Locus communis (лат. Избитые истины).

Гарри смог досрочно сдать все экзамены. Он три дня не вылезал из Министерства Магии, сдавая все школьные предметы. Но всему есть предел и конец, поэтому он радостно, хоть и очень устал, вернулся в школу. Там его ждали очередные "изменения". Гарри очередной раз удивлялся Амбридж. Первым номером шла Трелони, которой она назначила испытательный срок. Трелони, после всех событий, начала прикладываться к бутылке. Второй. Малфой спровоцировал Рона и Фреда с Джороджем на стычку с ним. Это произошло прямо на матче по квиддичу Гриффиндор против Слизерина. Явно Малфой сделал это с протекции Амбридж. Их троих выгнали из команды. Причем Гарри изо всех своих сил сдерживался, чтобы не вмазать Малфою и ему самому. На основании очередного декрета " номер двадцать пять". "Отныне генеральному инспектору принадлежит решающее слово в определении наказаний, санкций, а также лишении привилегий, данных ученикам Хогвартса, и право изменять таковые наказания, санкции и ограничения привилегий, определенные преподавателями". Подписано: Корнелиус Фадж, министр магии, кавалер ордена Мерлина первой степени и т. д. и т. д. Такая гадость была разрешена во всех гостиных и Гарри старался на попасться ей на глаза лишний раз. Он зазубрил заклинание невидимости и таскал с собой мантию-невидимку. И пользовался потайными ходами. Вся команда, да и все гриффиндорцы пришли в ужас, но делать было нечего: на очередном уроке ОД Анжелина сообщила Гарри о том, что им, троим выбывшим, нашли замену. Но Гарри поклялся, что отомстит ему, Малфою, так как он оскорбил память его матери. Но на время забыл о своей мести. Так как в этот самый день вернулся из странствий Хагрид. Но вместо радостных новостей рассказал мрачные. Великанов, которых поручил переманить на свою сторону Альбус Дамблдор -это его задание данное Хагриду, с треском провалилось. Пожиратели смогли ублажать богатыми дарами вождя великанов и Хагриду с Мадам Максим, которая путешествовала с ним, пришлось быстро уходить из лагеря в горах, где и расположились великаны. Хагрид вернулся изрядно покалеченным и едва они захотели выяснить, почему, как... Его речь прервал внезапный стук в дверь. Гермиона охнула, кружка выпала у нее из рук и разбилась. Клык залаял. За тонкой занавеской маячила приземистая тень. Амбридж видимо тоже ждала возвращения блудного учителя по уходу за магическими существами. Пара каверзных вопросов, по которым Гарри прекрасно понял, что она даже больше в курсе, чем занимался и где был Хагрид все это время его отлучки. Она обшарила и его дом, но их, спрятавшихся по спасительной мантией невидимости не нашла. А еще они забыли стереть следы: прошел снег и следы были весьма заметны. Амбридж тоже задала ему этот вопрос, но внятного ответа не получила. Она ушла и все находившиеся в его домике вздохнули от облегчения. Он спровадил их за дверь под предлогом отдыха. Но Гарри не забыл его слов: " Надвигается буря, Гарри. Как тогда...Мы должны быть готовыми к ней..." Они звучали в его голове все чаще и чаще. Гарри ночью на понедельник получил очередное письмо от Тани. Он теперь страховался и получал все письма ночью, на самой высокой башне - Астрономической. Он сел прямо на выступ, предварительно надев мантию невидимку. Она писала следующее: " Гарри, привет. Если честно, я едва живая после тренировок. Но тренировки с другим тренером - это ад. Мы работаем только в команде и никак более. " Вы не есть в Россия, где один в поле воин! Здесь ви должны сражаться в грюппа! – кричит он, плюясь кислой слюной." Мне действительно очень жаль, но мы с тобой пока не сможем увидеться: Соловей взял с меня слово, что я сообщу тебе, что ты пока во втором составе команды. Он не может так рисковать. Мне очень жаль, Гарри... Я так хочу увидеть тебя и прижаться к твоему плечу... Но давай уделим должное время и твоим событиям. - Гарри словно наяву видел Таню, которая чиркала на пергаментном свитке все эти слова и предложения. Как убирала с лица волосы, которые ей мешали. Слышал ее голос, который был дороже всего в этом мире. Смешно прикусывала верхнюю губу, старательно выписывая все буквы. - И еще... Матч со сборной мира перенесли ... В деканате не понимают, как такое могло произойти. Черные тучи сгустились над тобой, прошу всей душой и всем сердцем соблюдать великую осторожность! Не то тебя могут сцапать. Об этой тетке я выяснила от Гурия(он шлет тебе привет), даже он советует тебе не высовываться и переждать бурю. Быть может осторожность и спасет тебе жизнь. Внимательнее присматривайся к своей группе ОД. Сарданапал посылает через меня тебе предупреждение: он сказал, что что-то близится. Нехорошее. Связанное с тобой. Кстати, где ты проведешь праздники? Напиши мне поскорее. Таня. " Гарри бесшумно спрыгнул на холодный пол и сжег письмо. Пепел его полетел вниз, где и развеялся. Он смотрел ему вслед, а потом пошел досматривать сон. Ему было нехорошо: урок Хагрида прошел с намеком от Амбридж, что ему пора собирать вещи и уходить из школы. Гарри весь урок просто кипел от злости. Так же у него сегодня прошло последнее собрание ОД. Все буквально уже завтра уезжали на каникулы. После каникул всех ожидали подготовка и сдача СОВ, по которой уже паниковала Гермиона. Для всех, кроме его самого. Гарри заснул. Его обычной сон неожиданно переменился... Тело у него стало сильным, гибким, гладким. Он скользил между блестящими металлическими перекладинами, по темному холодному камню… Он скользил по полу на животе… было темно, но он видел вокруг мерцающие предметы странной переливчатой окраски… поворачивал голову туда и сюда… На первый взгляд коридор был пуст… но нет… впереди сидел человек, его подбородок отвис, и фигура его слабо светилась во тьме… Гарри высунул язык… он ощущал запах человека… тот был жив, но дремал… он сидел перед дверью в конце коридора… Гарри желал укусить человека… и нельзя поддаться желанию… его ждет более важное дело… Но человек зашевелился, серебряный плащ свалился с его ног, и он вскочил. Его неясная мерцающая фигура надвигалась, нависала, он вынул из-за пояса волшебную палочку… и у Гарри не было выбора… он взвился с пола и раз, другой, третий всадил зубы в тело человека, чувствуя, как захрустели ребра и хлынула теплая кровь… Человек кричал от боли… потом умолк… съехал по стене… кровь растекалась по полу… Нестерпимая головная боль… голова раскалывается… - Гарри! ГАРРИ! Он открыл глаза. Все тело покрылось холодным потом; простыни опутывали его, как смирительная рубашка, и казалось, что к голове приложили раскаленную добела кочергу. - Гарри! Над ним стоял перепутанный Рон. В ногах кровати маячили еще чьи-то фигуры. Он схватился за голову: боль застилала глаза… Он свесился с кровати, и его вырвало. - Рон, - прохрипел Гарри из последних сил, - позови... МакГоннагал... И он сползает почти без чувств. Его привел в сознание Невилл. МакГоннагал быстро поверила ему и они уже шагали к кабинету директора. Гарри начало знобить и он плотнее закутался в мантию. Ему казалось что все его силы ушли куда-то... Дамблдор сидел за письменным столом в кресле с высокой спинкой; он наклонился вперед, и на него упал свет свечей, освещавших разложенные на столе документы. На нем был великолепно расшитый пурпурно-золотой халат, надетый поверх белоснежной ночной рубашки, но выглядел Дамблдор нисколько не сонным. Пронзительный взгляд голубых глаз остановился на профессоре МакГонагалл. - Профессор Дамблдор, - сказала она, - у Поттера был… был кошмар. Он говорит… - Это не кошмар, - перебил Гарри. Профессор МакГонагалл обернулась к нему и слегка нахмурилась. - Хорошо, Поттер, сами расскажите директору. - Я… я правда спал, - сказал Гарри. Притом, что он был в ужасе и отчаянно хотел все объяснить Дамблдору, его задело, что тот смотрит не на него, а на переплетенные пальцы своих рук. - Но это был не обычный сон… это было на самом деле… я видел, как это произошло… - - Он глубоко вздохнул. - Отец Рона, мистер Уизли - на него набросилась гигантская змея. Произнесенные слова как будто еще отдавались в комнате и звучали немного нелепо, даже смешно. Наступила пауза; Дамблдор откинулся в кресле и задумчиво смотрел в потолок. Бледный, потрясенный Рон переводил взгляд с Гарри на Дамблдора. - Как вы это увидели? -спокойно спросил Дамблдор, по-прежнему не глядя на Гарри. - Не знаю… - Гарри очень резануло холодное "вы". Он ответил(не все ли равно?), - ну, мысленно, что ли… хотя... Это было сродни сна на пятом курсе... Но Дамблдор встал с такой внезапностью, что Гарри, сидящий в кресле, вздрогнул. Директор обратился к одному из портретов, висевшему под самым потолком. - Эдвард! - властно произнес он. - И вы, Дайлис! Волшебник с землистым лицом и короткой черной челкой и его соседка, пожилая ведунья с длинными серебряными локонами, как будто бы крепко спавшие, мгновенно открыли глаза. - Вы слушали? - спросил Дамблдор. Волшебник кивнул, волшебница сказала: - Естественно. - Он рыжий, в очках, - сказал Дамблдор. - Эдвард, вам надо поднять тревогу, позаботьтесь, чтобы его нашли наши люди…- Люди из рам исчезли. Гарри сел и через плечо наблюдал за Дамблдором. Тот гладил пальцем Фоукса по золотой хохлатой голове. Феникс сразу проснулся, поднял красивую голову и блестящими темными глазами смотрел на Дамблдора. - Нам будет нужно предупреждение, - очень спокойно сказал Дамблдор птице. Вспышка пламени, и феникс исчез. Дамблдор стремительно подошел к одному из тонких серебряных приборов (назначения которых Гарри до сих пор не знал), перенес его на стол, сел и легонько постучал по нему концом волшебной палочки. С ритмичным позвякиванием прибор ожил, из серебряной трубочки наверху стали выходить маленькие клубы бледно-зеленого дыма. Директор внимательно вглядывался в дым, между бровей у него залегла глубокая морщина. Через несколько секунд дым пошел ровной струей, она сгущалась и закручивалась в воздухе… и вот уже вылепилась из нее змеиная голова с разинутой пастью. «Не подтверждение ли это моего рассказа», - подумал Гарри и посмотрел на Дамблдора в надежде увидеть по его лицу, что это так. Что-то больно кольнуло Гарри в грудь. Неожиданно он понял, что Таня тоже будет в курсе: он не снял браслет. Но Дамблдор не поднимал головы. - Конечно, конечно, - бормотал он, по-прежнему наблюдая за дымом без малейшего удивления. - Но сущности разделены? Вопрос прозвучал для Гарри загадкой. Между тем дымная змея немедленно превратилась в две змеи, обе сворачивались и извивались в полутьме. С видом мрачного удовлетворения Дамблдор слегка постучал по прибору палочкой: позвякивание замедлилось и стихло, дымные змеи побледнели, расплылись в воздухе и пропали. Дамблдор перенес аппарат обратно на узенький столик. Гарри увидел, что многие прежние директора на портретах проводили его глазами, но, заметив, что Гарри смотрит на них, тут же прикинулись спящими. Гарри хотел спросить, для чего предназначен странный серебряный прибор, но в это время справа под потолком раздался крик: волшебник по имени Эдвард, слегка запыхавшийся, снова появился в своей раме. - Дамблдор! - Какие новости? - сразу откликнулся тот. - Я кричал, пока кто-то не прибежал, -сообщил волшебник, вытирая мокрый лоб о висевший сзади занавес. - Сказал, что слышал внизу какое-то движение… Они не сразу мне поверили, но спустились посмотреть… вы знаете, внизу наблюдать некому - портретов там нет. Короче говоря, через несколько минут его принесли. Вид неважный, весь в крови. Когда они ушли, я перебежал в портрет Эльфриды Крэгг, чтобы разглядеть получше… - Хорошо, -сказал Дамблдор, а Рон в это время судорожно приподнялся. - Значит, Дайлис увидит, когда его доставят… Через минуту на своем портрете появилась волшебница с серебряными локонами, она села в кресло, откашлялась и сказала: - Да, его доставили в больницу святого Мунго… пронесли мимо моего портрета… выглядит плохо… - Благодарю вас, - сказал Дамблдор. Он повернулся к МакГонагалл: - Минерва, надо разбудить остальных детей Уизли. - Конечно… Профессор МакГонагалл встала и быстро пошла к двери. Гарри скосился на Рона - на лице у того застыл ужас. - Дамблдор, как быть с Молли? - задержавшись у двери, спросила МакГонагалл. - Этим займется Фоукс, когда проверит, нет ли поблизости незваных гостей. Но, возможно, она уже знает… благодаря этим превосходным часам… Гарри понял, что речь идет о ее часах, показывавших не время, а местонахождение и состояние каждого члена семейства Уизли, и с болью подумал, что стрелка мистера Уизли до сих пор показывает на смертельную опасность. Всех детей Уизли привели в кабинет. Дамблдор через портрет известил Сириуса о том, что к нему пребудут гости. И они все одновременно коснулись портала. - Хорошо. На счет три: раз… два… Все случилось в одно мгновение - раньше, чем Дамблдор произнес «три». Гарри посмотрел на него - они были совсем рядом, - и ясные голубые глаза Дамблдора остановились на его лице. Сразу же шрам на лбу обожгло страшной болью, словно открылась старая рана, и неожиданная, беспричинная ненависть вспыхнула в его душе, такая лютая, что больше всего на свете ему захотелось броситься на этого человека, впиться в него зубами, терзать… Его это испугало. Он не хотел причинять боль кому-то... - …три. Гарри ощутил сильный толчок пониже пупа, пол ушел из-под ног, рука намертво прилипла к чайнику, и, стукаясь друг о друга, увлекаемые чайником, все пятеро понеслись куда-то в вихре красок и шуме ветра… Они прибыли на кухню в цокольном этаже дома двенадцать на площади Гриммо. А к ним уже спешил встревоженный Сириус. Кикимер бежал мимо к выходу из кухни. Гарри коротко рассказал всем о том, что он увидел, но изменил свой рассказ, что он видел все происходящее со стороны. Все хотели отправиться в больницу, но Сириус чудом уговорил их остаться. - Я знаю, это тяжело, но сейчас мы должны вести себя так, как будто нам еще ничего не известно. Должны сидеть тихо - по крайней мере пока нет известий о вашей матери. Она уже там... Фреда и Джорджа это не успокоило. Джинни подошла к ближайшему креслу и села. Гарри посмотрел на Рона: тот сделал непонятное движение - не то кивнул, не то пожал плечами, и оба они сели одновременно. Близнецы еще минуту жгли глазами Сириуса, но потом уселись по бокам от Джинни. - Сириус, - измучено сказал Гарри, - я пойду спать. Я едва на ногах держусь... - Ох, Гарри прости, пошли, я покажу тебе твою комнату... - встрепенулся Сириус. Гарри не отпустил его, пока не рассказал о последнем миге перед расставанием с директором. И правду о видении... - И это еще не все, - вполголоса сказал Гарри. - Сириус, по-моему, я схожу с ума. У него в кабинете, прямо перед тем, как отправиться через портал, я на секунду опять подумал, что я змея. Почувствовал себя змеей, и шрам обожгло, когда посмотрел на Дамблдора… Сириус, я хотел броситься на него! - Спи, может тебе показалось... Спи, Гарри. Ты очень устал, - Сириус ему улыбнулся. - Я тебя извещу о новостях... - Спасибо. Я помочь больше ничем не могу. Гарри от усталости вырубили практически сразу... Таня, за многие мили отсюда, почувствовала жжение кольца на ее пальце, и уже летела на контрабасе в ночь, предварительно сказав все тренеру Магфорда и Соловью, где она проведет каникулы. Летела на большой скорости, летела к Гарри...