Горит все внутри

      …С легкой улыбкой юноша ушел в ванную, поглядывая как кот увлеченно занят едой. Можно было ожидать всего, но не встречу с таким чудесным гостем. Бездомный кот — это что-то совершенно обычное, но сейчас это «что-то» приносит за собой свет. Свет, который греет душу, только вот он совсем некстати. Леша скрылся в ванной, не спеша подходя к раковине. Включил кран и опустил руки под ледяной напор воды. Проводя ладонью, он смыл образовавшуюся кровь, следя как вода приобретает еле заметный розовый оттенок. Жгучесть на коже смешалась с парализующим холодом и пальцы будто онемели и побледнели. Макаров остался стоять так еще на несколько минут, не отрывая глаз и не выпуская рук из-под воды. Грудь сдавливало и сделав глубокий вдох, парень наконец отстранился, щурясь куда-то вдаль. —Блять… — С дрожью выдохнул и сжал кулаки, резко выключая струящуюся воду. Что-то нехорошо, голова становилась тяжёлой. В глазах все плыло. День был слишком трудным, неделя трудная, месяц, целый год. Это невыносимо. Твоя спичка догорает и вот-вот потухнет. Как возможно с этим мириться? Как вечно закрывать на все глаза? Откуда брать силы для этого? Как не чувствовать отвращения к себе? Изнуряющую слабость?       Это настигает в одиночестве, в тишине тьмы, преследует и поглощает. Идёт за тобой, шаг за шагом. И ты все время проигрываешь. У тебя нет шансов. Один ты не справишься.       Дайте время. Дайте фору.       Макаров вытер лицо влажными руками и открыл шкафчик за зеркалом, в поисках аптечки. Взгляд уткнулся в пачку с таблетками. Юноша опустил глаза, облокачиваясь на раковину. На руках оставался холод. Леша приподнял плечи, слегка покачиваясь. Уткнувшись взглядом в пол, он с небольшим трудом прикоснулся и сдвинул коробочку в шкафчике, доставая небольшую баночку с перекисью.       Он щедро капал на все свои царапины, в которых уже вновь проступили красные капельки, и смотрел как на коже шипела и пузырилась жидкость. Вспомнился момент как Кирилл обрабатывал его руку. Его теплые, ласковые прикосновения. Был так аккуратен. И совсем не сдерживал свое желание помочь. Он делал много чего, чтобы помочь. Пытался вытащить его. И смог ли?       Леша провел пальцем по ладони, где когда то был порез. Ничего не осталось. Он убрал баночку обратно и захлопнул дверцу шкафчика. Подняв глаза, взглянул в отражение.       Несколько секунд он пытался уловить хоть что-то в себе.       И вскоре ушел.       Выйдя из ванной, парень заметил, что кота уже не было, а из оставленного приоткрытым окна, веял холодный ветер. На полу лежала пустая пачка от ветчины. —Главное, чтобы ничего с тобой плохого не стряслось, дружок, — Совсем тихо выдал Леша, выключая свет и опускаясь на мягкую кровать.       Его не тревожил холод, тревожило лишь желание примкнуть к кому-нибудь. Не оставаться наедине в такое время. Но воли, чтобы решиться не хватало.       Плакаться в плечо человеку испортившему всю твою жизнь? Не лучший вариант, пожалуй.       Из тела словно выжали все соки, но сон никак не шел. Лишь тихо сведя друг с другом колени. В ту секунду он понял, что достиг тупика.

***

      Кирилл встал с самым рассветом, еще когда солнце только-только выглядывало из-за горизонта грустных хрущевок. Лохматые светлые волосы с отросшими корнями, просвечивали лучики на белоснежной подушке. Парень встал, потянулся, направился в ванную. Опустился под горячий душ, почистил зубы. Зависая в телефоне, натянул на голый торс футболку. Вышел из комнаты, не отрывая глаз от экрана. Остановился.       Кирилл не глядя засунул телефон в карман, поворачивая голову к соседней от своей двери. Слегка прикоснулся костяшками и негромко постучал по темному дереву. Леша вел себя странно, что в большинстве случаев для него нормально, но все же сейчас это тревожило по-другому. —Малой, ты спишь? — Спросил парень после стука и прислушался.       Ответа не поступило. Полная тишина. Наверное спит. Гречкин выдохнул и направился дальше, спускаясь по лестнице. При всем желании провести у этой двери хоть всю жизнь, скрестись, царапаться, ждать его вечность, сделать все ради того, чтобы столкнуться с его искренней фигурой.

***

      Леша вздрогнул, услышав голос Кирилла. Он ощущал как тот ранее копошился за стенкой, но сам его голос отдался совершенно другой волной. Юноша не посмел ответить. Дверь была заперта на замок, его бы не потревожили. Но смелости подать голос не было.       Лишь услышав, что парень отдалился от его двери, Макаров опустил голову, зачем-то до этого замерев. Он сидел на полу держа в руках блокнот и ручку. Ночь была бессонной. Она была проведена в тяжелых размышлениях.       Эти тяжелые размышления вывалились как итог на листке бумаги, рукописным почерком. И лишь в конце он дописал оставшееся, чувствуя как за грудной клеткой, тревожно отбивая свой ритм и изнываясь, гудело сердце. «… Не знаю, смогу ли я это сделать. Но так лучше. Прости меня.»       Последнее предложение выдалось кривым, дрожащим.       Абсурд. Глупость. Слабость. И безграничное влечение, за туманным взглядом.       Он не смог бы оставить его не попрощавшись. Но и попрощаться лично не решится. Письмо на блокнотном листке вскоре было быстро спрятано в шкафчик и осталось там, ожидать своего времени, если оно, конечно, вообще наступит.

***

      Кирилл спустился на первый этаж, включая светильники на кухне и в гостиной, проходя по широкому пространству между комнат. Обойдя мягкий ковёр, он сел на диван, в тот же момент в кармане завибрировал телефон, подавая знак, что пришло сообщение. Вытащив и взглянув на экран, Гречкин нахмурился. < Всеволод Гречкин < (папа) —Надеюсь, ты не забыл, что у тебя завтра встреча. Не опозорь меня. > SexyKingJrGrechkin —Неужели, решил написать мне лично? Я польщен       Быстро ответил парень на нежелательное сообщение, пытаясь сохранять спокойствие. —Я помню. —Конечно, волнует только то, что я могу тебя опозорить. Спасибо за поддержку, отец < Всеволод Гречкин < (папа) —Каждый раз я надеюсь, что ты наконец перерос эту детскую стадию в жизненно необходимой родительской любви, но нет. Ты не раз позорил мою фамилию, и если ты все-таки имеешь честь ее носить, то не смей портить ее репутацию. Особенно на таком мероприятии. —Тебе перечислить все твои проступки? За этот год? > SexyKingJrGrechkin —Я тебя понял. < Всеволод Гречкин < (папа) —И нас ждет серьезный отдельный разговор насчёт твоих проделок. Заранее, не делай вид, что не понимаешь о чем я.       Кирилл замер, не отводя глаз от экрана. > SexyKingJrGrechkin —Вновь отчитаешь меня как ребенка? Ты так любишь это делать. —: ( < Всеволод Гречкин < (папа) —Не смей опаздывать завтра. > SexyKingJrGrechkin —Хорошо.       Гречкин откинул телефон на диван в сторону. Не лучшая нота с которой можно начать утро. Разговоры с отцом становились все труднее. С каждым годом. Так тяжело когда у ребенка появляется собственная точка зрения и мнение, трудно когда он уже не может беспрекословно выполнять все прихоти. И как бы может не хотелось, — Кирилл был единственным наследником.       Зевнув Кирилл встал, плетясь на кухню. И что за «серьезный разговор»? Неужели правда о Леше? Он узнал? Блять… Конечно, было бы гораздо страннее если бы не узнал. В груди заиграла слабая тревога, будто кто-то из родителей узнал о двойке, которую ты старательно прятал.       Но парень не позволит втянуть юношу в отцовские дела. Они никак не должны друг с другом соприкасаться. Они разные части его жизни. Проблема в том, что эти части не могут существовать в гармонии друг с другом. Если Макаров бы и пошел на положительный контакт, то отец…       Нет. Это не так. Отец не будет лезть в его дела, может он и правда ничего не знает и этот разговор совсем не о том. Было бы славно…       Макаров стал иметь большое значение. Слишком большое, больше чем вообще когда либо мог предполагать. Ценность, которая понесла за собой кардинальные изменения в жизни. Все поменялось. Одно его присутствие ставит все на места, успокаивает.       Леша необычайный человек, достойный лучшего. С ним Кирилл дома. За короткий срок, юноша стал единственным к кому Гречкин настолько открыт и заботлив.       И в случае чего, он сделает правильный выбор. Или уже сделал.       Парень включил кофе-машину, отвлекая себя шумом. Он привязался. Не смог побороть эту предвзятость к развитию отношений. Не смог избавиться от желания сделать для него все. А может и не пытался? Не было нужды упрекать себя в том, что готов на все ради того, кто приносит такую гармонию. Зарождает в тебе эмоции, которые ты не испытывал раньше. Открывает в тебе новое и позволяет наконец насладиться жизнью.       Заварив кофе и ощутив в носу горький аромат напитка, тот вновь вернулся в гостиную. За окном гудел утренний ветер. Уже на носу, совсем-совсем близко зима. Гречкин не любил зиму. Холод и слякоть от кое-где подтаявшего снега. Да и вообще, белизна кругом, снег валит огромными хлопьями. Может и красиво, но не по его вкусу. А вот Леше наоборот. Безумно привлекала зима. Особенно праздники. За проведенное вместе с Кириллом время, он успел привить ему восторженное ожидание Нового Года. Это событие особенно отдавалось в сердце юноши. Ничего не было сравнимо с Новым годом. Хотя парень и не особо по-настоящему проводил этот праздник, но семейное чувство и значимость так и грели душу. И Кирилл, не праздновавший ничего, кроме может дней рождения, был заинтересован в его долгих рассказах. Это было незнакомо, но с каким трепетом и волнением об этом говорил Леша…       Делая глоток, парень услышал спускающиеся шаги на лестнице. —С Добрым утром, — Не раздумывая произнес Кирилл. —И тебе с добрым, — точно так же ответил юноша, не поднимая глаз. Проходя босиком по уже теплому полу, он присел рядом с Кириллом. Достаточно близко, но не настолько, чтобы смутить его или себя. —Все хорошо? — Тише обычного спросил Гречкин, поворачиваясь к Леше и слегка наклоняя голову в бок. —Да, — в ту же секунду выдал Макаров. С чего так? Неужели заметил что-то? —Врешь? —Нет. —Тогда чего так нос опустил? Не с той ноги встал? Я стучался недавно, ты видимо спал еще. —Все в порядке. Я не слышал. —Слушай… Если что, поговори со мной. У тебя трудное время, и если я могу как-то помочь… Я хочу помочь. Понимаю, ты ко мне не очень положительно относишься и все такое. Остерегаешься в общем. Но я всегда поддержу тебя, щенок. Даже несмотря на наши перепалки. В последняя время ты очень переменчив, может тебя что-то тревожит? Я хочу разобраться. Ты важен для меня.       «—Если бы кто-то сказал, что эти слова принадлежат Гречкину несколько месяцев назад, я бы в жизни не поверил. И почему же именно я достоин этих слов от тебя?»       Макаров резко поднял глаза, уставившись на парня, сводя брови друг к другу. —Что за прилив нежности? —Не смотри на меня такими глазами! Этот прилив исключительно дружеский! — Гречкин нахмурился и отвернулся, поскорее скрывая свою лицо. Эти слова выдались ему с трудом. Переступить через самого себя. На секунду избавиться от этих невыносимых принципах, изменить самому себе, только если это может повлиять на важного человека. —Мы не друзья, — С веселым спокойствием упомянул другой. — Спасибо.       «—Знаешь меня. Только не говори, что все понял. Прошу.» —Просто скажи если захочешь поговорить.       Это был шанс. Последний. Леша уловил это.       И добровольно отказался. —Я в порядке, — тихо проговорил юноша, пытаясь убедить то ли себя, то ли Кирилла.       В любом случае это была ложь.       Макаров сжал край футболки с болью набирая воздух грудью. К чему эти попытки? Зачем усложняешь? —Хорошо, — Выдал Гречкин поворачиваясь обратно. —Ты завтра уезжаешь? —Да. Если хочешь поехали со м… —Не хочу, — Перебил его юноша. — Не хочу подставить тебя. И надолго едешь?       Леша смотрел на Кирилла, но руки прятал, старался не выдавать нервность. —Ну да. Прилично так, думаю. Поеду днем, заранее. А что? Скучать будешь? — Усмехнулся парень, не спуская глаз в ответ. —Очень. —Если встреча пройдет хорошо, отвезу тебя на море, путешествовать. Если пожелаешь поедешь один, а можешь взять с собой свою полицейскую собачку. У меня связи, куда пожелаешь туда и поедешь развлекаться. С кем пожелаешь. Там не соскучишься.       Макаров замер. А после робко закивал. —Обязательно. Обязательно съездим.       От вранья уже крутило живот. До косточек пробиралось это омерзительное чувство. Кирилл загадывал наперед, а Леша держался лишь за этот день. А за что еще? Он не знал, что именно говорить Гречкину. Знал, что поступает неправильно. И как тяжело далось ему это решение. И как тяжело его решение отразиться на Кирилле.       Только сейчас это приняло совсем другой вид в голове. Кирюша…       Но так лучше. Лучше же? Поскорее «одумался» он, чуть не начав уже жалеть о ещё не случившемся.       Леша ласково посмотрел на Гречкина, тая внутри отчаяние и нежный трепет. Хотелось сказать как жаль. Хотелось извиниться. Попрощаться. Провести с ним время, зная, что не будет никаких последствий.       И в тот же миг — не хотелось давать ему повода. Надежды. Еще одной хорошей мысли. Даже сейчас его преследовала эта тяжесть неуверенности и нерешительности.       Все началось с этого и видимо этим же закончится.       Но Леше был необходим разговор. Только набраться бы сил. Время еще есть. Даже в последний день, он умудриться отложить самое важное на конец. Разговора он боялся больше чем всего остального.       Юноша подавил в себе зевоту и встал, краем глаза поглядывая на собеседника. —Хочу поспать еще. —Может позавтракаешь? Ты же уснешь и до вечера проспишь. —Твоя забота меня убивает. Поем когда проснусь. Я не голоден, — мягко улыбнувшись сказал Леша.       Замечанием юноши, Кирилл поставил себя на место, пресекая переходящую границы открытость. Макаров был единственным к кому так и перла эта ласка. Гречкин порой не узнавал сам себя, но эти изменения были лучшими, что происходило. Другие были серой массой, а когда только мыслью промелькивал Леша, весь день становился ярким.       Жестоко отрицаемое слово на букву «л» наполняло жизнь теплом.       И Кирилл с трудом, но кажется начал принимать это. Совсем отдаленно.       Говорить кому-то о своих чувствах… Признаваться в важности… Это какой-то сумасшедший сон для Кирилла. Но это было так. Маленький шаг к чему-то большому. —Ладно. Хорошо выспись.       Эти маленькие шаги пугали Лешу. И он ошибся. Ошибся в том, в чем на самом деле нуждается и в том, что же должно было ему помочь.       Макаров приподнял голову, неспеша возвращаясь обратно в комнату.       Леша, заплетающимся шагом поднялся на вверх. Ему было страшно. Время удушало. Но этот туман в голове не уходил.       Петля на шее уже затянулась. Нет мысли отступать.       Хотелось лишь сократить сроки.       Юноша зашёл в свою комнату и прикрыв за собой дверь, лег на кровать, зарываясь в холодной подушке лицом.       Леша чувствовал вину за всю эту нестабильность в своей жизни. Радость, грусть, любовь, ненависть, влечение, отторжение, блаженство и боль. И кажется он нашел решение. Нашел цель которую мог достигнуть. Достигнуть равновесия и покоя. Наконец закончить всё. Закончить так как следовало.       Этот конец так ему требовался, но в то же время он боялся его.       В следующую минуту сон утянул за собой.

***

      Кирилл получал практически все что мог пожелать, и вскоре, незаметно, начал сильнее ценить то, что заслуживал своим трудом. Например, чье то доверие. Гречкина никогда не волновали чьи то чувства или отношения к нему, ему было плевать на эти моральные ценности людей, на их психическую сторону. Он не видел в этом чего то стоющего. Полная философская херня, которую все сами себе напридумывали. А тут… В один момент его самого коснулась эта перемена. Авария, этот парень, встречи, взгляды, его присутствие, слова, мысли. … с первого взгляда в человека, который тебя ненавидит. Даже больше чем ненавидит. И ты вроде тоже презрительно к нему относишься. Относился. Но каким приливом сил внутри, каким трепетом, он начал откликаться внутри тебя. Нужда в человеческих чувствах. Нужда в этом особенном, новом. И он неосознанно стал тянуться узнать о эмоциях человека, который вызвал в нем этот переворот. Он прочувствовался им. Впитал его сопереживания. Нашел в себе похожий отклик. И начал действовать. Так как думал правильно, как умел. Действовал, чтобы этот прекрасный цветок, который он увидел в Леше и который так грел его самого, лишь сильнее расцвёл. Желал, чтобы этот цветок в самом себе нашел Леша. Но оступился давая другим чувствам выход, не зная как с ними справится. Это было главной ошибкой. И главным спасением.

***

      Как и предполагалось Леша проснулся уже вечером. На темном небе еле заметно, за облаками, светила полукруглая луна. Взгляд сразу упал на нее, как только приподнялись тяжелые веки. Ещё в не проснувшись, юноша переместился в сидячее положение и потянулся. Отлипнув сонливость отошла, и голову вновь заполнила пугающая пустота. А вскоре и тревога.       Леша зарылся лицом в холодные руки, прячась в полной темноте.       Где-то сбоку раздалось шуршание. А после странные скрипы по стеклу.       Макаров поднял голову и повернулся в сторону звука.       За окном, в ночной темноте, сидел кот, скребясь лапами о раму. Его глаза отблеском мелькнули, когда поймали взглядом Лёши.       Увидев знакомую морду, юноша слегка улыбнулся, поскорее спуская ноги с кровати и подходя ближе. Открыв окно, он взглянул на животное и скрестил руки. —Наглости тебе не отнимать. Только не говори, что ты теперь постоянный гость тут. Кирилл будет не в восторге. А я… Не смогу тебе помочь. Прости, — Леша выдохнул, аккуратно поднося руку к коту.       Тот, не понимая, мурлыкнул и понюхав кончик пальца, опустил мягкую морду, ласкаясь. Макаров удивлённо поднял брови, раскрывая ладонь, позволяя животному исследовать всю руку. На коже приятно ощущалась серая шерсть. —Идешь на такие уступки ради еды? Ладно, но это последний раз — Макаров улыбнулся, касаясь пальцев холодного мокрого носа.       Он отстранился, оставляя окно открытым. Выйдя из комнаты, Леша спустился на первый этаж, тихонько проходя на кухню.       Несмотря на желание остаться незамеченным, пробуждение не осталось без внимания. Лешу окликнули в момент как тот только-только подошел к холодильнику. —Тебе не нужно тайком прокрадываться на кухню, чтобы перекусить. Никто не будет ругаться, — Раздался ласковый голос позади.       Юноша нервно облизнул губы и повернулся, пытаясь побороть неуверенность. —Тихо ходить не значит прокрадываться —И с чего это ты вдруг начал «тихо ходить»? —Эти вечные вопросы… — Все еще не поднимая глаз, говорил Макаров. Он боялся, что Гречкин прочитает по его взгляду, что тот задумал. Боялся, получить правдивое мнение на его глупый, еще не совершенный поступок.       Но казалось подобные вещи должны совершаться радикально, вне желания. Ведь это спасет их обоих.       Макаров безумно желал наконец избавиться от этой боли, от нестабильности, тоски и грусти, следующие за ним по пятам. Хотел избавиться от мук, но лишь сильнее начал бояться выбранного метода. Наверное это происходило от того, что Леша не мог сделать это раньше планируемого срока. Время между решением и действием заставляло начать сомневаться в этом решении. Но не настолько, чтобы от него отказаться. —Ладно, — Протянул парень. —Давай я просто приготовлю ужин… В твоем случае завтрак. —Может поедим где-нибудь не дома? Хочу прогуляться. Развеяться, — Наконец он поднял голубые глаза, чтобы посмотреть как на его слова отреагирует Кирилл.       Тот стоял в проходе между кухней и гостиной. Его силуэт подсвечивал светильник позади. За припущенными веками и ресницами, на зрачках, отражались блики, делая взгляд не таким бездонным, но не менее захватывающим. На его высокой фигуре — серая оверсайз кофта с расстёгнутой наполовину молнией, оголяющая шею и грудь. И длинные рукава по самые костяшки. Леша догадывался, что Гречкин прятал за ними. Юноша мог смотреть на него вечно. И ничего бы не вызвало отторжения в его внешности. Ни родинки на его теле, чье расположение парень уже чуть ли не выучил (его любимой была на ключице). Ни дурацкие татуировки. Ни лохматая домашняя прическа. Ни ожоги от сигарет. Ни игривый мелькающий зеленый взгляд.       Леша готов был раствориться в нем. Раствориться в чувстве восхищения от одного лишь взгляда на него.       Наверно в эти несколько секунд, Макаров понял, что в жизни не смог бы встретить человека наиболее значимого и произведшего бы большее или хотя бы близкое восхищение к себе. Он хотя и не был человеком творческим, но Кирилл был его музой.       И он был тем, с кем Макаров хотел бы провести свою последнюю ночь. —Хорошо, — Кивнул Кирилл. — Я тоже не против проветрить голову.       Губы сами расплылись в улыбке. Такой искренней. Настоящей. —Договорились. Дай мне 30 минут, — Произнес Леша, теперь как-то скромно, неловко.       Парень улыбнулся в ответ и отстранился назад, скрываясь в гостиной.       Как только Гречкин скрылся, юноша открыл холодильник доставая из пачки уже распробованную ветчину. Он быстрым шагом поспешил к лестнице. Поднявшись, Леша зашел в комнату. В спальне было до жути холодно, поэтому первым действием парень закрыл пустующее окно, а после повернулся к стоящему рядом креслу. На нем полулежа находился кот, тщательно вылизывая заднюю лапу. Он поднял свои хитрые глаза и вильнул половинкой уха, что у него была. —А ты уже устроился тут как у себя дома… Достигаешь всех своих желаний, а мне потом шерсть с подушек чистить… Хотя меня это уже не будет волновать… Блять.       Макаров присел на корточки у кресла, наблюдая как кот тоже садится. Леша отрывает от ломтика ветчины кусочек, протягивая его животному. Тот охотно его съедает, даже начиная слегка мурчать.       Парню было совестно из-за того, что он приучает животное к ласке, которую вскоре никто не сможет ему оказать. Просить об этом Кирилла казалось самоубийством, а найти достойных хозяев он попросту не успеет. И как этой мордашке можно в чем-то отказать… И все же какая-то надежда была на Гречкина. Накормив кота, юноша встал. —Надо прощаться, как бы не хотелось, тебе не нужно тут оставаться. Да и мы сейчас уходим.       Макаров выдохнул и отвел взгляд, стараясь не поймать жалостливые глаза животного. Может он и ничего и не понял, но сам Леша бы не вынес говорить подобное и смотреть на него. Ему казалось, что он бросал питомца. Дал надежду и бросил.       Кот, дожевав последний кусок, сам встал, залез на подлокотник кресла и прыгнул с него на подоконник. Может он и понял сказанные ему слова, кто знает, что творится в этой меховой маленькой голове.       Леша лишь на последок протянул руку, опуская глаза. Животное обернулось и без раздумий принюхалось к пальцам, несколько раз лизнув кожу. А после, перешагнуло раму и скрылось в ночной дымке. Через минуту раздался шелест веток и тишина. —Пока, друг, — Произнес юноша вслед, все еще пытаясь разглядеть в темноте хотя бы силуэт. —Ты там скоро? — Приглушено раздалось с первого этажа. —Блять — Опомнился Макаров, закрывая окно. Он метнулся к комоду, перерывая всю одежду в ящиках. — Да! Почти… Еще пять минут!       Вытянув новую худи и футболку, тот снял домашнюю одежду, попутно запутываясь в джинсах. Наконец надев верх, он стал просовывать ноги в штаны, но наступил на конец одной штанины и оступившись, рухнул на пол, перекатываясь. В этот момент дверь комнаты приоткрылась и в нее заглянул Кирилл. —Я не услышал. Ты что-то пробормотал… О, черт, — Он слегка нахмурившись наблюдал за открывшейся ему картиной. Леша с задравшейся кофтой и натянутыми лишь до колен джинсами лежал на спине у кровати, обессиленно раскинув руки. — Вижу ты в жизненно трудной ситуации. Тебе помо… —Ебанный рот, просто выйди, мать твою!       Гречкин сильно удивившись, промолчал, послушно скрываясь за дверью.       А Леша стукнулся лбом о пол, стараясь не разрыдаться от беспричинной злости и обиды. Слабость настигла все тело. Юноша почему-то сердился на себя. Сердился, что почему-то не может выполнить простые задачи. И это неудача в спешке становилась последней каплей. Но парень сдержал себя.       Кое-как поднялся, уже чувствовал как к горлу поднялся ком. Макаров потер ушибленный локоть и наконец натянул злосчастные штаны, застегивая ширинку. Аккуратно причесался и открыл дверь, натыкаясь на Кирилла, стоящего за ней. —Все хорошо? —Весь день спрашивать будешь? — Отмахнулся Леша, закрывая за собой дверь. —Если потребуется буду. —Не требуется, — Сухо закончил юноша. Но после поправился, смягчая тон. — Все хорошо.       Кирилл кажется не особо то и поверил, но не спорил. Он лишь слегка сжал челюсть и направился к лестнице. Только тогда Макаров заметил, что его волосы были вновь уложены, на пальцах и запястьях появились кольца и цепочки, а одежда сменилась на уличную. В носу слегка чувствовался привычный аромат.       Леша поправил свой капюшон и следом спустился на первый этаж.       В неловкой тишине они одели верхнюю одежду, лишь когда Леша завязывал шнурки своих кед, Кирилл первым начал. —Уже придумал куда хочешь пойти? —Если ты про еду, то до смерти хочу бургеры. А если про прогулку, то… Не знаю, я не очень хорош в городе. —Ты же живешь тут с рождения. —Ну знаешь, не особо попадалась возможность как следует посмотреть улицы, — Макаров поднял голову и губы сами поползли вверх.       Юноша встал, надел капюшон и засунул руки в карманы куртки. —Я готов. —Тогда вперед, — Гречкин выключил свет и открыл дверь, выходя на улицу.       Макаров, все еще не совсем привыкший к улице, прошелся по веранде и жадно втянул ледяной воздух. Леша опередил Кирилла, спускаясь по ступенькам. Парень поднял голову наслаждаясь потемневшим небом и мраком, которым он одаривал город. —Ничего не забыл? — Спросил Кирилл. —Чего? — Задумавшись сказал Макаров, поворачиваясь.       Благодаря быстрой реакции, он мигом поймал летящий ему в лицо предмет. Пальцы утонули в мягкой скомканной ткани. Это был шарф. —Заботу можно проявлять в более спокойной форме, чем вот так кидаться вещами. —С тобой ничего не будет если в ебальцо прилетит шарф, а если ты его забудешь — будешь ебать мозг, что тебе холодно, — Кирилл усмехнулся, проходя мимо. —А по-моему ты просто постеснялся подать мне его лично, как подают все нормальные люди, — Макаров проследил за парнем взглядом. Полное игнорирование с его стороны лишь подтвердило сказанные слова. Но Гречкина это кажется уже не волновало.       Он зашел в гараж и через несколько минут подогнал свою чудесную красную красавицу. Макаров открыл дверь и сел рядом, подгоняя под себя сиденье. —Возил кого-то? —Еще чего. Пока ты спал, отвозил коробки с чердака на работу, — У Кирилла было такое лицо будто юноша сказал неимоверную глупость. —У нас есть чердак?.. — Макаров приподнял брови, удивленно опустив уголки губ и переводя взгляд за стекло.       Гречкин нажал на газ и автомобиль вильнул за поворот, разгоняясь на пустой дороге. Леша не пристегивался. Забыл, но даже когда опомнился не стал этого делать, он лишь опустился на спинку кресла и наклонил голову в сторону окна. Машина ехала плавно, игнорируя все неровности дороги. Деревья успевали лишь только промелькивать за стеклом. Лёгкий шум на фоне и музыка, вдруг заигравшая из колонок. Леша медленно приподнял голову, закрывая глаза и оголяя шею.       Кириллу хватило одного взгляда, мельком упавшего на юношу, чтобы не выбрасывать этот момент из головы. А на лице Макарова лишь появилась усмешка, которую парень не видел. Он знал какое влияние оказывает. И это приносило удовольствие.       Ему было плевать на ком Кирилл выбросит этот накопившейся соблазн, ведь Леша знал, кто же на самом деле заставляет Гречкина сходить с ума. Это потешило самолюбие. Игра в которой юноша всегда выигрывал.       Но только в этой игре он выходил победителем.

***

      Через минут 25 машина остановилась у какого-то здания. Всю дорогу Леша не отрывался от окна. Они проезжали мимо разных дворцов, государственный зданий, парков, да и в целом безумно красивых улиц. Этот город кружил голову. Макаров поскорее открыл дверь и вышел, растворяясь в красках. Вечерний Петербург затягивал все глубже и глубже. Разные цветастые стены одних зданий вперемешку с серыми, грязными, потертыми других. Множество соборов, окруженных лужайками. Кривые лабиринты из улиц. Широкие дороги, манящие теплыми золотистыми фонарями. Они проехали по четырем мостам, но остановились у последнего. Дворцовый мост, вроде как один из самых знаменитых.       Они находились около него, у ближайших зданий. Леша восхищенно уставился на верхние этажи невысоких зданий, рассматривая подсветку. Гречкин вышел следом, наблюдая за неугомонным интересом юноши. Его русые развивались от ветра, заставляющего щеки краснеть и прищуриваться.       В груди глубоким болезненным толчком ударило сердце. В глазах аж потемнело, Гречкин положил руку на крышу машины, стараясь не потеряться в пространстве. —Доведешь меня до инфаркта, красавец… — Тихо проговорил Кирилл, несколько раз моргая и приходя в норму. —М? — Переспросил юноша, кажется витая в своих мыслях. —Чего? Я молчал, — Парень пожал плечами и подошел к Леше. — На что так засмотрелся? —На все. На что не посмотришь, все своей красотой отдается. А какое небо… —А… Понял, — Гречкин тоже поднял глаза на небо, покрытое неплотными тучами, но взгляд то и дело возвращался к Макарову.       Юноша вскоре пошел дальше, он спустился вниз к воде. Макаров присел на корточки. Совсем близко, у ног, негромко шумела речка. На легких волнах Невы отражалась приоткрывшаяся луна. Макаров поправил свисавший с шеи шарф, не давая тому коснуться мокрого асфальта. Леша наклонился и вытянув, опустил руку в ледяную воду. Холод промчался сквозь пальцы и юноша сжал ладонь в кулак, еще несколько секунд держа его в воде. —Смотри не навернись туда, — Не глядя сказал поодаль стоящий Гречкин, облокотившись на металлические перила. —Где же твой былой азарт? С веселой компанией ты бы первый же сюда полез, — Леша улыбнулся привставая с корточек. —Ты больше чем веселая компания, мне не нужно строить клоуна, чтобы заслужить твое доверие. —А что нужно, чтобы заслужить мое доверие? — После небольшой паузы, поинтересовался Макаров. —Наверное быть собой? Но… Я не уверен, что заслужил его, — Точно так же, не смотря на собеседника, проговорил Кирилл.       Макаров вновь помедлив, лишь молча поднялся к Гречкину. —С минуту на минуту, — С интересом глядя на мост, добавил Кирилл. —Ага.       Мост разделился пополам и части медленно поползли вверх, с каждой секундой расширяя промежуток между ними. Голубая подсветка освещала раздвигающуюся дорогу. И вот через какое-то время половинки поднялись на достаточную высоту и замерли в воздухе. Леша наблюдал как на концах мигали разными цветами лампочки. Это не был первый раз когда он смотрел на раздвигающиеся мосты. Прошлые пару раз он был с Лизой. А сейчас с другим, тоже важным человеком. И его грело то, что он проводит этот вечер с ним. Грело, что он может таким образом попрощаться. Хотя бы для самого себя.       Макаров обернулся к Кириллу с улыбкой. И тот одарил его такой же в ответ. В его зеленых глазах отражался свет. А за мелькающими бликами от фонарей, было что-то ласковое, искреннее. Что-то неимоверно ценное и желанное.       Еще несколько минут и мосты начали сдвигаться навстречу друг к другу. Макаров отстранился от перил, пряча слегка подмерзшие руки в карманы. —Что насчет ужина?

***

      Кирилл нашел какой-то ресторан работающий допоздна и находящийся не так далеко отсюда. Это было одноэтажное здание, довольно дорогостоящее место с несколькими национальными кухнями. Народу было прилично для такого часа и для такой стоимости. Но с Гречкиным это не проблема. Они взяли столик на двоих подальше, чтобы не привлекать лишнего внимания.       Как только выдали меню, Леша спрятал в нем лицо, теряя взгляд в большом ассортименте блюд, пока в это время, на фоне, что-то говорил Кирилл. —Завтра в мой отъезд приедет уборщица, так что предупреди ее… Эй, ты слушаешь меня? — Гречкин слегка нахмурил брови и положил локти на стол из темного дерева. —Ты видел сколько тут салат стоит? Ахуеть… — Не отрываясь от книжечки, возмутился юношу. —Понятно. Заказывай, что хочешь. Никаких проблем с ценами. Будто сам этого не знаешь. —Да, но не думал, что когда-то вообще смогу есть еду за такие бабки. —А ты думаешь, за сколько ты ужин каждый день ешь? —Ты серьезно?! Кирилл, ебаный рот, ты столько каждый день отваливаешь? — Удивленно чуть ли не подскочил Макаров. —Не каждый, но часто. А почему нет? Имею средства — имею возможность вкусно похавать. Ничего постыдного, — С довольной улыбкой проговорил тот. —Ты сумасшедший… —О, не делай такую интонацию.! Ты сам прекрасно знаешь мое мнение насчет всего такого, но умудряешься каждый раз отчитать как впервые. —Потому что я не рождался с золотой ложкой в заднице, чтобы так просто относиться к таким деньгам. Имею право возмущаться. Ты не знаешь как живут люди… —И что? Мне теперь из-за всеобщей бедности трястись над каждой своей монеткой? Я не могу помочь всем людям в мире. Мне стыдиться того, что зарабатывала моя семья годами? Я живу так как хочу, трачу деньги так как хочу. Я не буду перед кем-то чем-то обязан за это. —Да, ты прав. Я не пытаюсь тебя обвинить. Это скорее внутреннее волнение. Не привык к такому в собственной жизни. Хотя с тобой — это уже не должно быть чем-то новым.       Леша кивнул, откладывая меню на стол. Они заказали бургер, стейк средней прожарки и прочие небольшие закуски.       Ожидая заказ, Макаров потягивал принесенный раньше всех мохито. Зубы слегка замерзали ото льда, поэтому он делал некоторые перерывы между глотками. В этих перерывах юноша смотрел в окно, внимательно выискивая каждые захватывающие детальки соседних зданий и улицы. Просто погулять, просто поглядеть на этот открытый мир — было огромным глотком свежего воздуха. Чем-то простым, но таким воодушевляющим.       Лишь когда принесли еду, парни столкнулись взглядами. Пахло замечательно, Кирилл поблагодарил официанта и сразу ухватил небольшой кусочек хамона с тарелки.       Трапеза прошла в молчании. Но эта тишина не была дискомфортной. Они были в приятной компании друг в друга. Сейчас не нужно было слов, чтобы хорошо провести время. Насладиться вкусной едой, атмосферой, видом из окна.       Оставить друг друга в своих мыслях, но всегда давать понять, что ты рядом.

***

      Поев, Кирилл заплатил и оставил чаевые, после замечая на себе краткий взгляд Леши.       Они вышли и продолжили гулять по улочкам. Следовать за фонарями вдоль круглых арок и высоких зданий. На темном небе мрачно собирались серые тучи. Леша вышел к площади Александрийской колонны, но они не стали подходить ближе. Лишь стояли у давящих стен и издали смотрели на высокое строение. —Прошлись по стандартным достопримечательностям туриста. Экскурсия прям, — проговорил Кирилл наклоняя голову вбок, стоя напротив. —Плевать. То, что я знаю эти места — не означает, что здесь я не смогу расслабиться. Мы же гуляем не для того, чтобы узнать что-то новое, а чтобы отдохнуть от домашней рутины. Тут практически нет людей, я чувствую себя спокойно.       Юноша поднял глаза, чувствуя как менялся его взгляд. В такой обстановке он чувствовал себя уязвимым перед Гречкиным. Но не хотел прятаться от него.       Этот вечер был личным. Таким драгоценным. Не хотелось заканчивать его. Не хотелось прерывать их отстранённое время вместе. Что-то беззаботное, вдали от всего мира и людей. —Я люблю т…, — Не успел он опомниться, как слова мягко вырвались, разгораясь жгучим пламенем внутри. — Я люблю такие места!       Исправился Макаров уже чувствуя жуткий стыд. Какая же глупость… Как он мог такое позволить. Особенно сейчас.       Гречкин не менялся в лице, но он не отводил пристальных зеленых глаз. В сумраке, его силуэт казался пустым. И только взгляд отдавал какие-то отблески. Непонятные и далекие.       Но очень знакомые. —Тебе же завтра вставать. Поехали домой. Уже поздно и я замерз. —Да, тогда поехали. Укутайся посильнее, пока мы не дошли до машины, — Спокойно ответил Гречкин. Леша улыбнулся, послушно подтягивая шарф.

***

      Дорога домой выдалась без происшествий. Кирилл говорил про работу, про людей с которыми общается. Совершенно обычные разговоры, которые Макаров с интересом слушал, стараясь поддержать Кирилла. Он понимал какая встреча его ждет завтра, знал как он дорожит этим и как нервничает.       Вернувшись домой, парни, перекинувшись еще парой фраз, разошлись по комнатам. Юноша, закрывая за собой дверь, сразу уставился в сторону окна. Оно было закрыто и никого поблизости. Леша выдохнул и сел на кровать.       Какое странное чувство. Это конец. Осталось совсем немного. Юноша чувствовал эту дымку с косой у себя за спиной. Слышал каждый ее шаг за своим. Она настигла его. Или он сам сдался ей в руки. Это не имело значения.       Еще несколько часов Леша не мог уснуть. Тело терзалось изнутри. От этой тревоги, уже чуть ли не появлялись галлюцинации. Макаров то и дело боялся услышать у себя в голове ее голос.       Только спустя время парень устало рухнул в сон.

***

      А проснулся днем, услышав как уже собирается Кирилл. Юноша провел минут 20 в постели, глядя в потолок, слушая шорохи за стенкой и приглушенный голос, которым сам с собой говорил Гречкин.       Набравшись какой-никак смелости, он встал. Макаров вышел из комнаты, не замечая свой сонный растрепанный вид. Он коснулся приоткрытой двери и заглянул в комнату соседа.       Кирилл стоял у кровати с телефоном в руках. Еще не успев до конца переодеться, он стоял с голым верхом, залипая в экран и сосредоточенно хмуря брови. Заметив краем глаза движение, он поднял голову в сторону Леши и слегка улыбнулся. —Уже проснулся? —Ага… Хотел тебя проводить. Я не помешаю? — Макаров помялся на месте, открывая дверь сильнее. —Конечно нет. Заходи.       Леша прошелся по комнате и сел на знакомую, такую же белоснежную, кровать. —Все еще не передумал? Может поедешь со мной? —Не поеду. Ты справишься и без меня. Не переживай. Я создам лишь проблем. А без меня полностью сконцентрируешься на нужной задаче. —Ты успокаиваешь меня. Ты нужен мне, — Проговорил Кирилл чуть тише обычного. —Не нужен. Я не могу, — Юноша свел брови, стараясь сдерживать себя в руках. Он сжал край футболки, чувствуя как пальцы начинают дрожать. — Ты все сможешь. Всегда сможешь. Ты же столько делал ради этого. Это финишная. И ты уже занял первое место. Будь уверен в этом. —Хорошо, — Промолчав ответил Гречкин. — Как приеду расскажу как все прошло. Может привезу чего-нибудь. Надо будет отметить, если все пройдет хорошо. —Обязательно, — Это было все, что смог выдавить Макаров.       Гречкин надел собранный ранее вверх и сделал укладку.       Макаров был уверен, что парень добьётся успеха в сегодняшней встрече. Кирилл знал как расположить бизнес к себе. Знал слабые точки, потому что с детства в этом варился. Но нервничать так же было нормально, и юноша не совсем понимал как его поддержать. Он не мог искренне говорить, что все будет хорошо, зная, что сам же совершит с собой в этот вечер.       Кирилл собрался быстро. Несмотря на свои сучьи замашки, он не мог опоздать. А Леша бегал за ним, подавляя все вспышки переживаний в светлой голове.       Встав у двери, полностью готовый, Гречкин глянул на юношу, перебирая в руках ключи от машины. —Слушай… Ты хороший человек. Очень. Я-я… Доверяю тебе, Кирилл. Много чего изменилось… В том числе мое отношение к тебе. Спасибо, — Уводя взгляд, вдруг произнес Леша. —Очень странное прощание. —Нормальное оно. Иди уже. —Хорошо, но хочу узнать об этом больше когда приеду. —Пока. —До встречи.       Юноша проследил как дверь захлопнулась и в ней повернулся замок. После он обессиленно уронил лицо в ладони, стараясь держать все в себе.       Вокруг все мутнело и Макаров заплетаясь, побрел в ванную. Захватив листок из тумбочки, он заперся и рухнул на холодный пол, поджимая ноги и примыкая к стене.       Ещё час он пытался подавить эту дрожь во всем теле. Или что-то наконец принять. Макаров устало вытянул ноги, вцепившись ногтями в собственные плечи. Как тяжело когда все это беспрерывно повторяется. Эти рвущие изнутри тебя эмоции. Леша просто не справляется со своими трудностями.       Парень с трудом поднялся на ноги. Он выдвинул ящик и достал оттуда новую коробку с бритвой и набором съемных лезвий. Разорвав ее, он посмотрел как все содержимое высыпалось в раковину и на пол. Наклонившись он подцепил ближайшее маленькое лезвие. Покрепче взяв его, тот поднес острие к запястью…       Дыхание сбилось, он не может. Он не осилит сделать это. Сделать это так. Медленно, грязно, болезненно.       Мысль о том, как он будет выглядеть упавшим и истекшим кровью, и каково это резать самого себя… Отвратительно.       Выбросив лезвие, он открыл шкафчик за зеркалом, хватая пачку таблеток. Пытаясь побороть тремор, он выдавил достаточное количество и не колеблясь закинул их в рот, запивая водой из-под крана. Таблетная горечь, заполонила полость.       Десять минут и ноги уже совсем не держали тело. Желанное спокойствие было так близко. Совсем-совсем рядом. Дышать становилось тяжело, в горле сухость и легкая тошнота. Глаза тяжело моргали. Леша сидел у холодной стены, чувствуя как еще через несколько секунд по лбу скатилась влажная капелька. Тяжесть во всем теле не давала пошевельнуться. Юноша запрокинул голову, слабо держась за стоящий рядом унитаз, сжимая письмо. Виски ныли, но уже никакого внимания это не привыкало.       Глаза устало прикрылись, уже не в силах держаться. Резкий звон и после тишина. Бескрайняя свобода. И боль тупо пронзившая тело.       Желанная пустота. Покой?..