Горит все внутри

      Утро встретило его холодными лучами. Такими же холодными как встречало до появления Макарова. Он резко и отчетливо почувствовал эту разницу. На какое-то время ему показалось, что он заставил Лешу испытать настоящее счастье. Но сейчас… Чувствует, что это только померещилось. Чувствует будто серьезно облажался. Ему так хотелось видеть ту настоящую искорку в глазах. Но Макаров оттолкнул его. Значит все было зря. Кирилл испытывал жуткую вину за то, что позволил чувствам взять вверх. Он хотел, чтобы Леша был счастлив, но не смог совместить это со своими чувствами к нему. Ему было жаль. Чертовски жаль, что вновь все испортил. Он был так близок к тому, чтобы изменить жизнь юноши. Парень своими глазами видел эти изменения, но потом потерял контроль. Контроль, в котором не было места влюбленности. Гречкин был уверен, что Леша не питал тех же чувств, но в груди таилась надежда. Прошлой ночью, он потерял и ее. Впрочем, так даже лучше. Макаров дал понять, что эта «влюбленность» невзаимная, а значит если юноша согласится на предложенную авантюру — то Гречкин больше не ошибется. Он доведет дело до конца, не вмешивая в это чувства. Вот только, он не представляет насколько это бывает невыносимо. Но ради него…       Кирилл стоял на балконе, крутя в руках пачку сигарет. Ему было тошно даже от них. Гречкин не спал с момента как оставил Лешу на шоссе. Он ждал его в любой момент, когда бы тот не пришел. Он ждал его самого гораздо больше, чем решение, которое тот выберет. Даже если откажется от него навсегда. Парень никогда не перестанет удивляться чувствам, которые юноша вновь и вновь вызывает. Раньше это казалось таким далеким и неважным, но с появлением Леши в жизни, все заиграло новыми красками. Теперь все иначе и Кирилл успел сильно привязаться к этим изменениям. Ему хотелось перекручивать в голове все хорошие воспоминания с ним и так горячо ценил их. Хранил так же бережно, как и самого юношу.       Но как бы тот тепло не относился к Леше, в голове не укладывалось все это как общепринятая влюбленность. Это было чем-то слишком трепетным, горячим и далеким. Только-только появившееся в сердце. Похоже на безудержное влечение, идущее из самой глубины души. Кирилл бы не осмелился сказать, что он любил Лешу. Они оба далеки от этих чувств. Слишком рано, чтобы заявлять о любви, будто она и не свойственна этим двоим. Это особенная связь, неподвластная обычным словам. И одновременно эти чувства казались такими простыми, что без них и не было жизни до этого. И Кирилл не хотел разбираться в этом, не хотел думать, что все это значит. Все так мгновенно ударило в голову, что Гречкину ничего не оставалось, кроме как, принять это. Он не думал о своей ориентации и не думал, что делать дальше. Он даже не собирался признаваться Леше, принимая факт, что навечно останется один с этим чувством. И принимал, что потом это чувство погубит его. И после этого, ему все также было все равно. Он знал, что поможет Леше. Хотя тот и не просил этого.

***

      Леша проснулся с тяжестью в голове и теле. Трудно было понять от чего именно это была побочка. Наверное от всего сразу. Накопившиеся проблемы рухнули одновременно и слишком неожиданно. Макаров думал, что у него предостаточно времени, чтобы все решить. И это оказалось еще одной ошибкой на его счету. Юноша не выдерживал нагрузки. Он кое-как находил в себе силы, чтобы подняться с кровати. В 8 утра, его разбудил звонящий будильник. Леша наскреб налички, что у него случайным образом осталась в карманах, всего на одну ночь. Парень забрел в ванную и стягивая одежду, опустился под раскалено горячий душ. Кожа почти мгновенно покраснела. Крупные успокоительные капли монотонно били по телу и душевой кабине. Под струйками воды спадало внутреннее напряжение. Этой ночью он спал беспокойно, но крепко. Ему снились бредовые кошмары, из которых юноша не мог выбраться. Долгий сон крепко схватился за уставший разум. Проснуться было уже каким-то особенным наслаждением.       Он вышел из ванной, проведя в нездорово горячем душе еще минут 10. Быстро пробежав по телу жестким полотенцем, он хорошенько высушил им волосы. Растрепанная прическа, легкие покраснения на веснушчатом лице, потерянные глаза и порочная душа — таков был сегодняшний завтрак. Таков был сегодняшний приговор.       Макаров собрал свою скудную собственность и надев кофту Гречкина, вышел из комнаты. Юноша крутил в руках ржавые ключи, после того как еле вытащил их из поломанный замочной скважины. От каждого шага под ногами скрипело. Коридор, полный мрачных дверей, длился вечность. Все это здание «отеля» было пропитано серостью и унылостью. Через тонкие стены слышались грубые голоса. Спускаясь на первый этаж, Леша встретился взглядом с ползущим крупным тараканом. Он наблюдал как тот перебирал своими лапками по отлетевшей от стен штукатурке. Его длинные усики прерывисто дергались навстречу юноше. Макаров заметил как мелькает свет ламп на его блестящей спинке. Мерзкое насекомое рыскало здесь ради уютного пристанища, им двигало только животное нутро. Природа наделила его такими качествами, ведь больше в его тараканьей жизни не было смысла.       Только вот теперь и теплого логова ему искать не надо. Быстрым движением, скудные внутренности таракана, разнесло вокруг него, под давлением резко ударившей свернутой газеты. Точным попаданием можно было похвалить незнакомого мужчину, видимо работающего в персонале. Это был худой, неуклюжий и неприятно пахнущий тип. Лет 30, в худшем раскладе этого возраста. От него несло потом и бухлом. К горлу юноши подступил ком от зрелища и от аромата, вмиг пропитавшего лестничную площадку. —Пидоры ползучие. Заколебали меня уже, последний месяц тут хуярятся, никак не выводятся — Проворчал мужчина, поднимая взор на Лешу. —А… Сочувствую — Неловко произнес юноша, а после протянул тому ключи от номера и направился к выходу. Удивительно, что это место давно не прикрыли. Хотя… наверное все-таки неудивительно.       Леша жадно втянул свежего воздуха, как только покинул то адское место. Ночью все казалось гораздо лучше. Замученный разум смог все до неузнаваемости приукрасить. У Макарова все равно не хватило бы сил искать другой отель. Опять же лучше, чем ничего.

***

      Леша был свободен. Он не чувствовал границ. Не чувствовал правил на своих плечах. Только вот, он и не чувствовал ту радость, что ожидал от этого пару недель назад. Ему так хотелось уйти, и вот наконец уйдя, он не имеет и малейшего понятия, что делать дальше. Цепи, которые Леша сам на себя надел, больше не держали его. Ничего его не держало, но он не мог сделать и шагу. Он обещал, что сделает свой выбор. И уже догадывался какой. У него был целый день на раздумья. Хотя нет, у него была целая вечность. Кирилл готов был ждать его вечность. Он мог прийти когда угодно, когда будет готов, а мог и не прийти вовсе.       Но ему не хватало этой вечности. Сомнения вновь терзали рассудок. Леша не хотел приходить. Он совсем не понимал, что в том доме его держал вовсе не Кирилл. Лишь знал, что если придет к нему, то больше не сможет уйти. Вновь погрязнет в этом. В единственном смысле его жизни. Поэтому ему не хотелось приходить. И только прошлое никак не может его отпустить. Все могло сложиться по другому. Он мог бы быть счастлив, не имея Гречкина в своей жизни. Возможно отпустив это прошлое, все может поменяться. Но Макаров не готов к этому. И никогда не будет.       Леша сел на нужный автобус, устроившись у дальнего окна, ожидая длительный путь к своему прошлому. Он едет туда от куда все началось. Он сделает выбор и даст обещание, которое не раз нарушит. Если Гречкин хочет от него правильного решения, то он получит его.       Руки начинали дрожать от одних мыслей. Сердце безумно болело. Леше хотелось, подобно ребенку, укрыться с головой под одеялом и убежать от всех проблем. Хотелось, чтобы их решил кто-то другой. Хотелось вернуться в ранее беззаботное детство. Макаров повзрослел слишком рано. Слишком рано понял, что такое ответственность и какого ее нести. И последующие полтора часа небольшой автобус наполнялся разными горестными мыслями. Макаров еще никогда не жаждал чьего-то тепла сильнее чем сейчас. Ему хотелось чьего-то крепкого плеча рядом с собой. Хотелось человека с которым он может быть слабым. Которому он сможет упасть в объятия от усталости. Рядом с которым сможет начать рыдать от безысходности без капли стыда. Рядом с которым будет собой.       За окном менялись пейзажи. Совершенно разные, красочные и серые. Мир вокруг такой неповторимый, каждая деталь уникальна. Каждый цветок и каждое облако. Абсолютно все наполнено своей энергией. Леша не отрывал от окна взгляда, примкнув плечом к холодной стенке. Он крепко сжался, засунув руки в карманы теплой кофты. Ненависть была отличным топливом, чтобы разжечь этот огонь чувств внутри. От одежды немного веяло родным запахом, хотелось сохранить его еще подольше. Что с ним, что без него — ему тоскливо. Когда это наконец пройдет?..       В животе немного урчало. Желудок просил хотя бы чего-то. Но лишних денег не было. В его кармане было несколько мелких купюр, но они были необходимы для более важного дела. Леше желательно было не упасть в голодный обморок еще несколько станций, а там, он сможет стащить чего-нибудь сытного из ближайшего магазина. Оторвавшись от окна, Леша достал из кармана телефон и забрался с ногами на сиденье, вытягивая их на пустое соседнее место. Разблокировав мобильник, он зашел в браузер. Собираясь что-то найти, юноша наткнулся глазами на заголовки мелькающих новостей. «В городе продолжаются разборки с обезумившими последователями Чумного Доктора. Пойманные за последние дни личности, участвующие в мелких преступлениях, зачастую оказываются фанатиками маньяка. Как политические «интернет-герои» влияют на ваших детей… »       Леша выпал из сети всего на сутки, а оказывается столько всего творится в городе. В ночь Золотого Дракона, после ухода Леши и Кирилла, на казино напала какая-то бандитская группировка. Хреновы последователи этого Чумного Доктора подняли бунт. Еще и тот худощавый парень в уборной. Он дал визитку, но листок так и остался в кармане тех брюк. Юноша чувствовал в тот вечер подвох, но не подал этому значения. Хорошо, что они с Гречкиным ушли раньше всей этой шумихи. Пострадавших минимум, значит и Игорь в порядке. О его героизме Макаров тоже нашел пару статей. Напрягала вся эта ситуация. Ладно, когда один смельчак убивает богатеньких мразей, но когда это тысячи неконтролируемых людей… Они могут делать, что им пожелается. Полный беспредел. А Кирилл сейчас один. Главное, чтобы его не тронули. А может он уже… Думать страшно об этом.       Лешу на минуту посетило желание написать Гречкину, лишь бы убедиться, что с ним все хорошо. Но юноша не стал. Он судорожно выключил телефон и засунул его обратно в карман. « Не глупи », — подумал тот про себя, ругая за свои же эмоции.

***

      Вскоре, всего через минут 20, автобус остановился на нужной станции. Выйдя из транспорта в нос ударил этот влажный, полный грусти и боли, воздух. Аромат после дождя и мокрая трава. В груди пугающе тянуло. Леша топтался на месте, перебирая пальцами купюры. Все вокруг будто давило на него. Мрачный серый сезон затронул каждый сантиметр этого места. В это время все вокруг становилось более жутким. Но боль внутри была не от атмосферы. Боль была от личной травмы. От очень тяжелой моральной раны. От потери важного и любимого.       На последние деньги, он взял букет из восьми крупных ромашек. Прекрасные белые лепестки сочетались друг с другом и яркой желтой серединкой. Леша точно знал какой букет брать. Ромашки идеально подходили. Их чистота и невинность были в самый раз. Макаров еще недолго посмотрел на букет в своих руках и уже механически побрел к нужному месту. Он был здесь не первый раз. Проводил много часов в полной тишине. Зайдя через низенькую калитку, он прошел по узкой дорожке до самого конца поляны. Среди множества плит он быстро нашел ее — Елизавета Макарова. —Привет, дорогая. Прости, что меня так долго не было. Я виноват. Мне много о чем нужно рассказать тебе, солнце — Хрипло проговорил юноша. Он опустился на корточки и положил букет на землю, садясь напротив серого надгробия с изображением девочки. Его глаза оставались сухими, он чувствовал лишь вину, которую пришел искупить. Выбрал именно это место, перед тем как вновь упадет в пучину.       Макаров тяжело переносил каждый свой приезд на кладбище к сестре. Но сейчас он чувствовал как это необходимо ему. Леше казалось, что он предает Лизу каждым своим действием. Эта мысль, что он оскорбляет ее память своими чувствами, не покидала его. Он никак не мог понять, что делать. До этого не мог вбить себе в голову, что Лиза приняла бы любой его выбор, только бы он был счастлив. Он понял это после того, как Игорь сказал это в тот вечер. Это кажется аморальным и эгоистичным. Он был обязан всем этой маленькой принцессе. Она была частью его. Тогда она была его всем.       Поэтому он здесь. Он снова делает это ради нее, а не ради себя. Он принимает решение, в котором снова потерпит поражение в конце. Сам добьется этого поражения. Потопит себя, чтобы быть рядом с ней. Кирилл ждет решения, что же… Он уже получил его. Только вряд-ли догадывается.       Леша дотронулся холодными руками до гранитного камня, слегка поглаживая его и стирая пыль. Не хотелось вновь отпускать ее. Не хотелось потерять ее портрет в голове. Не хотелось забывать все. Не хотелось отпускать ее любовь. Но другого выхода не было. Это же только ради нее.

***

      На улице давно потемнело. Шумел дождь по мокрым дорогам. За окном проезжали машины, сквозь падающие лучи от ламп. Луна еле заметно просвечивалась через серые тучки. Гречкин стоял на кухне, освещенной только парой ламп и светом телевизора из гостиной. Он крутил в руках стакан, наполненный лишь на треть горьким бурбоном. Дверь была не заперта, хотя Кирилл и знал, что тот не придет. Это было очевидно для обоих. Возможно когда-то они снова встретятся. Оба желали этого. Когда-то они забудут эту мимолетную связь. Трудную и болезненную связь, которая появилась на насилии и принуждении. По другому ее описать невозможно. Их физически вынудили быть вместе. Два травмированных человека, думающих, что они единственное, что у них осталось. Эти 2.5 месяца трудно будет забыть. Но они постараются. Сильно постараются. Чтобы быть по-настоящему счастливыми. Чтобы больше не повторять тех же ошибок. Только теперь в других людях они будут искать друг друга. И скорее всего не найдут. Они останутся с чувством неполноценности. И что бы не произошло они надолго останутся с этим чувством. Правда, Леша избавится от него первым. Он расправится с нудящими чувствами быстрым способом. Возможно, Гречкин даже не узнает, что тот лишит себя жизни. А если узнает то потонет следом. Ведь без него и жизни не будет. Ведь за те 2.5 месяца, он въелся в душу, будто всегда там был. Будто самый родной. Будто он тот, кого Гречкин будет искать всю жизнь. Будто они рождены друг для друга. Будто они рождены, чтобы погубить друг друга. И наверное сделают это очень быстро и с огромным удовольствием.       …       И допивая последний глоток алкоголя, он убирает стакан и встает на пороге между кухней и гостиной. Молча набирая в легкие воздух и наблюдая как ручка входной двери в ту же минуту опускается. Дверь открывается, впуская в душное помещение этот холодный и свежий уличный аромат, а после показывается знакомый силуэт. Тот силуэт, который он ждал больше всего. Он сделал выбор. Это было видно по его глазам. По пронизывающему взгляду, такому каким он еще не смотрел на Кирилла. И вмиг кажется, что все его слова не имели значения. Все убеждения и осуждения — это просто глупость. Только на эту ночь нету никаких обязательств и принципов. Эту грешность больше нечем искупить.       Леша стоял в дверях полностью мокрый. Одежда пропитана насквозь, с волос практически непрерывно капает вода. Он запыхавшись стирает с лица влагу, то и дело пробегающую по щекам. Его грудь не успокаиваясь вздымается вверх. Руки слегка сжимают край кофты. Его кофты. Юноша поджимает губы, бегая глазами по Кириллу, ожидая хотя бы слова от него. Гречкин же не отрывал взгляда от встревоженного парня. Он еще никогда не казался настолько прекрасным в его глазах. Внутри него пылал жаркий огонь, Кирилл чувствовал это сполна. Между ними такое небольшое расстояние, терпеть которое было невыносимо. Но Кирилл не двигался. Он пришел. От этой мысли голова шла кругом. Он здесь, сейчас.       Гречкин не смел прикоснуться к юноше. Он не мог вот так просто нарушить данное себе обещание, в отличие от Леши. Кирилл не хотел вмешивать в их отношения чувства. Это не должно было касаться Макарова. Он только хотел ему помочь. Поэтому не тронет, если тот не даст на это согласие. —Я хочу поцеловать тебя, Макаров — Сорвалось с губ Гречкина. У Леши мгновенно сбилось дыхание. Его пониженный, практически просящий, голос. Макарову нравилось это. Нравилось, что он заставляет Кирилла опускаться до такого. Не тот ли это Гречкин, который берет, что захочет, сейчас почти вымаливает у него поцелуй? Забавно.       И Леша не смеет отказывать. —Так поцелуй, Гречкин — На выдохе, одними губами, произносит Леша и делает два шага вперед.       Кириллу не нужно было повторять второй раз. Он мгновенно приблизился, ловя уже потянувшиеся к нему трепетные губы. Его движения были властные, но с определенной аккуратностью. Он не желал доставить дискомфорта. И каждое его действие в ответ вызывало в Леше пьянящее, какое-то новое чувство. Их тела практически сливались. Юноша прижался, закидывая партнеру руки на шею и обвивая ее. Сердце бешено билось. Его запах, который практически выветрился с кофты, теперь насыщенно ощущался так близко. Макаров слегка царапал горячую кожу, притягивая Гречкина к себе. Кирилл страстно накрывал требовательные губы. Внутри играла жажда и нетерпеливость. Чувства горячо бурлили, выливаясь в этот поцелуй. Макарову никогда до этого не была знакома такая страсть и ощущения, следуемые за ней. И при этом, он полностью отдавался Кириллу. Полностью раскрывался в его ласках. Утопал в нем и совсем не противился. В этот момент он не будет думать, как сильно будет жалеть потом. Гречкин наслаждается им. Наслаждается пылающим телом и рвением к нему. Наслаждается Лешей и тем как тот неудержимо манит рассудок. Парень скользит по его талии, задирая промокшую одежду и приподнимая юношу, продолжая целовать его. Его мокрое горячее тело полностью отдается ему. Кожа покрывается мурашками. С волос юноши капает вода. Леша кажется теряет контроль над собой. Он примыкает к губам Гречкина и запускает руки в его волосы.       Кирилл несет его в свою комнату. Юноша же опускается к шее Гречкина оставляя на ней сладкие поцелуи. Парень ласково кладет Лешу на аккуратно застеленную кровать и нависает сверху. Макаров слегка приподнимается, кратко целуя покрасневшие губы. Он смотрит на него сверху вниз и пробегает рукой по его плечу. Чувствует, как его тело напряженно, чувствует как стучит сердце. Но далее Гречкин ничего не делает, он лишь смотрит на юношу. Его зрачки расширены, они бегают по лицу Леши. —Ты чего остановился? Давай же. Неужели ты не хочешь меня? Я неприятен тебе? — Озадаченно спросил Леша, слегка опуская взгляд, продолжая проводить рукой по шее парня. —Нет, не в этом дело. Просто… С чего ты это вдруг? Я не стану трогать тебя. Не стану спать с тобой. И ты это знаешь. Не потому, что ты противен мне, а потому что этого не хочешь ты — Проговорил Кирилл. —Не правда. Хочу. Очень. Тогда давай я сам — Леша примкнул к губам, но не получив ответа отстранился, потерянно глядя на Кирилла. —Не нужно. Я не дурак. Ты не хочешь со мной спать и я тебя не заставляю. Только я не пойму, к чему ты так рвешься? —Гречкин провел рукой по горячей щеке юноши, тот же поддался вперед, обвивая руками его шею —Давай… Не будем об этом. Просто поцелуй меня. Целуй где пожелаешь — Шепнул Макаров, касаясь кончиками пальцев его волос. «Если бы ты знал для чего, ты бы не отвечал мне так же страстно» — отдаленно промелькнуло в мыслях юноши.       Кирилл посмотрел Леше в глаза и примкнул к его губам. Так же неподдельно страстно и бурно. Он скользнул руками по его телу, наконец снимая мокрую одежду и откидывая ее в сторону. Сначала по телу пробежала холодная дрожь, но после кожа снова горячо запульсировала. Макаров остался в одном белье. Приподнял голову, когда раскаленные губы коснулись шеи и спускались поцелуями вниз. Мыщцы сжимались, дыхание сбивалось сильнее и Леша сжал зубы когда Кирилл оставил поцелуй у него на бедре. Эта напряженность была уже не от удовольствия. Макаров ощущал будто погружается в мерзкую грязь и это было не из-за Гречкина. Но он не мог его остановить. Ему не хватало сил и смелости. Но Кириллу не нужны были слова, он итак это понимал. Парень поднялся к юноше и кратко поцеловал его в лоб. —Тебе нужно отдохнуть. Расслабься, все хорошо. Ты в безопасности. — Гречкин коснулся его влажных волос, убирая их с лица. Он наблюдал как глаза юноши устало закрываются и дыхание приходит в норму. Кирилл укрыл его тонким одеялом и прилег рядом. Леша же мгновенно прижался к нему, обнимая его и утыкаясь ему грудь. —Я ненавижу тебя, Гречкин…— Практически во сне прошептал Макаров, сжимая футболку Кирилла —И тебе сладких снов, щеночек — Ответил парень, ласково поглаживая юношу по голове.