Сёстры

      Отряд двигался по тёмному болоту. Продвижение казалось до одури медленным, что немудрено. По такому месту, в такое время и с багажом ранее виданных ужасов и опасностей иначе и не мог ступать обладающий хоть парой извилин путник. Благо, на всю группу заветных извилин хватало для рационального мышления.       Вдруг отряд замер. Впереди, в кустах, освещённых бледным, серебряным светом неполной луны, нечто зашевелилось. Кира вызвалась поглядеть и, не дожидаясь решения остальных, ринулась к кустам. Дабы не рисковать потерять элемент неожиданности её компаньоны остались на прежнем месте дожидаться её возвращения. Некоторые — со скрипящими зубами и оскалом…       Любознательная ящерица, подступившая к кустам и ожидающая увидеть в тех что угодно, с трудом удержалась от подступившего смешка. А всё потому, что причиной их остановки послужила обычная свинья.       — Это ты! — воскликнула она, раздираемая счастьем.       Кира, к неожиданности розовокожей, состроила печальное лицо и нарисовала пальцем слезу на щеке.       — Ты меня не узнаёшь? — огорчилась хрюшка. — Ну, конечно. — выдохнула она. — Я же полыхала ярким пламе…       — О, хи-хи-хи, я просто прикалываюсь! — упала рептилия на одно колено у свиньи к радостному замешательство последней, — Я бы никогда не забыла такое милое личико. Ни в жизнь!       — О, я прямо краснею… — по голосу — чистая правда, но время суток не давало никакого подтверждения, как и… — Правда, со стороны этого не видно, потому что я и так… розовая.       — Рада новой встрече!       — Это взаимно! — свинья перевела дыхание, — Передать не могу, как я тебе благодарна за доброту. Тебе и остальным твоим подругам. Знаешь, я всё пытаюсь привыкнуть жить, как свинья.       — Ага.       — Это непросто.       — Калиста мне всегда говорила почему-то об обратном…       — Трюфели мне никогда не нравились.       — Ну а так? — наклонила на бок голову младшая, — Как она? Жизнь свиная?       — Всё очень просто, если вдуматься. — подалась в пересказ хрюшка. — Я много ем. В основном грибы. И очень люблю грязь. Все знают, что свиньи любят валяться в грязи, но пока на себе не попробуешь — не понимаешь, почему.       — Блин! — воскликнула младшая, — Я старшим сёстрам тоже самое говорила! А они всё равно заставляли меня прибераться в своей части комнаты!       — Да, это классно. Хотя я бы не отказалась снова стать волшебницей, — с упавшим градусом веселья поведала свинья, — Конечно, все новые достижения мне уже не освоить, но в какой-нибудь старой школе я бы стала хорошей наставницей!       — Я даже имею кое-кого в знакомых, кто мог бы на такое согласиться, — усмехнулась Кира, представляя, как свинья учит Киллису премудростям древней магии. — А как так вышло, что тебя прокляли, подруга?       — Ну, разумеется, в конечном счёте всё сводится к королю Бракку.       — Я не питала надежды, что будет как-то иначе…       — Против его правления выступали многие из нас. — подалась в воспоминания бывшая волшебница, — Но мало кто осмеливался сказать что-то вслух. Но нас было несколько — магов, кто готов был рискнуть. Мы решили, что если мы всем расскажем, что он вытворяет, люди осмелеют, соберутся и придумают, как его свергнуть. Но мы недооценили трусость наших товарищей. — её взгляд опустился к земле, — Всё, чего мы достигли — это того, что нас заклеймили еретиками и приволокли на суд к королю Бракку. Результат был ужасен. Проклятие было двойным: обличье свиней и неугасимое пламя на веки вечные. Мне так нравится не гореть, что на то, что я свинья, даже жаловаться и не хочется.       — Ну… превратись я в какое-нибудь животное, тоже не жаловалась бы… — Кира в уме уже представляла себя белоснежной, неотразимо красивой лошадью, несущейся на бешеной скорости. Топот копыт, земля из-под них летит, и ветер развевает её чистейшую гриву и хвост. Красота… а на крайний случай она бы согласилась побыть и коровой, так, из чистого любопытства. Всегда задавалась вопросом: а каково им во время доения… — А… — лелея слабый луч надежды, Кира спросила: — А откуда Бракк узнал о таком проклятье? И можно ли его где отыскать… это не во зло кому-нибудь! А ради удовлетворения собственных фетишей…       — Я никогда не увлекалась тёмными искусствами, увы. — покачала головой волшебница из далёкого прошлого, — Король Бракк обладал большой силой Истока, но его способности и устройства порой были… не от мира сего. Не знаю, откуда у него это взялось.       — Хм… А можно ли его как-нибудь снять и вернуть тебе старый облик?       — Даже не знаю. — неоднозначно ответила жертва проклятия. — Я молилась Амадии, но она что-то не отвечает.       — Н-да, на болотах связь и правда не очень… Эй, а, может, у источника будет лучше соединение?       — А?       — Я просто знаю, где есть целое святилище Амадии! — объяснила голубая, и розовокожая открыла рот от услышанного:       — Правда? О, замечательная новость! — громко хрюкнула она, — Если здесь есть святилище Амадии, может, она и вернёт мне прежний облик!       — Ну тогда за мной! — поманила младшая свинью рукой, а та послушно следовала.       — Наконец-то, — выдохнул принц, утомлённый ожиданием и прохладой ночного болота. — Что вас заставило столько времени потратить на столь тривиальную задачу, как… это что за вами? Свинья?       — Я почему-то не удивлена, — усмехнулась про себя Киллиса, а Калиста наградила свой лоб встречей с ладонью:       — Вижу, время даром ты не теряла. Что своё, что наше. И нашла себе подругу, разделяющее твоё собственное мнение о гигиене и её необходимости как таковой…

.

.

.

      — Так, погодите… — попыталась обмозговать услышанное Калиста. — Из ваших слов следует, что мы нашли ссаный жезл избавления, а вы так и не добрались до места, в котором может торчать Гарет? Ну вы и копуши…       — Не хочу вызывать у вас чувство, будто я оправдываюсь, — заступился за себя и гнома с человеком ящер, — Но на то была по меньшей мере проклятая дюжина причин!       — Ой-ой-ой. — с издёвкой проговорила старшая, — Принц столкнулся с чем-то, что выше его сил. Как, например, это болото…       — Думаю, что для вас местная трясина — как дом родной!       — Разве что для одной из нас…       — Кали, — открыла рот младшая, — Почему мне кажется…       — А не должно, дурёха ты моя.       Дурёха надулась, а розовая сестра с лёгкой улыбкой утешающе погладила ту по плечу. Сразу обида пропала, пусть та и была наигранной.       — То, через что вы прошли, действительно впечатляет, — сдержано кивнул Ифан, поражённый рассказом об их похождениях. Тут вклинялся Зверь:       — Ну и мы прошли немало! Конечно, у нас не было такого большого разнообразия всяких событий, одно интереснее другого, но зато подрались мы порядочно!       — Да?       — Да, девочка! Мы в болотах зашли по ошибке в трясину, а там местный кракен — и давай нас к себе тащить! Еле отбились от его щупалец! Ещё мы нашли отбитого на всю черепушку скелета-некроманта. Он что-то там кричал о создании армии из замученных до смерти Бракком, чтобы стать владыкой острова… в общем, мы с ним каши не сварили и дольше дрались, чем общались. О! А ещё на нашем пути сразу, как мы ушли от кракена, возникло громадное исчадие Пустоты! Мы прямо там могли все сгинуть. Но мы-то парни хоть куда! И давай манить его к кракену. Между ними разразился по-настоящему эпический махач! Охо-хо-хо! Я готов поклясться, что слышал, как у одного из них кости ломались! Но сам не видел… мы драпали… немного даже обидно, что не узнали, чем всё кончилось.       — Бли-и-и-и-ин… — издала огорчённое Кира, — Самое интересное вечно проходит мимо нас!       — Ты, сука, стебёшься?! — Калиста вцепилась в свой гребень, натурально пытаясь содрать его с головы. Настолько слова Киры вывели её из себя. — Встреча с тьмой нежити, куча проклятий, потаённых мест, артефактов древности, зимний дракон, кровавые розы, помощь тому сопляку из числа красных колпаков, лабиринт, встреча с БОЖЕСТВОМ, в конце концов! А ей всё мало!       — Приключений много не бывает!       — Я тебе врежу.

.

.

.

      Когда до заветного лагеря искателей оставались считанные крохи от уже преодолённого пути, раздался визг на всю округу. Детский. Отнюдь не восторженный, а напуганный до смерти.       То ещё ощущение — на опасном и страшном болоте, в глубокой ночи наткнуться на спасающегося от чего-то ребёнка, неистово вопящего. Мурашки облепили каждого члена группы.       Первая же ассоциация, пришедшая на ум — это Трайс. Трайс в беде! Но эту догадку закрасила логика, задав вопрос: как девочка могла очутится здесь? Вне лагеря? Оттолкнув логику, на сцену вышли предположения, но каждый ум в отряде выкинул их прочь, выставив в самом первом ряду решительность. Решительность ломануться на помощь и спасти ребёнка. Трайс это или другой цветок жизни.       Группа столкнулась совсем скоро с несущимся со всех ног ребёнком в слезах и с криком на устах.       Светловолосое дитя врезалось в путников и упало, только сейчас заметив их. Группа пробуждённых взирала на ребёнка, а затем — на выскочившего к ним скелета с окровавленным ножом, что надеялся отыскать здесь ребёнка, а по итогу вышел на группу способных за себя постоять колдунов.       — Обижать маленьких ты горазд. — пошла навстречу скелету Калиста, — А меня рискнёшь обидеть?       Простояв в нерешительности, скелет всё же ломанулся на ящерицу, чтобы через пару мгновений развалиться на груду костей, что совсем скоро бесследно исчезнут в трясине.       — Ты в порядке? — помогла Киллиса подняться ребёнку. Когда тот кивнул, она узнала в девочке… — Корал?       — Ой… — узнала девочка и чешуйчатую, — здравствуйте, тётя ящерица…       — Ты её знаешь? — Киллиса кивнула и обратилась к девочке:       — Корал, что ты тут делаешь?       — Я… я с Уннис… той тётей эльфийкой… — шмыгала замёрзшая Корал носом, — Она… решила, что надо попытаться дойти до искателей. Тем более раз уж нас отыскал сильный колдун, с которым… мы могли бы добраться целыми до искателей.       — Где же они теперь? — девочка уронила голову на грудь Киллисы. Ящерица её обняла.       — На нас напали… скелеты. Колдун… сбежал. Мы с Уннис… тоже побежали. На неё напрыгнул скелет с ножом и она кричала мне бежать. Я и бежала…       — Бедное дитя… — соболезновали Корал все. Даже свинья, увязавшаяся за ними.       Девочка ещё продолжала свой невесёлый, прерываемый всхлипываниями рассказ под утешение членов группы. А Калиста поманила головой Ифана за собой, чтобы проверить, откуда прибежал ребёнок. И за парочкой кустов их ждал ответ. И, как и рассказ девочки, улыбки он не вызвал.       Эльфийка прирезанной валялась в грязи. Малу-помалу болото поглотит её тело без останков, и больше о ней никто не вспомнит. Впрочем, как и о её убийце, что, разнесённый на маленькие косточки, удосужился той же участи. Но это едва ли служило им утешением...

.

.

.

      Заветный утёс явил себя глазам путников, с которого за округой следила Бахара со взведённым арбалетом. Увидав приближающихся друзей, она пропускает их без вопросов. Разве что… как-то странно покосилась на свинью, что ступала за ними следом, и которую розовая соплеменница телепортировала по просьбе голубой на утёс. Ибо той копытами было не взобраться по верёвочной лестнице.       Отряд тут же разделился. Калиста, нёсшая уснувшую Корал, уложила девочку на её с сёстрами спальное место, как следует укрыв ту и запалив костёр. Не хотелось ей оставлять без присмотра потрясённую случившимся малютку, но сейчас было важнее позаботиться о чём-то большем.       С отысканным жезлом избавления направилась она к Экстеру, заместителю Гарета, для деловой беседы. Свинья, пребывая почти в фанатичном экстазе от нахождения в святилища своей богини, ломанулась к статуе, моля божество о помощи по снятию проклятия. А другие разошлись кто куда, планируя поскорее передохнуть.       Экстер нашёлся быстро. На том же месте, что и раньше. У стола с картами и бумагами, подсвеченными горящим факелом. Для юнца он был очень сосредоточенным, пусть волнение скрывать ещё и не умел. Калиста не сомневалась, что всё сосредоточение и нервозность из него выйдут, когда она предоставит ему:       — Жезл избавления! — протянула Калиста заветное оружие вздрогнувшему белобрысому парню в доспехах не по размеру, — Мы нашли эту хрень! Можно пробиться через защиту красных колпаков!       — Это здорово, — поразительно сдержано ответил парень, — Но ты не подумай, но без Гарета… — рука Калисты с жезлом опустилась, когда она сообразила, что он скажет дальше, — Боюсь, если мы и выберемся с острова, то мало чего добьёмся.       Она подошла к нему вплотную, в конце возвышаясь на десяток голов, как показалось перепуганному Экстеру. Юнец от волнения отошёл спиной назад, упёршись задом в стол и пискнув, когда здоровенная ящерицы тыкнула когтём в его бронированную грудь. Ощущение от прикосновения мало чем отличались от размашистого удара ногой.       — Что-то мне сдаётся, — наклонилась она к нему, — не Гарет такой крутой и весь из себя особенный, — последнюю часть она проорала парню на ухо, нагнувшись к нему ещё ближе, — А ВЫ БЕСПОЛЕЗНЫЕ БЕСТОЛОЧИ!       Схватившись за ухо, Экстер сбежал, что-то пискнув о внеплановой проверке у лекаря. Фыркнув, Калиста предпочла вернуться к остальным и сообщить о неприятной новости.