Осколки диадемы

1985 год Маргарет не помнила, как она приехала из больницы. По пути поднялась температура, и женщина почти не понимала, что происходит вокруг. Не помнила она, и как в комнате появились ингаляторы, лекарства и капельница. Хотя Маргарет категорически отказывалась от последнего, ее мнением как будто никто не интересовался. Все вокруг превратилось в бесконечный водоворот из врачей, приходящих как будто каждый час, уколов и отвратительных запахов лекарств. По мнению королевы Маргарет вела себя как ребёнок, когда говорила, что ей и так плохо, и просила оставить ее в покое и не мучать. Первую неделю к Маргарет не пускали никого кроме Елизаветы, и это никак не способствовало улучшению самочувствия. Нравоучения и разговоры на отвлечённые темы только больше усиливали головную боль и недомогание. Потом к тете почти с боем прорвался Чарльз, и его Марго была рада видеть гораздо больше. За ним последовали и Анна, и Эндрю с Эдвардом. Но единственный человек, который в действительности мог улучшить настроение Маргарет, все ещё не появлялся. Когда Марго уже почти потеряла надежду, на пороге ее покоев появилась Диана, только что вернувшаяся из тура. Принцесса Уэльская тяжело вздохнула, когда увидела, что Маргарет лежит в окружении лекарств под капельницей, тяжело дыша и закрыв глаза. В воздухе витал отвратительный запах болезни. Диана поморщилась и, тихо закрыв дверь, подошла к окну и приоткрыла его. В ту же секунду Маргарет очнулась от тяжелого сна и с трудом открыла глаза. Почти забыв о капельнице, она привстала на кровати, но Диана тут же воскликнула: — Лежи, лежи! — Это ты… — не веря, сказала Маргарет. — Да, Марго, я. — Мне говорили, что ты за границей. — Была за границей, но уже успела вернуться. Диана присела на край кровати и ласково погладила Маргарет по руке, грустно улыбаясь. В любой другой ситуации женщина бы сразу вырвала руку, но тогда Марго просто закрыла глаза и печально усмехнулась. — Мне успели пожаловаться, что ты отказываешься дышать через ингалятор, — сказала Диана строже, чем ожидала. — Передай Елизавете, что я ее проклинаю за длинный язык! — хрипло крикнула Маргарет и сразу же закашлялась. На глазах у неё выступили слезы. Диана крепче сжала руку и прошептала: — Тише, тише, дыши. Постепенно Маргарет отдышалась и, протерев глаза, увидела слабую улыбку Дианы. — Ты думаешь, что у тебя получится заставить меня все это делать? Попробовала бы сама хотя бы немного посидеть в этой маске, а я буду тебе рассказывать, что это очень полезно. — Это она? — спросила Диана, указывая на аппарат, лежащий на тумбочке. — Да. К огромному удивлению Маргарет девушка действительно надела маску. Борясь с внезапно возникшим страхом Диана сделала глубокий вдох. Легкие наполнились лекарством. И без того нормально функционирующие бронхи расширились. Она испугалась, но постаралась сделать вид, что все в порядке. — Да, Марго, это отвратительно. Я знаю, что тебе это не нравится, я тоже ненавижу болеть. Но может быть ты сделаешь пару вдохов хотя бы ради меня? — Прекрати манипулировать, наглая девчонка, — отчеканила Маргарет, поражаясь тому, откуда у Дианы появилось столько смелости, чтобы перечить. — А я не манипулирую, — хитро улыбаясь, произнесла Диана. Тут произошло то, чего Маргарет ожидала меньше всего. Девушка подмигнула и поцеловала ее в губы. Это почти забытое ощущение принесло столько радости женщине. Диана прекрасно целовалась, у неё были очень мягкие губы, от неё пахло весенними цветами. Это вскружило голову даже лучше виски. — Зачем… зачем ты… — непонимающе спрашивала Маргарет, — тебе же противно. Я пью такие горькие лекарства, а ты… — А я думаю, что это самый сладкий поцелуй из всех, что у меня были. Марго не знала, что сказать. Ей было слишком приятно, чтобы пытаться оскорбить или поддеть. Наконец-то кто-то, кто понимал ее, кому было по-настоящему небезразлично ее состояние снова появился в ее жизни. Тем временем Диана аккуратно прислонила маску к лицу Маргарет и шепотом попросила: — Пожалуйста, Марго, один раз. Только для меня. Маргарет послушно вдохнула, пытаясь понять, как она разрешила себя уговорить. Все же слишком сильно на неё влияло ухудшение здоровья, и она становилась сентиментальной. Диана кивнула и сказала: — Я так тебя люблю. Ты знаешь? Затем она поднесла маску к своему лицу и тоже вдохнула. — Что ты делаешь? Зачем? — почти испуганно спросила Маргарет, — Тебе же это не нужно! — Не бойся, вряд ли мне станет хуже. Вдохнёшь ещё раз? Маргарет обреченно кивнула. Диана снова поднесла маску к ее лицу. На этот раз даже лекарство не казалось таким уж мерзким. — Дыши глубоко, не переживай, скоро тебе будет лучше, и ты никогда больше не будешь болеть. Вот так, вместе со мной. Вдох. Марго послушно вдохнула. После этого девушка вновь ее поцеловала. — Ещё раз? — хитро спросила она, отнимая маску от лица. После двадцати вдохов Диана решила, что процедуру можно закончить. Осторожно отведя в сторону трубку от капельницы, она налила в ложку лекарство и поднесла к губам Марго. Та сжала губы, как ребёнок, и покачала головой. — Неужели ты не хочешь снова быть здоровой? Давай ты выпьешь это, а мы потом съездим куда-нибудь на отдых? Очень далеко отсюда, только ты и я, согласна? — Не дождешься… — начала было Маргарет, но Диана, бывшая воспитательница, ловко влила ей в рот настойку. Марго поморщилась. — Какая же ты гадкая! — воскликнула она. — Я тоже тебя люблю. А теперь отдыхай. Мне прийти вечером? — Ты уже уходишь? — грустно спросила Маргарет. — Тебе бы этого не хотелось? — Нет… — Тогда я могу остаться с тобой. Только нужно позвонить врачу, сказать, что в капельнице почти ничего не осталось. — К черту эту капельницу! Садись обратно! И так они просидели вместе до самого вечера.