Ответственность за счастье

Работа в ДжоджаМарт превращалась в клоунаду каждые понедельник и среду в промежуток с одиннадцати утра до четырех часов дня. В остальное время работа в ДжоджаМарт погружала Шейна в депрессию и вызывала у него чувство отвращения к самому себе. Так что он с нетерпением ждал понедельники и среды, зная, что в отмеренные часы у него будут другие заботы, помимо самокопания во время молчаливой перестановки товаров на полке. Мальчишка не давал ему покоя с первого рабочего дня и сперва раздражал, но вскоре он смирился с тем, что, кажется, уже даже ждет очередного глупого вопроса. — Шейн, Шейн! — страшным шепотом произнес мальчишка, и Шейн, скривив губы, скосил взгляд на Морриса. Моррис сидел себе на своем месте и не видел, что мальчишка опять толчется возле него. А он уже и не хочет его отгонять. — Шейн, а вот этот «Смешной соус», как думаешь, почему его так назвали? Мальчишке и не нужен ответ на вопрос, он радуется из-за самого вопроса. Придумал очередную глупость и пристает с ней. Но не то, чтобы у Шейна были другие дела — то есть по-настоящему важные дела, чтобы не поддержать беседу. Расставлять товары по полкам надоело до умопомрачения. Народу здесь не так много, чтобы раскупать продукты настолько быстро. Поэтому Моррис раз в пару месяцев придумывает ему «новую раскладку», и Шейн начинает все заново. Ему нужна эта работа. Придется терпеть идиотские требования начальства. Хотя чем бы он занял свободное время, если бы оно появилось? Он даже не курит, выйти из магазина не получится. Отпроситься «подышать воздухом»? В магазине работают кондиционеры, и на улице гораздо жарче, чем здесь. Мальчишка тоже скосил взгляд на Морриса. Моррис в их сторону не смотрел. — Покупаешь его, и становится смешно, — пробурчал Шейн. — А почему? — не отставал мальчишка. — Откуда я знаю почему! — огрызнулся Шейн. — Это просто маркетинг. Название дано просто так! — Ну нет, я так не думаю, — мальчишка опять посмотрел в сторону Морриса и понизил голос до заговорщического шепота. — Я хочу узнать, какой этот соус на вкус. Шейн нахмурился и замер с банкой консервов в руках. И куда же поставить эту гадость? Он ненавидел консервы. — Хочешь попробовать, купи — и пробуй, — ответил он. — Ну, Шейн, — не отставал мальчишка. — А вдруг он невкусный? Я не хочу покупать. Давай я открою один тюбик. Никто и не заметит. — Делай, что хочешь, — Шейн продолжил сосредоточенно выставлять банки с соленьями на полку. — Но меня в это не втягивай. Я ничего не видел. Мальчишка удовлетворенно отошел к соседней полке. Шейн поджал губы, покосился на Морриса и все-таки обернулся к мальчишке. Посмотрел, как он берет с полки тюбик с соусом и отвинчивает крышку. Ядовито-желтый соус перетек на язык. А потом мальчишка скривился, завинтил крышку обратно и закрыл рот ладонью. — Что, не весело? — хмыкнул Шейн. — Эфо горфица!!! — проревел мальчишка. — Яфреная!!! Он бросил маскировочную швабру и стремительно унесся к служебному туалету. Шейн рассмеялся и, поймав себя на этом, поспешно замолчал.