Горит все внутри

      Солнце давно поднялось над неровным горизонтом, еле освещая серую городскую массу. Небо было довольно блеклым. Слышался легкий сквозняк, гул холодного ветра. Здания скрывались в полупрозрачном тумане. Тело устало плавало в пространстве. Какая-то безжизненная тоска от мрачной атмосферы. Леша сидел на краю неширокого подоконника, уставившись в телефон. В палате было тепло, даже немного душно. Юноша был только в белье, широких штанах и ярких носках с вышитыми изображениями свинок. Кончиками пальцев парень протирал ребро телефона, выбрасывая хоть как-то энергию. Находясь в статичном положении, юноша приходил в слегка нервное состояние. Хотя ему и казалось, что привел себя в порядок еще ночью. Но это необычное волнение в животе вернулось. Ярко ощутимая близость. Это было чем-то незначительным, но сыграло сильным впечатлением. Хотелось побыть в одиночестве, но как только предоставлялась возможность — не удавалось держать себя в руках. Сейчас был такой случай.       И к счастью, одиночество продлилось недолго. Через минуту дверь в палату открылась и в комнату вошел Кирилл, закрывая за собой. Тот, как обычно, расслаблено прошелся и сел на кровать, опуская пакет из обычного магазина себе на колени. —Бабка в зале на меня так зырила, что я думал она меня нахуй ебнет взглядом. Думала, что я, наверное, наркоту в пакете от Пятерочки хуярю. Пиздец… — Кирилл усмехнулся.       Леша так же не сдержал улыбку, он двинулся вперед, вставая и подходя ближе. Гречкин достал штук двенадцать шоколадных батончиков и протянул их юноше, кое-как удерживая их в двух ладонях. —Ебать, я же пару попросил всего… Спасибо… — Макаров выдохнул, удивленно поднимая брови и перенимая себе содержимое холодных рук. —Ну, на будущее. Может подольше не будешь меня донимать походами в магазин, — Кирилл поймал голубой взгляд, с нежностью смотря на юношу.       Леша вернулся к подоконнику, присаживаясь и открывая одну из шоколадок. Откусив, тот в наслаждении закинул голову назад. —Пиздец… Я будто после ломки снова дозу поймал. Как вкусно… Храни тебя бог, Гречкин, — Юноша прикрыл глаза, а после снова обратился к собеседнику. — Не хватает правда еще одной запрещенки. Угости сигареткой. По-братски. —По-братски? — Кирилл не держал смешок. — Ты же сам убеждал, что здесь не курят. Да и с чего тебе?       Нервы. —Ну да, чего еще от тебя ожидать. Довольствуюсь шоколадом. Дал бы хотя бы в форточку покурить, — Леша уплел целый батончик в один укус и разочарованно фыркнул. —Ты таблетки пьешь?       Юноша замялся, утыкаясь взглядом в сладости, лежавшие рядом. —М, пью. А чего? —Ничего, просто интересуюсь. Выздоровеешь, может, тебя и выпишут раньше чем через месяц, — Парень опустил пакет на пол и свесил руки между ног, слегка сутулясь. —Сомневаюсь.       Кирилл замолчал. Только наблюдал за торопливыми движениями Макарова. Как тот поправлял русую челку. Как напрягались мышцы худого тела, покрытого родинками. Костлявые плечи, усеянные бледными веснушками, были немного приподняты. Безумно привлекательные руки, утонченные ключицы и шея. Подтянутый живот и грудь, вздымающиеся с каждым вдохом. Гречкин видел его оголенным и это было особым эстетическим удовольствием. Впрочем, как и сейчас. Один взгляд на него возвращал к прикосновениям. К воодушевляющему жару.       Но оба как-то сторонились этого. Будто ничего и не случилось. Но притяжение друг к другу не скрыть. Хотя может они и не пытались. —Вы говорили с Игорем несколько дней назад? Зная Грома, я почти уверен в этом, — Вдруг заполнил тишину Леша, откладывая еще один фантик в сторону. Юноша слегка наклонил голову вбок и положил руки на подоконник. —Вроде того, — Неспеша ответил парень, бегая заинтересованным взглядом. —И о чем? — Продолжил тот, слегка поддавшись вперед, переводя вес на ноги. —Да так… О некотором.       Гречкин не сопротивлялся своей яркой улыбке, а юноша не открывал взгляда от его губ. После ответа Кирилла, Леша закатил глаза, подходя ближе. —Ты не хочешь мне отвечать, да? —По-моему я ответил. — Ты понимаешь о чем я. Я хочу получить более точный ответ.       Он словно кот, аккуратно подходил все ближе. Еще один медленный шаг вперед. —Сегодня на улице холоднее обычного, думаю скоро снег пойдет… — Гречкин приподнял подбородок, не сводя ласкового взгляда. —Кирилл! Просто скажи о чем вы говорили с Громом. Ничего сложного, — Леша сам расплылся в улыбке. — Ну скажи!       Тогда парень вытянул руки вперед, обхватывая тонкую талию юноши и притягивая его к себе. От прикосновения Леша слегка вздрогнул. Почувствовал холодок по коже. И как покраснели его щеки. Гречкин уперся лбом в солнечное сплетение. Горячее дыхание. Леша почувствовал как ускорился пульс. Он робко опустил руки, скользя с локтей парня к его шее. А после прикоснулся с мягким кончикам волос. —Ты чего? — Негромко спросил юноша спустя какое-то время. —Мы говорили о тебе, — Через несколько секунд ответил Кирилл, приподнимая голову и вновь одаривая юношу своим нежным взглядом.       Какое блаженство смотреть как человек тает в твоих руках. Какую власть ты обретаешь над ним. Контроль над его чувствами. Каким он вдруг становится нежным и мягким. Как утопает в малейшем твоем внимании. Как это чудесное чувство может нести в себе и безграничную слабость, и концентрированную силу. Ради нее способен на все.       Макаров растерянно коснулся щеки парня. Он не понял, что оказало на него большее влияние. Ответ или то, как его преподнесли. —У тебя уже было с кем-то это… Влечение? — Вдруг задал вопрос Кирилл, глядя зеленоватыми глазками сквозь припущенные ресницы —Не уверен, — С почти сбившимся дыханием проговорил юноша. — Мне какое-то время казалось так. Я думал, что мне нравилась одна девочка в группе. Но потом понял, что это дружеский интерес. Она была моей хорошей подругой, близкой, чуть ли не… Сестрой. А ты? Ты тот еще сексуальный объект… Но что-то больше? —Я был в паре серьезных отношений. Но это было не то время и не те люди. Я не был готов. Был с партнёром, которому не хотел быть верен. Мы оба быстро поняли, что не любим друг друга. А о какой-то влюбленности… — Парень помедлил. — Не уверен. Я просто быстро находил подход к предмету симпатий.       Макаров слегка прищурился, но не отстранялся. Гречкин вытянул руку, дотрагиваясь до худого запястья и выпрямил пальцы. Они соприкоснулись холодными ладонями. Леша опустил взгляд, сравнивая их руки. Легкая улыбка расплылась по губам. Пальцы Гречкина были чуть длиннее и с еле заметными шрамиками на внутренней стороне. Макаров расслабил ладонь, сплетая ее с другой. Мурашки пробежали по коже. Юноша пару раз прерывисто моргнул.       Кириллу захотелось что-то добавить, но он упорно проглотил это «что-то», запихивая поглубже. Ему не хотелось вновь найти в себе сходство с отцом. Не в этих взаимоотношениях. Какое-то непривычное волнение. Неловкость? Робость? Незнакомая уязвимость, которую Кирилл приметил давно, но с каждым обострением нервничал все сильнее. Их метало как двух пубертатных подростков. И вновь возникала мысль, что что-то не так. Не хватало смелости решиться на это новое. Начиная с их положения, заканчивая «нетрадиционным» выбором. Незнакомая, неподвластная нерешительность.       Но единственное, что он мог сказать точно — Сейчас он хочет, чтобы Леша был с ним. Чтобы они вернулись домой. Первый человек с которым он хочет вернуться домой. Первый человек, которого так трудно отпустить.       Но он уйдет. Это видно по глазам. Уже знакомый взгляд. И Кириллу оставалось только следовать обещанию и стерпеть все. Ожидая либо конца, либо нового круга.       Руки распустились.       Макаров выдохнул и наклонился, ловя губы Гречкина в нуждающемся поцелуе. Кирилл мгновенно ответил, сжимая пальцами голую талию. Но не успела страсть продлится, как раздалось несколько стуков в дверь палаты. Леша мгновенно отстранился, поднимая волнительный взгляд. —Боже… Спасибо, что закрываешь за собой дверь, — Кинул Макаров в сторону парня и надел какую-то кофту Гречкина, первую попавшуюся под руку. Проходя вдоль комнаты, юноша стер с губ влажный след и открыл дверь.       Леша уткнулся взглядом в женщину, стоявшую в коридоре. Женщина-психолог, приходившая несколько дней назад, с которой юноша назначил консультацию в среду. То есть сегодня. Макаров замялся. Женщина выглядела очень аккуратно и изящно. Волосы зачесаны в идеальный пучок, на ней светлый костюм и длинное легкое пальто сверху. —Я не знала как уточнить время нашей встречи. Надеюсь, я не сильно помешала Вам? Могу подождать сколько потребуется, — Она миловидно улыбнулась. —Нет, не помешали. Я сопровожу своего сожильца и буду готов обсудить, что потребуется, — Юноша нервно повернулся, ловя вопросительный взгляд. — Кирилл, дай нам немного времени.       Тот без лишних слов встал и проходя мимо гостьи, поздоровался с ней. Гречкин ушел и Леша впустил женщину в палату. —Тут несколько неопрятно, извините.       Юноша подвинул даме кресло и сам сел на кровать, напротив нее.       Женщина аккуратно опустилась на мягкую подушку, складывая руки на своих коленях. —Нам нужно многое обсудить. Тебя, например. Хочу узнать тебя и дать высказаться. —О чем именно?       Макаров почувствовал как все вокруг помрачнело. С каким усилием он старался не лезть в эту рану вновь. Ему хотелось думать, что она зарастает. Сама по себе. —Расскажи о сестре. Начнем с этого. —Она очень много значит для меня. Была моей единственной опорой и поддержкой. Когда мы попали в детский дома, у меня никого кроме нее не было. —Ты был совсем маленький и посвятил всего себя ей, чтобы отвлечься от обиды и боли. И потеряв ее, не можешь справиться с эмоциями. Особенно связанные с ней? —Я скучаю. Иногда кажется, что она все еще здесь. И я просто делаю недостаточно, чтобы вернуть ее. Или делаю не то. Будто она здравый смысл. Но прислушиваясь к нему… Я только путаюсь, — Выдохнул Леша, но говорил твердо, сводя друг к другу брови. —Не можешь найти себя. Прислушаться к себе. Ты задумывался о самом себе? До или после ее смерти? —Я… Я не знаю. Я просто жил, делал что-то, чтобы достичь успеха. Старался вытащить нас. Ведь мы семья. А после… Я правда опустел. Никакого смысла. Ни цели, ни мотивации. Только сейчас начало приходить какое-то осознание. Но это страшно. Будто я неспособен быть один. Не выдерживаю. —Но ты начал жить своей жизнью. Ты понимаешь, что делаешь. И что тебе нужно. Ее не вернуть и тебе надо двигаться дальше. Позаботиться о себе, — Женщина поправила волосы и продолжила говорить. Ее голос был успокаивающий, вроде даже понимающий. — С чего все началось?       Дыхание сбилось. Макаров замер, сжимая в руках одеяло. Он сжал зубы и поелозил на месте, собираясь с мыслями. —Это было ближе к вечеру. Мы… Мы переходили дорогу.       Неспеша начал он. После откашлялся. —… Она шла впереди. Была шустрее, я просто пытался догнать. Звал. Она не оборачивалась. Прошла полдороги. И я… Услышал свист тормозящей машины и крик. Мгновенный. В глазах словно помутнело. Вокруг гудели люди. Я лишь бросился к ней, — Макаров нахмурился, вглядываясь в пустоту. — Через секунду поднял глаза наверх. Видел его перепуганное лицо. Он не решался сделать шаг. Не мог понять садиться ли в машину или подойти. Я практически слышал сквозь звон в ушах его шумное, прерывистое дыхание. Потом плохо помню. Слышал лишь шаткие удаляющиеся шаги и уезжающую машина. Мне было плевать. Я сидел на асфальте, кажется, держал её. Отчётливо помню как проснулся в детдоме. Как комната была непривычно тусклая. Как полицейские рассказали, что случилось. Как стало невыносимо тяжело. Как любые действия приводили к ней. Монотонные дни. Бессонные ночи. Похороны. Небольшой гроб, окружённый несколькими десятками людей. Я не мог поверить. Смотрел и не верил. Что-то говорил. Просил прощения. Умолял не оставлять, — Леша выдохнул с дрожью, смотря в пол и делая паузу. — Прошло много времени. Полицейские участки. Отвратительные лица вокруг. Казалось, что она всё ещё где-то рядом. Все кто говорят иначе — лгут. Невыносимо слушать сожаления. Всё вокруг разрушается.       Женщина слушала не прерывая его. Только смотрела с теплой жалостью. Но Леша этого не видел, он продолжал говорить, во рту сохло. Слова вырывались также сухо. Снова ковырял эту глубокую рану. —Потом встречи с ним. Вечные встречи. Очень долго. Разговоры, допросы, новости, репортёры и суд. Ноги ватные, я боялся даже поднять глаза в его сторону. Я винил себя ровно также как его. Я боялся. Я хотел исчезнуть. Не мог терпеть любых мыслей. Потому что все мысли о ней. Я остался один. Я потерялся… И проиграл суд.       Тишина. Макаров сжал губы. В голове те дни за днями. Словно всё повторяется. —Что ты чувствовал? —Злость. Я очень злился. Внутри кипело от безысходности и ничтожности. Гнев на себя, на него и даже на Лизу. Я хотел отомстить. Месть пылала, бурлила. Приводила в чувства. Заставляла что-то делать. И я сделал. Хотел убить его. Но не смог. Глупые поступки. Несколько дней в бьющейся тревоге. Страх. Попытка сбежать. Неудачная.       Леша мгновенно замолчал, чувствуя как трудно дышать. В мыслях снова все пробегало. Тот вечер. Тот человек. Макаров ощутил как задыхается. Как слова не может сказать. Он закусил губу, чуть ли не в кровь сдавливая ее зубами. Глупое чувство что кто-то сжимает рукой шею. —Я не мог понять, почему она. Почему я остался один? Почему забрали того, кто больше всех нуждался в этой жизни? Чувство, что ты в закрытой темной комнате. Без выхода. В полной безысходности. И ты утопаешь в этой острой грусти. Мне так плохо. И тогда. И сейчас… —Леша… —Потом инцидент и много размышлений. Много времени и один человек. Только он один.       Юноша почувствовал как в глазах заблестели слезы, но поднял взгляд, все также хмуря брови. —Теперь скажите, что знаете Вы. Прошу…       Женщина кивнула, но помедлила. Собравшись, начала: —У вашей матери диагностировали шизофреническое расстройство. Неблагоприятные условия и отказ от лечение усугубили её диагноз. А также алкоголизм и возможная наркомания. Женщина была на ранней стадии психической нестабильности ещё задолго до твоего рождения. Она не проходила назначенное лечение, даже наоборот, стимулировала развитие принимая психотропные лекарства. Её муж знал об этом. И несмотря на вечные конфликты, думаю, он стал инициатором, когда эмоциональные приступы жены приняли ожесточённую форму. В период между обострениями, женщина написала отказ от родительских прав и сдала вас. А после… Спустя какое-то умерла от проблем со здоровьем. Вероятно была больна ещё чем-то. Муж умер в автокатастрофе меньше через год. Это был лучший исход событий. Они поступили правильно. По-другому бы не защитили вас. От самих себя в первую очередь.       Юноша несколько раз моргнул. Он пытался переварить услышанное. Связать все это со своей жизнью. Но мозг словно отторгал эту инородную информацию. —А я? —Шизофрения, конечно, может передаться по наследству. Но ты не болен. У тебя путаница в голове, ты в сложной ситуации. Не знаешь как справляться. И это твои кандалы. Хотя я и не могу исключить, что она могла передаться по женской линии. Этого мы не узнаем.       Леша опустил голову. Закрывая лицо руками. —У тебя тяжёлый путь. Но ты сильный человек. Я хочу, чтобы ты постарался справиться. Только ты можешь это. А я всегда готова оказать тебе поддержку. Прошу, послушай самого себя, — Женщина встала и положила руку парню на плечо, ласково поглаживая его. Леша также молча встал, поскорее обнимая женщину и опуская голову. Она ответила тем же искренним объятием. — Ты справишься, все будет хорошо, Мой хороший мальчик…       Женщина аккуратно погладила юношу по голове, пока тот, напряжённо приподняв плечи, опустился к собеседнице. Она была гораздо ниже, но это не мешало Леше ссутулиться к ней.       Ещё минута и Леша выпрямился, набирая воздуха. Некоторая усталость накрыла все тело. Узнавая больше о прошлом, становится под сомнение настоящее и будущее. Особенно, когда ты с огромным усилием пытаешься выстроить свою жизнь. Или начинаешь пытаться. Так усердно рвешься к родному, вновь разочаровываясь в уже разочарованном.       Макаров прикоснулся ладонями к своему лицу, стирая с него излишнюю тревожность. Он всё ещё пытался вынырнуть из пелены прошлого. —Мне нужно время. Я должен остыть от этого… Этого всего. Обдумать и Ваши слова и воспоминания… Я скажу. если решу с Вами связаться и начать… Консультации. Или нет. Оставьте меня, — Макаров не поднимал глаза, только слегка попятился назад, смыкая руки. —Конечно. Ты знаешь, где мы можем встретиться. Пожалуйста, будь аккуратен. Нуждаться в поддержке не страшно, — Она взяла свои вещи и мельком глянула на юношу. Тот не смотрел, тяжело дышал.       Как только дверь закрылась, Макаров зажал свой рот рукой, быстрыми шагами передвигаясь по палате, не зная на чем сконцентрировать нервный взгляд.

***

      Всеволод сложный человек. Он считал, что достичь успеха в работе важнее всего остального. Он плохой отец, плохой муж, плохой друг и плохой человек, но прекрасный карьерист. Суметь обрести власть над крупным бизнесом. Овладеть им и сохранить. Для этого нужно иметь крепкий характер. И этого у него было сполна. Черствый человек, невидящий ничего кроме работы. Хотя в нем и промелькивали моменты жалости над миром вокруг. Например, женщина в его юности. Прекрасная, очаровательная дама с которой завязались отношения. По глупости она забеременела и избегая лишних слухов — они поженились. Но Всеволод быстро понял, что не способен любить. А эта милость — лишь желание привлечь к себе внимание. Жена была не хуже, она была такой же твердой и с характером. Двое сильных человека, достойно оценивающих себя, в браке по расчёту. Не лучшее сочетание. Их страсть искоренилась, выжила себя через пару лет. Родился маленький Кирилл Всеволодович. К нему мужчина так же изредка проявлял милость, закрывал глаза на постоянные поблажки, на его характер, на совершенные глупости. Не из-за большой любви, а лишь бы тот не морочил голову. Сглаживал все его конфликты, не давая испортить репутацию. И после всего, вновь критиковал сына. Это всё, что оставалось. Только до смерти нелюбимой жены все было более менее под контролем. Мать могла постоять за свое чадо. Она была понимающей и искренней с сыном. По-настоящему любила его. Его одного. Покинув, оставила в холоде и в вечных недостижимых требованиях. Всеволод хотел, чтобы сын стал кем-то другим, не прикладывая никаких усилий к его воспитанию. Тень отца полностью накрыла. У Кирилла не оставалось выбора. Но он был очень похож на маму.       И Гречкин Младший справился с собой. Справился с желанием оправдать ожидания отца. Он отделился и это злило папочку. Кирилл не считал это большой проблемой или травмой. Родительские темы его задевали, но он смирился с мыслью, что Всеволода не изменить. И питать к нему любви — Кирилл так же не в силе. Наверное, он справился, потому что был также черств.       А рядом с таким отцом находить его повадки в себе — страшно. Особенно в чувствах. Поэтому Кирилл старался сделать все наоборот. Быть более чувственным, лёгким, независимым. Следовать яркой жизни и ярким впечатлениям. Только не совсем получалось найти норму и границы. Поэтому он просто не придерживался их. Делал, что душе угодно. Знал, что сойдёт с рук пока он угоден.

***

      Кирилл остановился у дверного порога, стуча в белую дверь костяшками. В ответ молчание. Тогда парень приоткрыл дверь, заглядывая в палату. Юноша стоял посреди комнаты. Стоял спиной, но было все итак ясно. Плечи опущены, руки сжимали край кофты. —Прошу. Уйди, оставь меня, — Еле слышно донеслось из комнаты. —Леш, ты чего?       Услышав свое же имя, Макаров вздрогнул. Гречкин прошел по комнате и юноша повторил громче. —Кирилл, пожалуйста…       Его голос был хриплый, не смелый. Парень подошел к нему и касаясь предплечья, развернул. Тот попытался возразить, но не нашел сил дальше сопротивляться. Кирилл молча притянул того к себе. Юноша прижал свои руки и устало спрятал горящее лицо в воротник футболки парня. —Как же я устал… Я правда не могу, — рвано выдохнул Леша в грудь. — Пожалуйста…       Гречкин опустил подбородок на затылок Макарова, обвивая его плечи. —Знаю. Мне очень жаль, — Кирилл поджал губы, бегая глазами. —Прости, — шепотом выдал юноша после небольшой паузы.       Гречкин мгновенно закрыл глаза, прикусывая губу. Блять.       Кирилл отстранился, опуская взгляд на юношу. Тяжело выдохнув, парень еле ощутимо коснулся его лба губами. —После всего? —Да. Мне нужно это, — Макаров с трудном выдерживал зрительного контакта. —Нужно, — Повторил Кирилл, убеждая самого себя.       Юноша прикоснулся к лицу Гречкина, проводя руками по скулам, акцентируя внимание на маленькой татуировке под глазом. —Поезжай домой. —Ну да, — Парень нервно усмехнулся и отступил назад, уводя глаза и отрывая от себя ласковые прикосновения. — А ты? —Я знаю, что делаю, — Леша скрестил руки, чтобы как-то их занять. —И давно? — Кирилл остановился, но не смотрел.       Макаров молчал. —Давно, — Сам ответил на свой вопрос Гречкин. — Тоже часть плана? —Не говори так. —Что насчет лечения? —Допью приписанные лекарства сам.       И еще одна пауза. Кирилл несильно махнул правой рукой. —Собирайся и… Иди. Пока нет должного надзора.       Макаров не отрывал своего взгляда. Ему так хотелось заглянуть в глаза Гречкина. Но он представлял, что бы мог увидеть. Возможно, когда-то какая-то часть Леши, была бы рада такому страданию. Но сейчас… Вынужденная мера. Им обоим тяжело. Но Макаров решился.       Юноша быстро собрал все вещи в привезенные сумки и переоделся. Леша остановился у подоконника. Он последний раз посмотрел в окно и взял шоколадные батончики, распихивая их по карманам. —Давай дам тебе денег, — раздалось из-за спины. — Сколько надо? Сто, пятьсот? —Боже… Нет. Никаких денег. Я не хочу быть тебе должен. —Не будешь. —Кирилл! — Макаров развернулся. — Я сам разберусь.       Наконец взгляды пересеклись. Этот убивающий холод в зелено-серых глазах. Макаров слегка наклонился назад. Справедливость? Вероятно, это чувство должно преобладать сейчас. Но было не так.       Не уходи. Эти слова остались несказанными в пустой палате. Макаров тайком, промелькнул из больницы. В любом случае, он знал, что Гречкин все уладит. Выйдя на улицу, юноша надел на голову капюшон и спрятал руки в карманы куртки. Не смог сдержать в себе желание обернуться. Чуть поодаль дверей больницы, стоял Кирилл. Выкуривая сигарету, этот силуэт заполнился плотным дымом. Опустив руку, тлеющей частью он незаметно прижег кожу на запястье. Какая бодрость наполняла тело, вслед за быстрым стуком сердца.       Леша отвернулся, и пройдя еще дальше, встал на автобусной остановке. Утыкаясь взглядом в мокрый асфальт, он заметил что-то мелькающее перед лицом. Подняв голову вверх, увидел как с неба, большими хлопьями, падал первый снег. Он растворялся еле касаясь поверхности. Снежинки пестро шумели на совершенно разном фоне. На темной массе, это явление выглядело чудесно. И мысль, что Гречкин мог видеть то же самое, удивительно быстро согрела сердце.       Пришедшее сообщение отвлекло от завораживающей картинки. Юноша достал телефон, глянув на экран. < FIGHTER —улица *** дом ** —рад наконец все обсудить. И наконец встретиться))       Леша, недолго думая, напечатал ответ. > Л.М —Тоже —Спасибо за помощь       Сообщение ушло, а снег продолжал идти, падая на юношу и скатываясь с него капельками. Переживание за свое будущее и подошедший ржавый автобус.