простонав что-то в кровать. От греха подальше Мастер придавил того рукой к кровати и пискнувшему на это Се Ляню оставалось только послушно поднимать бёдра..