Сероволчьи зарисовки

Общажный дух мне глотку выел, глаза мои устилать не пытается, но за волосы, зараза, цепляется и цепляется. Мне пыткой звенящей гудит чайник в ушах говорящий, пока мое безумие отражается в глазах твоих. Глазах видящего и смотрящего. Мне хрустит костяшка в шее под нажимом более сильной руки. Я глотаю дух прогорклый тот на все легкие, заполняя их пузырек за пузырьком, вещества заменив твоим хриплым, будто простуженным вечно. Я не узнаю смеха своего, ошалелого, неестественного, ледяного, я пугаюсь его. Пугаю тебя. Ты отсюда кажешься недосягаемо преданным, въедливым. Будешь преданным? Будешь преданным. Мной. Не который я, а который как я. Будь еще более несмываемым вместо засаленных закоулков и пыльных подоконников, вместо липкого масла вчерашнего третьей обжарки подряд, вместо плесени в дорожках между плитками душевых. За окном – уже третья зима глазами недетей – погода в туманы морозные кутается, серой мышью в горле оседает и хмурится, жмурится, пыхтит и раскрывается под конец цветком обрюзгшим. Мой милый четырехпалый, сделай «Апорт», сделай «Служи!» Сделай так, чтобы не хотелось тем ошейником тебя задушить, сделай так, чтобы возможность иметь отбиться. Мне ведь рано или поздно придется убить тебя, все также неестественно, как прежде смеясь. А вместо цветка распустившегося сыростью вялой в глотке моей, дорогу на свет себе будет скрести облезлая птица.