Locus communis (лат. Избитые истины).

Дни летели словно в калейдоскопе. Вот и август месяц плавно подошел к концу. Гарри все оставшиеся дни до отправки-отъезда в школу Хогвартс, бегал по Министерству Магии за всякими видами разрешений. Либо занимался с Таней драконболом, бегал, тренировался с командой Тибидохса и персонально с Соловьем. И читал. Читал море книг, так как у него настанут экзамены гораздо раньше, чем у остальных учащихся. Для этого он уже договорился с комиссией по приему СОВ. Колдовать ему разрешили официально. С утра дул прохладный ветер. Везде, куда ни глянь, налицо были первые признаки наступающей осени. На многих деревьях листья побурели и пожелтели. Местами листва осыпалась на землю, застилая и давая красок темной, коричневой земле. Трава уже не казалась свежей - светлая зелень уступила место темной, темно-зеленой и желтовато-грязной палитре. Цветы увядали, лишь осенние цветы добавляли интерес к голым грядкам и альпийским горкам. Листопад был явно уже не за горами... Гарри с Таней шли к заранее заказанному такси, которое отвезет их в Лондон, на вокзал Кинг-Кросс. Гарри волочил за собой два новых увесистых чемодана, которые помог им загрузить водитель такси. Таня была вновь одета в свое темно-зеленое платье и в длинный плащ, похожий на мантию. Гарри был в обычном, черного цвета, костюме, но это был совершенно новехонький костюм. Только что прикупленный. Сев и разместившись с удобством на заднем сидении, они оба рассматривали плывущие за окнами автомобиля деревья, дороги и дома. День был с переменным успехом: от солнце скрывалось в куче облаков, то наооборот синело в просветах голубое осеннее, высокое небо. Из динамиков магнитолы водителя лился бодрый рок-н-ролл. Таня лежала на груди у Гарри, а тот успокаивающее гладил ее по пышным рыжим волосам. Теперь они долго не будут видеть друг друга, только, разве что, во время тренировок, матчей... Они молчали. Просто молчали и все. Что смысла говорить, если все уже между ними сказано? - Гарри ... - тихо обратилась к нему Таня. Они уже подъезжали к вокзалу. - Что? - так же тихо спросил у нее Гарри. - Ты будешь по мне скучать? - Таня подняла голову и встретилась с ним глазами. Зеленые глаза глядели в зеленые. И возможности увильнуть от ответа у Гарри не было никакого. - Разумеется буду, а ты что подумала? - Гарри осторожно прикоснулся губами к ее лбу. Таня улыбнулась, запуская руку в его волосы и теребя их. Гарри подставлялся под ее руку, едва не мурлыкая вслух. Водитель, сидевший за рулем, бросил на них обоих быстрый взгляд. Пришла пора вылезать из машины. Поблагодарив водителя, который помог им выгрузить чемоданы, они вместе двинулись ко входу. Как всегда народ сновал по вокзалу туда-сюда; изредка кто-либо смотрел на часы или на расписание отправления поездов. Таня с интересом рассматривала его - прежде она не была здесь. Гарри знал по рассказам, что вокзалы у них в России, как и впрочем железные дороги, совсем иные, не такие как в Англии. Они подошли к барьеру между десятой и девятой платформой, разделяющему мир магов от мира маглов. Когда их тележка проходила через заколдованный барьер, Таня невольно вздрогнула от того, что не было столкновения со стеной. Но вот они и на платформе девять и три четверти. Пыхтя паром, «Хогвартс-Экспресс», яркий, алый поезд как всегда стоял на платформе. Перрон был полон школьников и провожающих. Гарри вдохнул знакомый запах и почувствовал, как расправляются крылья. Надо же — он возвращается… Он рассматривал учеников, которые постепенно собирались вместе и делились на маленькие кучки, чтобы сесть в купе. С некоторыми он здоровался. Он быстро нашел место и занял купе на Рона с Гермионой. Их самих он еще не видел. И вышел прощаться с Таней, которая ожидала его, стоя на платформе. Она улыбалась, видя как он радуется возвращению в школу. Она сняла мантию, и ее платье легонько колыхалось от ветра. Рыжие волосы развевались на ветру. Тут его со спины догнал знакомый голос, который был полон беспокойства. - Только бы остальные не опоздали, - это оказалась миссис Уизли, которая глядела назад, на железную арку, из которой должны были появиться остальные. - Гарри, здравствуй... Ну наконец-то, - с облегчением вздохнула она. - Вот Аластор с багажом, глядите… В фуражке носильщика, низко нахлобученной на не подходящие друг к другу глаза, сквозь арку проковылял Грюм, толкавший тележку с их чемоданами. - Полный порядок, - вполголоса сказал он миссис Уизли и Тонкс. - Никакой слежки… - Таня возвела очи к небу, Гарри же подавил смешок. Несколько секунд спустя на платформе появился мистер Уизли с Роном и Гермионой. Они уже почти разгрузили тележку Грюма, когда пришел Люпин с Фредом, Джорджем и Джинни. Они радостно поприветствовали его выкриками. - Все спокойно? - прорычал Грюм. - Да, - ответил только что появившийся сбоку Люпин. - Я все равно буду жаловаться Дамблдору на Стерджиса, - сказал Грюм. - Уже второй раз за неделю его нет. Становится таким же ненадежным, как Наземникус. - Ну, друзья, не зевайте там, - сказал Люпин, пожимая всем руки. Гарри, с которым он прощался последним, Люпин хлопнул по плечу: - И ты тоже, Гарри. Будь осторожен. - Это точно. Ушки на макушке, лишний раз не подставляться, - подхватил Грюм, тоже пожимая Гарри руку. Словно и не было сцены на площади Грюмо. - И помните, это ко всем относится, - поаккуратней с тем, что пишете в письмах. Сомневаетесь - вообще про это не пишите. - Очень рада была со всеми вами познакомиться, - сказала Тонкс, обнимая Гермиону и Джинни. - Надеюсь, скоро увидимся. Машинист дал предупредительный свисток. Стоявшие на платформе школьники заторопились в вагоны. Таня потерянно глядела на Гарри. Он отошел с ней в сторонку на секунду. И начал жадно с ней целоваться. - Быстрее, быстрее, - лихорадочно говорила миссис Уизли, обнимая всех без разбора. - Пишите… ведите себя хорошо… если что-нибудь забыли, мы пришлем… В поезд, в поезд, поторопитесь… - До встречи, - шепнула ему Таня, отпустив Гарри. - Удачного начала учебы... - Тебе того же... - Гарри заскочил в двери вагона последним. Миссис Уизли захлопнула за ним дверь. Гарри свесился с нее, безостановочно махая рукой, прощаясь. - До свидания! — крикнул он в открытое окно, когда поезд тронулся. Рон, Гермиона и Джинни, стоявшие рядом с ним, махали провожающим. Фигуры Тонкс, Люпина, Грюма, мистера и миссис Уизли быстро уплыли вбок. Но Гарри видел только одно лицо, лицо Тани, которое словно светилось среди других прочих лиц. Она махала ему. Поезд вильнул в сторону и она пропала из виду. - Так, ребята, - сказал Фред, хлопнув в ладоши, - я не могу весь день тут стоять и лясы точить, мне надо поговорить с Ли по делу. Пока, до скорого. - И они с Джорджем быстро двинулись по коридору направо. Поезд набрал скорость, за окном мелькали дома, и стоявшие у окна покачивались. - Пошли в купе? - предложил Гарри. Рон и Гермиона переглянулись. - Мы… ну… Нам с Роном надо в вагон старост, - смущенно призналась Гермиона. Рон не смотрел на Гарри; его вдруг страшно заинтересовали ногти на его левой руке. - А, - сказал Гарри, - понятно. Ну ладно. - Нам не надо будет сидеть там всю дорогу, - торопливо продолжила Гермиона. - В письмах сказано, что мы должны получить инструкции от старост школы, а потом время от времени ходить по коридорам и смотреть за порядком. - Понятно, - повторил Гарри. - Ну, что ж… Значит, увидимся позже. - Само собой, - сказал Рон, бросив на Гарри быстрый беспокойный взгляд. - Не думай, что мне очень хочется туда идти, я предпочел бы, конечно… но от нас требуют… Я в том смысле, что меня это не радует, я не Перси, - закончил он с вызовом. - Ну, это-то я знаю, - улыбнулся Гарри. Но когда Гермиона и Рон потащили свои чемоданы, Живоглота и клетку с Сычиком к головному вагону, Гарри охватило непривычное чувство одиночества. Он ни разу еще не ездил на «Хогвартс-Экспрессе» без Рона. - Пошли, - сказал Гарри. - Займем места. Я занял купе. К ним уже позже присоединились Невилл и некая Полумна Лавгуд. Странная девушка, но рекорд Гробыни она так и не перебила. Как Гарри изредка признавался себе: " все люди странные, по-своему". Но вот и пришли обратно в купе и его друзья. Также к ним заглядывал и Малфой, но ушел, как сказала бы Таня "не сольно нахлебавшись". Остаток пути прошел очень и очень весело. Погода, пока они ехали все дальше на север, оставалась неустойчивой. То по вагонным стеклам вяло брызгал дождь, то показывалось бледное солнце, которое вскоре поглощали тучи. Когда стемнело и в вагоне зажглись лампы, Полумна скатала «Придиру» в трубку, аккуратно положила журнал в сумку и принялась разглядывать соседей по купе. Гарри, сидевший у окна, прижал лоб к стеклу и пытался разглядеть вдалеке очертания Хогвартса, но вечер был безлунный, а стекло с дождевыми потеками - мутное от копоти. - Пора, наверно, одеться, - сказала наконец Гермиона. Они с Роном аккуратно прикололи к груди значки старост. Гарри увидел, как Рон смотрит на свое отражение в черном стекле. Поезд начал замедлять ход, и отовсюду стали долетать обычные звуки: ученики брали свои вещи и живность, готовились к выходу. Поскольку Рон с Гермионой должны были за всем этим приглядывать, они опять пошли по вагонам, оставив Живоглота и Сычика на попечение Гарри и остальных. - Давай я эту сову понесу, - предложила Гарри Полумна, протягивая руку за Сычиком, в то время как Невилл тщательно засовывал Тревора во внутренний карман. - Э… хорошо, спасибо, - сказал Гарри и, дав ей клетку, поудобнее перехватил Буклю. Мелкими шажками они вышли в коридор и, уже ощущая свежесть вечернего воздуха, медленно двинулись вместе с толпой к двери вагона. Гарри почувствовал запах сосен, росших вдоль дорожки, которая вела к озеру. Он сошел на перрон и огляделся, ожидая услышать голос Хагрида: «Первокурсники, сюда!.. Эй, первокурсники!..» Но он не прозвучал. Вместо него — совсем другой голос, бодрый, женский: - Первокурсники, прошу построиться здесь! Первокурсники, ко мне! Качаясь, приблизился фонарь, и при его свете Гарри увидел выступающий подбородок и строгую прическу профессора Граббли-Дерг — волшебницы, которая в прошлом году некоторое время преподавала вместо Хагрида уход за магическими существами. - А где Хагрид? - громко спросил он. - Не знаю, - сказала Джинни. - Давай-ка отойдем, мы загораживаем дверь. - Да, конечно… Двигаясь по перрону и через здание вокзала, Гарри и Джинни разошлись. В толкучке Гарри всматривался во тьму - искал Хагрида. Он должен быть здесь, Гарри очень на это рассчитывал. Встреча с Хагридом была одной из главных радостей, которые он предвкушал. Но Хагрида не было. «Не мог же он уйти из школы, - говорил себе Гарри, медленно протискиваясь в толпе сквозь узкую дверь и выходя к дороге. - Ну, простудился, мало ли что…» Но Хагрида не оказалось и за столом. И песня Распределяющей шляпы была тоже не столь оптимистичной: ... Подает нам история сумрачный знак, Дух опасности в воздухе чую. Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг, Врозь не выиграть битву большую. Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал, И ничем мы спасенье не купим. Все сказала я вам. Кто не глух, тот внимал. А теперь к сортировке приступим. Шляпа умолкла и замерла. Раздались аплодисменты, но на этот раз - Гарри не помнил, чтобы такое случалось раньше, - они сопровождались тихим говором и перешептываниями. По всему Большому залу ученики обменивались репликами с соседями, и Гарри, хлопая вместе со всеми, прекрасно понимал, чем вызваны всеобщие толки. - Разошлась она что-то в этом году, - сказал Рон, удивленно вскинув брови. - Не то слово, - согласился Гарри. Прошла шеренга новичков, и вот со своего места встал и директор школы Альбус Дамблдор. - Нашим новичкам, - звучно заговорил Дамблдор, сияя улыбкой и широко распахнув объятия, - добро пожаловать! Нашей старой гвардии - добро пожаловать в насиженные гнезда! Придет еще время для речей, но сейчас время для другого. Уплетайте за обе щеки! Под общий смех и одобрительные аплодисменты Дамблдор аккуратно сел и перекинул длинную бороду через плечо, чтобы не лезла в тарелку. А тем временем в зале, откуда ни возьмись, появилась еда, и в таком количестве, что все пять длинных столов ломились от мяса, пирогов, овощных блюд, хлеба, соусов и кувшинов с тыквенным соком. Рон с Гермионой увлеклись спором. Гарри же потратил свое время на любимый пирог с патокой. Но через некоторе время Гермиона спросила Гарри про лето, Гарри с удовольствием начал ей все рассказывать. Некоторые из рядом сидящих тоже начали прислушиваться. Когда ученики покончили с едой и гомон в зале опять сделался громче, Дамблдор вновь поднялся на ноги. Разговоры мгновенно умолкли. Все повернулись к директору. Гарри между тем ощущал приятную сонливость. Где-то наверху его ждала кровать с четырьмя столбиками, чудесно мягкая, теплая… - Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, - сказал Дамблдор. - Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы - запретная зона для учеников. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это запомнили. (Гарри, Рон и Гермиона обменялись ухмылками.) Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня - как он утверждает, в четыреста шестьдесят второй раз - напомнить вам, что в коридорах Хогвартса не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Филча. У нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дерг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Темных искусств. Прозвучали вежливые, но довольно вялые аплодисменты, во время которых Гарри, Рон и Гермиона обменялись взглядами, выражавшими легкую панику: Дамблдор не сказал, как долго Граббли-Дерг будет преподавать. Дамблдор продолжал: - Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить… Он умолк и с недоумением посмотрел на профессора Амбридж. Поскольку стоя она была лишь ненамного выше, чем сидя, все не сразу поняли, почему Дамблдор перестал говорить. Но тут послышалось ее негромкое «кхе, кхе» и стало ясно, что она поднялась на ноги и намерена держать речь. На речи Амбридж Гарри не обратил особого внимания: он с ней столкнулся в Министерстве и тщательно выяснил о этой женщине все. В общем, с ней связываться ему не стоит. В то время, пока он обдумывал возникнувшую ситуацию, Гермиона слушала во всю, в отличие от того же Рона - тот беседовал о квиддиче с Дином и Симусом. Тишины, которая всегда наполняла зал, когда слово брал Дамблдор, не было и в помине: школьники наклонялись друг к другу, шептались, хихикали. За столом Когтеврана Чжоу Чанг оживленно болтала с подружками. Полумна Лавгуд, сидевшая недалеко от Чжоу, снова вынула своего «Придиру». За столом Пуффендуя Эрни Макмиллан был одним из немногих, кто по-прежнему смотрел на профессора Амбридж, но взгляд у него был остекленевший, и Гарри не сомневался, что он только притворяется, будто слушает: на груди у него блестел новенький значок старосты, и надо было вести себя соответственно. Профессор Амбридж вольного поведения учеников как будто не замечала. Казалось, начнись под самым носом у нее буйный мятеж - она все равно договорила бы до конца. Преподаватели, однако, по-прежнему слушали ее очень внимательно. А она продолжала вещать: - … потому что иные из перемен приносят подлинное улучшение, в то время как другие с течением лет выявляют свою ненужность. Точно также некоторые из старых обычаев подлежат сохранению, тогда как от тех из них, что обветшали и изжили себя, следует отказаться. Сделаем же шаг в новую эру - в эру открытости, эффективности и ответственности, сохраняя то, что заслуживает сохранения, совершенствуя то, что должно быть усовершенствовано, искореняя то, чему нет места в нашей жизни. Она села. Дамблдор похлопал. Педагоги последовали его примеру, но Гарри заметил, что некоторые сомкнули ладони всего раз или два. Присоединился и кое-кто из учеников, но большей частью они просто прозевали конец речи, которой не слушали, и, прежде чем они могли зааплодировать по-настоящему, Дамблдор снова встал. - Благодарю вас, профессор Амбридж, за чрезвычайно содержательное выступление, - сказал он с легким поклоном. - Итак, я продолжу. Отбор в команды по квиддичу будет происходить… - Это точно, что содержательное, - вполголоса заметила Гермиона. Гарри взглянул на нее, как на психа. - Только не говори, что тебе понравилось, - тихо сказал Рон, повернув к Гермионе лоснящееся от сытости лицо. - Одна из самых занудных речей, какие я слышал. А ведь я рос с Перси. - «Содержательное» и «понравилось» - разные вещи, - сказала Гермиона. - Эта речь очень многое объясняет. - Правда? - удивился Гарри до глубины души.- А по мне, так вода водой. - В этой воде растворено кое-что важное, - сумрачно проговорила Гермиона. - Да что ты, - с недоумением сказал Рон. - Как вам вот это: «Прогресс ради прогресса поощрять не следует»? Или еще: «Искореняя то, чему нет места в нашей жизни»? - Ну, и что это означает? - нетерпеливо спросил Рон. - А я тебе скажу, что означает, - сказала Гермиона зловеще. - Означает то, что Министерство вмешивается в дела Хогвартса. Тем временем все вокруг зашумели и засуетились. Дамблдор, пока они разговаривали, объявил торжество оконченным. Ученики начали вставать двигаться к выходу. Гермиона взволнованно вскочила на ноги. Гарри едва успел спросить у нее пароль для входа в их гостиную, как она унеслась и начала созывать новичков-первокурсников. - Ну ладно, пока, - сказал он Рону и Гермионе и один двинулся к выходу из Большого зала. В вестибюле, пробираясь сквозь толпу, он не смотрел ни направо, ни налево; потом бегом по мраморной лестнице, пара потайных проходов - и он оставил большую часть учеников позади. Пароль в гостиную он спросил и быстро рухнул спать даже не дождавшись Рона - слишком он устал. Рон, прийдя в их общую спальню, хотел что-либо спросить, но Гарри уже спал. - Во дает, - протянул Рон, глядя на спящего Гарри. И улегся спать сам. Мигом раньше одними из последних пришли Дин, Симус и Невилл. В спальне воцарилась тишина, которая лишь изредка прерывалась дыханием спящих. Замок спал.