Locus communis (лат. Избитые истины).

Таня бежала вдоль трибун не замечая толкучки и представителей из министерства. Ее существо было напряженно: кое-что предстояло сделать. Она целиком и полностью зациклилась на поставленной задаче. Она обошла и обежала уже половину поля. Но вот и знакомые оттопыренные уши. Баб Ягун! Она быстрее ветра рванула вверх по лестнице на трибуну. Так же она, с мстительным удовольствием, столкнула с лестницы Зализину. Ванька, который отличался особой неуклюжестью появлявшейся в нужный момент, не смог удержать падающее тело. Лиза скатилась с лестницы и разразился скандал с криками, воплями и ревом. Впрочем, Таня не видела этот эпизод до конца: было очень шумно и вопли-ругань были не слышны в гаме толпы. - Ягун! Ягунчик! Выручи меня, пожалуйста! - Таня? Ты? Что случилось? - удивился Ягун. Он, к счастью, сидел около прохода на лестницу. - Пошли, пошли скорее! - Таня мертвой хваткой перехватила его руку, заставляя встать. И увлекала за собой. - Быстрее, Древнир тебя раздери! - Ох, матушки-батюшки... - Не охай! Может плохо кончится! - прошипела, даже не обернувшись, Таня. И погрозила сжатым кулаком, на котором поблескивало ее магическое кольцо. Перстень что-то недовольно пробормотал. - Куда ты меня тянешь? - Куда надо... - Таня заставила его пробежать пол-стадиона. И вот она ведет его за собой на трибуны, которые располагались прямо за спинами судейской бригады. Там же были и учителя, которые патрулировали лабиринт. Они ждали. - Таня, зачем ты меня сюда притащила? - Ягуна она усадила позади всех, где были свободные места. И села сама. На них никто не смотрел и даже не обратил внимание. Все были поглощены лабиринтом и третим туром. Что же будет? Тут Таня разомкнула губы и тихо проговорила, причем так тихо, что Ягуну пришлось наклониться вплотную к ее губам. Ее горячее и быстрое дыхание обжигало ему щеку: - Помоги мне... - В чем? - Подзеркалить преподавателей Хога. - Ты сошла с ума! Как?! - Да не всех, только человека в черном, ну, знаешь, Снейпа. И того с шипастой ногой и палкой. Сможешь? - Если они не закрываются и меня не почувствуют... - Мне надо их мысли. Те самые, которые у них текут сейчас! Пожалуйста, я тебя умоляю! Помоги! - Таня заломила руки в отчаянии. Ягун, если на то пошло, не видел девушку в таком состоянии. Ее щеки лихорадочно горели: она явно не могла усидеть на своем месте. Она дрожала. И страшно нервничала, переживала. - Хорошо, я попробую... - Ягун напрягся: выпустил искру. Получилось вполне незаметно. И тут же схватился за голову. Спустя минуту, Снейп резко обернулся и стал искать кого-то глазами. Его рука нырнула в карман мантии. Но поздно: Таня склонила Ягуна так, что их было не видно за спинами остальных. Снейп еще с минут пять повыглядывал и сел обратно. Рука все еще лежала на кармане мантии. Ягун открыл глаза. В них был испуг. - Что? Удалось? - Таня трясла его, стараясь привести в чувство. Ягун смотрел с минуту на Таню неосознанно, но потом резко пришел в норму. - Ягунчик! - Не называй меня Ягунчик! В общем... Снейп чего-то боится... А, вспомнил: о твоем Гарри печется. У него мысли странные. Вроде бы он хочет ему победы, а вроде - хочет, чтобы это испытание благополучно закончилось. И боится за него... - А Грюм, ну, тот хромой? - Таня, у него мысли как у сумасшедшего! Он то думает о каком-то задании, то о своем, как он называет его, господине, то о Гарри - хочет увидеть его тело... Очень хочет... И еще что-то про какую-то метку думает... Мысли у него скачут как ужи на раскаленной сковородке в печи. Злой, злой человек! - Ягун удручающее покачал головой, - Таня? Таня! - он не заметил, что Тани рядом уже нет. Дело в том, что Таня протискивалась среди толпы, чтобы сесть как можно ближе к судьям и входу на арену. Грюм уже куда-то ушел, она потеряла его из виду. Ее охватил страх. Она остановилась среди толпы и, чтобы скрыть волнение, достала из кармана вторую часть амулета. Амулет светился неярким синим цветом: пока все более-менее. По яркости свечения она определила, что Гарри уходит в лабиринт все глубже и глубже. Амулет был похож на половинку сердечка: ее часть была прозрачной, часть Гарри - черная, нейтральная. Он не светился и не показывал, что в нем находится какая-либо магия. Просто безделушка, брелок. Она начала пробиваться к трибуне, к первому ряду. Она села, не смотря на то, что некоторые шипели, когда их толкали. Но вот всеобщий вскрик: вверх, прямо над лабиринтом, взлетел сноп ярко-красных искр. Кто же выбыл? Таня испуганно посмотрела на амулет: свет сменился на темно-синий. Пока все более-менее. Значит, не он... Уже прошел час с начала первого тура. Сердце заныло: предчувствие большой беды и горя захватило ее. Она поплотнее запахнула свою ветровку. Небо потемнело: надвигалась ночь. Вот и первые звезды. И тут все встрепенулись и заговорили разом. На носилках выносили двоих, юношу, в котором все узнали Виктора Крама и девушку - Флер Делакур. Это значит, что в лабиринте остались двое: Седрик и Гарри Поттер. Она перевела взгляд на амулет. Ее сердце застучало быстрее, кровь бросилась к голове; страх охватил ее, руки дрожали - амулет, прямо на ее глазах, поменял цвет на красный, затем на ярко-красный. Он в опасности и далеко... Что же делать? Амулет захрустел у нее в руке. Она резко разжала руку: она чуть его не раздавила! Минуты начали тянуться как жевательная резинка. Страх уже пересек свою максимальную стадию и остановился на отметке ужас. Грюм уже вернулся и сейчас стоял около стола судей. Таня приготовилась. Вот уже и второй час истекает. Она обратила внимание на то, что директор школы Хогвартс, Альбус Дамблдор занервничал. Что-то ему во всем этом сильно не нравилось. И тут послышался хлопок. У нее заняло это только миг: взгляд на амулет - он побледнел и не был уже таким красным. Таня, перепрыгнув через ограждение, словно его уже не существовало, рванула через поле. Она кого-то сбила с ног. Но ей было это все неважно: она видела Гарри с абсолютно белым лицом и дрожащими плечами. И пред ним что-то лежало. Похожее на чье-то тело... Толпа что-то разом заговорила, закричала. Кто-то неожиданно завопил и зарыдал. Вопль горя и безумного ужаса. Это был отец Седрика. Он узнал своего сына... Бегать она умела. И первая оказалась у Гарри. Тот был совершенно потерянным: он плохо понимал происходящее. К ним бежал Дамблдор и Корнелиус Фадж. Она резко, рывком притянула его безучастное ко всему происходящему тело к себе и обернулась, при этом сев на колени. Гарри, дрожа и сидя на коленях, прижался к ней. Она чувствовала, что его трясет. - Та...ня... Сседрик, он мертв... - хриплый и дрожащий голос у уха. - Я знаю, тише, тише... - Таня гладила Гарри, сразу почувствовав запах крови и пота. Рукав мантии был порван и было видно аккуратный, но кровоточащий разрез на сгибе локтя. - Все, успокойся, я здесь, здесь... Все кончилось, кончилось... Дамблдор глядел на Таню, которая медленно вскидывала кольцо, продолжая гладить Гаррри по спине левой, неудобной рукой. Он сидел на корточках возле тела мертвого юноши, лежавшего перед ним. МакГоннагал, позади всех, удерживала кричащего мужчину, отца Седрика. Он рвался к мертвому сыну. Многие из находящихся вокруг плакали. Тут к ним начал подходить Грюм. На его лице застыло выражение ненависти. Таня не опускала руку и продолжала выставлять кольцо. Едва Дамблдор хотел что-то сказать, как его перебил Грюм: - Пойдем, Поттер, тебе надо отдохнуть! - Он с вами никуда не пойдет. Вы - предатель! - прежде чем Гарри смог что-либо из себя, выкрикнула Таня, - Маскировокус нетус!(1) Три зеленых искры и вот уже не Грюм, а какой-то молодой человек со светлыми волосам, летит, теряя по дороге деревянную ногу и вращающийся глаз. И рухнул кучей у ног самого министра. Все ахают, и МакГоннагал разом узнает его. Снейп тоже удивлен: - Крауч! Барти Крауч, младший! Как!? - Схватить его! - Завопил министр. Авроры, взявшись невесть откуда, быстро схватили сопротивляющегося мужчину. Тот кричал на весь стадион: - Темный Лорд вернулся! Он вернулся! Он отомстит всем вам! Он осыпет меня почестями! А тебе, Поттер, жить осталось недолго! Темный Лорд доберется до тебя! Я клянусь! Ты не остаешься в живых! Темный Лорд вернулся! Метка на моем плече горит! Гориииитт! - и на него накладываю заклинание молчания. И быстро уводят куда-то. Гарри устало глядит Тане в глаза. Дамблдор молчит. Фадж сердится: - Что тут происходит?! Почему Диггори мертв? Мисс Гротттер, прочь! - Гарри не виноват, министр, его втянули в свои темные дела Пожиратели Смерти, точнее один, этот. Именно он смог вложить в кубок имя на бумажке, именно он смог помочь пройти Гарри первый тур, именно он виновен в том, что заколдовал кубок! - прямо на одном дыхании проговорила Таня. Дамблдор снова пытался что-то проговорить, но вставить слово, когда говорила Таня было невозможно. - Кубок это портал... - хрипло продолжил Гарри, прерывая ее. Он уже мог держать спину прямо и смотрел Фаджу прямо в глаза. Рядом с ним стоял аврор. - Благодаря кубку нас с Седриком перенесло на какое-то кладбище, там был Питер Петигрю... Он убил Седрика... - Гарри прервался, по его телу пронеслась судорога. Таня воспользовалась моментом: - Гарри, я возьму? - она вытащила из его руки волшебную палочку. Гарри оторопело взглянул на нее, но кивнул. Она сразу протянула ее аврору(он стоял рядом с ней). - Возьмите, проверьте. Я думаю, что Гарри не виновен и это убийство было совершено не его палочкой... Это чтобы снять с него подозрения... Он не убийца... Аврор кивнул. Взяв ее, он проговорил, представляя ее кончик к кончику своей: - Приори Икантатем! Из палочки вырвался красный луч, призрак красного луча. Следом луч оглушающего и другие два. - Разружающее... Потом оглущающее, потом заклинание компаса... Палочка чистая! Вы молодец, мисс Гроттер... Спасибо. Мистер Поттер, вам лучше отдохнуть, вы очень неважно выглядите... Директор, помогите ему, пожалуйста дойти до больничного крыла. Гарри слабо выдохнул: - Спасибо... Таня просто кивнула. Фадж молча смотрел на них: Таня и директор помогали встать Гарри. Таня сразу же притянула к себе Гарри и он, сильно хромая, пошел с ними. Они медленно двинулись с поля. Тело Седрика под плач, крики и шумные голоса взвалили на носилки и уносили с поля в другу сторону. Дамблдор что-то говорил, отвечали то Таня, то Гарри. - Может, мы в больничное крыло пойдем для начала? - спросила без особых надежд Таня. - Мисс Гроттер, я веду вас в свой кабинет. Я смогу оказать Гарри помощь. Или вы сомневаетесь? - Сомневаюсь, очень сильно... - Проговорила она, прежде чем смогла схватить себя за язык. - Ладно. Гарри, ты как? - Я все еще с трудом могу верить в происходящее... А где же настоящий Грюм? - Я догадываюсь, где... - мрачно проговорил Дамблдор. - Сейчас, минуту сможете постоять? - он почти бегом подошел к Снейпу с МакГоннагал. И проговорил пару фраз, не слышимых Гарри с Таней. Они побежали со всех своих ног в замок мимо них. - Спасибо, Таня... - Не за что... - тут вернулся директор и они продолжили путь в его кабинет. Шли они довольно долго... — Профессор, — тихо спросил Гарри, — а где мистер и миссис Диггори? — Они с профессором Стебль, — ответил Дамблдор, и голос его, остававшийся таким спокойным, дрогнул.— Она декан факультета Седрика, и она знала его лучше нас всех. Вот и дверь. Толкнув ее, они увидели Сириуса Блэка. Его бледное лицо было таким же изможденным, как после побега из Азкабана. Он мгновенно пересек комнату. — Гарри, как ты? Таня? Я знал… я знал, что-нибудь в этом роде непременно… что случилось? Он трясущимися руками усадил Гарри в кресло перед столом Дамблдора. — Что произошло? — настойчиво повторил он. Дамблдор рассказал Сириусу все, что они только что увидели и услышали. Таня села на подоконник без приглашения и во всю рассматривала кабинет. Гарри же слушал вполуха. Ему казалось, что от усталости у него болит каждая косточка, и он хотел одного — молча сидеть в этом кресле час за часом, чтобы в конце концов уснуть и больше ни о чем не думать. - Ой! Феникс! - Таня заулыбалась. Зашуршали крылья. Феникс Фоукс перелетел со своей жердочки прямо на колени Гарри. — Привет, Фоукс, — тихо прошептал Гарри и погладил пышные, ало-золотые перья феникса. Фоукс моргнул и спокойно на него посмотрел. Теплая тяжесть феникса на коленях действовала на Гарри умиротворяюще. И тут он начал плакать. Его слезы стекали по небольшому клюву и падали на израненную ногу и, позже, на проколотую Хвостом руку. Все раны зажили. Дамблдор замолчал. Он сидел за своим столом напротив Гарри и смотрел ему прямо в лицо. Гарри старательно отводил глаза. Дамблдор собирается расспросить его. Он хочет заставить его снова пережить все, что случилось. — Гарри, я должен знать, что произошло после того, как ты прикоснулся к порталу в лабиринте, — сказал Дамблдор. - А нельзя оставить это до утра? - спросил Сириус. - Нет, - Таня сказала это так громко, что все глаза устремились на нее, - если боль ненадолго заглушить, она станет еще невыносимей, когда ты почувствуешь ее. По себе знаю. Лучше проговори, будет легче. — Если бы я думал, что смогу помочь тебе, — мягко произнес Дамблдор, кивая Тане, — погрузив тебя в заколдованный сон и позволив тебе отложить воспоминания о происшедшем на потом, я бы сделал это, не колеблясь. Я согласен с твоей очаровательной девушкой. А, Сириус, ты уже с ней знаком? - Да, Гарри нас познакомил... - Тут Сириус остановился, потому что Гарри начал говорить. Он сделал глубокий вдох и начал свой рассказ. Он говорил, и картины пережитого вставали перед его глазами: он видел искрящуюся поверхность зелья, оживившего Волан-де-Морта; видел, как появляются среди могил Пожиратели смерти; видел тело Седрика на земле рядом с Кубком. Лицо Тани по мере рассказа бледнело. Она сжимала кулаки так, что из кольца иногда сыпались искры. Ее трясло от ярости. Но она внимательно ловила каждое слово Гарри и малейшее изменение лица Дамблдора. Гарри уже упомянул про теней, кружившихся по замкнутому заклятиями, кругу. В этот момент Гарри понял, что продолжать не может. Он почувствовал, что рука Сириуса уже не лежит на его плече, и обернулся. Сириус Блэк стоял, спрятав лицо в ладонях. — Я хочу повторить еще раз, — сказал Дамблдор, когда феникс взлетел к себе на жердочку. — Ты проявил сегодня чудеса отваги, Гарри. Я не ожидал от тебя подобного. Ты проявил храбрость, подобно тем, кто погиб, сражаясь с Волан-де-Мортом, когда тот был в расцвете своих сил. Тебе досталась ноша взрослого волшебника, и ты оказался достойным нести ее. А сейчас ты отдал все, чего мы вправе были ожидать от тебя. Ты пойдешь со мной в больничное крыло. Я не хочу, чтобы сегодня ты возвращался в свою спальню. Сонное зелье и покой… Сириус, хочешь побыть с ним? Сириус кивнул и превратился в черную собаку. Таня рассмеялась, несмотря на тяжелый момент: уж больно смешно выглядел лохматый пес. Все вместе они вышли из кабинета Дамблдора и направились в больничное крыло. Там они застали всех Уизли и Гермиону. Но Дамблор запретил всем мешать Гарри и расспрашивать его. Таня, не обращая внимание ни на кого, молча села у его постели, когда он улегся. Помфри принесла сонное зелье и неодобрительно взглянула на черного пса, положившего свою морду на пододеяльник. Гермиона и Рон молчали. Девушка сжала его руку. Гарри с трудом выдавил из себя улыбку. — Со мной все в порядке, — сказал он. — Я просто устал. Гарри взял кубок, сделал несколько глотков и сразу же почувствовал, что глаза у него слипаются. Окружающее как будто заволокло дымкой, лампы дружески подмигивали ему сквозь ширму, а тело, казалось, тонет в мягком тепле матраса. Теперь то, что с ним произошло, казалось ложью, химерой, растворенной в настоящем. Все лица, в том числе и лицо Тани плавно уплыли куда-то вдаль. Он уже не сопротивлялся сну. Он уснул... Маскировокус нетус!(1) - пришлось мне придумать это заклинание, признаю. Означает снятие любой наложенной маскировки. В том числе и по оборотному зелью.