Горит все внутри

      Как можно ощущать тоску и волнение одновременно? От количества нахлынувших эмоций, руки дрожали, все тело немело, а взгляд не отрывался от окна. И каждая мысль вернуться прерывалась тем, что автобус не развернуть. Что сейчас юноша не готов отвечать за свои спонтанные поступки. Ему хотелось впервые испытать себя, хотя он и поставил взамен что-то очень дорогое. Возможно, это была отчаянная попытка осознать так ли много значит этот человек. Или это всего лишь нездоровая привязанность.       И Макаров не знал чему из этого хотел больше верить. Он сидел на протертом сиденье, смотря в слегка запотевшее окошко и сжимая длинную ручку, лежащей рядом сумки. Юноша не любил перемены, боялся их, но эта казалась ему очень даже нужной, необходимой. Попытка оторваться от других. Понять кто ты есть. Разговор с психологом подарил парню воодушевление и тревогу, от всплывших чувств. Но на какую-то часть стало легче. Только Леша боялся ошибиться, следуя этому воодушевлению. Ошибка — это потеря еще одного особого человека. Это тянуло больше всего на дно. Но так нужно, чтобы никто больше не пострадал. Чтобы Макаров больше не ошибся. Это опыт, который парень хочет прожить.       Через минут десять, автобус резко притормозил и женский голос продиктовал улицу остановки. Леша быстро застегнул куртку и подхватив свои вещи, встал, быстро покидая транспорт. Спустившись с порога, юноша остановился посреди широкой, но безлюдной дороги. Только массивное серое питерское здание, покрытое граффити с самого фундамента до 3 этажа. В паре пыльных окон мелькнул свет. Какое-то напряжение покрыло тело, юноша сглотнул. Район был неудачный. Не самый отстраненный, но довольно неприятный. Леша перепроверил адрес. Убедившись в правильности, он задумался: почему его всегда заносит в такие неблагоприятные места? Наверное, из-за своего круга общения. Макаров оглянул безжизненную мрачную улицу и прошел чуть дальше, ближе к зданию. Подойдя вплотную, он опустил пыльную ручку железной двери за поворотом, проходя в темное помещение. Несколько шагов и Леша чуть не поскользнулся на узкой лестнице ведущей вниз, судя по всему в подвал. По спине бегали холодные мурашки. Макаров уже представил, как его тут пырнуть наркоманы или же убьют какие-то призраки. Но полтергейстов или торчков не было видно в длинном коридоре. Он уткнулся в еще одну схожую железную дверь. Леша несколько раз постучал, нервно поправляя ручку сумки на плече.       После стука, за дверью раздались судорожные шаги и она приоткрылась, но была защелкнута на цепочку. Через узкую щель, раздался хриплый, прокуренный голос. —Те че?       Макаров даже слегка потерялся в мыслях. —А… Мне к Горянскому нужно, — после паузы, протараторил юноша, хмуря брови, пытаясь разглядеть собеседника. —К кому бля? —Горянскому. Высокий, брюнет… —Че… А к Жеке что-ль? Ну ты разбазарил. Нахер тебе к нему? — Собеседник кажется повеселел, но дверь не открывал. —Дело.       Тот цокнул за дверью, и снял цепочку, открывая проход. Перед Лешей стоял рослый, среднего телосложения парень. У него было вытянутое бледное лицо. Голова коротко выстрижена, но видно волосы блондинистые. Нос длинный, глаза находились в темных впадинах. Лицо фигуристое, острое. Губы в надменной усмешке. Глаза бледные, серые, равнодушный взгляд. На нем большая футболка с какой-то рок группой. Обе руки забиты множеством тату. Макаров почувствовал волнение, спуская свой взгляд ниже, поэтому быстро поднял его, откашлявшись.       Незнакомый собеседник скрестил изящные руки. И в тот момент за его спиной, в глубине помещения, раздался голос. —Чего там, Кость? —Это к тебе, Жек. Дохлик какой-то пришел. Знает твою фамилию.       В ту минуту из-за угла показалась фигура уже помассивнее. Это был крепкий парень с темными, черными волосами. Прическа шла небрежными, красивыми волнами. Немаленький нос, выраженные скулы с множеством родинок. Взгляд опущенный, зрачки и радужки сливаются. Густые брови вмиг поднялись и парень двинулся вперед. Губы расплылись в теплой улыбке и Макаров пошел на встречу. За несколько секунд брюнет, преодолел расстояние и обвил руками, по сравнению с ним очень худенького, юношу. Леша выдохнул, не сдерживая свою открытую улыбку. Макаров зарылся руками в капюшон худи парня, бросая свои сумки на пол. —Боже… — Проворчал Костя, взглядывая с некоторым отторжением на развернувшуюся картину. —Леша! Мой дорогой друг! —Женя, я так рад снова с тобой встретится! — Восхитился Макаров, когда тот выпустил его из объятий. —А как я удивился, когда ты связался со мной и сказал, что знаешь о моей деятельности. Чувак, года четыре прошло точно. Услышать, что ты жив и здоров! И, конечно, выручить моего дорого друга! Спасибо, что доверился и обратился ко мне. —Тебе спасибо. У тебя итак по горло забот и таких проблемных как я. Мне совестно нагружать тебя, но больше не к кому обратиться. —Брось! Главное, что нас всех объединяет! Желание правды и справедливости. Один из моих парней сказал, что видел тебя в Золотом Драконе. Ты бы знал мое удивление! Проходи скорее, — Женя повернулся в пол оборота, не замечая напряженного Костю рядом. —Да… Объединяет… — Юноша помялся, поднимая свою сумку. — У меня были кое-какие дела в том казино, а тот парень дал номер. Вы учудили тогда… Многое.       Когда оба зашли в странное помещение, только тогда Женя обратился к вопросительному взгляду в свой адрес. —Костя, это наш почтенный друг. Мой хороший приятель с самого детдома. Я отозвался на его просьбу помочь. Он в трудной ситуации, и как многие, нуждается в нашей помощи. Леша, это Костя. Мой друг и коллега. В тот вечер не только наша группа «выступала». Последователей Доктора много. Мы мелкая их часть. Пройдем за мной.       Блондин был не в восторге, но не выражал ничего кроме равнодушия. Он молча кивнул Макарову и закрыл дверь. Горянский повел юношу за собой. Это были не очень яркие пространства, освещенные практически только плохими лампочками. Парни прошли по потрескавшемуся коридору с множеством старых деревянных дверей. Многие из них были приоткрыты, за ними находились спальни. Без особых удобств, на несколько человек, довольно бедные, но главное теплые. Из коридора они вышли в большущую комнату, переходящую в еще две с лестницей посередине. Это был довольно уютный, по своим меркам, зал. Чуть далее гостиная с серыми пятнистыми диванами и парой кресел. На втором (или первом, не считая подвал) находилась большая кухня. На ней был относительный бардак, во многих местах откололась крупная плитка от стен. Была пара газовых плит. В следующей комнате стоял огромный стол. Это пространство было лучше всех освещено, особенно учитывая выходящие окна. Все комнаты были атмосферно обжиты, валялись различные бытовые вещи. Книги, странные кружки, одеяла, предметы гардероба. В течение всей экскурсии, в каждой из комнат были люди. Совершенно разные. Парни, девушки и люди постарше. Они не отличались особой ухоженностью или яркой внешностью. Усталые люди, занимающиеся своими делами. В гостиной было даже двое совсем юных мальчишек, сидящих за игрой в карты. Промелькнула мелкая ностальгия, ее поддержал и Женя. Он с особым вниманием рассказывал о распорядках в этом месте. О своих особенностях, переживаниях и идеях. Кажется, эта «благотворительность» приводила его в восторг. Он по-настоящему любил то, чем занимался. Они остановились в столовой. Присев за стол, Леша устало потер лицо и взглянул на парня. —Слушай… Мне жаль. За Лизу. Она была прекрасна. Сочувствую твоей утрате. Как ты, брат? — Женя положил руки на исцарапанный и выцветший стол. —Спасибо. Думаю, я еще не пережил это. Не могу смириться с этим до конца. Отчасти поэтому я здесь, — Макаров выдохнул, пожав плечами. — Получается, ты находишь единомышленников по Чумному Доктору, помогаешь ребятам обрести дом, борешься с несправедливостью? —Да. У некоторых есть свои причины мстить. Я помогаю хорошим людям отвоевать свое. Помогаю другим устроиться в жизни. Мы живем огромной общиной, вместе учимся и справляемся с трудностями. Работаем, прокармливаем себя и свою семью. Это мой долг. Я искренне рад, что Чумной Доктор воцаряет это равновесие в мире. Кто-то даже считает его богом, я лишь считаю достойным героем. Многие должны поплатиться за свои ошибки. Они не имели права распоряжаться чужими жизнями. И я помогу и тебе, брат. Ты теперь часть нас. —Но я не нуждаюсь в… Справедливости. Ты же помнишь, мы договаривались на мою помощь взамен на временное жилье и зарплату. Я не займу много времени и места. Мне нужен какой-то старт в жизни. Но во время проживания, я, конечно, помогу всем чем смогу. Можешь рассчитывать на меня. —И ты на меня. Я помню. Но тут многие меняют мнения. Не настаиваю, но некоторые твои кардинальные решения помогают и другим. Это благо. Ладно, малец. Не будем об этом. —Да уж… Ты окреп за время. Был совсем худеньким. Как я, мне кажется, — Леша усмехнулся. —Ну, тяжелая работа делает свое дело, — Тот также улыбнулся, поправляя завитые прядки. — Где тебя носило все время? Ты даже в новостях мелькал, я слышал. Побег, весь в меня. —Это… Очень долгая и сложная история. Сейчас не то время. Мне далеко до тебя. Я поздно решился. Впрочем, ничего другого не оставалось. У меня был особенный мотив. Очень яркий. —Да. Этот ублюдок? Он тот еще говнюк. Я-то знаю. И всю его семейку знаю. Что мать та еще сука, что отец полный урод. И сын такой же. Слушай, один не лезь в это дерьмо. Надеюсь, и до него доберется Чумной Доктор, а если не…       Леша поджал губы и не сдержавшись, прервал Женю. В планах нет и не будет мысли рассказать ему о том, как он уже влез по уши в это дерьмо. Горянский бы не выдержал этой заварухи. И хотя они и были друзьями, Макаров никого не собирался посвящать в этот прекрасный секрет. Даже Игоря. Кстати, того давно не было на связи. Видимо по уши занят делами. —Расскажи о Косте! — Вдруг переводит тему Леша. —Костя? М, он хороший, но довольно вспыльчивый человек. Нервный. Его отец был алкоголиком… Та еще семейка. Вырос обозленный на весь мир. Но парень он хороший. Я знаю, как его привести в порядок. Мы очень дорожим друг другом. С моего побега с ним дружим. Близкий мне человек, этот оболтус светлый. Будь с ним аккуратней и не воспринимай его язвительность. Он то и рвется желчью харкнуть в кого-нибудь. Ему тоже трудно тут все под контролем держать.       Еще пару часов проведенного вместе времени и Лешу отправили исследовать предоставленную для него комнату. Ему выделили место на одного на третьем этаже. Это радовало, учитывая все условия. Большинство комнат в доме непригодном для жилья и приходиться теснится в одних комнатушках. Зато в тепле и с едой. Многие жили в парах и в принципе никто не жаловался. Разложив необходимое, юноша устроился на кровати, не снимая чужую кофту. Легкое напоминание. Это была обычная серая оверсайз кофта с вышитой небольшой звездочкой на груди. Она была гораздо неприметней, чем другая — черно-оранжевая любимица. Макаров прикрыл глаза, практически физически вновь чувствуя утренние прикосновения Гречкина.       Сон накрыл мгновенно вслед за увлекательными воображениями.

***

      Прошло чуть больше двух недель. И почти каждую ночь снился он.       Но не больше. Леша оставлял эти сны позади, стараясь спокойно влиться в новый день. Не давая никому увидеть в его поведении что-либо. Потом возвращался в комнату, тихо рассказывал о своем дне, выискивая кого-то в темноте. После чего закрывал глаза и ложился спать.       Все было так непривычно. Новая жизнь, новые обычаи и распорядок дня. Макаров терялся в полном доме и это его вполне устраивало. Никакого лишнего внимания. Хотя иногда приходилось сбегать от назойливых заинтересованных мальчишек или от взора недовольных сожителей. Но это было мелочью. Леша почти не был в доме. Столько незнакомцев и такой мир снаружи. Поэтому свободное время старался провести в городе. Только боялся наткнуться на «него». Или в глубине души, хотел хотя бы глазком взглянуть на него снова. Ебаная одержимость.       Был поздний день. Макаров сидел на металлическом контейнере, зависая в телефоне. Они были в огромном помещении, каждый шаг в котором, раздавался эхом. Юноша переплел ноги, вжимаясь в свою куртку. С каждым днем все холоднее и холоднее. К нему подошел Женя держа в руках несколько конвертов, а рядом с ним была их рабочая компания из молодых ребят. —Это твое, брат, — Парень протянул нужный конверт. Макаров только что-то невнятное промычал. — Эй, чего завис?       Женя скрестил руки и через несколько секунд Леша поднял глаза, отрываясь от популярной странички в соцсети. —А? Да, так. Спасибо.       Парень отдал ему конверт. Юноша засунув телефон в карман, открыл его, пересчитывая содержимое. —Это все? —Да. Владелец зажимает. А мне нужно и других тянуть. Это максимум, что я могу дать.       Макаров поднял глаза, смотря из-под опущенных бровей. —Пиздец, мы весь день ебались с этим складом, чтобы этот гандон срезал столько бабла. Блять. Ладно, — Фыркнул Леша, сжимая зубы. —Чувак, я знаю, ты хочешь поскорее съебаться. Но деньги и мне нужны. Могу посоветовать тебя одному из моих знакомых. Он брал некоторых из моих парней, чтобы гонять товар. Там суммы больше. Сам знаешь. Мы ждем удобного случая. Как только будет, поднимем тебе долю с погрузок. Сейчас никак.       Макаров осмотрел стоящих напротив парней и спрыгнул с контейнера, сравниваясь с собеседником. —Не могу в нелегалку. Меня друг прихлопнет. Голову мне открутит. Он мент. Лучше уж тут пахать круглые сутки.       Женя похлопал юношу по плечу. —Ладно, тебе решать. Я даю, что могу. —Этого достаточно. Огромное спасибо, — Макаров улыбнулся, собеседник ответил тем же.       Вскоре они разошлись с компанией, оставшись вдвоем. Парни прошли вдоль улицы, заходя по дороге парк. —Ты поменялся. Поменялся с детдома, — Негромко начал Леша. —Я вырос. В трудной ситуации я нашел прекрасных людей. Мы поняли, что можем помочь другим. Таким же потерянным. Большая семья с одними интересами. Я наконец почувствовал, что что-то значу. Что могу что-то принести в этот мир. Оказывается, я могу быть полезен кому-то. И для кого-то я так важен. Чудесное чувство. Собственная значимость. Мир полностью изменился. Я его поменял. Я тружусь с мыслью, что сделаю других людей счастливыми. Я правда могу помочь им. И я не упущу этой возможности. И я так рад этому. —Это прекрасно. А я рад, что ты раскрылся. Нашел себя. Ты сбежал так внезапно. Я… Скучал по тебе. Без тебя все стало в разы тяжелее, — Макаров выдохнул, но после поднял взгляд. —Прости. Мне правда жаль. Это был мой единственный шанс. Я так хотел, чтобы мы ушли вместе. —Ты замотивировал меня на это. Я не виню тебя. Ты молодец, что сделал это. Я безумно счастлив за тебя, — Юноша улыбнулся. — Что думаешь насчет будущего? Есть планы? —Хочу сейчас уладить все. А года через два, наверное, зажить отдельно. Немного отдалюсь, но никогда не брошу этих людей. Мы столько дали друг другу. А в будущем… Хочу уехать за границу. Поженюсь. Заведу собак. Буду чрезмерно счастлив. Это считается за план? —Думаю да. Все обязательно получится.       Горянский усмехнулся, потрепав Макарова по голове. Внутри было так тепло. Словно снова детство. Те редкие, счастливые моменты. Казалось, что где-то бегает Лиза. А ты, сидишь с хорошим другом. Обсуждаешь все, что только взбредет в голову. И тебе не страшно. Не тревожно. Ты открыт и искренен. —А ты-то сам? О чем мечтаешь? —Я… Хороший вопрос. Не знаю. Не могу дать себе время, чтобы подумать об этом. После смерти Лизы, меня в дрожь бросает от мысли о будущем. Сейчас же… Я хочу найти себя. Устроиться в жизни. Жить стабильно. Жить с… — Макаров замолчал, а через секунду сомневаясь продолжил. — Любимым человеком? —И ты очень стараешься для этого. Ты тоже изменился. —Мне пришлось. —Ты стал сильнее. Не представляю какого это. —Это тяжело. Очень. Будто сам умираешь, только продолжаешь мучаться. Будто все над тобой просто издеваются. Поглощен ненавистью к миру, который забрал у тебя самое родное. Что-то такое. День за днем. —И ты справился с этим? —Отчасти. Что-то изменилось, что-то только ухудшилось. Я не чувствую себя стабильно. Нужно работать над этим, — Леша облизнул губы и убрал руки в карманы, поглядывая на дорогу.       Они прошли парк. Небо было закрыто мрачными тучами. Казалось, что вот-вот заморосит дождь. Юноша надел на голову капюшон от худи, поправляя волосы, а после вновь пряча замерзающие ладони. Парней сопровождали невысокие здания с длинными витринами и яркими вывесками. Миленькие кафе, магазинчики. Макаров проводил взглядом вперед по влажному асфальту под ногами. Рядом ездили машины, шумя под ухом. —Будешь? — Произнес Женя, протягивая пачку сигарет. Недорогих, непривычных. —Я не… А, черт, давай, — Юноша вытащил одну, сжимая губами и позволяя парню зажечь ее. Сигарета начала тлеть и Макаров выдохнул горький дым, неосознанно выискивая в нем привкус вишни. В голову пришла мысль, что стоит подавлять в себе свои старые дорогие предпочтения. Или одно целое «предпочтение».       Леша взял сигарету в руки и посмотрел на Женю. Тот поправил свои черные волосы, отсвечивающие голубоватым цветом. Приятный молодой человек, выглядящий старше своих лет. Ему сейчас девятнадцать, хотя в детстве он выглядел Леше ровесником. А сейчас довольно взрослый парень. Лицо хмурое, пышные брови прибавляли суровости, за исключением моментов когда он улыбался. Улыбался он по-доброму, слишком тепло. Смотря на такого человека, сам неосознанно ухмыляешься. В таких случаях и исчезала его взрослая строгость. Красивый юноша, подтянутый и ухоженный. Из задиры вырос в хорошего ответственного человека. Пересилил в себе желание самоутвердиться за счёт других и попытку занять почетное место в обществе. Он правда быстро поменялся. Покинул детдом и нашел свое место. Макаров завидовал, но белой завистью. Юноша гордился им. Леша был очень привязан к единственному другу. Сейчас же промелькивали последствия этого. Ощущение, что этот человек тебе никто и не был кем-то. С ним приятно общаться, с ним хорошо, но это не прошлое. И как раньше никогда не будет. Это не тот же Жека.       Как только их взгляды встретились, Макаров в ту же секунду расслабил свой внимательный прищур и улыбнулся.       Напрягало его стремление поддерживать взгляды Доктора. Его упорство и упрямство. Но и это Леша прощал. Ему казалось, он знает его. Знает, что тот не совершит глупость.

***

      Парень сидел на своем длинном диване, запрокинув голову на спинку. Он держал в руках плотный маленький сверток, а левой ногой упирался в стоящее рядом кресло. Грудь тяжело поднималась, а прикрытый взгляд прожигал потолок. —Какой это уже косяк? Третий? Четвертый? Тебя итак уже штырит, — Раздался женский голос позади и подойдя, девушка встала над Кириллом, мешая тому дырявить мутными глазами потолок. — И без них тоже. —Плевать. Хоть десятый. —Так и будешь убиваться по нему? Позвал меня, чтобы молча сидеть, дуть косячки и плакаться? — Она скрестила руки, держа в одной из них стакан с алкоголем. Это была та девушка, с которой Кирилл познакомился на встрече. Это было быстрое, максимально странное знакомство. Оба были вдоволь пьяны, чтобы разобраться в адекватности того «столкновения». Но похоже и сейчас обоих это не смущает. Их общение уже длилось какое-то время. Кажется, невозможно за 10 минут расчувствоваться человеку с которым ты мимолётно хотел переспать. Но раз уж так получилось — хотя бы нужно уладить отношения. Или откровенничать еще. Это по настроению. —Тебя обычно по другим причинам вызывают, да? — Кирилл продолжал смотреть в пустую точку, только теперь протянул дымящий косяк девушке. —Как смешно, гений. Не пробовал в юмористы пойти? — Она взяла свернутую бумажку, смело втянувшись, а после, передала обратно. —Не взяли. —Хорошо, что он вообще жив остался.       Без рыжего короткого парика, она выглядела иначе. У нее были русые волосы собранные в пучок. Никакого яркого макияжа или маникюра. Завораживающую фигуру скрывал удобный свитер и широкие джинсы. —Лучшее из худшего. У меня не было никакого шанса… Почему тогда такое чувство? Я был готов, что он уйдет с самого первого дня. С ебучего первого дня. Я хочу и хотел, чтобы он был счастлив. Только никак не могу перестать думать о нем, — Кирилл сжал челюсть, чувствуя как напрягаются мышцы лица. —Он почти умер. Некоторые вещи очень мотивируют людей на какие-либо поступки. Учитывая, что он сам себя хотел убить, но не вышло… Это довольно ожидаемо. Он делает это для себя. И ты сделал всё правильно. Судя по твоим рассказам… Ты стараешься исправить… Тот случай. Ты сделал все, что мог. Оставь его. Дальше он сам решит, что для него счастье. Пройдет время и тебе будет легче.       Девушка прошла вдоль комнаты и села в кресло, кладя ногу на ногу. Она не отрывала взгляда от парня. Тот молчал, но через время потушил косяк в пепельнице, стоящей на столе позади него. Только тогда Саша опустила глаза, расслабляя плечи и отпивая содержимое своего стакана. —Как братья? —Нормально. Им есть, что кушать, есть теплая одежда, они ходят в школу. —М, хорошо. Я, кстати, закрыл твои кредиты, — Спокойно, не поднимая головы, произнес Кирилл. Будто это что-то вписывающееся в их диалог. —Что? — Девушка замерла. Руки словно окоченели, а когда пришли в порядок, нахлынул жар. — Ты… Это безумие. Спасибо, но… Ты не должен лезть в мои дела. Никакой ебаной жалости ко мне. Мы договаривались. Кирилл, ты не понимаешь. Для тебя это мелочь, но я не могу отплатить тебе этот долг. Я просто не могу быть тебе должна. Почему ты ставишь меня в это положение? Это какое-то унижение… Ты даже представить не можешь, что такие суммы значат. И что некоторые люди не могут принять это как «простой подарок». Я не хочу, чтобы ты лез в мои материальные дела. Я не смогу с этим смириться. И ты это знаешь!       Кажется, она была по-настоящему сердита и недовольна. Она обессиленно выдохнула, закрывая лицо одной рукой. —Клянусь, я не требую с тебя этой суммы. Могу хоть договор подписать. —Я не только об этом! Я физически не могу вернуть тебе моральный долг. Чувство, что ты должен дать что-то в ответ за такую огромную помощь. Это серьезно. И ты специально ставишь меня в это уязвимое положение. Как ты вообще влез в мой кредитный счет? —Ты ничего не должна. —Ты какой-то спасательный круг или что? Ебаный синдром спасателя. Всё лишь бы очистить свою сучью репутацию, чтобы для себя не казаться последней тварью. Ты, который дальше своего носа никогда не видел, вдруг начал делать хорошие дела? Дерьмовый характер не перекроешь ничем. Это низко, Гречкин. Не играйся с другими людьми. Тебе нужен уничтоженный человек, в чьих глазах, ты будешь его героем? А потеряв, пытаешься сыграть в эту же игру со мной? Я знаю, что все не так просто. Это не искренняя помощь. Я благодарна за оплату, но не за то, каким человеком ты меня видишь. Лучше я буду сукой, чем принимающей все твои подачки, — Она подскочила с кресла.       Кирилл поднял голову. —А раздвигать ноги за бабки гораздо самодостойней? Как лицемерно, дорогая. Думаешь на работе твои клиенты видят в тебе лучшего человека? Только если в постели. Если хочешь, можешь думать, что я оплачиваю твою почасовую работу за наши беседы. Так тебе спокойней? Привычней? —В своей работе я не пытаюсь найти искренность. А в общении с тобой пыталась. —И как? Безуспешно, надеюсь, — Он говорил монотонно, спокойно, с приподнятыми уголками губ. —Я не хочу от тебя жалости. Мне не нужны деньги от своего друга. Мы уже обсуждали это. —Мы друзья? Какая удивительная новость, — Кирилл наигранно усмехнулся, уводя взгляд не скрывая издевки. —Ну да. Теперь ты будешь дуться и язвить за то, что я назвала тебя спасателем. А какая иная причина твоего влечения? Истинная любовь? Тогда почему он ушел? Ему больше не нужен герой. Который сначала уничтожил его, а потом попытался исправить все. Я груба. Но это правда. И ты это знаешь.       Кирилл вновь посмотрел на девушку, та вздохнула и подошла ближе. —Он не для самоутверждения. Может все и началось с этого. Но это давно не так.       Она замолчала, после паузы, собравшись с мыслями и выдохнув, ответила: —Хорошо. Извини меня. Мне не стоит лезть в ваши взаимоотношения. Я очень хочу быть не права. Но я не могу реагировать иначе на подобные действия с твоей стороны. Я злюсь, словно эта «помощь» только из-за жалости. Мне не нужно сожаление, особенно от человека такого статуса как ты. Но я благодарна. Хотя не могу смириться с этим, — Теперь ее голос был уверен, спокоен.       Гречкин приподнял подбородок, его взгляд был также пуст. Его было не прочитать. Только отражающиеся блики под приопущенными ресницами и растрепанные волосы. —Иди домой. Уже поздно. —Опять отправляешь меня домой? —Вроде того.       Девушка просто кивнула. Ему нужно время. Она не спорила. Собралась и ушла, как и было велено. В чем-то они были похожи.       Когда Александра покинула дом, Кирилл поднялся. Проветривая голову, он ходил по комнатам. Остановился у выхода на веранду. Всматриваясь через стеклянные двери на абсолютную темноту, в которой виделись только дрожащие ветви деревьев, парень поправил волосы. Как мерзко внутри. Всепоглощающая дыра. Грудь вздымалась так быстро…       Парень вздрогнул когда за окном что-то промелькнуло. Так быстро и достаточно близко. Через секунду Кирилл нервно пробежался взглядом и наткнулся на два маленьких и блестящих круга. Парень с опаской открыл дверь на веранду, но ни капли не удивился когда в нее прошмыгнуло шерстяное существо. С громким мяуканьем, животное село рядом, вопросительно уставившись на Гречкина. —По глазам вижу — не меня ты хочешь здесь найти, блохастый.       Тот, как будто понимая, мурлыкнул повторно. —Теперь его здесь нет. Дом пустует. Нашего с тобой любимчика здесь больше не будет. Но мы все также возвращаемся с надеждой, что в этот раз он тут окажется. Что все будет иначе.       Гречкин присел на корточки, не сводя с гостя глаз. Тот внимательно слушал. Кирилл усмехнулся, устало опуская руки. Он протянул ладонь навстречу, она была внимательно обнюхана и только тогда парень провел пальцами по маленькой морде, глядя на удивление мягкую шерстку. —Кажется, у меня еще осталось для тебя немного…