Сёстры

      — Гляньте!       — Да и без тебя вижу!       — Кали, чего ты такая злая? — наигранно обиделась Кира.       — Ну да, с чего бы мне быть злой? Всего-то полчаса напролёт ты только и делала, что комментировала мою наготу ниже пояса!       — Неправда! В основном твою неприкрытую задницу! Пожалуй, лучшую твою часть…       — Кир-р-ра…       — Девочки, тише! — шикнула Киллиса.       Когда две пары глаз уставились на неё, она кивнула на небольшой участок пляжа. Среди обломков кораблей в песке валялись контейнеры, бочки, ящики да пара трупов магистров, выброшенных туда же. Внутри контейнеров, по всей видимости, находились личные вещи колдунов.       Но Киллиса указывала отнюдь не на хлам у берега, а на парочку вскарабкавшихся на ящики своими инсектоидными лапами с острыми когтями исчадий Пустоты. Эти монстры напоминали личинок.       — Бли-и-и-н… Твари добрались до берега. Это те же, что потопили судно!       — Ты часом не олицетворение Капитана Очевидность? — прищурилась на младшую сестру старшая.       — Я бы предпочла олицетворение с Адмиралом ясен ху…       — Девочки, тише! Они могут услышать.       — Блин! И что делать?       — Раздавим их, — пожала плечами Калиста, снимая двуручник со спины.       — Вау, у тебя с собой целых два меча! А вот на штанишки места в чемоданчике не нашлось… Эй!       — Лучше молчи, или одной оплеухой дело не ограничится!       — Как поступим? — прервала эту перепалку Киллиса.       — План тот же. Раздавим их! Ты инициируешь! — ткнула когтём ей в грудь Калиста. — У тебя для этого есть всё необходимое.       — Эх… Ладно.       Киллиса применила на себя заклинание, и послышался комплимент от Киры:       — Какая же ты с ними красивая! Прямо ангелочек!       — С-спасибо… А ты и без них… тоже…       — Инициируй уже! А ты — арбалет к бою!       Из-за камня, ставшего для сестёр укрытием от взоров исчадий, легко и грандиозно поднялась в небо Киллиса. На своих белоснежных крыльях она воспарила, а затем снова опустилась — почти с той же скоростью, с которой земля притягивала к себе любой объект.       Вверх рассеялись брызги крови. Киллиса приземлилась в алую лужу у тела магистра, совсем рядом с монстрами. Те тут же вознамерились начать атаку, что неожиданностью не стало. В ответ розовая телекинезом швырнула одну тварь к камню, из-за которого показалась старшая сестра с запрокинутым мечом.       Второго потустороннего гостя она превратила в курицу, а затем отпрыгнула назад. Арбалетный болт пробил птицу навылет, и мгновением позже исчадие вернуло себе прежний облик, плюясь чёрной желчью и погибая от смертельной сквозной раны.       Монстра, кинутого к камню, пронзила двуручником синяя. Снова едкая чёрная кровь рванулась из раны, но перед гибелью тварь гневно прорычала, указывая многочисленными лапками на всю троицу:       — Вы… паразитки…       — Охренеть! — не сдержалась Кира, стоило исчадию испустить дух. — Эта паскуда назвала нас паразитками! Сам он куда больше походил на отпрыска какого-нибудь кровососущего гада!       — Они… — пыталась переварить услышанное Киллиса. — Не так просты, как кажутся…       — И их может быть куда больше пары штук, — закончила старшая, вытерев кровь с лезвия. — Бегом! Ищем полезное и двигаем дальше!       — Да! — подтвердила Кира и начала перечислять: — Надо найти оружие, лечащие зелья, болты или арбалет получше, чего-нибудь поесть и самое важное: штаны для нашей голозадой сестрёнки!       — Я тебе…       — Будешь благодарна?       — Зад надеру! За каждую шутку по разу!       — Но это же… — поникла голубая.       Синяя подтверждающе кивнула:       — Пятьдесят два раза! Я все запомнила!       — Ну у тебя и память на обиды…

.

.

.

      Среди груд выброшенного на берег хлама и контейнеров с телами экипажа некоторые полезности всё же отыскались, в том числе и часть вещей заключённых.       Киллиса нашла в абы как сваленном хламе одного из контейнеров личный дневник. Она не беспокоилась, что его мог кто-то прочесть: для этого требовалось применить разработанное ею же заклинание. Не зря ночевала в домашней библиотеке…       Дневник Киллиса тут же спрятала в своём магическом кармане — по сути, выбросила в небольшое потустороннее измерение, в котором могла хранить некоторое количество вещей.       Калиста обнаружила пару выкидных ножей, порой применяемых ею в пылу ожесточённой схватки. Она не любила ими пользоваться, полагаясь преимущественно на свою силу и навыки с опытом, а эти мелкие халтурные железки использовала в крайнем случае, но пригодиться они в любой момент могли.       Помимо ножей, внимание Калисты привлёк отражённый от стекла лучик солнца. Рассмотрев его источник через прикрывающую лицо ладонь, Калиста расширила глаза.       — Вот ты, мой хороший…       Аккуратно, но быстро, словно тот мог сбежать, она вытащила мелкий предмет на цепочке. Вот он, монокль, без которого её глаз наполовину слеп. Надев его, Калиста почувствовала, как настроение невольно поднялось.       А вот Кире повезло куда меньше: пару интересностей она нашла, но из личных вещей — ничего. И это было необычайно обидно с учётом того, что их она таскала в два-три раза больше, чем сёстры вместе взятые. А вот откуда Кира добывала всё это, часто оставалось тайной за семью печатями.       Правда, кое-что ещё отыскалось — что-то, предназначенное для гигиены полости рта. Оглядевшись и проверив, смотрит ли в эту сторону Калиста, Кира быстро спрятала находку и, посвистывая, приступила к поискам других вещей.       — Утонул и был сожран исчадиями, — резюмировала Кира, от нечего делать проверив труп. — Интересно, в какой последовательности…       — Неважно. Валим из этой дыры, если вы обе закончили.       — Эй, Кали! Ты нашла, чем прикрыть срам!       — Не я одна принарядилась, между прочим.       Калиста, и правда, спрятала интимные части за новой юбкой. Простенькой, короткой, как и тюремная — с длинным вырезом для хвоста.       Кроме того, Калиста сменила порванную во всех местах рубашку на плотную кожаную куртку, изъятую у неё при погрузке на судно, и натянула сапоги с щитками, также отобранными на корабле.       Кира отыскала жилетку — какая-никакая защита и совсем не тяжёлая. А тюремная юбка сменилась на более презентабельную.       Киллиса же надела найденную старую кофту с длинными рукавами, тёплую, удобную. Конечно, она не могла спасти её от оружия, за что частенько подвергалась критике некоторых сестёр, но Киллисе было побоку. Доспехи для мага часто были излишни. Рваную юбку она заменила относительно целой — длиной та уступала тюремной, а с тыльной стороны тоже был вырез для хвоста. Как, впрочем, и у большей части видов одежды у ящеров.       За подглядывания, к слову, в Древней империи обычно выжигали глаза, а в праздничный день могли смилостивиться и выжечь только один. А при воровстве золота и монет их обычно плавили и заливали раскалённый драгоценный металл в глотку… Зато на праздники обходились ампутацией кистей. Сурово? Зато показатель преступности был очень низким и исходил в основном от приезжих или беглых рабов.       Сняв с себя дырявую рубашку, Кира заметила, как оттуда выпала изуродованная кисть. Чуть не пискнув, она вспомнила, что та забыла у неё в кармане. Пока Киллиса с Калистой помогали на корабле магистру Сивен, она заглянула в соседнюю каюту и решила взять пару останков Финна.       Незаметно подобрав кисть, Кира отвернулась от переодевающихся сестёр и отгрызла кусок горелой плоти мертвеца… Разум заполонили воспоминания убитого — его последние мгновения…       «Она, Кира… Вернее, он, Финн… Каждый раз это ощущение вызывает сумятицу, и требовались мгновения, чтобы осознать всё происходящее и свыкнуться с новыми чувствами.       У младшей тяжесть на душе. Она слишком много знает. Всего этого для неё слишком много. Она повстречалась… Она повстречалась с ним…       Яркий свет ослеплял, затем погас. Голубая ощутила в руках невыразимую силу, но они так дрожали, что она ничего не могла сделать.       Внезапно Кира обнаружила себя на этом корабле, сидящей в углу, обхватив колени руками. Кто-то шёл к ней: это пожилая женщина с добрым взглядом. Она приблизилась, желая поговорить.       Протянула руку — и ухватилась за ладонь Киры».       Воспоминания рассеялись — Кира больше не Финн. Вздрогнув, она пришла в себя, ощущая тошноту, а затем села на вскрытый ящик и, пока сёстры были заняты, незаметно выбросила кисть покойника в море.       «Куда только не приводит любопытство…»

.

.

.

      — Это что? Белка со шлемом из черепа на скелете кошки?       — Острый же глаз у тебя, Кира, — вздохнула Калиста. — Что это за хрень? И почему она всегда происходит с нами?       — Заметь: ни одна из нас к этому не причастна!       — Пока не проверю, ни в жизнь не поверю!       Описание увиденного, данное Кирой, полностью соответствовало действительности. Белка. Верхом на кошачьем скелете. А на шерстяной голове у неё — шлем из черепа мелкого животного.       Странная парочка остановилась на дороге, поджидая, возможно, не сестёр, а любого путника, проходящего мимо, но… Даже это казалось странным и настораживало. Пусть речь и шла о груде костей и чудной белке.       — Смотри, Кверкус! Ещё великаны! — заговорила белка поразительно глубоким и твёрдым для себя голосом.       Киллиса с Кирой переглянулись, а Калиста тяжело вздохнула, немного огорчённая пребыванием в неведении.       — Ой-ой, этот клятый остров ими кишмя кишит. Что такое? Да, я видел, как они разделались со служителями Великого Жёлудя на берегу. Правда-правда.       Создавалось впечатление, что белка больна шизофренией. Кот, названный Кверкусом, не отвечал, но та всё равно продолжала. Или же он давал ответы, но слишком тихие или, к примеру, с помощью слабо заметных телодвижений.       — Но это вовсе не повод им доверять: вот такие великаны и разоряли наши леса. Это из-за них Великий Жёлудь возвращается, полный яростного гнева!       Кира взглянула на понимающую язык зверей сестру с недоумением.       — Великий Жёлудь? Весь в «яростном гневе»? И у него есть служители — исчадия Пустоты? Что это за бред…       — Во сне ты порой и не такую чушь мелишь.       — Что? О боги, — не прекращала белка одностороннего диалога с мёртвым котом. — Неужели тебя оставили твои призрачные мозги? Ты хочешь, чтобы я использовал великанш вместо Щита? Да как я могу…       Поздно. Идея Кверкуса пустила корни, разросшиеся на достаточную глубину, чтобы он признал правоту приятеля.       — О, понимаю! А ты хитрец каких мало, Кверкус. Конечно же, кто однажды разбил в пух и прах злобных прихвостней Великого Жёлудя, тот разобьёт их и снова!       — Пс-с-с, а кот охренеть какой умный!       Киллиса в ответ на это кивнула с лёгкой улыбкой.       — Нам всего-то и нужно, что держаться в огромных тенях великанш, и мы будем в безопасности.       — Конечно! — хихикнула Кира. — Вы можете следовать в наших тенях, мы не против!       — Говори за себя, — вклинилась Калиста. — Мне ваших глупостей и заскоков хватает, а тут ещё, как я поняла, чокнутая белка будет под боком!       — Разрази меня! — перепугалась вдруг та. — Кверкус, великаншам знаком наш язык! Эм… Некоторым из них. Верное замечание.       С довольными лицами младшие сёстры повернулись к старшей, не понимающей, с чего бы им оборачиваться к ней, хитро улыбаясь.       — Тс-с-с, умолкни пока… Что ты хочешь сказать этим «самая пора представиться»?       Внимание двух рептилий снова вернулось к новым знакомым. Они ждали, когда эта парочка заговорит с ними, коротко рассказав о себе.       — Ты прекрасно знаешь, кто я такой, старый глупый котяра! Я — славный сир Лора, величайший из… А, представиться великаншам? Ничего подобного! Ты чересчур доверчив, мой дорогой скакун.       Киллиса и Кира синхронно простонали, отчего Калиста дёрнулась.       — Нет уж, пусть великанши идут отсюда. Время покажет, заслуживают ли они нашего расположения. А теперь вперёд, Щиты наши! Вперёд со всех ног! Великий Жёлудь не ждёт!       Сир Лора верхом на Кверкусе прискакал к сёстрам, ожидая, когда те тронутся в путь. Смерив их скептическим взглядом, старшая кивнула голубой и розовой:       — Ладно, спрошу: что я пропустила и не поздно ли отказаться от компании этой назойливой парочки?       — Ты даже не поняла, о чём они переговаривались!       — Будто я одна болею этим.       Обе сестры усмехнулись над остроумным замечанием и обратились к белке с котом:       — Эм, вы… Сир…       — Сир Лора, — поправила розовая.       — Да-да, спасибо. Короче… Можно спросить?       Попутчики переглянулись. Шёпотом переговорили между собой, и сир с напыщенной гордостью, будто он ростом превосходил чешуйчатых, а не наоборот, сказал:       — О, великанши решили обратить на нас внимание!       — Понимаете ли, у нас есть некоторые вопросы…       — О-хо-хо. У великанш вопросы, Кверкус! Да? Да, ты прав, приличия требуют, чтобы я на них ответил, — кивнул он сам себе и громко обратился к рептилиям: — Говорите же, Щиты. Что вы хотите знать?       — В какой дурдом меня снова втянули… — вздохнула Калиста.       — Мы тебя ни разу никуда не тащили! Ты сама за нами пёрлась!       — Мои обязанности, как старшей… Будь они неладны…       — Вы не могли бы, — вежливо попросила Киллиса, — рассказать поподробнее про Великий Жёлудь? Что это такое?       Кира тут же перестала спорить с сестрой и интенсивно закивала, мечтая услышать правдивый ответ.       — Тело великана, а мозг — карлика, да, Кверкус?       — Надеюсь, они вас троллят, — покачала головой Калиста.       — Ты недалека от истины, Калис…       — Какой тебе от этого прок? — ошеломлённо бросила Кира. — Ты же всё равно их не понимаешь!       — Мне важен сам факт…       — Несомненно, — начал рассказ сир Лора. — Даже рослый народ должен знать, что Ривеллон…       — О! Ривеллон знаю! Мы в нём живём!       — Да, сестра, не перебивай рассказчика, прошу.       Осуждающе кашлянув несколько раз, Сир наконец начал говорить дальше:       — Несомненно, даже рослый народ должен знать, что Ривеллон был пустыней, пока с неба не упал Великий Жёлудь и из него не пророс Пралес, покрывший землю буйной зеленью прекрасных деревьев.       Понимающие язык зверей сёстры обменялись красноречивыми взглядами и покачали головами.       — Не, мы в истории вообще не шарим.       — Кира, не говори за нас обеих, — поправила её розовая, отчего синяя усмехнулась.       — Будто ты до этого дня слышала или читала хоть что-то про этот Великий Жёлудь…       — И был тот лес, — громко продолжил, обращая на себя внимание, сир, — прекрасен и обширен, пока расы великанов — без обид — не поняли, что его можно пустить на брёвна для строительства домов и дрова для очага. Они взялись вырубать Пралес. Он всё редел и редел, пока не осталось ни одного дерева.       Кира заставила себя спрятать ладонью в ужасе раскрывшийся рот. Она очень любила гулять по лесу, и, как не раз и не два выражалась её старшая сестра, он был ей вторым домом. Знающая всё это Киллиса успокаивающе похлопала младшую по плечу.       — Но наступит день, когда Великий Жёлудь снова упадёт и лес возродится, а расы великанов будут стёрты с лица земли! Кхм, по крайней мере, так говорят.       — Эм… А откуда эта штуковина взяла…       — Идём! — потребовала синяя. — Мы уже и так целую вечность торчим на месте из-за помешательства одной белки! Мать моя рептилия с эльфийкой сверху, как же легко отвлечь вас от поистине важных вещей!       — Но-но-но, мы вообще-то… — шикнула Киллиса голубой сестре, опустив ладонь на плечо, привлекая внимание.       — Так и есть. Мы потратили немало времени. Следует наверстать упущенное и поторопиться. До форта, возможно, ещё идти и идти.       — Хоть у одной из вас мозг ещё не отказал окончательно!