Locus communis (лат. Избитые истины).

... И как вы намерены отбыть отсюда! Тут же маглы! - шипел Грюм на Таню. Гарри едва удерживался от того, чтобы вразумить старого вояку-мракоборца приличный сглазом. Таня без интереса слушала его, сидя за столом. Было только семь часов утра. - Мы все равно уйдем, - Таня смотрела на дно кружки с чаем, которую держала в руках. И кидала взгляд на часы. - Или, в противном случае, сюда явятся те, кого вы не хотели бы видеть... - она четко голосом выделила последние слова. Грюм побурел. Его единственный глаз с умопомрачительной скоростью вращался в глазнице. Люпин всем своим видом выражал настороженность. Гарри это сильно бесило: Люпин перестал быть чем человеком, которым он гордился на третьем курсе. У Гарри уже было подозрение со вчерашнего дня о том, что их попытаются удержать в этом доме. Но они его недооценивают... Он резко встал со стула. Таня мгновенно последовала за ним. Грюм тоже не остался на своем месте. - Пошли, Таня. - Обратился к ней Гарри. Он прошел мимо молчащих портретов на стене. На месте большого портрета Вальпурги Блэк, был лишь грязноватый холст: она утром было принялась орать и разбудила Гарри. Он вышел поговорить с ней, и с тех самых пор ее не видели в портретной раме. Инструменты для полета стояли нетронутыми: они их заколдовали парочкой проклятий. Гарри поймал Люпина в ванной, когда тот попытался свести ожог на руке. Таня взяла в руки свой контрабас. Гарри - метлу. Люпин стоял в дверях кухни. Сириус отсутствовал по причине кормления гиппогрифа Клювокрыла. - Так вы откроете дверь? - иронично поинтересовалась Таня. На ее лице была широкая неискренняя улыбка, которая запросто могла обмануть любого непосвященного. - Нет! - рявкнул Грюм. - Дорогой, - обратилась Таня к Гарри. Она подчеркнуто не смотрела на них. Люпин выпучил свои глаза. - Нам надо пройти... - Разумеется, дорогая. Ради тебя - что угодно, - нежно проворковал Гарри. Он лениво поднял правую руку и переложил метлу в левую. И закрыл глаза. Защита дома затрещала. Все разговоры в доме мигом стихли. По коридору прошелся ветер, дуновение которого напомнило всем, что жизнь не вечна. Это был ветер с могил. Легкая запугивающая магия. Дверь позади спины Грюма зашипела, а потом неожиданно начала падать сгоревшим пеплом с тихим шорохом. Таня мстительно улыбалась. Гарри распахнул свои глаза и смотрел на Грюма внимательно, словно прикидывая, что он еще может сделать. И как поступит в дальнейшем. Грюм медленно обернулся к жалким остаткам двери. В коридоре начал гулять утренний ветер, вылавливая и развевая сырой запах пыли и старости. Они с Таней воспользовались этим мигом: они прошли мимо застывшего и ничего не говорящего Грюма, созерцавшего почти развеянный пепел двери. При этом дверь превратилась в пепел вместе с замками и цепями. Да, у темных, все же, были свои преимущества... - подумалось Тане. Она уже оседлала контрабас. По улице клубился утренний туман. Именно в нем они и взлетели незамеченными, помахав на прощание Люпину и Грюму. Те еще пытались понять, как это можно дверь разнести по молекулярной структуре. Гарри с ней хохотал до колик в животе. Они вместе летели, пронзая облака, а внизу расстилался Лондон и сверкала извивающаяся серебристая лента Темзы. Они сели прямо перед защитным барьером или стеной, как называл это хитрое заклятье Гарри. Очистив себя от воды, которой было вполне предостаточно в облаках, они теплые и сухие вошли под защиту своего дома. На кухне Гарри со смехом рассказывал, как на него попытался напасть в туалете кровожадный призрак. Призраку крупно не повезло: Гарри проклял его Дрыгусом-брыгусом и теперь тому суждено было жить в кухне. А так там все время проводят собрания, то ОФ( как про себя они называли несносный Орден Феникса) придется подыскать другую комнату для собраний. А едокам - есть в спальне или в гостиной. Таня посмеялась с ним вместе от всей души. Они быстро переоделись и уже полетели на тренировку к Соловью. Тот начал свою длительную тренировку, похожую, скорее, на выживание, с объяснения тактики и стратегии поведения игроков противоборствующей команды на поле. В итоге, большая часть команды с трудом, в жарких спорах, разобрала, что надо делать в воздухе. Но тут Соловей напрямую обратился к Гарри, Тане и остальной маленькой группе, составляющей костяк нападающих: - Вы останетесь сегодня. Я еще жду вас вечером. И никого не отпущу! И никому не говорите, что именно вы делайте на тренировке! - А что мы в действительности будем на ней делать? - спросила Таня с интересом. И едва не уронила свой контрабас: она неудачно его подхватила и чуть-чуть не удержала. Гарри смог восстановить ее равновесие и контрабаса. Таня перестала балансировать между своим падением на песок и инструментом. - Ну... - тут Соловей потер левой рукой свой подбородок. - Считайте это сюрпризом... Для бабаев. - Терпеть не могу сюрпризы... - пробормотал Гарри, - они слишком распаляют и раздувают собственный интерес... Соловей бросил на Гарри Поттера быстрый взгляд, который Таня не смогла истолковать в какую-либо положительную или отрицательную сторону. Но он дал сигнал к взлету в небеса. Все десять игроков взлетели. Началась тренировка мирового класса по драконболу. Так как их воротами выступил сам дракон Гоярын. Игроки с бешеной скоростью носились в воздухе, уворачиваясь и передавая пасы и мячи друг другу. Пламя часто настегало и подлавливало игроков неожиданно, но все же никто серьезно не пострадал. Через часа три, которые некоторым игрокам показались как один миг, а другим - как тянущая жевательная резинка, тренер отпустил их отдохнуть, а точнее пятерых по собственным домам и делам, а нападающие устало поперлись в раздевалку с душевыми кабинами: отмыться от пота и от копоти. Гарри помог Тане дотащить контрабас, и лишь только потом смог пойти в раздевалку, где его дожидался Гурий, который тоже оставался. Они, впрочем, разговаривали без разницы деления на звезду драконбола и обычного мага. Гурий рассказал как он тренируется со своим персональных тренером, как скучает по обычной жизни не звезды. Потом перешел к своим родственниками, которым изрядно пересчитал и перемолол в разговоре все косточки. Гарри с интересом и внимательно слушал его. Двое парней вышли из мужской раздевалки и отправились в замок. Таня уже ждала Гарри на пороге и объявила, что Гробыня куда-то спешно уехала-улетела на пару дней и ее комната свободна. - ... Так что можешь идти отсыпаться ко мне, Гарри. - Таня была очень веселой и обняла Гарри одной рукой за шею: полностью обнять его ей мешал контрабас. Перстень Феофила Гроттера произнес было пламенную речь на чистейшей латыни, но так как заряд был почти истрачен, то он замолчал на полуслове. Гурий пошел отдыхать в какую-то комнату на Жилом этаже: его перехватил по дороге Сарданапал. Гарри спросил, что можно ли ему отдохнуть в комнате Тани, и получил положительный и утвердительный ответ. Гарри мигом улегся в ее кровать в виде удобного гроба. Не сахар, конечно, но хоть что-то. Таня легла на своей половине. Он закрыл глаза и погрузился в сон. Их спокойный сон длился до самого вечера, до пяти часов. Их разбудил жуткий звук: по доске на стенке прямо перед их глазами царапала когтями жуткого вида пересушенная рука. Звук был омерзительный. Рука, убедившись, что ее заметили, превратилась в большой угрожающий жест. Таня с Гарри запустили в нее искрами с колец. Рука резко обуглилась, но на доске было нацарапано предупреждение, что они обязаны явится на поле через полчаса. Под угрозой проклятия. - Черт, - Гарри бессильно рухнул в гроб. - Ну и надо ему было нас будить таким оригинальным способом... - Видимо, мы очень ему нужны... - Таня, сдернув с себя одеяло, встала на ноги с постели и потянулась, разминая затекшие мышцы и конечности. - Видимо. - Проговорил Гарри. И тоже встал из своей посте.. Гроба. Таня с Гарри снова пошли на поле, с которого вернулись лишь пару часов назад. Их тренер уже начал проявлять первые признаки нетерпения: он стоял и мрачно созерцал, как они идут к нему. Кроме них на поле были Кэрлин Курло со Спирей. Гурия пока в поле зрения не наблюдалось. - Явились, наконец, Поттер и Гроттер. Пока подождем нашу звезду, Гурия Пупера... Я хочу видеть всех... О, вот и он. - Гурий спешно шел-бежал по полю. - Итак, -провозгласил Соловей, взглянув каждому в глаза. - Я объявляю начало нашему необычному уроку, так сказать... Сейчас я посмотрю, как вы все будете выстраиваться в различные фигуры в воздухе. Все переглянулись. Соловей кротко скомандовал выстроить первую фигуру. Первой центровой была Курло. Они пролетели над Соловьем и сделали круг. Он приказал спускаться. И центровой поменялся. Теперь им был Спиря. Взмах и снова все поменялось. Центровым стал Гурий. Гарри с Таней уже открыто переглядывались: им достало летать и делать круги почета над стадионом. Но Соловей спешно отмечал на блокноте и чего-то просчитывал. В таком духе прошла вся тренировка. Соловей, в конце-концов, позвал всех. Вся пятерка, замученная отсутствием высокой скорости, возвела усталые очи на тренера. Он начал объяснять им. - Как вы видите, мы сегодня работали только в пятерке, четверке, тройке и двойке. И не было никаких одиночных выскочек. - Тут он в открытую глянул на Таню. - Итак, вот постоянные ваши места в схемах. - Всем на руки легли бумажки с именами и нарисованными местами нахождения в схемах. Гарри с Гурием и Таней, в основном, были в большинстве атакующих. Курло была в боковых и перехватывающих. Гарри внимательно рассмотрел свои. Таня же спросила: - Как я понимаю, Соловей Одихманьтьевич это наш будущий матч? - Да. Изучайте на досуге. У меня все. - Он развернулся и пошел к себе. Все члены команды переглянулись. В небе уже расцветал закат.