Шторм

      Макс был простым студентом.       Да, то, что у его родителей хватило средств, чтобы оплатить его учёбу уже делало его не совсем простым. Однако, на своём курсе он был одним из самых бедных учеников. Остальные часто хвастались тем, что куда-то съездили, им что-то купили. Макс же сжимал зубы, не отвечая ни на какие вопросы и продолжал работать. Он не мог позволить себе учиться абы как. Он должен был быть лучшим. Потому что так надо было платить меньше всего.       После учёбы Макс отправлялся к господину Круппу. Он должен был натаскивать его сына по математике, чтобы тот сумел поступить в престижный лицей. Один из тех, что за год учёбы требует столько, сколько Макс не смог бы заработать и за всю свою жизнь.       Сына господина Круппа звали Клаусом. Это был один из самых глупых детей, которых Макс только видел в своей жизни. Они занимались четыре раза в неделю. И на каждом следующем занятии Клаус не помнил ничего из того, что Макс рассказывал ему на предыдущем. Однако, если бы господин Крупп узнал об этом, то выгнал бы парня взашей. Ведь это не его сынишка тупой, как пробка, нет. Это Макс не сумел найти подход. А поэтому, надо было создавать хотя бы видимость прогресса.       После занятия господин Крупп как обычно вызвал Макса к себе. У его рубашки были закатаны рукава, и парень видел абсолютно чистые руки. Ни единого следа шприца. Главный показатель того, насколько богата эта семья.       Господин Крупп взял баночку и набрал полный шприц средства.       — Завтра можете не приходить. Клаус пишет тест, поэтому занятие отменяется.       Макс кивнул, параллельно сжимая руку, чтобы вены были лучше видны. Господин Крупп передал ему шприц. Макс закатал рукав. На руке уже практически не оставалось места, куда не втыкался бы шприц. Впрыснув средство, Макс на пару секунд закрыл глаза от наслаждения. Полгода жизни. Мало кто платит за бессмысленные занятия так много, как господин Крупп. Макс до сих пор не мог поверить своему счастью, хотя занимался с Клаусом уже без малого два года.       Сегодня после работы он не возвращался домой, как обычно. Он шёл в бар, потому что его лучший друг сказал, что надо что-то отметить. Правда, сам повод не назвал.       — Здравствуй, Карл! — Макс сел за стойку рядом с другом и пододвинул к себе стакан с пивом. — Что отмечаем-то?       — Ты мне не поверишь, — широко улыбнулся друг, держащий в руке какую-то бумагу.       — Давай, рассказывай, — Макс уже привык к тому, что Карл любит подержать интригу, но каждый раз его это подбешивало.       — В Англетере революция!       Делать глоток именно сейчас, очевидно, было очень глупым решением. Пиво полилось из носа, Макс закашлялся. Придя в себя, он неверяще улыбнулся, взглянув на Карла.       — Ты серьёзно?..       — Абсолютно! На! Взгляни! — Карл протянул ему тот самый листок бумаги, который оказался газетой. На первой же полосе было фото предводителя Англетерской Революции и заметка о том, что в соседней стране власть была свергнута кучкой террористов. — Текст можешь не читать, и так понятно, что тут рассказывать правду никто не будет. Но сам факт, Макс! Они смогли свергнуть кучку зажравшихся свиней, которые тянули жизнь из народа, при этом творя магию лишь для собственного удовольствия! Теперь магия будет использоваться для пользы всего общества, представляешь?!       — Вау… — единственное, что смог произнести Макс.       — Если смогли в Англетере, то сможем и мы, верно? Сбросим Круппов, Шмитов, Тиссенов и прочих! Довольно им пить нашу кровь! — разгорячённый Карл повысил голос и ударил по столу, из-за чего на них обернулись остальные посетители.       — Тихо ты! В тюрьму захотел? — громким шёпотом обратился к нему Макс, надеясь, что сотрудников государственных органов вокруг не было.       — Я имею в виду, — Карл заговорил тише, — что ты же сам ходишь к Круппу. Ты же видишь, как он живёт. Ты знаешь, что те полгода, что он отдаёт тебе — песчинка среди его доходов.       — Мне этого хватает, Карл. Мне есть, что терять в этой жизни. Я не хочу, чтобы поймали и пытали Розу, — Карл хмыкнул.       — Да Роза сама кого угодно запытает. Ты пойми, если мы сможем сбросить этих кровопийц, то всему обществу, всей стране будет лучше!       — А если не сможем, то нашим семьям будет в разы хуже.       — Им и так будет в разы хуже года через четыре! Ты же видишь, что кризисы никуда не уходят! И по кому они бьют? По этим?! — Карл поднял палец вверх. — Нет! Они бьют по нам. По нашим семьям. Разве не лучше закончить всё это? Построить, наконец, справедливое государство?       — Извини. Мне пора идти, — взглянув на часы, сказал Макс. Он приложил палец. Привычная боль от иглы. Оплата завершена.       — Иди. Но мы ещё вернёмся к этому разговору, — кинул ему вслед Карл.       Макс шёл по полупустым дорогам своего родного города. Сверху падал дождь. Скоро он превратится в водяной шквал. Действительно, в Англетере удалось сбросить тех, кто, забирая чужие года жизни, мог позволить себе пользоваться магией. Тех, кто отбирал эту способность у других. Но у них… разве это возможно сейчас?