Ответственность за счастье

Сэм выскользнул из объятий Шейна, но отходить не стал, оставшись стоять рядом. Джоди не отрывала от сына пылающего взгляда, тонкие брови ее были сведены на переносице. Сильнее стиснув ручки пакетов, она шагнула вперед. Сэм и Шейн, не сговариваясь, отошли на шаг. — Самсон! — прошипела Джоди с непередаваемой яростью. — Немедленно иди домой! Сейчас же! «Самсон? — отстраненно отметил Шейн. — Ну да, или так, или Самуэль…» Страх и стыд внутри него вышли на такой запредельный уровень, что превратились в апатию. С мертвенным равнодушием Шейн взирал на Джоди. Мысли о полном имени Сэма были всего лишь лазейкой для паникующего сознания. Думать о том, что происходит прямо здесь и сейчас, он себя заставить не мог. Сэм опустил ладонь и стиснул пальцы Шейна. Джоди негодующе ахнула и уперлась в него преисполненным ненависти взглядом. — Отойди от моего сына, — потребовала она. — Отойди от него. В ее голосе помимо презрения отчетливо читался страх. Шейн подумал, что Джоди ненамного старше его — лет на семь, может быть. Что она чувствует, поняв, что ее сын встречается с ним? Особенно после того, как его предыдущий роман вызвал такие потрясения в их семье. Шейн испытал прилив жалости к Джоди. Сэм сильнее стиснул его руку. — Я люблю Шейна, мама, — уверил он. — Прошу тебя, успокойся. Я никуда сейчас не пойду — я приглашен на День Рождения Люси. Девушка на кассе — она дочь моего начальника Морриса. Сегодня у нее День Рождения… Болтовня Сэма заставила Джоди растеряться всего на пару мгновений. Не давая сыну продолжить, игнорируя его, Джоди снова уперлась взглядом в Шейна. — Не приближайся к моему сыну, — потребовала она. — Ты слышишь меня, Шейн?! — Не могу, — Шейн понял, что отмолчаться не выйдет. — Я тоже люблю вашего… твоего сына. Брови Джоди изогнулись иначе, меняя выражение ее лица с сердитого на умоляющее. Шейн решил воспользоваться короткой заминкой. — Нам нужно идти, нас ждут, — он потянул Сэма за собой, обходя Джоди. — Ты не смеешь этого делать! — Джоди повысила голос до крика. — Сэм ребенок! — Неправда, мам, — заикнулся было Сэм, но Шейн втолкнул его в дверь магазина и обернулся, стоя на пороге. — Завтра я приду, и мы обо всем поговорим. Сейчас уже поздно, и нас правда ждут на Дне Рождения, — уговаривающим тоном произнес Шейн. — Мы все обсудим завтра. — Здесь нечего обсуждать! — дверь закрылась, оставляя Джоди снаружи. Резкий искусственный свет магазина и его огромное пространство, сменившие уличный сумрак, заставили себя почувствовать, как в центре сцены. Шейн окинул взглядом знакомые стеллажи и обернулся на дверь. Она была закрыта, и Джоди было из-за нее не видно. Она не пыталась ворваться в магазин. Хотелось надеяться, что мама Сэма пошла домой. — Ух, завтра что-то будет… — пробормотал Сэм. Шейн не успел ответить: им навстречу выскочила из-за дверей служебного коридора Люси. Рыжие волосы девушки были распущены, а рабочая форма сменилась коротким синим платьем. — Спасибо, что пришли! — просияла девушка. — Сейчас я запру магазин, и пойдем. Шейн и Сэм проследили, как она запирает дверь изнутри, окончательно ограждая их от Джоди. Улыбаясь, Люси обернулась к ним, но, видимо, выражение их лиц ее смутило — улыбка девушки исчезла, а в глазах отразилась тревога. — Что-то не так? — спросила Люси. Шейн глубоко вздохнул и огромным усилием воли переключился с мыслей о Джоди на празднование Дня Рождения. — Все в порядке, — уверил он. — С Днем Рождения! — выпалил Сэм, доставая из кармана куртки небольшой сверток в коричневой бумаге, перевязанный лентой. — Спасибо! — Люси приняла подарок. После этого Шейну пришлось дарить свой подарок — хотя он планировал сделать это в помещении для торжества, а не посередине магазина. — С Днем Рождения… Люси, — он протянул ей синюю коробочку с крошечным бантиком. Внутри лежала подвеска с аквамарином — пришлось идти за ней к Расмодиусу, чудаковатому мужчине, живущему в лесной башне. Если отбросить его любовь к эзотерике и игнорировать обставленную оккультной атрибутикой комнату — у него всегда имелись на продажу драгоценности — по приемлемой цене. Шейн покупал у «волшебника» для Марни украшения каждый сезон, поэтому и сейчас уверенно пошел к нему. Что подарил Сэм, Шейн не знал. Коробочку было открыть проще, чем развернуть перевязанный сверток, поэтому Люси тут же ее открыла. Глаза ее засветились восторгом. — Спасибо! Он такой красивый! — Это аквамарин, — просветил Шейн. — Он меняет оттенок перед сменой погоды — перед бурей станет из голубого зеленым. Сэм скосил на него взгляд, который можно было счесть недовольным. Шейн приподнял бровь, жестом спрашивая «Что?» но Сэм не ответил. — Разверни и мой! — потребовал он. — Да, хорошо, сейчас… — Люси, у которой не было карманов в платье, растерянно замерла, и Шейн пришел ей на помощь, взяв из рук коробочку с подвеской. Девушка развязала ленту, вскрыла бумагу и вытащила за цепочку браслет. — Про камень Шейн уже рассказал, — с напускным недовольством сказал Сэм. У Шейна вырвался смешок, Люси рассмеялась. — Целый комплект! — радостно объявила она. — Вы что, сговорились? — Да нет, просто мне этот камень понравился больше… — Шейн ткнул Сэма локтем в бок, пока он не выдал Люси место приобретения ее подарков. Он сам рассказал Сэму о Расмодиусе во время их рабочей болтовни, как и множество других вещей о долине. Неудивительно, что Сэм пошел за подарком туда же, — больше здесь ничего найти было нельзя. У Пьера продавались, в основном, товары для фермерства, дарить работающей в ДжоджаМарт девушке товар из ДжоджаМарт было бы нелепо. Даже книгу было не купить — библиотекарь Гюнтер бы пришел в ярость, заикнись кто о том, чтобы приобрести что-то себе, а не взять на время, не вынося из здания. Скорее всего, это было связано с давней историей о том, как кто-то обокрал музей Стардью, унеся все его экспонаты. Это было настолько давно, что Шейн это не застал, хотя и жил в Стардью уже десять лет. — Спасибо вам большое! — вернула Шейна в здесь и сейчас Люси. — Я буду носить этот комплект в память о вас! — Ты что, все-таки уезжаешь? — удивился Сэм. Девушка улыбнулась и, не отвечая на вопрос, накинула на запястье браслет. — Застегнешь? — она протянула руку Сэму. Он ловко застегнул браслет, и пришло время подвески. Шейн осторожно застегнул замочек, коснувшись пальцами шеи девушки. Люси обернулась к ним, лучась счастьем. Шейн впервые задумался о том, сколько ей лет. Около двадцати пяти? А, может быть, еще младше? Моррису он мог дать около пятидесяти. Но это все были только догадки. — А теперь идем, — позвала Люси, и они пошли за ней к служебному коридору.