Locus communis (лат. Избитые истины).

- ... посижу на дорожку, - решил вслух Гарри, только что отлевитировав свой чемодан через многочисленные ступеньки и лестницы. Таня кивнула и спокойно присела рядом с ним. Она, подчиняясь воли Сарданапала и Медузии, прилетела к парню, чтобы его морально поддержать. Директор Тибидохса ушел к Дамблдору, говорить о дальнейшем будущем юноши. Впрочем, все уже было известно, и сейчас Гарри старался колдовать как можно меньше - ему предстояла тяжелейшая из самых трудных: магическая операция, отделение и разрушение чужеродной сущности. Шанс, что он сможет пересилить ее, разрушить полностью и погасить, был небольшим, но все же он был. Ягге все сделает, вместе с Сарданапалом. Он ничего не сказал Рону и Гермионе о том, что он уходит из школы, что может умереть от этой сложнейшей магической процедуры, что окончательно скоро исчезнет из мира магов волшебной палочки. Таня долго не могла принять его решение, которое было очень трудным, но Гарри наотрез отказывался жить с чудовищем под его кожей и в его плоти, в разуме. В итоге, она все же смогла принять это как должное: Гарри не отречется от своего решения, даже если оно будет стоить ему жизни. Кто-то уже спозаранку топал на завтрак и с удивлением косился на Гарри, сидящего на чемодане, и на красивую, стройную девушку с копной рыжих волос в серебристом комбинезоне по фигуре. - Гарри, а ты... рассказал друзьям об этом? - осторожно поинтересовалась Таня, глядя на него. - Нет. Я не хочу им лгать и недоговаривать. Они - последнее, что меня связывает с этим волшебным миром. - Честно ответил Гарри. - Может, и правильно... - она отвела взгляд. И ничего более не произнесла. Молчание, было воцарившееся между ними, лишь через некоторое время прервано возвратившимся Дамблдором, директором школы Хогвартс с Сарданапалом Черноморовым. У Черномора была с собой папка с личным делом Гарри. По-видимому, "взаимный обмен любезностями" состоялся весьма успешно. - Гарри, - обратился он к соскочившему с чемоданов студенту, - пора. Не будешь прощаться? - Нет. С кем надо, я уже попрощался. Заранее написанные им письма были разосланы, и уже у адресатов на подушках или на тумбочках. Больше прощаться было не с кем. Действительно было пора. Дамблдор молчал. Он до сих пор противился принятому решению Гарри, но поделать ничего не мог. Написал Сириусу, но тот только одобрил действия своего крестника. Гарри уходил. Следом спокойно ушел и Сарданапал. Таня достала из-за чемодана метлу Гарри, Молнию. Им всем предстояло до школы долететь. Хоть и долго, но зато не так расходно по части магии. Гарри теперь нужно было экономить силы. Гарри прошел мимо директора своей первой школы и даже не оглянулся, ничего не сказал тому на прощание. Таня молча посмотрела ему вслед и, взмахнув кольцом, превратила чемоданы в брелок и положила вещицу в карман. - Прощайте, - бросила она и ровным шагом направилась прочь из этого места. Гарри уже нетерпеливо щелкал пальцами, стоя на месте и ожидая ее приход. *** - Ты в этом уверен? - спросила его Ягге, - ты - готов? - Да. Гарри делал глубокие вздохи. Готовился. Сейчас он вот-вот нырнет в пучину самого себя, и будет искать в себе ту часть, благодаря которой он не может теперь нормально спать и есть. Она отравляла ему всю жизнь. Частица этого существа - Волан-де-Морта, должна была быть уничтожена. Любой ценой. Но неизвестно, сможет ли он заставить ее уйти, или... уничтожить. Сможет ли выжить... Гарри покорно закрыл свои глаза: действие только что введенного в его организм зелья уже сказывалось на нем. Весь мир плавно смазывался и терял грани своих очертаний. Все уходило из-под ног. Таня была рядом. Дыхание резко перехватило, грудь сдавило, в глазах все замерцало в последний раз, и он упал в черноту и в безмолвие. Таню почти сразу же вывели из комнаты. Ягге тяжело вздохнула, поудобнее устраиваясь в кресле. У нее наступала очередная тяжелая, бессонная ночь... *** Тане не спалось. Она то и дело вставала с постели и ходила кругами по комнате. Потом пыталась читать, но строчки ехидно скакали и прыгали у нее перед глазами. Она отшвырнула ее прочь. И обреченно уставилась во тьму комнаты. Свет она потушила. Гарри-Гарри-Гарри-Гарриииии... Браслет (она специально его не снимала) то накалялся, то наоборот, резко холодел. Гарри боролся. Она резко вскочила с пола, почти мгновенно натянула на плечи мантию Гарри (она даже попыталась сегодня заснуть с ней - она пахла им), и направилась в Магпункт. Было только три утра. - Не выдержала? - слабо улыбнулась ей Ягге, вышедшая на шум открывающейся двери. - Нет. Как он? - быстро спросила она. - Борется. Пока ни да, ни нет. Она села у изголовья постели, где лежал молодой человек. Гарри был бледен, на лбу его выступили крупные капли пота. Иногда по его телу проносилась судорога и тело изгибалось в ней. Тане было безумно жаль его и очень страшно - за его жизнь, висящую на тонком волоске. На ее плечо легла морщинистая рука. Ягге безмолвно успокаивала ее. - Пока рука воина еще может держать меч, он еще не проиграл. Жди, Татьяна. Терпеливо жди, и не надо роптать на судьбу и обстоятельства: мы все выбираем сами. - Сказала она, помолчав еще минуту. - Как же так, Ягге, мы всего лишь с Гарри хотим жить вместе, а жизнь сама чинит нам сплошные преграды и препятствия? - девушка едва не плакала от досады, волной накатившей на нее. - В чем мы с ним виноваты? В чем провинились, и что натворили? - Знаешь, а я тут думала, - Ягге садиться на соседнюю пустую койку и Таня корпусом поворачивается к ней, - что то, что сама жизнь подбрасывает вам с Гарри, это своего рода проверка. Можете ли вы быть вместе, действительно вместе и в горе, и в радости. Тут Гарри слабо пошевелился и с его губ слетел стон. Она мгновенно оборачивается, но юноша тут же затихает. В глазах Тани сами собой наворачиваются слезы и текут по щекам. Сколько еще придется им обоим вынести? Она позорно закрывает лицо руками. - Та... ня... - раздается чуть слышный шепот. Таня судорожно вздрагивает и отнимает ладони от лица. Гарри смотрит ей в глаза очень усталым взором. - Не плачь... Ягге вскакивает и буквально вихрем подлетает к очнувшемуся. - Гарри, как самочувствие? - Я... очень ослаб... - дыхание становиться более глубоким, прерывистым, юноша буквально глотает воздух рывками. - Тебе нужен здоровый сон, - произнесла Ягге, - спи, Таня будет рядом... Девушка еще ничего не осознает, но понимает - Гарри будет в порядке. Он выжил, прогнал эту сущность из себя. Гарри покорно закрывает свои глаза и проваливается в сон. Ягге производит осмотр - все показатели более-менее в норме или в ее пределах. Таня сжимает руку Гарри, чувствуя ее успокаивающее тепло. Так их и застает рассвет. Рассвет его и ее по-настоящему новой жизни...