Locus communis (лат. Избитые истины).

(Рождественский бал, Хогвартс, 4 курс) — Черт, черт, черт! — повторяла рыжеволосая девушка в нежно-розовом роскошном платье. Она сидела на парадной лестнице и растирала ушибленную ногу в тесных туфлях. Она чуть не плакала: еще бы, ее кавалер, Ваня, ушел с этой противной «Бедной Лизон». Лиза все-таки добилась своего: увела Ваньку Валялкина. Гадина! Она вытерла набегающие на глаза слезы. Обидно все-таки… И везде, куда ни глянь, одни лишь обжимающиеся парочки, которым ни до кого нет никакого дела. Да еще, к тому же, она и ногу подвернула. Ну что за день! Она повертела свое магическое кольцо на пальце. Но оно не могло ей помочь сейчас: она еще не изучала лечебную магию. Таня Гроттер еще раз оглянулась. Нет, никто ей не поможет сейчас. Она попыталась встать, но тут же упала обратно на ступеньку. Боль прокатилась по ноге. Танька невнятно прошипела проклятия крутым хогвартским лестницам. Позади неожиданно раздался шорох. Она обернулась: к ней вышел юноша в черной роскошной мантии с гербом школы Хогвартс. Он был очень симпатичный: худой, с черными, как смоль, волосами и горящими зелеными глазами, так похожими на ее глаза. И на лбу мелькнул шрам. Очень интересный, в виде молнии. Он подошел к ней. Так как для магов попросту не существует языковых барьеров, то она поняла смысл сказанного ей. Он двигался в своей мантии легко и непринужденно. — Что с вами? Вам помочь? — так как Таня все еще пыталась растереть ногу. Голос у юноши был приятный, мягкий, ласкающий слух. Его глаза очень выразительно смотрели на девушку, которая почувствовала, что на щеки набегает румянец. Юноша присел рядом и наклонился к ней. Теперь его лицо было напротив ее лица. Две пары зеленых глаз встретились. И обе фигуры замерли. Они словно оказались где-то далеко от толпы школьников и учителей, их вообще перестала волновать действительность: они растворились друг в друге. Она и он поняли, что нашли среди тысяч людей ту самую, недостающую «половинку». Свою половинку. Она любила его. Он любил ее. Вот и вся правда. Юноша слабо улыбнулся, обрывая зрительный контакт. Они словно пришли в себя, вспомнили, где находятся. Девушка с трудом отвела взгляд. — Вы ногу подвернули? Да? — Да, — она с удивлением услышала свой голос, он словно доносился со стороны. — На наших лестницах всегда надо быть осторожнее, и не знаешь, какой фокус они выкинут сегодня, — продолжил юноша. — Давайте я вам помогу. Где находится ваш временный дом? — Ой, нам надо на улицу. Избушка на курьих ножках. — Правда? — юноша хохотнул. — Избушка? Да еще и на курьих ножках? Потрясающе… А откуда вы сами? — Я? Из России… — проговорила Таня. Тем временем юноша осматривал распухшую щиколотку. — Можно? — спросил он, кивнув на щиколотку и одновременно вытаскивая из кармана в мантии волшебную палочку. — … Эм? Можно… — Татьяна была заинтригована, что он собирается делать. Ведь она ни разу не видела, как колдуют при помощи волшебных палочек. — А как вас зовут? — Ох, я совсем забыл представиться… Гарри, а вы? — Таня, — в свою очередь произнесла девушка. Юноша коротким взмахом палочки и заклинанием «Ферула» смог обернуть в бинты больную ногу. Тане почти сразу же стало легче. — Спасибо. Юноша встал с колен и помог ей подняться. Он закинул ее руку на свое плечо и обнял ее за талию. «А у него горячие и очень сильные руки», — мелькнуло в голове у Тани. Таня осторожно сделала шаг. Но подвернутая нога почти не двигалась и она, если бы не Гарри, то полетела бы навзничь на каменные плиты пола. — Нет, так мы никуда не дойдем, — проговорил юноша, — с вашего разрешения… — и тут он подхватил девушку на руки. Таня сначала даже не поняла, но потом, поколебавшись с минуту, обвила руками его шею. И удобно устроилась. И даже забыла о том, что ее нога болела. Как это ни странно, они беспрепятственно вышли из замка, навстречу они ни с кем не столкнулись. Они разговаривали о всякой ерунде, пока дошли до избушки, где в окошке сидела, любуясь на закатное солнце, Ягге. Она заохала, увидя Таню на руках у Гарри. И поспешила спуститься к ним. — Ох, что с тобой, Татьяна? Вечно у тебя куча проблем! И ты буквально во все происшествия попадаешь… Оххххх… — Ягге огорченно кивала головой. Гарри, с Таней на руках, едва слышно фыркнул. Но с интересом смотрел на большую избушку, как и говорила ему она, на курьих ножках. — Что тебя рассмешило? — спросила тихо Таня. — Ты уж очень мне меня напоминаешь, Таня. Я такой же тут смутьян, — также тихо сказал Гарри и уже продолжил громко: — Она ногу подвернула. А я помогаю. — О, ну тогда, юноша, заноси ее сюда, — Ягге посторонилась и показала на распахнутую дверь. Он бросил на Ягге, а потом и на избушку, скептический взгляд, но все же поднялся по узкой лесенке. Ягге уже пробежала мимо, готовя постель, куда Гарри и опустил Таню. И сейчас он рассматривал интерьер. Его глаза обежали русскую печь, висящие на стенках связки самых разных трав, занавески из цветных лоскутков, дубовый резной стол с накрытой на нем скатертью, служивший украшением большой комнаты. И остальные постели, которые сейчас были пустыми. В углу была большая ширма. Лестница почти посередине комнаты, с резными перилами, вела на чердак, который сейчас был закрыт деревянным люком. В углах и по стенам висели самые разные амулеты и куклы из желтой соломы, с разных цветов тесемками, которыми они были перевязаны. Это были в основном домовые. Ягге размотала бинт и, снова покачав головой, начала ощупывать щиколотку. — Хорошая работа, молодой человек… — Меня Гарри зовут, миссис… — Никаких «миссис», у нас не принято. Я — Ягге, — она поглядела в зеленые глаза молодого человека. И мягко ему улыбнулась: — У вас глаза одинакового цвета. Говорят, что это к счастью… — Но сегодня Тане не особо повезло… — продолжил чуть насмешливо Гарри. — Так как несчастная нога у Тани? Ходить-то сможет? — Завтра точно будет ходить, я сейчас компресс сделаю да мазью намажу, все наше, русское — только травы, — Ягге засуетилась. Таня, лежа на подушке, быстро послала ему улыбку. — Спасибо, что ты меня донес, но ведь ты не обязан был… — сказала она. — Да ладно, мне было не сложно, тогда выздоравливай, я, думаю, что мы завтра встретимся, да? — Да, до завтра. — До завтра, — И Гарри ушел. Таня мечтательно откинулась на подушки. Ягге внимательно глядела на нее. — Татьяна! — Что? — спросила Таня с удивлением. — Не упусти его. Он такой хороший, этот молодой человек. В нем полностью отсутствует зло и злые помыслы. — У него странные глаза. Чуть грустные… Как у меня… Похоже, ему тоже было несладко… — Таня, этого юношу зовут Гарри Поттер. Тот самый. И он — несчастный четвертый чемпион. Пусть будет осторожен. И ты тоже. Мне не нравится их директор. — Гарри Поттер… — проговорила вслух Таня, словно пробуя каждый звук его имени на вкус.