Locus communis (лат. Избитые истины).

Гарри слегка потряс головой, пытаясь согнать наваждение. И где он находится? По-видимому, он в больничном крыле. Знакомые стены, окна и ослепительно белый, арочный потолок. Сбоку послышался шорох и Гарри, повернувший свою голову влево, не поверил своим глазам: на кресле, до половины на крытая клетчатым пледом, спала Таня. Спала она в смешной позе: безумно похожая на ребенка, чуть приоткрывшая ротик и всклокоченная. Он тихо приподнялся и сел в постели. Юноша огляделся: он один, кроме Тани, находился в больничном отсеке. Гермионы не было видно. Так что же произошло после? Таня к полной неожиданности Гарри пошевелилась, села в кресле прямее и в упор, довольно зло уставилась на парня. - Привет, - улыбнулся Гарри, нутром чувствуя приближающуюся бурю. Да, "буря" выдалась знатная. Таня припомнила все: от небольших задержек парня на назначенное свидание, до безумных предположений - то, что он вызовет на дуэль всех магов мира. Он понимал, что девушке надо выговориться, и не стал ее прерывать. Лишь дождался, пока она более-менее стихнет. - Что с Гермионой, ты знаешь? - прервал ее причитания Гарри, - что именно произошло? - Ее забрали в больницу святого Мунго. Пару дней назад. - Как?! Но с ней все в порядке? - терзал ее очень испуганный Гарри. - Гарри... - обессилено произнесла Таня, - ты и так спас ее от самого худшего исхода... Мне целители так и сказали - она взяла эту проклятую мерзость не голыми руками, а руками в перчатках. Это немного затормозило процесс распространения смертоносного проклятия. Ты его заморозил, но не остановил. Так что время было дорого. - И? - В общем, они смогли прямо здесь остановить порчу. Ее, полностью ослабевшую от борьбы с проклятием, доставили в больницу, там ей будет безопаснее. Если бы она надела ожерелье или хотя бы взяла его в руки без перчаток, наступила бы смерть - скорее всего мгновенная. К большому счастью, профессор Снейп сумел остановить распространение проклятия… Да-да, именно Снейп, прости, не целители, забыла от волнения. - Так что ты тут делаешь? Я думал, ты давно в школе... - произнес Гарри и заработал тяжелый, направленный на него взгляд - Будешь с тобой тут... спокойной и в школе. Я перенервничала из-за того, что ты тоже ослабел. Но тебя было решено оставить поправляется здесь. Ну и я соответственно осталась. - Иди ко мне. - Подозвал юноша. - Я очень скучал вообще-то... Девушка усмехнулась и покорно легла в распахнутые для нее объятия Гарри. Так их, обнимающихся, и застала мадам Помфри. Отогнала их друг от друга с намерением полноценного осмотра парня на нестыковки со здоровьем. Как только она ушла из пределов крыла, они продолжили говорить по проблеме дальше. Она, покопавшись в кармане нашла пергаментный свиток с вызовом Гарри на очередную встречу тет-а-тет с директором школы по Волан-де-Морту. - Испортил мне понедельник. Как хорошо, что сегодня пятница! Да еще и на уроки сегодня идти было не нужно - три часа, - проворчал Гарри, разрывая свиток пополам, а потом на мелкие куски и скатал все полечившееся в плотный комок и швырнул в урну. - Как ты думаешь, кому Гермиона должна была передать ожерелье? - спросила Таня. - Это ведь серьезно - почти что убийство человека! - Не знаю кто это, но он чудом спасся. Везунчик, - тяжело вздохнул Гарри, и потер виски, тщетно пытаясь вспомнить ускользающий образ - тот, который дал проклятое ожерелье Гермионе. Но так и не вспомнил толком. - Это мог бы быть ты. Тем везунчком. - Содрогнулась Таня с ног до головы. - Как раз нет. Герм попала под заклятие, явно Империус. Я же шел за Гермионой от самого трактира, что ей стоило повернуться и отдать мне эту штуку? Было бы гораздо логичнее сделать это подальше от Хогвартса, ведь Филч всех нас обыскивает на входе и выходе. Не понимаю, почему ей велели нести пакет в замок? - не мог понять Гарри. - Цель, значит, была в замке... - Я согласен. Цель находилась именно в замке. Если подумать, покушение было проведено не очень-то умно. В итоге проклятие даже не попало в замок. Не слишком надежный способ. - Угу... - потерла шею Таня и открыто зевнула. *** Гарри весьма сильно беспокоило, успеет ли Дамблдор вернуться в школу к вечеру названного понедельника, но, поскольку урока (сборища) никто не отменял, он явился к директорскому кабинету, к двери, ровно в восемь часов, постучал, и его радушно пригласили войти. Дамблдор как обычно сидел у себя за столом и выглядел необыкновенно усталым, побледневшим и исхудалым; рука у него была все такая же черная и обожженная, но он приветливо улыбнулся Гарри и жестом предложил ему сесть в кресло, стоявшее перед его столом. Омут памяти, большая чаша в рунических символах, уже стоял на столе, отбрасывая на потолок серебряные блики. - У вас тут хватало событий, пока меня не было, - сказал Дамблдор немного помолчав. - Насколько я понял, несчастный случай с твоей подругой Гермионой произошел у тебя на глазах. - Да, сэр. Как она? Мы ничего не знаем - ее родители не шлют нам сов... - поинтересовался у него Гарри. - Все еще в тяжелом состоянии, хотя ей, можно сказать, повезло. Да еще и ты сильно помог. Вернемся, с твоего позволения, к нашей теме этого урока. - Вас в школе во время этого события не было, ведь так? - спросил Гарри без интереса и не надеясь получить ответ. Финеас Найджелус на картине тихонько зашипел сквозь зубы о любопытных учениках. Гарри проигнорировал замечание. - Я предпочел бы пока не говорить об этом, - сказал Дамблдор чуть на повышенных тонах. - Но в свое время я тебе об этом расскажу. - Расскажете? - в изумлении повторил-переспросил Гарри. - Думаю, что да, - ответил Дамблдор, достал из-за пазухи очередной флакон с серебристыми воспоминаниями и откупорил его движением волшебной палочки. Ему вновь показали воспоминания, собранные теперь только не посторонними людьми, а им самим - директором школы. *** - Мне непонятен ход его мыслей. Честно, профессор. - Гарри сложил руки домиком на столе. - Зачем он очаровал и обворовал старуху? Почему именно вещи принадлежащие основателем? А вы уже знали - тогда? - Отвечу на часть вопросов. Я не знал, что вижу самого опасного темного волшебника всех времен и народов магии... Я бы все равно за ним проследил - он сирота, нет друзей, и опасность, исходящая от него... Это было важно не только для него, но и для других. Как ты сам слышал, собственными ушами, его способности были удивительно сильно развиты для такого юного возраста, а интереснее всего - и больше всего внушало опасений, - что он в какой-то мере уже научился управлять своими возможностями и пользовался ими сознательно. Как ты сам и видел, это не были беспорядочные эксперименты, характерные для большинства начинающих волшебников; он уже использовал магию против окружающих, чтобы с ее помощью запугивать, наказывать, подчинять себе других людей. Иными словами: причинять боль и зло другим. Истории о повешенном кролике и о мальчике с девочкой, которых он заманил в пещеру, наводили на размышления… «Могу сделать человеку больно, если захочу»… Он показал свое отвращение ко всему, что сближает его с другими людьми, делает его обыкновенным. Заметил это? Гарри кивнул. Директор продолжил: - Думаю, ты заметил также, что Том Реддл был абсолютно самодостаточен, не любил ни с кем откровенничать и, по-видимому, у него не было друзей. Он предпочитал действовать в одиночку. Взрослый Волан-де-Морт остался таким же. Многие Пожиратели смерти утверждают, будто пользуются его доверием, приближены к нему и даже — что они понимают его. Они заблуждаются. У лорда Волан-де-Морта никогда не было друзей. Я думаю, ему не нужны друзья. И последнее… Надеюсь, Гарри, ты еще не слишком сонный, чтобы внимательно слушать. В детстве Том Реддл любил собирать своего рода охотничьи трофеи. Ты видел коробку, которую он прятал у себя в комнате. В ней он хранил мелкие вещицы - если угодно, сувениры - на память о жертвах особо неприятных проявлений своей магии. Запомни эту особенность, несколько напоминающую сорочьи повадки, - она будет очень важна для нас в дальнейшем… А теперь и в самом деле пришло время ложиться спать. - Почему он хранил те вещи, что опорочили бы его сразу? - интерес гнал Гарри дальше, но директор жестом показал на часы. Гарри послушался - действительно пора было уходить. Он встал с кресла и вышел из кабинета. Но направился не в гостиную факультета, а на улицу - проветриться. Нужно было поразмыслить.