Locus communis (лат. Избитые истины).

Эйфория от выигранной игры длилась неделю. До тех пор пока... - Гарри, что ты сегодня такой молчаливый? - спросила Таня у него очень весело. Она сегодня встала в превосходном настроении, лицо и глаза сияли. А Гарри, против обыкновения, был молчаливее и задумчивее. Еще он мял в руках письмо. Гарри замялся на миг, но все же ответил, причем то, что Таня не ожидала услышать: - Я не знаю как тебе сказать... Я выяснил, где похоронены твои родители... У Тани выпала из рук и разлетелась на мелкие куски ее любимая кружка. Она, не обращая на осколки внимание, села на свой стул и впилась глазами в письмо. Она-то теперь поняла, почему почерк на письме оказался ей таким знакомым. Медузия. Это ее почерк... Кот зашипел и выгнул спину. - И ... что? - тихо спросила она у Гарри. - Это полузаброшенное кладбище в тайге. Мы можем туда отправиться сегодня... Если ты готова... - Гарри, - так же тихо прервала его Таня на полуслове, - я мечтаю увидеть хотя бы их могилы... Мне ведь никто не говорил, где они покоятся...- и продолжала уже на повышенных тонах. Она встала со своего места, нависая над ним. - Господи, да я мечтала о том, что я найду их могилы... Что смогу поклониться им, положить цветы... Она остановилась, почти срываясь на крик. И тяжело дышала, ее глаза наполнялись слезами. Гарри же молча встал и осторожно положил ее к своему плечу: она судорожно вздрагивала и в итоге разрыдалась, прислонившись к его крепкому, мужскому плечу. Так они оба и стояли посреди кухни, плачущая девушка и высокий юноша. В этот миг Гарри показалось, что они настолько друг другу подходят, что и минуты друг без друга не проживут. - Почему... Почему мне никто не говорил? Почему... - она вытерла рукой свои слезы. И отстранилась от него. Гарри вытянул ей из воздуха носовой платок, и она фыркнула в него, продув нос. Ее глаза покраснели. - Видимо это все устроил Сарданапал. У меня нет другого объяснения... - Ладно, чего я раскисла раньше времени? - наиграно весело спросила она. - Надо нам сегодня много сделать... - Я тоже хочу навестить могилы. Я на них не был ни разу. От Сириуса только что пришел ответ... И точные координаты. - Немного погодя, открыто не смотря на нее и отводя глаза, ответил Гарри. - Какая я эгоистка! Прости... Прости, Гарри! Я ведь обидела тебя, - испугано проговорила Таня, виновато смотря прямо ему в глаза. - Да ничего... - Тогда давай так, мы сегодня все отложим и пойдем сегодня на могилы наших с тобой родителей. Только надо одеться соответствующе и купить цветы. Мы пойдем сначала к твоим родителям, а потом к моим, так как у тебя кладбище в Годриковой впадине не такое заброшенное, судя по книге... - она указала на Историю магии, лежавшую на холодильнике, рядом с копилкой, Бастильды. Гарри дал ей ее почитать, чтобы она лучше ориентировалась в мире магов волшебной палочки. - Я согласен. День был сегодня мрачный. Вот-вот казалось, что с неба хлынет поток дождя. Небо было низким и словно пыталось своим весом раздавить смелых, вышедших на прогулку. Тучи были тяжелыми, свинцовыми, темно-синими. Они неспешно плыли по небу. Ветер дул неуверенно: то он срывался и выл, то неожиданно утихал. Солнце не поглядывало сквозь гряду туч. Травы, кусты и деревья замерли. Тишина вокруг стояла просто оглушающая. И именно в такую погоду с крыльца вышли две фигуры в черном с ног до головы. Они были мрачны и мало разговаривали между собой. Фигуры шли медленно, не торопясь, словно им было некуда торопиться. Гарри с Таней держались за руки. Они нуждались в поддержке друг друга. И они оба пришли к молчаливому консенсусу. Таня была одета в черную, длинную, до пят, юбку и такого же цвета закрытый тканевый топ. Гарри - в черных брюках, рубашке и пиджаке. - Мы договорились, что сначала во впадину, а потом ... - Да. - Тихо сказал Гарри. - Давай, - ему в руку лег "пончик". Гарри с минуту тупо смотрел на него. И крутанул его два раза в руке. И они переместились. **** Чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, Гарри открыл глаза. Они с Таней стояли, держась за руки, посреди дороги. Они тихо начали идти по дорожке, которая казалась совсем пустынной. Постепенно перед ними начали проходить улочки с коттеджами. Любой из коттеджей, мимо которых они проходили, мог оказаться тем самым, где когда-то жили Джеймс и Лили. Гарри разглядывал парадные двери и пытался понять, помнит ли он их, зная в глубине души, что это невозможно, ведь ему едва исполнился год, когда его забрали отсюда. Он даже не был уверен, можно ли ещё увидеть их прежний дом. Гарри не знал, что происходит после смерти людей, на которых было наложено заклятие Доверия. Вдруг улочка свернула влево, и перед Гарри с Таней открылась уютная деревенская площадь. Рядом виднелись несколько магазинчиков, почта и паб; на дальней стороне площади драгоценными каменьями сияли цветные витражи в окнах маленькой церкви. Таня разглядывала ее. Белая, маленькая, стояла она, сверкая одним из колоколов в этот ненастный день. - Нам, кажется, туда- сказала Таня, не отрывая взгляда от церкви. — Они… они, наверное, там, да? Твои мама и папа… Вон кладбище, за церковью. Гарри охватило чувство, скорее похожее на страх. Оказавшись так близко к цели, он уже не знал, хочет ли в самом деле увидеть их могилы. Таня, видно, почувствовала, что с ним происходит, — она схватила его за руку и потянула вперед, в первый раз взяв на себя инициативу. Посреди площади она вдруг остановилась. - Гарри, смотри! Таня показывала на обелиск. Стоило им приблизиться, как он преобразился. Вместо стелы с множеством имен перед ними возникла скульптура. Трое людей: взлохмаченный мужчина в очках, женщина с длинными волосами и младенец у нее на руках. Гарри подошел вплотную, вглядываясь в лица родителей. Он и представить себе не мог, что им поставлен памятник… Так странно было видеть самого себя в виде каменного изваяния. Счастливый, веселый малыш без шрама на лбу… - Пошли, - буркнул Гарри, насмотревшись, и они снова повернули к церкви. Переходя через дорогу, Гарри оглянулся через плечо - статуи опять превратились в обелиск. Магия защищала их... На кладбище вела узенькая калитка. Таня приоткрыла ее и они ступили на бежавшую куда-то вдаль, протоптанную и людьми, и волшебниками, дорожку. За церковью тянулись ряды надгробий. Гарри с Таней начали присматриваться к могилам. И читать надписи, имена и даты жизни и смерти, высеченные на памятниках. Они разбрелись по нему. И тут... - Гарри, сюда! Таня отстала от него на два ряда, Гарри вернулся к ней. Сердце тяжело бухало в груди. - Они? - Нет, но ты посмотри! Она показывала на темный надгробный камень. Гарри наклонился и разглядел на пятнах лишайника в граните надпись «Кендра Дамблдор», даты рождения и смерти, а чуть пониже «и ее дочь Ариана». Еще на камне было выбито изречение из Библии: «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». - Знакомая фамилия... Судя по датам смерти, это была его родная сестра... - Гарри на миг задумался, рассматривая его. Гарри невольно подумал, что у них обоих с Дамблдором глубокие корни на этом кладбище, а ведь Дамблдор и не подумал рассказать ему об этом. Они могли вместе навещать могилы своих родных. Ему вдруг представилось, как они с Дамблдором приходят сюда вдвоем. Как это объединило бы их, как важно было бы для Гарри! Но для Дамблдора, как видно, ровно ничего не значило, что близкие им люди лежат на одном и том же кладбище, — так, пустячное совпадение. - Обидно... Что он мне ничего не говорил... - Гарри тяжело вздохнул, глядя на памятник и обхватывая себя руками. - Ладно, пошли дальше. Он отвернулся, жалея, что увидел этот камень; неприятно было замутнять обидой минуту высокого волнения. Почти сразу Таня снова позвала его снова. - Сюда! Ой, нет, прости. Мне показалось, что тут написано «Поттер». Хотя... Нет, подойди пожалуйста... Гарри подошел и встал рядом с ней. Она указала на могильную плиту. Она была очень старой на вид: треснула, обветрилась, кое-где вырос густой мох. Часть ее была засыпана песком. Надпись почти не читалась. - Игнотус Певерел, - с трудом прочел он и обратил внимание на то место, на что указывала Таня. Там был интересный знак, явно появившийся гораздо позже чем была сделана надпись. Она была в виде треугольника внутри которого был круг, перечеркнутый пополам. - Странно... Пошли дальше. - Гарри отвернулся от нее второй раз и пошел прямо к тому месту, где они отвлеклись. Его глаза тщательно обыскивали каждый памятник, каждую дату. Сердце стукнуло в груди очень тяжело и, казалось, замерло. Он начал дрожать. Губы с трудом пошептали, а потом проговорили вслух срывающимся голосом: -Таня... Подойди... Искать... больше ненужно... Таня встала рядом. Могила оказалась всего через два ряда от Кендры и Арианы. Надгробие было из белого мрамора, как и у Дамблдоров, оно словно светилось, так что читать было легко. Гарри не пришлось опускаться на колени, ни даже наклоняться, чтобы прочесть выбитые в камне слова. "Джеймс Поттер. 27 марта 1960 года — 31 октября 1981 года Лили Поттер. 30 января 1960 года — 31 октября 1981 года Последний же враг истребится — смерть." Гарри читал медленно, словно у него больше не будет возможности понять смысл надписи. Последние слова он произнёс вслух. — «Последний же враг истребится — смерть»… — Жуткая мысль вдруг обдала его холодом. — Это ведь лозунг Пожирателей смерти! Почему он здесь? — Тут совсем не тот смысл, что у Пожирателей смерти, Гарри, — мягко сказала Таня. — Имеется в виду… ну, ты знаешь… жизнь после смерти. - Зачем? Разве пустые слова могут чего-либо изменить? Их же нет... - Гарри и сам не заметил, как потекли по щекам слезы. Пусть текут, что толку притворяться? Гарри стиснул губы, уставившись на могилу, скрывающей место последнего упокоения Лили и Джеймса. Теперь от них остались только кости или вовсе прах, они не знают и не волнуются о том, что их живой сын стоит здесь, так близко, и его сердце все еще бьется благодаря их самопожертвованию, хотя он уже готов пожалеть, что не спит вместе с ними. Таня взяла его руку и крепко сжала. Он не мог на нее смотреть, только сжал ей руку в ответ и судорожно глотнул воздух, изо всех сил стараясь снова овладеть собой. Таня положила на могилу венок из цветов, который Гарри поправил. Венок из ромашек и васильков с красными, почти алыми ленточками... Таня смотрела на могилу не говоря ни слова. Такие молодые, которые только-только дождались рождения собственного сына, невинно убиенные. За что такое Гарри? За что такое и ей самой? На глазах ее выступили слезы, но она их смахнула рукавом. Гарри же ничего не замечал: он был слишком поглощен собственной болью и ощущениями. Внешний мир пока его не тревожил. Как только выпрямился, сразу захотелось уйти; он ни минуты больше не мог здесь выдержать. Гарри положил руку Тане на плечи, а она обхватила его за талию, и оба молча пошли прочь, мимо матери Дамблдора и его сестры, мимо тихой церкви к узенькой, невидимой вдали калитке. Небо словно еще не решило, будет ли дождь или нет. Казалось, вокруг все еще больше почернело и помрачнело. Сгустился мрак. - Пошли... Теперь... Все... - Гарри далеко еще не пришел в себя: губы закушены, голос дрожал и срывался, показывая невыплаканные слезы и подавленные рыдания. - Все... - Да... Теперь сжала амулет Таня. Она перекидывала его с руки на руку около пяти раз, чтобы он перенес их обоих без проблем. Они оба, накрепко сцепившись, летели, пронзая забвение и вяло текущее время. После того, что она увидела как вел на кладбище себя сильный Гарри, она была уже не так уверена в себе. Но вот и конец путешествия. Их опустило на землю у подножия холма. **** Везде, куда ни глянь, холмы, сосны и мощные кедры. Еловый запах, иголки и шишки под ногами и едва видная тропа в высоких травах. Кто-то тут все же бывает, наверное... Таня невольно повернулась вокруг: солнце тоже светит мрачно, низкая гряда туч и облаков. И сосны... Много сосен и кедров... - Куда же нам? - спросила она вслух, но тут на ее пальце дрогнуло кольцо Феофила Гроттера и тоненькая, почти незаметная золотая нить, похожая на паутину, начала виться, показывая путь и дорогу. Они начали прокладывать путь среди высоких трав, обходя холм. Гарри помог ей выбраться из зарослей череды и полыни. Ветер далеко, в тайгу, разносил горьковатый запах. В траве стрекотали кузнечики, разбавляя тишину и покой. Ветерок начал дуть рывками, несмело. Через десять минут ходьбы они вышли из лестной чащобы. Дорожка переросла в мощеную асфальтовую дорогу, которая была вся в выбоинах, ухабах и ямах. Стояло несколько машин, припаркованных очень близко к обветшалой автобусной остановке. Машины были очень пыльными, грязными и ржавыми, словно на них не ездили уже много лет. Расписание висело на одной петле и скрипело на ветру. И это было среди деревьев. Таню охватило тяжелое предчувствие. За остановкой были выложенные кирпичом длинные стены; видно кованные ворота. Они были широко распахнуты. Так же было видно колокола и стены большой церкви. Она тоже была видимо очень старой: местами штукатурка отлетела и осыпалась, главы колоколов уже не золотились и потускнели. И было видно ряды могил. Но наличия людей вокруг не наблюдалось. - Нам туда... - произнес Гарри, тоже глядя на ворота. - Чувствуешь? Она кивнула. Энергетика кладбища давила, словно плотно затянутая петля на шее. Каблуки Тани стучали по дороге, разгоняя тишину. Она оглядывалась, совершенно не понимая, почему их похоронили в таком заброшенном месте. Может тут есть и магическая часть? В церкви, мимо которой они проходили, местами отсутствовали стекла: службу тут явно проводили не регулярно, и то один-два человека... Кованные двери были закрыты на тяжелый засов. Ряды могил тянулись и тянулись, Таня потеряла им счет. Но нить Ариадны уверенно вела их мимо. Гарри оглядывался все чаще, словно чувствуя на себе чьи-то глаза. Но вокруг никого, по-прежнему, не было. Памятники и могилы, плиты, деревянные и металлические кресты... На некоторых могилах уже выросли деревья; во многих - были разворочены и разбиты памятники, стерлись надписи и фотографии, решетки были погнуты и местами вывернуты. Полнейшее запустение. Но некоторые все же были новыми... Нить потихоньку делалась толще: они приближались к намеченной цели. Ряды могил сделались больше и шире: видимо они были в самом сердце кладбища и могилы тут были гораздо более ухоженные. Тане стало как-то зябко. Она судорожно вздрогнула, увидев две темных и глубоких, вырытых в земле, ямы. Гарри начал не отставать от нее ни на шаг. Она испытывала противоречивые чувства, вроде бы ей и хотелось видеть могилы, но с другой стороны - уж больно странным выходило то, что кладбище было таким заброшенным... Нить стала золотой лентой. Рука, ведомая управляющим кольцом, начала дрожать от усталости. А они все шли и шли, шли и шли... Нить резко дернула ее руку и они вынуждено свернули в сторону, углубляясь прямо в ряд могил. Таня увидела тропку, по которой они и пошли. Они прошли мимо могилы маленькой девочки, которой едва исполнилось пять лет. Потом супругов, похороненных в одной могиле. Тут нить резко оборвалась: они пришли. Могил оказалось даже не две, а три: Леопольда, Софии и Феофила Гроттеров. Таня в каком-то полузамерзшем и отупевшем состоянии рассматривала три могильных плиты в одной ограде. Гарри отошел дальше, давая ей время на осмысление происходящего. На всех могилах ничего не росло: они были зацементированы, видимо специально, чтобы лес не портил их. Мрамор был холоден - она прикоснулась к ближайшему к ней памятнику, по иронии это оказался памятник ее отца. Она жадно вглядывалась в него, словно стараясь запомнить каждую мелочь. Она переступила через ограду, ступив прямо перед ними. Так же она поступила и с другими двумя оставшимися памятниками. Простые мраморные плиты, имена, выгравированные на них, даты жизни и смерти. Из глубинны ее сознания пришли их яркие образы, впервые показанные ей Чумой-Дель-Тор. Храбрый отец, напавший на злодейку... Кричащая мать, умоляющая ее не трогать дочку... Град искр, зеленых искр... Она уже не осознавала, что по ее лицу тихо текут слезы. Слезы боли и тоски по ним. Она никогда не слышала их голоса, никогда уже ее не приласкает родная мать... Не скажет что-то веселое отец... Никогда... Это такое страшное слово... Она уже не видела, что с неба, словно под настроение, сыпется влага. Что Гарри снимает свой пиджак и одевает ей на плечи. И тут она только поняла, что идет дождь. С неба хлынул такой сильный ливень, что видимость сократилась практически до нуля. Она разрыдалась, спрятав лицо в ладони, словно отвечая дождю. Гарри прижал ее к себе, обнял за плечи, и потянулись они с кладбища, мокрые с ног до головы. Ранее Гарри положил на могилы цветы. Прежде чем уйти с кладбища окончательно, Таня обернулась и едва слышно прошептала. Ее слова практически слились в шипением ливня: - Я еще вернусь... И они с Гарри скрылись во мгле угасающего дня...