Незаживающая рана

После ранения Джасперу предстояло отлеживаться неделю в больнице и еще неделю дома. Круэлла, все еще не до конца оправившаяся от пережитого потрясения, с радостью поселилась бы в клинике на эти семь дней, чтобы быть с ним рядом. Теоретически она даже могла себе это позволить: просто заплатить за пребывание в соседней палате. Но работа требовала ее присутствия в Хэлл Холле, и Круэлле приходилось довольствоваться ежедневными посещениями, во время которых ей приходилось делить внимание Джаспера с Хорэсом, который тоже жаждал его видеть. Только когда Джаспер вернулся в Хэлл Холл, они с Круэллой смогли снова остаться наедине. На сей раз, в его комнате. — Поцелуй меня снова, — попросил Джаспер, с комфортом устроившись на просторной кровати с балдахином. В этом доме все кровати были роскошные, кроме разве что тех, которые стояли в комнатах для слуг. Круэлла тонко улыбнулась, предвкушая. Она села на кровать и снова склонилась к Джасперу. Тот поцелуй в больнице не был их первым. Будучи подростками, они учились целоваться вместе. Те первые поцелуи были ужасно неловкими и неприятно слюнявыми. Джаспер с тех пор успел поднабраться опыта: у него была парочка отношений. Первая девушка ему изменила, а вторая оказалась слишком правильной: ученица колледжа из хорошей семьи. Джаспер так и не смог признаться ей, чем живет. После обоих расставаний Эстелла была рядом с ним, они долго разговаривали на кухне за чаем, Джаспер раскрывал душу, а она слушала. Сама Эстелла была слишком увлечена дизайном одежды, чтобы влезать в отношения. Джаспер закончил очередной долгий поцелуй тем, что притянул Круэллу к себе, уложив рядом на кровать. — Эй, мне вообще-то нужно работать, — сказала она, хмуря брови. — Только минутку, ладно? — Ладно, — она подняла взгляд на настенные часы. — Я засекла. Джаспер хохотнул: — Обожаю тебя. Примерно на тридцать седьмой секунде их минутную идиллию прервал стук в дверь. — Кого там принесло?! — крикнула Круэлла. Из-за двери послышался голос Джона: — Мэм, у ворот стоит некий джентльмен, называющий себя отцом Джаспера. Прикажете впустить? Круэлла села и посмотрела на Джаспера, тот глядел встревоженно и печально. — Я поговорю с ним, — сказала она. Джаспер заглянул ей в глаза, и она пояснила: — Я помню твои слова. Границ переступать не буду. — Спасибо. * Джон открыл калитку у ворот, впуская на территорию Хэлл Холла мужчину лет шестидесяти на вид. Стоявшая чуть поодаль с тростью в руках Круэлла смерила его взглядом: Джаспер был чем-то похож на отца, тот был такой же высокий, только еще более сутулый, как будто нес на плечах всю тяжесть мира. И кожа у него была темнее, чем у Джаспера. А волосы такие же кудрявые, только совсем седые. Круэлла ядовито улыбнулась и заговорила: — И что же привело вас в Хэлл Холл, мистер?.. — Зовите меня Оскар, мэм, — мужчина явно нервничал, его влажные красноватые глаза бегали, не в силах задержаться в одной точке ни на мгновение. — Я... Насчет сына, Джаспера. Вы же знаете его, да? — О да. Прогуляетесь со мной? — Круэлла направилась в сторону того самого обрыва, с которого не так давно была сброшена родной матерью. Оскару оставалось только поспешить за ней. — Так вот, насчет Джаспера... — продолжил он. — Вы... давно видели его? — Минут пять назад, — ответила Круэлла, глядя на морскую гладь, раскинувшуюся до горизонта. Она шла неспешно, ей было интересно, как будет выкручиваться ее собеседник и что ему вообще надо. — О, так он... кхм... в порядке? — Чуть более в порядке, чем был неделю назад, — Круэлла наконец перевела взгляд на Оскара. Тот аж споткнулся, с трудом удержался на ногах. — Ну... Хм... Это хорошо, да. А... что же с ним приключилось неделю назад? — Кое-кто пырнул его ножом. — Да что вы говорите! Какой кошмар. А полиция в курсе? — Нет, — они как раз дошли до рокового места у обрыва. Круэлла остановилась, опираясь обеими руками на трость. Оскар встал возле парапета. Идеально. — Эм... А я могу с ним увидеться? — спросил он. — Нет. — Что значит "нет"? Вы не имеете права мне запрещать! Круэлла нехорошо улыбнулась: — Джаспер сейчас в моем доме, и мне решать, войдешь ты или нет. Что тебе от него надо? — Я просто хочу повидаться с сыном, это что, преступление? — Нет. А вот воткнуть в него нож — преступление. Круэлла поднесла к губам изящно закрепленный на запястье серебряный собачий свисток. — Что ты делаешь?! — спросил Оскар и, проследив взгляд Круэллы, застыл в ужасе: на него неслись три огромных злющих далматинца. Не убежать, не спрятаться. Круэлла знала, сейчас они прыгнут, столкнут Оскара с обрыва, и он больше не будет проблемой для Джаспера. Но в последний момент она скомандовала: — Сидеть. Псы опустились на дорожу и замерли, как статуи. Оскар не сводил с них взгляд, не в силах пошевелиться. Только дрожал. — Ты был прав, — сказала Круэлла. — Твой сын имеет на меня определенное влияние, и только поэтому ты до сих пор жив. Но в следующий раз я могу и сорваться, так что больше не попадайся нам на глаза. Оскар в ужасе ретировался, а Круэлла, довольная собой, вернулась в дом. * Джаспер сидел на кровати с растерянным видом. — Эй, тебе вообще-то лежать положено, — сказала Круэлла, оставляя трость у двери и проходя в комнату. — Ну и напугала же ты меня. — Ты все видел? — Угу. В окно наблюдал. — Думал, убью его? — Нет... Да. Лишь на мгновение, когда собаки бежали. Круэлла закатила глаза, стягивая черные перчатки. — Пора уже было понять, что я не убийца. — Я знаю. — А теперь ложись. И побольше доверия ко мне, ладно? Джаспер улегся на кровать, поудобнее устроившись на подушках, и Круэлла села рядом с ним. — Что он говорил? — спросил Джаспер. — Ничего особенного. Выяснял, жив ли ты. Хотел увидеть. Джаспер опустил взгляд в тяжелой задумчивости. — Если ты думаешь, что он что-то там осознал и пришел просить прощения, то вряд ли, — сказала Круэлла. — В первую очередь его интересовало, в курсе ли полиция. И он не просил ничего тебе передать, сразу начал грубить, когда я сказала, что в дом он не войдет. Джаспер молчал, подавленный. Круэлла тоже затихла, вздохнула и улеглась рядом с ним, пристроила голову на плече, обняла поперек груди. Она знала, что, когда Джасперу тяжело, иногда нужно просто побыть с ним рядом. От ножевого ранения он оправится уже через несколько дней, а вот душевная рана, нанесенная отцом, затянется явно не так скоро...