"Рукэн". Часть вторая. Цикл "Равновесие"

"Равновесие" "Рукэн" Часть 2 «Кочевники» Глава 6 Третий день они упорно носили бананы. Срывали, ложили в тачку, и отвозили в склад. Оттуда их забирали и развозили куда нужно: на рынок, важным семьям, серьёзным заказчикам. Работа изнуряла, не давала сосредоточится на важных мыслях. «А какие важные?» - думал Василий. Он же Серцим здесь, в городе кочевников. Единственном городе, ограждённого стенами из камня. Почему так? Он не знал. Пускай так. У него неплохо получалось вжиться в образ. Цвет кожи, глаз идеально подходил для «матерника»- так называли хадар, которые жили на материке Зиктруда. Кормили не очень, но регулярно: три раза в день стабильно. Привкус похлёбки горьковатый. Что туда кладут? Какое-то растение местное. Говорят, что оно притупляет аппетит. - Давай! Давай! Скорее! Шевелитесь! – Кричал Майрат. Его внимательный взгляд скользил по каждому. Всё он замечал. Не зря его поставили хундритом. Это некий бригадир по сравнению с Землёй. Но как она далека! Лошадь хундрита проехалась дальше, выхватывая в свой кругозор остальных членов новой компании Серцима: их было около сорока. Можно разделить их на три группы: «меченые», матерники и просто кочевники. «Меченым» считался «матерник», проявивший лояльность, снисхождение к кочевнику в битве или же в отношениях «захватчик-заключённый». По легенде Серцим помог кочевнику сбежать, за что был наказан своими. Тот, на чьём месте был Серцим, умер от нанесённых наказанием ран своими же. Метка на предплечье уверенно говорила о статусе «меченого. Выжжена специальным предметом. - Давай вместе! – Предложил парню помощь кочевник, работавший в том же хундрите. - Хорошо! – Согласился Серцим. – Вот туда! - Да. Вот так. – Они, пыхтя, отнесли гроздь бананов в тачку. Сколько уже их было за сегодня? Не вспомнишь. Вдвоём они повезли тачку. Простой кочевник-хадар придерживал гроздь. Серцим толкал – так они двигались с складу. Подъехав к складу, Майрат подошёл к ним обеим. - Вы обое! Поедете вон на той талежке. Погрузите, а потом выгрузите. Куда везти – расскажут. - Слушаемся! – Произнёс просто кочевник, видимо решивший, что ему надлежит ответить. - Тебя никто не спрашивает, Пардо. Я решаю что кому делать, а что не делать. Срать сходить – и то по моему разрешению! Фразы слетали с губ Майрата с непритворным чувством превосходства. Василий сравнил бы его с очень плохим руководителем, с которым бы он не хотел работать. Но здесь выбора не было. - А ты?! – Хундрит посмотрел на Серцима. Парень не был готов. Немного сгорбился, но тут же сообразил, что выдаёт своё замешательство. - Я… понял! Я всё понял! Хундрит смерил его взглядом. Глаза кочевника-руководителя не отводились в сторону, вцепившись крепко. Выдержав паузу, он сказал: - Будете аккуратно выгружать. И ничего там не трогайте! Ваша задача – просто выгрузить туда, куда покажут. Серцим кивнул. Майрат бесстрастно отвернул свою голову, и пошёл дальше. После того, как грозный кочевник отошёл на расстояние, откуда нельзя ничего услышать, Пардо произнёс: - Я бы тоже хотел таким стать! - Таким!? – Голос Серцима возвысился, взгляд выражал удивление. - А что! – Отвечал просто кочевник. – Все хотят. А ты разве нет?! Хотя ты «меченый». Вряд ли тебе светит. Пардо был сухощавым, невысоким хадаром. Жилистый, опущенный взгляд, сгорбленная походка. Красный оттенок кожи и тёмные-тёмные глаза выдавали в нём коренного кочевника. - Знаешь, Пардо! – Обратился к нему Серцим. – Тебе нужно много над чем потрудится, если ты хочешь стать таким вот как Майрат. - Что?! Более грозный вид нужно иметь?! Поправиться?! - Не только! Дело в самом … подаче себя. – Говорил Серцим. - Не понял. – Просто кочевник вопросительно смотрел. Неподдельный интерес вырисовывался на его лице. - Нужно держаться уверенно, нужно иметь стержень. Ещё много чего нужно: уметь командовать, планировать, видеть перед собой чёткий план: задач минимум на несколько дней вперёд. Они вдвоём подошли к указанной тележке. Рядом стояла куча бананов, которые предстояло погрузить. Дальше последовала рутинная работа по погрузке. Тележка, запряжённая четырьмя лошадьми, мерно катилась. Бананы тщательно сложены, чтобы не помялись в дороге. Кучером был один из взяты в плен матерников. Пардо молча смотрел на Мникос – город-замок, вмещающий в себя около пятидесяти тысяч жителей. Они проезжали местный рынок: хадары озадаченно ходили-блуждали, что-то выбирали, приценивались, торговались. Лавки расположились раядами. - Что ты приуныл? – Спросил Серцим кочевника. - Я думаю. Сколько уже нахожусь здесь – и ничего не меняется. Этот остров. - Что? Больше нигде не был кроме острова Рнитр? - Был. Почему же, но в основном здесь. - Если тебе хорошо здесь. То в чём проблема? - Проблема в постоянном ожидании чего-то. - А чего ждать, Пардо? Наслаждайся жизнью! Такой какая есть. Пускай Майрат суров, строг… - Он – чудовище! Ты мало чего знаешь. Только три дня у нас. Конечно, если таким не быть, то войну мы проиграем. Того требуют обстоятельства. - Ты же хочешь таким стать? - Да, хочу, Серцим, хочу. Не могу побороть себя. - Просто будь! - Не получается. Легко сказать. - Понимаю. - Разве, Серцим! Откуда ты знаешь?! Можно стать его помощником, и я уверен, что в скорости он ему понадобится, и даже не один. Ведь матерники придут. - Есть ещё другие хундриты, Пардо. Можно пойти в другие. - Нет! У Майрата особое положение. У него хотят все служить. - Так мне ещё, оказывается, повезло. - Да, ещё как. Можешь радоваться. Я серьёзно. Тут подготовка на высшем уровне. После Майрата – хоть вождём становись. Вот увидишь. Придут с материка – тогда начнётся. Они подъезжали к назначенному месту. Открыли ворота, тележка медленно проехала дальше к месту выгрузки. Затем к ним подошёл приятной наружности кочевник, указал на место, куда сложить весь товар. И удалился. Вдвоём с Пардо бананы выгружались быстро. Неожиданно показалась хадарка, которая не была похожа на кочевницу: светлые русые волосы, высокий рост. От кочевницы разве что уверенная походка. Она посмотрела на них. Да, она была очень симпатичной. Кого-кого, но красивую девушку Серцим не ожидал здесь увидеть. - Справляетесь хорошо! Будет ещё партия? – Спросила девушка. Серцим задержал на ней взгляд, но не смог ничего поделать. Пардо ответил: - Как скажут! Если будет команда – привезём ещё. - Я – дочь хозяина этого дома. Зовут меня Кутами. Хотела бы узнать получше нашего поставщика. Вижу, что всегда вовремя доставляется товар. С кем можно поговорить об увеличении партий, и вообще о более тесном взаимодействии, сотрудничестве. Ведь у вас помимо бананов ещё есть ананасы, гранаты, мандарины, апельсины. Правильно я понимаю. - Да, госпожа. – Отвечал Пардо. – Это всё есть. Можете поговорить … - Я передам! – Ввязался в разговор Серцим, всё время внимательно глядя на Кутаму. Она на него также поглядывала. - А вы кто? - Я – Серцим! «Меченый». – Ответил парень. - Думаю «меченым» не совсем дозволено выступать представителем войск кочевников. Вы меня понимаете. Надеюсь? Не сочтите за грубость. - Нет-нет! Что вы? – Серцим немного зарделся. Всё в порядке. Вот Пардо – кочевник. Ему можете сказать. Он точно полноправный кочевник. Кочевник чистых кровей что называется. - Пардо? Отлично! Я вам скажу, что желаю более тесно сотрудничать. И вообще – укрепление взаимоотношений между нами – на пользу городу. - Да, согласен!- Пардо не ожидал такого разворота событий. Простой кочевник, выполняющий простую работу, - и тут торговые моменты, представительство. – Можете говорить нам обеим. Мы всё равно работаем в паре. Что не запомню я – запомнит Серцим. - Серцим? Мне всегда было интересно: как организована торговля на материке. - Я в этом не силён. Девушка выдержала паузу, затем произнесла: - После завершения трудов, пройдите вон туда – она указала рукой в сторону одноэтажного строения – через некоторое время я подойду. Ещё кое о чём потолкуем. - Хорошо! – Ответил Серцим за всех. Когда она удалилась, Пардо сказал: - Тебе она понравилась, да? - Да. Очень. Парень чуть-чуть не рассказал за свою жену. Соблазн был очень большой, но тренировки дали о себе знать: держать в тайне своё настоящее происхождение. - Не советую увлекаться – богатенькие меня всегда настораживали. – Пардо насупился и продолжил. – Мы для них – пустое место. - Но ты же – кочевник. Такой же как они. - Нет, Серцим. – Кочевник-напарник посмотрел ему в глаза. – Я ближе к тебе, чем к ним. Когда деньги становятся для кочевника основным смыслом жизни – он пропал. Как друг, как приятель. Мне тридцать лет, но я так и не нашёл себе пары, а всё из-за того, что для меня деньги не самое важное. Может … Пардо остановился, отвернулся, продолжал свою работу. Серцим не настиаивал на продолжении. Чувство такта он понимал: когда можно спросит, когда нужно промолчать. Как говориться на Земле: слово серебро, а молчание золото. После окончания разгрузки они прошли в назначенное место, подождали девушку. Она подошла минут через десять. На лице у неё была лёгкая улыбка. - Прошу присесть вот за тот стол. Смотрите, я написала письмо вашему хундриту Майрату. Упомянула вас в нём как моих доверенных посыльных. Если у вас обоих возникнут какие-то вопросы – обращайтесь. Я попытаюсь помочь чем смогу. - Мы – простые рабочие. – Сказал Пардо. - Я знаю, Пардо. – Девушка серьёзно посмотрела на него. – Ну и что? Наш род не всегда был при деньгах. Были времена, когда мои предки также тяжело трудились чтобы заработать на пропитание. - Разрешите поинтересоваться? – Спросил Серцим. - Да, слушаю. – Кутама направила на парня взгляд. Невозможно было прочитать что на думает в этот момент. Да и важно ли это было? - Вы … не совсем похожи на кочевницу. Пардо резко глянул на него. Серцим понимал. Что стаёт на тонкий лёд, но уж больно хотелось ему узнать больше о ней. Была не была. Притягивала она его, хотя и была у него жена и дети. Пока просто флирт. Ничего больше. Далеко он не пойдёт. - Мои предки – из материка. Когда-то волею судьбы их занесло на остров Рнитр. Произошло смешение кровей. Теперь я – кочевница по роду, но в крови есть частица матерников. Наши жрецы посчитали, что долг нашему народу связывает крепче крови, и дано было право жить здесь. Иметь права наравне с кочевниками, а на внешний облик не обращать внимание. Только неопытные, необразованные не знают, не блюдут традиций, и не понимают истинных ценностей, чести, доблести, отваги. Мой отец уважаемый … - Прошу меня простить. Я здесь новенький. Три дня. - Я понимаю. Напротив: я рада, что вы сразу обращаете внимание на важные вещи, проявляете интерес. Никогда не понимала разделения хадар на классы как у вас на материке: король, графы, дворовые. Сами убедитесь – у нас здесь всё заслуживается отношением к родной земле. - Знаете, нам уже пора! – Пардо начал подниматься. – Времени прошло достаточно. Серцим всё ещё сидел. Он не мог просто так покинуть девушку столь интересную, столь необычную в суждениях. Он смотрел на неё, она – на него. - Думаю, что … когда вам заблагорассудится поговорить или у вас будет дело, то можете прийти сюда. – Девушка отвела взгляд. - Да! Нам пора. – Серцим быстро поднялся. Резко поглядел то на Пардо, то на неё. - Пора. До встречи! Она встала и пошла. - У неё отец – владелец местных харчевен. Ещё у него есть несколько постоялых дворов. Далее – он приближён к высшим кругам в городе. У него нет определённого чина, но он ему и не нужен. – Пардо вроде бы мерил расстояние до ушей Кутамы – боялся, что его услышат. Смотрел по сторонам. Когда они уже сидели в тележке и ехали назад, кочевник не выглядел довольным: менял место. Смотрел куда-то далеко. - Пардо, слышишь! Не думай о плохом! – Серцим подсел к нему. – Пускай себе она и высокого полёта птица. Нам то что? Я хочу познакомится с ней поближе. Ты что? Что с тобой? - Ничего. Ничего хорошего с этого не выйдет, Серцим! Ты бы лучше просто делал простые дела: грузил бананы, исполнял приказы Майрата – и никаких проблем. - Она меня заворожила. Пардо! Какие у неё волосы, а манеры, а разговор. Интересно, чем она занимается? Ты не знаешь? - Я не занимаюсь делами девиц вроде неё. - А чем ты тогда занимаешься, кроме как носить бананы? - Я … - Кочевник запнулся. – Я должен быть невозмутимым, решительным. И вообще, я не должен с тобй, и с такими как ты водится. - Не должен?! – Серцим сразу поник. - Да! Ты же видишь разделения в нашем хундрите? Кочевники с кочевниками, «меченые» с «мечеными», матерники со своими. Один я … Меня они считают слишком мягким, недостойным. - Ты как раз самый достойный. Не обращай ни на кого внимания. Только ты сам лично выбираешь: кем тебе быть, кем стать, как себя вести. И только ты сам лично будешь нести ответственность за свои поступки, мысли. Только лично ты определяшеь с кем тебе дружить. Пардо посмотрел на него очень резко. - Знаешь, Серцим, ты подтверждаешь мои суждения о том, что ты настоящий кочевник, кем бы ты ни был на самом деле: матерник, «меченый», хоть из самого шеола. - Шеола?! - Да. Шеол – это пекло, ад, сама преисподняя. Откуда бы ты ни был, кто бы ни были твои родители – мне всё равно. Можешь на меня положиться. - Я очень рад! – Серцим хотел его обнять, но потом передумал – кучер мог увидеть, а он бы бесспорно рассказал бы всё своему хундриту. Вечером Серцим решил уйти из хундрита, сходить к Кутаме. Девушка не выходила у него из головы. Не может он просто так сидеть. Пускай просто встретиться. В хундрите царила строжайшая дисциплина: обязательно контролировался выход каждого приставленного к боевой единице за границы поселений военных. - Куда выходишь? – Спросил постовой, кочевник по происхождению, на полголовы выше Серцима верзила, краснокожий, мускулистый. - В город. Есть дела по поставках бананов. Верзила начал поворачиваться, чтобы доложить напарнику, но парень резко сказал: - Не спеши докладывать! Пропусти! Кочевник немного помедлил, видимо рассуждая. - Тебе ничего не будет. Никто не узнает. Будет что у меня тебе дать – в обиде не останешься, будь уверен. - Какие у тебя там дела, а?! Вдруг показался Пардо. Он быстрыми шагами приближался. Серцим выдержал паузу до его прихода. - Слышишь, Барло! Можешь его пропустить. Не сомневайся, я отплачу! - Да кто ты такой, Пардо? Верзила-кочевник явно прикыдывал у себя в уме. - Разве что вы оба мне будете должны. - Хорошо! – Сказал Пардо. Он посмотрел на Серцима. – Иди! Без слов парень пошёл. Путь пешком не слишком блилзкий, но ради такого стоит рисковать. То переходя на бег, то на ходьбу, Серцим добрался до дома Кутамы. Свет от свечей горел внутри. Старжник стоял у ворот, и, заметив парня, спросил: - Вы кто и к кому?! - Я из хундрита Майрата. И я с визитом к Кутаме. - Ожидайте. Стражник прошёл немного внутрь, где, очевидно, сторожил ещё кто-то. Через мгновение стражник вернулся на место. Девушка вышла, при этом не выражая и капли замешательства, растерянности. - Пройдёмте туда! – Она указала в направлении улицы. – Лучше, чтобы вас не видели. И вообще: как ушли с расположения хундрита? Достанется. - Я очень хотел увидеть вас снова. Не мог сдержаться. - Я польщена, но всё равно не стоило. Можно по-другому организовать встречу, более цивилизованно. Вижу … Давайте на «ты». - Давай. - Вижу ты не кочевник. - Заметила сразу, да? - Конечно! Заметно. Лёгкая улыбка на губах девушки радовала его. Теперь он не зря рисковал. - Знаешь, у меня есть кавалер. Не сказала бы, что я его люблю, но он оказывает мне много внимания. Не могу так просто перечеркнуть. - Не переживай, Кутама! Просто наблюдай! - и что будет? - Увидишь сама. - Хм… Что может быть? - Когда обстоятельства складываются по воле судьбы, тогда случится то, что должно случится. - Как сейчас мы с тобой встретились?! – Девушка вопросительно посмотрела ему в глаза. Они остановились. - Может… У вас здесь непривычно. Жарко и очень много работы. - Жарко везде. А работы? Майрат всегда может найти работу. Давай пойдём вон туда. Я покажу тебе интересные места. - Пошли. Она пошла вперёд быстрыми шагами. Причёска её колыхалась. Хотя волосы не были длинными, накрученные кудряшки двигались в такт ходьбы. Платье у неё – цвета голубого неба с белыми окаймлениями возле рук, шеи, внизу. Оно было ниже колен, из плотной ткани. Серциму вроде нравились брюнетки с длинными волосами, но тут произошёл какой-то сбой. Вот переклинило. И есть жена, дети. - Смотри! – Кутама указала на строение. Оно не было закончено или же было заброшено. Непонятно. – Когда-то здесь жили мои предки. Но всё заросло, как можешь заметить. Как тебя зовут? Извини, забыла. - Серцим. - Ага. Как тебе строения? - Пока не рассмотрел. Парень начал осматривать. При свете ночного светила, гораздо более яркого чем луна на Земле, можно было различить размах постройки. Одноэтажное, но с высокими потолками, большими подземными комнатами (развалены были местами), явно толстыми стенами. - Да, очень неплохо! – Сказал парень. – Я вряд ли хотел здесь жить. - Почему? – Недоумённо произнесла Кутама. - Слишком богато. Зачем такие потолки высокие? Можно пониже. Да и подвалы. Почти комнаты. - Так только лучше! Ты ничего не понимаешь, Серцим. Из тебя никудышный хозяин. Парень смотрел на неё. На лице девушки особо никаких перемен не происходило: она была довольна собой и, казалось, мнение других её не интересовало. «Они здесь делятся на графов, рабов, холопов. Такое разделение. Вот как! Я для неё кто?!» - Уверена, дерёшься ты лучше, чем размышляешь о строительстве. Будут устраиваться поединки. Можешь поучаствовать. Она прошлась по местности вокруг здания, разглядывала с интересом. Серцим шёл за ней. Тот интерес, что у него был к ней, улетучивался. Осталась какая-то часть нераскрытого, но она уже была несущественной. Он чувствовал. Если и можно извлечь что-то с этого знакомства, то только чисто нужное для более комфортной жизни в этих условиях, но не для души. - Смотри, Серцим! Вот здесь получится прекрасная кухня. Видишь! Парень глянул в указанное девушкой место – увидел вход в большую комнату. Кухня! Такая огромная?! Кто знает этих богачей? - Да. Да, получится. – Парень согласился. Она обрадовалась ещё больше. - А вон там – для гостей. Смотри! Прям после парадного входа. Великолепно! Так и оставим. Только отреставрировать. - Только?! - Ну да. Отец найдёт работников. Пойдём внутрь! Они прошлись внутри. Свет отсвечивал по стенам, где были дыры в потолке – падал на пол. Парень уже не ощущал того огня, который предчувствовал в самом начале встречи с Кутамой. «Пожалуй, ничего с ней заводить не стоит» - подумал он. - Отлично! Прекрасно! Серцим, как хорошо, что ты пришёл. Вот здесь … Вдруг послышались приближающиеся шаги. - Добрый вечер, Кутама! А тебя искал. Догадался, что ты будешь здесь А это кто? - Ах, Кургмус, дорогой! Это Серцим – из хундрита Майрата. Он пришёл помочь мне с советом по поводу реставрирования семейного имения. - Да, понимаю. – Пришедший хадар в сопровождении троих охранников (или же кто они там были) немного склонил голову, поразмышлял. Одет он был в тёмную одежу, плотно прижимающуюся к его телу. – Что ж? Можете идти! – Повернул он голову к сопровождавшим его. – Они ушли. – Меня зовут Кугмус. – Обратился он к Серциму. – Я знаю вашего хундрита Майрата и питаю к нему истинное уважение. Его труд и старания во благо Рнитра, нашего города Мникос достойны высшей похвалы, уважения. Он подошёл к парню, пожал руку. - А меня зовут Серцим. Я – «меченый». Так что особых привилегий у меня нет. - Ничего! Привилегии и не нужны, если хочешь закалится и сам пройти по лестнице. Кстати, Серцим, если владеете хорошо оружием, можете поучаствовать в поединках. Мой брат родной Хоркнес будет участвовать. Без каких-либо привилегий. А кто пройдёт в финал – вполне вероятно возьмут на почётную службу на стену. Знаете, что вокруг стена выстроена, и в случае нападения матерников нужно будет отбиваться. Есть разные участки, так что разные назначения. Лучше пройти в элитные войска. - А какие не элитные? – Спросил парень. - Это хундриты для нападения в ответ. Они будут высылаться для непосредственных схваток вне стены. Самый шеол. Не хотел бы там оказаться. Серцим переваривал информацию. Вот так вышел погулять с девушкой! Вдруг Кургмус выхватил шпагу и хотел было приставить к парню, но атака отбилась в мгновение ока. - Очень хорошо! Люблю постоянно готовых к отбитию атаки. Такие нужны Мникосу. Майрат плохих не держит! Знает толк, сучий пёс! Серцима передёрнуло. Что за манеры? Его рука чуть не дрожала. Меч был наготове. - Можете опустить оружие. Всё в порядке. – Кургмус был само спокойствие. – Проверка реакции никому не помешает, не правда ли? - Да, конечно. – Меч вложен в ножны, дыхание выравнивается. Девушка с улыбкой наблюдала. - И что же вы тут высмотрели? В этом разбитом никудышнем убожестве? А, Серцим? – Кургмус посмотрел на здание. - Так… неплохое здание. Есть над чем поработать. Есть… - Кутама, прошу подождать меня, а мы с Серцимом немного пройдёмся. Ты не возражаешь, а? – Кочевник посмотрел на девушку. - Нет, что ты, Кургмус, я как раз ещё осмотрюсь, представлю, что можно изменить. – И она отвернулась, проша дальше вдольл стен. Кургмус глянул на парня, кивком указал направление, и сказал: - Пошли! Отойдя десятка два-три метров, кочевник произнёс: - Ты должен понимать, Серцим, что Кутама занята. Я долгое время обтираюсь возле её положения не просто так. Должен был слышать о её отце. В случае если мы поженимся, у меня будет влияние в высших кругах, а также состояние улучшится во много раз. И ещё она не дурна, хоть и похожа на матерку. Хотя для тебя лучше – я уверен. Если будешь просто прислуживать – я не против. Можешь привозить бананы, ананасы или что у вас там растёт. Пусть осваивается в области торговли – только на пользу. Выражение лица при разговоре у кочевника оставалось каменным: никаких эмоций. Суровый взгляд, руки опущены. Он не допускал сопротивление: всё должно быть именно так, как кочевник себе представлял. Кто он? Какое положение у него? Так важно выбиться повыше? Для Серцима всегда не важно, сколько у тебя денег, лишь бы был хороший человек. Да, здесь слово «человек» не уместно. - А если буду другом, приятелем? – Спросил Серцим. Кочевник немного задумался. - Нет! Меня это не устраивает. Не верю в дружбу между мужчиной и женщиной. - Хорошо. – Невесело согласился Серцим. – Я уйду. - Вижу, ты можешь быть стоящим кочевником. Тебя так просто выпустили в такое время из хундрита? - Нет! Я … договорился с привратником. - Ладно! Не моё дело влезать во внутренние дела. Парень отвернулся и пошёл. Ему мгновенно стало неинтересно, как там отреагирует Кутама. Она дала ясно понять, что для неё существует только она сама, а остальные должны ей угождать. Странный народ. Может, и мы докатываемся до такого, только не замечаем падения? Он шёл по улице. По времени где-то часа полтора идти. Ночь наступала. Воздух становился всё холоднее. Где-то справа в шагах сто-двести он увидел костёр. Нельзя было рассмотреть, кто там сидит, но наверняка кочевники. Он пошёл туда. Ему было интересно. Пардо был вполне достойным хадаром, а, может, он ещё встретит нормальных, с кем можно хотя бы о чём-то поговорить. Возле костра сидели, в основном, юноши, если можно их так назвать: несколько подростков – парней, и две девушки-кочевницы. А также один старый кочевник, который что-то рассказывал. Старец первый отреагировал на приход Серцима. - О! У нас гость! Проходи! Принимаем всех! Даже не спросили «откуда?», «кто?», «не кочевник?» - Присаживайся где найдёшь себе место. Сколько хочешь – столько и будешь. Огонь всех согревает. Мы не властны над ним. – Продолжал говорить старец. - И что дальше, Гинго, почему одни стали повелевать другими? – Спрашивал один из подростков-парней. - Потому что Чёрный Дух очень силён. – Он нашёптывает так тихо, что не поймёт никто: откуда Он. Но мудрые знают: нельзя служить Тёмному. А так как тогда были буйные, безрассудные головы – что с них возьмёшь? Кто сильней – тот и правит. А сила – не всегда мудрость. Скорей наоборот. Так вот тогда началось формироваться империя. Нурдэмбэм! Вы все знаете. - Да, знаем! – Подтвердила одна из девушек, зыркнув на сказителя, понимающе кивнув. Потом посмотрела на костёр, взяла несколько палок – подкинула в огонь. На Серцима никто внимания не обращал. Меж тем сказитель продолжал: - Странное дело: слушались того, кто был сильнее всех, изворотливее, хитрее. Те, кто противился воле вожаку – сбегались в свои кучи, затем начали строить лодки, корабли, и стали искать земли, куда можно было бы поселится. Так стали заселять острова, в том числе и наш остров Рнитр. - А война до сих пор идёт, да, Гинго? Что будет дальше? – Самый младший из юношей-парней, лет одиннадцати-двенадцати, спрашивал с обострённым интересом. Его глаза бегали то на старца, то на своих друзей, то на костёр. Иногда – на нового пришлеца. Но, казалось, самыми важными здесь были слова старца-кочевника. На вес золота отмерялись каждому из слушающих. - Дальше? – Старец не спеша вытянул то одну, то вторую ногу. – Что будет дальше никто не знает. Только каждый сам себе выбирает судьбу. Война будет идти, пока хадары не поймут, что можно по-другому жить, по-другому решать вопросы общежития, и вообще мир – основа движения вверх, основа развития. Вождь Вокхад – мудрый правитель. Ему одному принадлежит определить куда нам идти. А наш гость? Откуда ты? – Спросил старец. Все вмиг обратили на него свои взоры. Серцим помешкал, потом набрался хработсти, и произнёс: - Я из хундрита Майрата. Вышел по делам. - Понятно. – Старец опустил глаза, а потом снова поднял, обводя взглядом ребят. – А мы здесь собрались чтобы поделится опытом. - Это ты нам рассказываешь, а мы слушаем. – Произнесла самая старшая из девушек, и, возможно, самая старшая из подростков. – Мы же ещё неопытные. – Продолжила она. - Ничего, Ритни, у вас всех толковые головы. Раз приходите ко мне – пополните разум моей мудростью. Мне нужно делиться. – Говорил старик. Движения были неторопливы. Тембр речи размерен, без каких-либо перебоев. Можно заснуть, но смысл сказанного не давал задремать. - Знаешь, путник, - продолжал Гинго, - пусть ты будешь не одним из нас, но я хочу, чтобы все народы воссоединились. Не должно воевать. Нет нужды. Посмотри на этих ребят: в их сердце не проникла глубоко жесткость. Если будет мир, то подрастёт поколение, не знающее убийств, угнетения. Конечно, и внутри народа есть недопонимания. Но готовыми к нападению нужно быть безусловно. Как бы не слаживались отношения, в любой момент Чёрный Дух может одержать верх. - Где живёт Чёрный Дух? – Спросил самый младший парень-подросток. Старец отвечал: - В головах наших. Если мы не впустим Его – Он не войдёт. Только каждый из нас лично властен выбирать: что ему нужно, что делать, какой дорогой идти. - А пещеры, Гинго, пещеры?! – Спросил старший из парней-подростков. - О, Моротто, пещеры… - Старик глянул на Серцима, оценивая, видимо, стоит ли говорить далее. – Пещеры созданы до нас. Они построены народами, которые жили до того, как наши предки расселились. Пещерные хадары – это не выдумка! Можете верить старику. - Зачем они копали так глубоко? – Заинтересованно смотрел на Гинго Моротто. - Глубоко, чтобы можно уйти от посторонних глаз. – Старик немного расправил плечи, взял палку, лежавшую рядом. – Когда-то древние хадары решили, что лучше им построить подземные города, соединив их тоннелями. В случае нападения других хадар или же не хадар из воздуха, они смогут спрятаться и защищаться. - Из воздуха?! – Маленький парень-подросток поддался вперёд, хватая каждое слово старика. Костёр стал гореть менее ярко, что умиротворяло, настраивало на долгую беседу или рассказ. - Да, - продолжал Гинго, - прилетали к нам из других миров пришлецы. Кто знает, может так возникали матерники, кочевники, нуздреки. Древние библиотеки скрыты под землёй. - А ещё, Гинго! Расскажи про драконов! – Самый маленький парень-подросток не сдержался. Наверное, самое большее, что его волновало, были драконы. - О, Трихо, драконы всё ещё живы, можешь не сомневаться. Когда-то давно они чуть не уничтожили всё живое на всей поверхности. Но тут пришли на помощь пришлецы из далёких миров: они их утихомирили. По преданиям древние драконы спустились глубоко вниз. У них там своя территория. Мы не трогаем их, они – нас. Серцима подмывало что-то рассказать. Он любил в детстве всякие страшные истории. Пускай считают его непонятным матерником или ещё неизвестно кем, но он выскажется: это же не преступлениен. - А драконы могут и разговаривать. – Сказал Серцим. - Да ты что? – Удивлённо воскликнул Трихо. – У них же рот (вернее, пасть) не предназначена для хадарской речи. - Но у них есть мозги. – Продолжал Серцим. – Значит, они способны мыслить. Потом их размышления оформляются в языковые формы, и вот вам разговаривающий дракон, понимающий хадарский язык. И очень коварны, жестоки. Но есть неплохие. Даже возможна дружба с драконом. - Пришлец, откуда ты? – Спросил старец серьёзно. - Из хундрита Майрата. Я уже сказал. - А я теперь серьёзно спрашиваю! Про драконов вздумал шутить! – Гинго начал злится. - Хм… Думаете такими историями … - Я говорю правду, матерник! Там вас абы чему научили! Учти, кочевники не терпять лжи! Тем более, если касается подрастающих детей! – Старец подкинул дров; суровое выражение лица не пропадало. - Хорошо, Гинго! – Согласился Серцим. – Я буду говорить то, во что верю. Во что я поверил. Так вот. Как-то раз шёл я по лесу, и вдруг как завоет кто-то. Похоже на волка, но не волк. Какая-то чертовщина. Кто его знает? Бежал я что есть мочи. Мне никто не верил. - В наших лесах водится много разной чертовщины, матерник. Волками, другими похожими хищниками не удивишь. Другое дело драконы. Целый хундрит искал их логово, но не нашёл. На материке должны быть их поселения; хотя бы вход в них. Есть вероятность, что на острове Нуэлиме также есть входы в логова драконов. Нуздреки нам не скажут, хотя мы и приближённые. – Старец смотрел на огонь. Тема драконов его интересовала. Голова опустилась, локти упёрлись на колени. - Мне пора! – Сказал Серцим. – Может, ещё увидимся. Интересно провёл время. – Он встал и пошёл. Не знал, как вести себя в таких случаях. На следующий день Майрат вызвал парня к себе. По его лицу невозможно было прочесть что у него на уме: будет злиться или будет в неплохом настроении. Было жарко. Красноватое солнце жалило лучами попадавшиеся под него участки тела. Серцим шёл к месту расположения хундрита: ничем не приметное здание на подобие сарая, только идеальный порядок внутри, чистота говорили о скрупулёзности хадара, обитавшего здесь. Он сидел за столом, что-то писал, разлаживал какие-то бумаги. Из окна свет падал прямо на поверхность стола. Парень присел на рядом стоящий стул, не дождавшись приглашения. - Я знаю о вчерашней твоей прогулке, Серцим. – Майрат положил руки на сто, устремив взгляд прямо на него. – Также мне доложили с кем ты виделся. Вот, глянь. – Хундрит приподнял рукав своей рубашки, и показалась на предплечье метка «меченого». – Я считаю «меченых» не хуже кочевников, и вообще никакой разницы в народах не вижу. Мы расположены за стенами города Мникос, и рано или поздно будет нападение из материка. Вы все временно выполняете работу по уборке урожая. Мне поступило указание от Вокхада отобрать достойных для обороны стен. Сегодня приедет Фарнос – уполномоченный забрать около десятка воинов. Обычно я наказываю за такие проступки. Делаю исключение: применю метод убеждения. Та девушка совсем не простая. Если будешь пытаться и дальше за ней бегать – ощутишь гнев её кавалера. Лучше займись выполнением приказов, военной службой. - Я вас понял! – Громко сказал Серцим. - Да ты ничего не понял! – Майрат повысил голос. – Что может с тобой случится?! Завтра найдут твой труп где-то в посадке. Тут действует анархия: кто как хочет, так и живёт, по каким угодно понятиям. И я не властен в такого рода разборках. Свободен! Серцим встал, пошёл. Ближе к середине дня подъехал хорошо одетый кочевник. Молодой, около тридцати лет на вид. Сухощав, крепко сбит, с острым подбородком, орлиным носом, маленькими тёмными глазами. Он забирал воинов, отобраных для обороны стен города. Парень попал в их число. Фарнос обошёл их. Среди отобраных больше было кочевников. Уполномоченный от вождя чётко произнёс, выговаривая каждое слово, чтобы смысл сказанного дошёл до сознания слушающих: - Отныне вы будете охранять стены города от нападения. Будете обеспечены всем необходимым для несения службы: питанием, одеждой; также будут предоставлено время для отдыха. Входят в службу тренировки с оружием, физическая подготовка. У кого есть претензии или вопросы, можете заявить прямо сейчас. - А выход в город будет разрешён? – Спросил Серцим. - Будет. Только в определённые дни, время, по разрешению нового хундрита – Хнормулина, который будет нести ответственность за вас. Больше вопросов не последовало. Их поселили в неплохие помещения, явно лучшие, чем у них были до этого. Кормили хорошо. Вставали рано: построение, лёгкая зарядка, завтра, физподготовка, тренировки с оружием: мечами топорами, секирами, копьями, дубинами. Подход серьёзный, со знанием дела. Тренером у них был здоровенный кочевник по прозвищу Прыщ. Лицо у него было в оспинах; может, в подростковом возрасте он и был прищав. Ростом был невелик, но очень крепко сбитым, широкоплечим, сильным в руках. Возраст было тяжело определить. Но, судя по скорости передвижения, ориентировании в различных ситуациях, Прыщ не был стар. Так его называли. Шла третья неделя пребывания на службе. Серцим редко просил выхода в город, но когда просил – ему не отказывали. Хундрит Хнормулин оказался не удивление добрым. Выражение лица отображало подобие улыбки. Короткая шея, большая голова, короткие руки и ноги. Он выполнял свою работу хундрита, не проявляя энтузиазма; всю нагрузку нёс Прыщ. Ему нравилось нагружать хадар заданиями. Одновременно с этим сам не гнушался выполнять упражнения, держал себя, что называется, в форме. Ещё было два помощника у хундрита: Норфуколет и Тырло. Первый из них очень высок и смугл. Одного уха у него не было. Но это не отражалось на его поведении: не замечал его отсутствия. Для Нурофколета главное было выполнение приказов его патрона. Тырло был явно умнее своего напарника, и даже своего хундрита. Что-то было не кочевничье в его внешнем облике, манерах. Кожа более светлее, глаза светло-серые. - Сегодня проведём некий турник! – Объявил Прыщ. Время было полсеобеденное. Место выбрано в тени от стен. Серцим привыкал к температуре воздуха, повадкам кочевников. Хундрит, кроме их группы от Майрата, включал ещё около шести десятков хадар. В основном кочевники. «Меченых» насчитывалось семеро. Парень их знал. Они всегда признавались и готовы были прийти на выручку. – Лучший из всех будет награждён или же отмечен при дальнейшей службе. А теперь построится! После построения были сформированы группы по семь-восемь хадар в случайном порядке. В итоге десять групп. Каждый мог выбирать то оружие, которое хотел. Серцим взял мечи. Доспехи одевали кожаные. К вечеру в каждой из групп выделился фаворит – победитель среди группы. Парень победил всех в своей, хотя с одним еле-еле справился – кочевник более крупнее и сильнее чем он. На завтра оставили проведение финальных боёв. Фарнос заехал узнать как там подготовка. Хундрит Хнормулин удобно расположился у себя в помещении, предназначенного для проживания. На стенах в каждой комнате, кроме кухни, висели шикарные гобелены, вышитые яркими красками. Особенно примечательным был рисунок, изображённый в гостиной: дракон, сжигающий другого дракона, взади рыцарь в доспехах, подкрадывающийся и готов занести меч для удара. Кругом холмы. Дредкая раситтельность. Вполне подоходящий климат для здешней местности. На всю стену гобелен внушал уважение к его обладателю. Для Фарноса эта роскошь ничего не значила. Он давно мечтал о сильном государстве, в котором бы почитались доблесть, честь, порядок, дисциплина, справедливость. Неужели его мечты так и останутся мечтами? Он сумасшедший? Пускай будет так. - Приветствую вас, Хнормулин! Как продвигается подготовка? - Вижу, Фарнос, ты отдаёшь приказы! – Хундрит полулёжа сидел на кресле, расположенного у окна в гостиной. Ноги лежали на невысокой скамейке, подставленной возле кресла. Руки сложены в «замок» на животе. - Это не приказы. Разве вопросы о подготовке – приказы? У нас общее дело – ты знаешь. - Знаю, Фарнос, знаю. С тех пор, как тебя назначили уполномоченным Вокхада, ты стал напыщеннее, увереннее. А раньше: забитый кочевник. Конечно, с мечом ты всегда мог хорошо управляться. Да, к делу. У нас около семидесяти воинов. Подготовка проходит успешно. Прыщ их гоняет: он умеет задолбать донельзя, а ещё только начинается веселье. Кто останется – не знаю. Ведь вождю нужны лучшие? - Самые лучшие! - И ты входишь в их число? - Да. Я буду выполнять внешние поручения, а отобранные войдут в личную охрану. - А что с материка? Слышно что-нибудь? - Пока нет, но я уверен, что они не заставят себя долго ждать. Когда будет осада – будем удерживать Мникос сколько сможем. - А силы за городом? Наши же помогут. - Слишком велики потери. Нет смысла. Уже оговорено между главными хундритами: если корабли придут – кто останется после обстрела катапультами с берега, будут допущены до стен города. - А если найдут?! – Хнормулин сделал удивлённое лицо. - Не найдут. – Фарнос сурово глянул. Сомнения хундрита как рукой сняло. Выбираясь в город, Серцим находил Кутаму. Девушка всё так же была хороша, но прежняя привлекательность опала как листва осенью опадает с деревьев. Её смех, взгляды, манеры, умение держаться в обществе: всё как бы олицетворяло внешнюю картину, так необходимую для показа хадарам, но такую противную ему. А что он хотел видеть? Или же чувствовать? И вообще как он может посметь искать женщину при том, что женат? Серцим вспоминал свои измены жене на Земле. Она не знала или же знала, но не подавала вида. На Земле всё не так: женщины были одного уровня, что ли. А здесь – хотя и там были уровни повыше, просто он брал уровень, доступный ему. Так ярко обозначилась граница. - А вон граф, - указала Кутама на солидного хадара лет пятидесяти пяти на вид, - обладает мельницами возле берегов порта Ронт-Прит, представляешь, Серцим. Тебе и не снилось такого богатства. Ха-ха-ха! – Её смех аж пронизывал до мозга костей. Скоро он не будет её навещать. До чего же унизительно! Только деньги, положение, связи! А у них на Земле?! Разве связи не важны? Но как противно! – Я представлю тебя как своего сопровождающего. Воины стен всегда вызывают уважение. Чего так невесело! Серцим улыбнулся. Улыбка получилась похожей на оскал. Нет! Он будет притворятся. Это игра! - Так лучше! – Девушка пошла в направлении группы, состоящей из женщин, двух мужчин, одним из которых был указанный граф. – Мы вас не побеспокоим? – Улыбаясь, спросила Кутама, устремив свой взгляд на графа. - Нет, что вы?! – Граф просиял улыбкой, наградил девушку видом рядов хороших зубов. – Вы уже знакомы с приглашёнными … - Да-да, конечно! А вот вы не знакомы с моим сопровождающим – это Серцим, - Кутама повернулась к нему, все взгляды обратились на парня. - Добрый вечер! – Граф протянул руку. Рядом стоящий солидный мужчина также протянул руку. Графа звали Рондемар. Оказалос, что порт Ротн-Принт расположен на материке, в Северо-Восточной части. Королева Мэтдина к графу снисходительна, покупает муку, даёт ему возможность проворачивать дела, несмотря на напряжённую ситуацию с другими королевствами. Что ж? Вскоре ожидают прихода её представителей. Как раз эта новость осуждалась в кругах. Какое место займёт королева? От этого зависел исход войны, как понимал Серцим. Хотя его познания могли оказаться скудными и неполными. Как надо было представлять распорядок сил, положение вещей – вот он и представлял. - Так вы говорите, что служите под предводительством хундрита Хнормулина, а до этого располагались у Майрата? – Спрашивал граф Рондемар. Остальные смотрели и слушали его. Что он скажет сразу же одобрялось, несмотря ни на что. Назови белое чёрным – все закивали бы послушно головами. Вслух он ответил: - Да. Именно так. Подготовка серьёзная. Я очень устаю, но желание … точнее долг помочь моей знакомой Кутаме куда сильнее. - Согласен. – Граф был доволен. Больше всего он был доволен собой. - А что с вашими мельницами? – Не постеснялась девушка вопроса. - О! Всё отлично! – Граф немного уменьшил улыбку. – Война идёт, но дела никто не отменял. Кушать хочется всем в любых условиях. Война не война. - Да, естественно. – Кутама улыбнулась изречению Рондемара. Граф степенно отвечал, рассказывал о новостях, расспрашивал Серцима о тренировках. Нужно было отдать должное: о его некочевничьем происхождении не сказано ни слова. Обходить щекотливые темы он умел. Густая борода, толстые губы, длинный тонкий нос, большие чёрные глаза осаждали его лицо. Седина пробивалась на голове, в бороде, но сила ещё долго не должна была покидать его. Парень хотел поскорее прийти на своё место в поселении. Он будет очень хорошо спать. Глава 7 Он вспоминал не один раз тот бой – он проиграл. Конечно, это был сам победитель проведённого Прыщом турнира. Самарлам – нуздрек по происхождению, но живущий на острове Рнитр. Никто не мог ему противостоять. Ростом около двух метров, мускулистый и одновременно быстрый в движениях. Даже проигравшие нуздреку-победителю прошли отбор, в том числе и Серцим. Остальные остались в том же хундрите. Служба в охране вождя имела свои преимущества: лучше условия, лучше питание, больше свободного времени. Естественно, физподготовка и тренировки с оружием никуда не ушли, но установленный распорядок нравился парню больше. Кутама даже стала приходить к нему. Понятно, что делала она это не из-за того, что парень ей нравился, а в связи с теми выгодами, что несёт с собой знакомство с охраной вождя. Обычно она интересовалась занятиями его по службе, но это были заезженные фразы типа «как дела?», «что нового?», сквозившие неискренностью, фальшивостью. Скорее по причине отсутствия друзей – он ещё сохранял знакомство с девушкой, но стало раздражать само пребывание в её обществе. - Как вождь себя ведёт с вами, Серцим? – Спрашивала Кутама. - Неплохо. - Не кричит? - Нет. С чего ты взяла? - Он же вождь! Должен приказывать! Весь остров на нём. Это же миллионы кочевников. И матерники на носу: скоро подоспеют. - Серцим! – Окликнул его такой же служака как и он. - Да! - Заканчивай! Извините, у нас срочное задание. – Обратился он то к нему, то к Кутаме. - Видишь, не дают нормально поговорить. - Ничего, служба. Понятное дело. – Она одобряюще кивнула и ушла. - Ничего так. – Сказал вояка. - Да. Просто общение. Ты не подумай. - А я и не подумал. Такая как она не станет с такими как мы. Ей только графов подавай. - А какие тогда с нами могут нормально вести себя, быть собой? – Спросил Серцим. Стражник немного задумался, а потом ответил: - Разве что в поселениях дальних от Мникоса. Есть такие кланы: они живут без роскошей. Там можно встретить вполне приличную девушку. У меня троюродный брат на такой женат – довольный всегда ходит. Брюхо набито, в доме порядок. От него только и дела – приносить еды да денег. И детишки есть – трое. Заговорился я. Есть срочное дело: приезжают представители от королевы Мэтдины. Союзница. Нужно встретить, провести. Тебе поручено. - Так! Куда идти? - Иди к выходу. Там запрягают карету. Тебе скажут что дальше. Стражник немного улыбнулся. Вулэн не был так долго на воде. Плыли они минимум месяц. Корабль был быстрым по их меркам. Волны, вода, ветер. Однообразно. Капитаном была одна из обученных женщин: бойкая светловолосая, высокая, с быстрыми глазами, готовая постоянно что-то предпринимать; неуёмная в распределении задач. Таким и должен быть руководитель. Было время подумать. Красноватое солнце, дни, похожие на рассвет или на закат на Земле. Мэтдина послала их отряд на переговоры с Вокхадом. В порт Ронт-Прит их отправили. Даже если войска Чандырснэба поплывут за ними, всё равно какой-то день у них будет в запасе. Сэкха привыкала к жизни на палубе. Всё так же тренировалась. Подключала его в свои тренировки. Он не отказывался. - Ты делаешь успехи! – Говорила она после очередного урока. – Крепче держишь меч, увереннее проводишь удары. Карие глаза девушки стали теплее. Долгими вечерами они могли подолгу говорить. - Мне особенно нравится история про Чёрного Духа. – Рассказывала она. - Чёрный Дух?! – Недоумённо смотрел Вулэн на неё. Чай заварен, работа сделана на корабле – все сидят по каютам. Лишь некоторые желающие побродить по кораблю снуют, наслаждаясь видами на океан. - Да. – Девушка взяла свою чашку, отпила немного. Не сказать, что она была совсем холодна к нему, но и не проявляла женского интереса. Просто дружба. Его устраивало. – Эту историю передают из уст в уста у кочевников, но я любительница историй. Кто знает где правда? - И что же с Чёрным Духом? - Он невидим, но в то же время проявляется в головах хадар. Кто не хочет – тот не будет Его слушать. Он соревнуется со Светлым Духом. Кто кого – решает каждый хадар для себя. Все тёмные желания от Чёрного Духа. - Как же верить, если не видишь? – Спросил парень. - В том то и дело: чем больше веришь в видимое, тем больше тобой овладевает Чёрный Дух. И в какой-то момент ты уже себе не принадлежишь. Ты – полностью орудие Его. Через тебя Он будет творить всё, что захочет. - Интересно. - Да. – Лампадка из подсолнечного масла тлела, освещая пространство. Странное дело: хотелось верить её словам, хотелось оставаться здесь, во власти невидимых рук привязанностей к Рукэну. Но Вулэн лишь на время решился помочь. - Что, если решишь сопротивляться? – Спросил парень. - Тогда ты вырываешься из книги Судеб, и начинаешь сам писать свою Судьбу: то, что захочешь, не подчиняясь Ему. - Так и надо! - Громко сказал Вулэн. – Самим писать свои книги, самим жить так как хочется. - Но Чёрный Дух не спит: постоянно подкидывает испытания. А хадары что: ломаются, верят всему, что видят. - Видимый мир и невидимый мир? - Да, именно! И тот, что невидимый намного важнее видимого. От туда идёт сила. - Сила? - Да, сила, энергия. По-разному называют, но суть не изменяется. - И тебе это всё интересно? Сэкха посмотрела на него с некоторым стеснением. - Знаешь, не нужно было тебе говорить об этом - Почему? - Потому что я одно время хотела быть ведьмой, колдуньей. Там всё серьёзно. Невидимый мир… - У вас здесь колдуны, колдуньи … Извини. - В смысле: «у вас»? - Да нет, ничего. У … там, где выросли мои родители, тоже есть колдуны. - Да?! И что же ты знаешь о них? - Ничего. Ничего такого, о чём было бы неизвестно почти всем. - Расскажи! Пожалуйста! Я прямо сгораю от нетерпения. – Её глаза действительно загорелись. Руки подняты кверху, уголки губ приподнялись. Как тот не сдаться? - Колдуны. – Начал он. – Они живут подальше от простых хадар. Хотя есть и такие, которые не гнушаются затереться в поселениях, смешаться с толпой. И они варят специальные снадобья из разных трав. - О! Это самое простое! И всё, что ты знаешь?! - Нет! Ещё то, что они ходят по ночам. Ведь ночью у них больше силы. - Просто их покровители не любят свет. Дальше? - Вижу ты знаешь больше меня. Зачем спрашиваешь? - Может, услышу что-нибудь новенькое. А что, если я расскажу: у колдунов есть свои школы, кланы, свои покровители. Конечно, главный – Чёрный Дух, но есть п послабее. Их то очень много. Хадары с радостью прибегают к их услугам, и ничего, что потом нужно будет расплачиваться. - Расплачиваться?! - Ну конечно! А кто же просто так будет помогать? Тем более Тёмные. - А Светлые? - На то они и Светлые, что помогают без какой-либо оплаты: творят добрые дела ради самого Добра, Света. - И ты прямо захотела стать колдуньей? - Да! Нет разделения: тёмная, светлая. Я бы выбрала Свет. Знания даются базовые для всех. - И что? Ты обучалась? - Да. Отправилась в школу. - У вас даже школы такие есть? - Конечно! Есть спрос – есть предложение. Родители мои были против, но я сильно протестовала. В итоге я проучилась там четыре года и провалила экзамены. - Экзамены? В чём они состояли? - Ну… В понятие экзамена вкладывается определённый результат, которого ты можешь добиться. И вот я добивалась того, что не могу жертвовать своими … можно сказать жизненными принципами ради результатов. Мне показалось это бессмысленным, ненужным. Да, можно, например, вызвать ураган, откинуть огромный камень, но зачем утрачивать при этом то, что тебе пригодится потом, не в этой видимой жизни? Извини, ты можешь меня не понимать, но колдуны, колдуньи высоких рангов прекрасно понимают на что они идут, что теряют. Я вернулась домой и решила быть простой хадаркой, без открытия и применения сил. Уверена, что правильно делаю. А ты? Что ты решил, Вулэн? Почему ты согласился так далеко идти? Тебе какой прок? - Никакого проку. Я так хочу и всё. Сэкха глядела на него, а он на неё. Он видел уже другую девушку: прошедшую немаленький путь исканий. Безусловно, она выросла в его глазах, стала более привлекательнее, загадочнее. - Хорошо, Вулэн. Я хотела ещё изучить несколько движений. - Да-да. Мне пора! – Парень встал, пошёл к двери. – Я тоже хотел … почитать кое-что. Спокойной ночи! - Спокойной ночи! Подходя к встречающему, Вулэн никак не ожидал увидеть Василия. Одет как настоящий кочевник, выражение лица беспристрастное, строгое. «Их хорошо там муштруют» - подумал парень. - Приветствую вас! – Громко произнёс Василий. – Меня зовут Серцим! И я назначен провести вас всех в город Мникос. Три кареты с четырьмя запряжёнными лошадьми в каждой ожидали рядом. Корабль оставался у причала вместе с командой. Вулэн не сообразил: куда денется команда: будет ждать их или же уплывёт. Наверняка Сэкха догадывалась. Сарчаус между тем произнёс: - Мы вас также приветствуем! Королева Мэтдина уполномочила нас быть её представителями. Все трое: Сэкха, Вулэн и я – Сарчаус, имеем равноправные полномочия. - Присаживайтесь в кареты. Ваш отряд весь будет принят. Ожидается нападение из материка. Нужно торопится. Королева всегда пользовалась доверием кочевников, так что можете не беспокоится о своей безопасности: город надёжно укреплён стенами. Далее следовало путешествие по дорогам острова Рнитра. Насколько было известно Вулэну протяжённость острова составляла около двухсот километров, ширина – около ста пятидесяти, в центре – сам город-замок Мникос. Почему так - неизвестно. Поселения кочевников выглядели примитивными: ничем не примечательные лачуги, постройки типа добротных сараев. Что поразило парня: где бы ни останавливались кареты – всегда их ждал добродушный приём: яства из мяса, лепёшки из овса, зерна, приправы неизвестного происхождения, похлёбки. Да, жарко, да, хочется пить, но насколько важно расположение к тебе. Неужели общая опасность сближала союзников или кочевники способны быть мирным ниродом. Васили-Серцим служит при охране самого Вокхада, наделён, скорее всего, неплохим обеспечением. Надо бы с ним поговорить. Мэтдина (Лида) осталась со своим народом. Кочевники были похожи на индейцев: красноватый оттенок кожи (ещё более красный), тёмные роговицы глаз, чёрные волосы, сухощавая, жилистая структура тела. В одном из селений вождь подарил каждому амулет в форме пирамиды. Эдакие маленькие пирамидки, сделанные из специального раствора. Вождь и он же хундрит своего племени уважал королеву, истинно хотел мира, но и отдавать свои земли кому бы то ни было тоже не собирался. Особый порядок, дисциплина чувствовались во всём. Дети крутились по домашним делам, хозяйству. Вулэн видел девушек, парней, мальчишек и девочек, расхаживающих по селению, внимательно наблюдающих за проезжими. Что можно сразу заметить: власть для них не так важна как для матерников: хундрит управлял, направлял, распределял обязанности. Может, он ещё мало повидал. Стены Мникоса поражали величностью, размахом затеи. Высота достигала шестидесяти-семидесяти метров, и казалась неприступны. В ширину он бы оценил на глаз километров восемь-десять. Сколько усилий! Оно того стоило?!\ Их расположили в удобные комнаты: чистые, удовлетворяющие самые насущные потребности. Общая столовая принимала почти круглосуточно. Вулэн с Сэкхой вышли прогуляться по городу после отдыха и ужина. Серцим быстрым шагом подошёл: - Мне приказано не упускать вас из виду! - Ничего! Понятно! – Сэкха одобрительно посмотрела. - Можете осматриваться, гулять, но мы будем присматривать! – Сопровождающий немного кивнул. Сэкха кивнула в ответ. Василий не подавал ни малейшего намёка на их знакомство – великолепно играл свою роль. Он тоже сыграет свою. Красноватый свет всё так же падал, но уже не с той интенсивностью, что днём. Ночи здесь были более светлыми, чем на Земле, что давало свои преимущества. Кочевники сновала по улицам, бродили по своим делам: кто один, кто группами. Были дороги, вымощенные довольно гладкими камнями. Сколько работы, труда! Деревья, посадки, клумбы цветом, даже огороды прямо внутри города. Увидев наподобие харчевни, они с девушкой зашли туда, прошли до свободного столика, присели. Подошедший к ним молодой кочевник произнёс: - Гостям оказывает приём сам вождь Вокхад! Говорите, что желаете – денег не нужно! - Нет! Благодарим! – Ответила девушка. – Мы просто посидим. Кочевник кивнул и удалился. Запах неизвестных кушаний, приготовлений вдыхался, перемешивался с общими впечатлениями от поездки, от открывающегося взору вида харчевни: столы, стулья, свет от подсвечников, разговоры за столами кочевников между собой. Площадь небольшая, пространства между ними не так много. - Что скажешь, Вулэн? – Девушка посмотрела на него, потом на обстановку вокруг: красноватый свет всё же пробивался еле-еле в окно, пытался побороться за место на лице у девушки из графства Вуффрет. Он уже начинает забывать откуда она. Важно ли это? - Я впечатлён? – Произнёс он. - А ты думал… - Я думал: кочевники – злой народ; начнут нас расспрашивать: кто? Зачем? Откуда? - Нет! Я знала, что с королевой Мэтдиной у них дружба. Она всегда была за мир, за то, чтобы народы объединились, нашли общие ценности. Я тоже хотела бы найти их. Хотела видеть в них друга. - Так что тебе мешает? – Спросил парень. - Как что? Недавно мы видели как они убивают жителей наших графств, дворов, посёлков. Они решили так сделать – теперь их ждёт возмездие. Впервые в жизни Вулэн подумал, что месть не такая уж хорошая штука. Месть, возмездие?! Сэкха? Вот перед тобой симпатичная девушка: голубые глаза, красивые русые волосы, волевой характер, но не может остановиться свои чувства, не может обуздать их взять вою в кулак. Пересмотреть ценности. Может, он недостаточно знает? - Они, они! Ты же видел сам своими глазами, Вулэн! Да они же твоего дядю убили! – Она вмиг стала не такой привлекательной, даже отталкивающей: зрачки расширились, глаза забегали, лицо сделалось угрожающим, руки сжаты в кулаки. - Но, Сэкха! Жизнь целых народов! Если договориться о мире… - Какой мир!!! Вулэну становилось не по себе. - Я играю хорошо, не беспокойся за меня. Ради своего народа я сумею притворится. – Девушка начала расслабляться, преображаться. Вождь Вокхад оказался высоким, крепко сложенным хадаром мужского пола лет шестидесяти, оценивая по внешним признакам. Глубокие морщины испещряли его лицо, нос был обычным, взгляд внимательным. Насколько Сэкха узнала, у него было два сына, отправленных подальше от города Мникос простыми воинами в хундриты в западной части острова. Вождь не хотел, чтобы его влияние служило сыновьям; считал, что это только может хуже отразится на становление мужчин. Девушка видела в таких действиях только полезность, здравый смысл. Закалка в суровых условиях способна выковать достойного хадар, воина. Столы накрыты по-скромному: обычные тарелки, сделанные из глины, дерева; деревянные ложки. Еда разложена аккуратно, со вкусом: рыба запечённая, фаршированная; закуски всевозможные. Вулэн, Сэкха и Сарчаус приглашены на переговоры, а, оказалось, за стол с яствами. Вокхад не заставил себя долго ждать: подошёл, поздоровался за руку с мужчинами, Сэкхе тоже пожал руку, но по-особенному: кивком головы больше задержал внимание на ней, вглядывался в глаза. Справа от вождя сел его жрец, Пакорад. Худой высокопалый кочевник, не внушающий у Вулэна доверия. Больше никого не было. Всего пятеро. - Так с чем пожаловали? – Спросил Вокхад. – Мы с большим уважением относимся к Мэтдине, и потому её представители – то же самое, что она сама. - Мы пришли говорить о союзе, мире. – Вступил в разговор Вулэн. Никто из его новых друзей не возражал, и он продолжил: - Мэтдина опасается, что короли нападут на земли её королевства, и тогда ей одной не выстоять. - Да, я об этом думал. – Говорил вождь. – И позаботился о таком распорядке дел. Вскоре будете в курсе моего плана. Не знаю: поддержите-не поддержите, но уже процесс пошёл вперёд – не остановить. Что могу добавить: связан процесс с подземельями. Далее. По делу: наша разведка донесла, что корабли матерников в пути. Мы будем сдерживать осаду сколько сможем. Тем временем объявится всеобщий спуск. В принципе, он давно уже идёт для основных войск. Останется для простых жителей. Вы тоже войдёте в число перебежчиков через пещеры на материк. Вулэн и его друзья переваривали услышанное. Неужели правда?! Неожиданно Сэкха поддалась вперёд, руки остановились в начатом движении. Сарчаус более-менее спокойно отреагировал, и он же спросил: - Значит, сказания не врут? Есть тайные ходы, которые проходят через, вернее, под океаном, выходят на двух островах: Рнитре, Нуэлиме? - Со временем поймёте. – Вокхад не спеша налил себе сока в чашку. Немного отпил, наслаждаясь вкусом. Сэкха произнесла: - Зачем вы нападали? Война давно закончилась. Ворошить прошлое… - Война не заканчивалась, детка! – Голос вождя приобретал грозное выражение. – Можно только на времмя утихомирить поток, но рано или поздно прорвёт плотину. Не переживай: твой народ не такой уж хороший как ты думаешь. Мы вынуждены напасть, чтобы навсегда очертить границы и утвердить за нами автономию. Только силой можно поставить на место матерников. Мэтдина?! Вы когда-нибудь учились у неё?! Сколько лет она показывает своим примером как необходимо совместно жить, вместе нормально торговать и даже помогать друг другу. Только из-за неё я готов проявить милосердие к вашему народу. Последнее слово за Мэтдиной. Ты! – Он указал на Вулэна. – Продолжай! Полностью выкладывай всё, для чего был послан! - Я… - Парень не любил, когда так с ним обращались. Если Лидия способна была установить с ними контакт, завоевать доверие, то он не даст себя опустить лицо в грязь. – Я уполномочен от королевы Мэтдины выразить в поддержку вашему народу. Все силы королевы направлены на то, чтобы избежать конфликата, но он, скорее всего, неизбежен. - Я всё понимаю, парень. Как там тебя зовут? Ву… - Вулэн! - Да. Наш город, если ты заметил, окружён стенами. Пока будет продолжаться осада, мы переместимся под землёй на материк. Далее решим как лучше. Я думаю – лучше поставить на место собак паршивых. Пусть знают своё место. Иначе могут перегрызть глотку. Так, Пакорад? – Вождь обернулся в сторону жреца. - Да. – Подтвердил сидящий рядом кочевник с седеющими волосами, узкими плечами, тонкой шеей, со сплетёнными косичками волос на голове. Жрец был само воплощение спокойствия – никаких движений. Может, особый вид транса он испытывал. – Животных можно только силой усмирить. Чёрный Дух поможет нам. Мудростью наполнится ваша голова, вождь, и мы отстоим свои права, избавимся от цепей матерников навсегда. Тогда ваша власть окрепнет ещё больше. Правое дело прибавит сил. Воины хотят видеть кровь наших врагом. - Но мы не враги! – Крикнула Сэкха. – Мы защищаем свою территорию. Поймите! - Потише, девочка! – Вокхад слегка улыбнулся. – Смотри не горячись сильно. Мы … - Вокхад! – Сарчаус вступил в разговор. – Мой народ не хочет воевать. Я из поселения, которе занимается земледелием. Простые крестьяне, работают на земле, садят огороды, собирают урожай. Я хочу просто спокойно работать, есть хлеб, радоваться жизни, светлому дню. - Хватит! – Вождь стукнул по столу. Шум голоса отозвался в ушах Вулэна, не ожидавшего такого поведения главы кочевников. Явно не полностью контролирующего своё поведение, эмоции. Как такой правит целым народом? Как его выбрали вообще? Вокхад продолжал после установившейся тишины: - Мне не интересно выслушивать чего там хотят крестьяне, почему защищают свою землю матерники. Мне интересно, чтобы мой народ не платил никому дань. Мы должны быть свободны. Ваши короли, особенно Чандырснэб, сунут свои носы куда им не нужно. Одна Мэтдина ничего никогда не просила, а могла дать, и давала, ничего не требуя взамен. А у неё армия получше своих братьев. Так что с ней я согласен считаться, согласен прислушиваться к её мнению, к словам, которые она хотела донести. Мнение других матерников мне не интересно! - Хорошо! – Вулэн напрягся, собрал всю волю в кулак. – Мы пойдём с вами под землёй на материк. Что дальше? Война с силами королевских войск? Защита? Или что? - Дальше только сражения! – Вокхад приподнял голову – Я же говорю: сила! Поставить на место, чтобы поняли, поняли навсегда кто главный. До еды делегация так и не притронулась. В то время вождь со своим жрецом вкушали как ни в чём ни бывало. Да, думал Вулэн, с такими договорится очень сложно. Практически невозможно «Поставить на место!». А они сами, кочевники? Неужели их не нужно ставить на место? Вулэн встретился с Серцимом недалеко от своего расположения. Василий оглядывался чтобы их никто не смог подслушать. - Что скажешь, Саш? Как впечатления? - Одним словом не опишешь. И вообще даже не знаю как с ними можно о чём-нибудь говорить, договариваться. Ты как тут? Уживаешься как-то? - Да, Саш, приходится. Хочу домой, конечно. Точно не хотелось бы, чтобы у нас вот так было. Только крутятся вокруг своей персоны. Им не важны никто, только их потребности. Большинство таких. Я не хочу ни с кем дружить. Отвратительно. Поскорей бы всё закончилось. Александр опустил глаза, задумался. Ему тоже всё надоедало: даже Сэкха, которую он идеализировал, оказалась, хочет только мстить, делать больно таким же как она. Насилие? Можно же без него? Простить, понять, разобраться в первопричинах? Разве так сложно? Для них, наверное, да, сложно. Вслух он сказал: - Я тоже хочу домой, Вась, но задание есть задание. Мы согласились. - Конечно! Бесспорно! - Я и весь отряд, что прибыл, будем спускаться под землю аж до материка. - Да ты что?! – Василий-Серцим аж рот открыл от удивления – Похоже на сказку, на развод. Кто это сказал? - Сам Вокхад. Думаю – это правда. Дальше не знаю какие у них планы. Точно воевать с матерниками, кроме королевы Мэтдины, то есть Лидии. - Это Лидия?! – Василий ещё больше удивился. - Да. Меня очень интересует: как Лидия смогла заслужить доверие кочевников? Как смогла?! Просто невозможно! - Похоже у твоей Лидочки секреты. - Ну а ты чем занимаешься, Вась? Служба у вождя? - Да, непросто. Я слышал сказания местных кочевников про драконов. Прикинь, драконы! Если увидишь?! - Не верю! Хотя кто знает? Другой мир. - Я могу сойти с ума. Я плохо сплю. Часто снятся кошмары. - Держись, Василий! Не сдавайся! Рано! У нас впереди самое сложное. Укрепляй волю! Не зря нас выбрали! Они же знали наши качества? - Хочется верить, Саня. Я … Я познакомился с одной девушкой. Уверен был, что всё сложится, но когда стал узнавать её ближе, то совсем охладел к ней. Она симпатичная, формы что надо, но внутри – полная гниль, Саня. Я никогда не думал о себе. Что я буду обращать внимание на такие вещи. Куда там? Казалось бы что – наслаждайся, пользуйся моментом, но нет. Никогда не думал. Никогда! Можешь поверить?! - Могу, Вась, могу! Я тоже думал , что Сэкха … Та, которая с нами приплыла… - Да, видел. Ничего так девчуля. - Она… - Внутри тухлая. – Продолжил Василий. – Ты огорчён, высушен изнутри? - Да! - Ты притуплён! Как вроде бы дали дубиной по голове? - Да! Оба очень сильно заулыбались. Такое понимание возникло между ними, такими близкими людьми они становились; ближе чем братья, ближе чем кто-нибудь из близких. С таким можно хоть куда. Вулэн побоялся чтобы кто-нибудь не пробрался к ним и не подсмотрел. - Ладно, Серцим! Будем осторожней. - Да, конечно. – Серцим вмиг посерьёзнел. Из глаз не прошло понимание, возникшее несколько раньше. Казалось, раз возникнув, не пройдёт никогда. Невидимая нить соединяет незнакомых людей в необычных обстоятельствах и не рвётся никогда. Нить, крепче которой не бывает ничего. Казалось бы ничего не заметно, но незаметное бывает более чем реально. Парни разошлись с приятным чувством единения, понимания. Неужели обстоятельства на неизвестной планете способны так породнить чужих людей из разных времён? Или же разные люди стают ближе в достижении общих целей? Разве было важно для обоих? Просто творилось что-то внутри, переворачивалось, менялось; метаморфозы прорывались, производили перемену сущности, качеств человека. Через что пришлось пройти Лиде? Ведь статус королевы много к чему обязывал? Осада города началась через три дня. Вулэн не видел что творилось за стенами, но в те короткие встречи с Серцимом его близкий знакомый рассказывал о тех интересных моментах, которые считал нужным поведать. Катапульты пускают в стены огромные камни – рассказывал Серцим. Гулкие удары разносились по Мникосу. Попытки прилаживать лестницы заканчивались неудачами, поскольку из специальных отверстий в стенах сбрасывались на головы штурмовиков камни, лилась горячая смола, масло. Но матерники были упрямыми. Атака за атакой. На второй день началась подготовка к спуску. Все очень тщательно спланировано – сделал вывод Вулэн: чёткие команды, распределения по группам. На удивление парня очень гладкие поверхности стен при спуске, а также осветление – лампадки горели светом огня, но при этом не мигали. При ближнем рассмотрении оказалось, что там и не было никакого огня – они просто горели. Местами были ярче, были тусклее. По заверению сопровождавшего их кочевника техника конструкции таких ламп утрачена, и вообще это было до них, просто нужно уметь хранить секреты. Иногда это залог победы. Равномерные переходы то по ступенькам, то по ровной поверхности плит. В одном из мест были установлены постройки наподобие шалашей для собрания в долгий путь: лошади навьючивались всем необходимым в пути: едой, водой, фуражом для самих животных. Ширина коридоров была одинаковой. Спуск продолжался, но уже без ступенек. Равномерный угол наклона осваивался лошадьми со знанием дела. Так они ехали около часов шести, пока не остановились для перепроверки. Вулэн ехал со своим отрядом. Рядом сидели Сэкха с Сарчаусом. Правая рука своего патрона с Друббертов часто смотрел за своим отрядом: давал указания, выглядывал периодически. Девушка оглядывалась; на её лице читалось изумление, перемешанное с удивлением: не каждый день увидишь лампы, горящие без огня. Она явно верила в колдовство, соображая что-то у себя в уме. - Сила Рукэна даёт свет. – Сказала она после долгого молчания. – Как так: не могу уразуметь? - Может, поспишь? – Спросил Вулэн. Спускались ближе к вечеру. Наверняка уже ночь. - Нет! Посижу пока не сморит с ног. - Неизвестно сколько ещё ехать. – Сказал парень. - Ничего. – Сэкха не переставала выглядывать из кареты. Мерный топот подкованных копыт лошадей отдавался эхом. Иногда встречались ходы в других направлениях, уходящих в неизвестную даль. Завораживало, ставило ряд вопросов. При перепроверке Вулэн нашёл сопровождающего их и спросил: - Можно вас поспрашивать? - Касательно этих пещер? - Да. - Можно. Я не так много знаю, но всё же сумею рассказать. Он перебрался к ним в карету. Девушка была не против. Оказалось, что пещеры были обнаружены очень давно первыми кочевниками, поселившимися на острове Рнитр. Их наличие сохраняли в секрете под страхом наказания в виде казни. Так и удалось скрывать от матерников пещеры, проходящие под океаном, уходящие неизвестно куда, ведь всех ходов никто не знает. Многие пропадали без вести, пустившихся в поиски ходов. Основных ходов, известных на данный момент, было несколько: самые дальние выходящие из Мникоса в порт Ронт-Прит Северо-Восточного королевства, в котором правила королева Мэтдина и на остров Нуэлим. Остальные два выводили на земли Юго-Восточного королевства, где правил король Вэндэрбассэ. Единственный король, который не был сыном императора, и на которого Мэтдина возлагала надежды как на будущего союзника. Это знал Вулэн. Лида ему говорила, но он оставит эту информацию в секрете. Итак, путь продолжался. Если на корабле они плыли месяц, то сколько здесь продлится путешествие? Оказалось, не так уж долго – через сорок восемь дней были они на месте. Проход был надёжно скрыт от посторонних глаз. На холме размещён выход, растительность состоящая из деревьев, кустов, высокой травы удачно маскировали и сам проход и тех, кто выходил из него. Также холм не давал задаваться ненужными вопросами. Далее они последовали в оговоренное место. Представительница королевы Мэтдины провела их в строения, похожие на блиндажи: вырытое под землёй, снабжённые всем необходимым для жизни в полевых условиях. Всё было в полном порядке: кровати, полки, приспособления для быта. Оказалось, что Чандырснэб пошёл войной против Мэтдины, но основные силы послал на кораблях к острову Рнитр. Королева успешно сдерживала натиск. Особенно успешна была в ведении набегов отдельными небольшими группами. Вулэну это напомнило партизанскую войну. В одном из таких поселений-групп они временно сосредоточились. Через два дня их отряд провели в резиденцию самой королевы Мэтдины. Вулэн поспешил встретится с ней. Одета она была совсем не по-королевски: обтягивающий её фигуру костюм более похож на военный, предназначенный для походов. Она подала руку для поцелуя, отдавая дань традициям, при этом давая почувствовать, что делает только в силу обстоятельств. Парень прекрасно понимал. Сарчаус, Сэкха без слов возложили на него роль некоего уполномоченного. - Прошу в переговорный кабинет! – Произнесла Мэтдина. Вулэн последовал за ней. Служанки удалились ещё ранее по безсловному указанию королевы. - Как дела? Как впечатления? Что скажешь? – Начала расспросы Мэтдина. - Что сказать? Вождь кочевников произвёл на меня впечатление сущности, которой движут лишь животные инстинкты. Извини! – Парень начал улыбаться. - Ничего, Вулэн. Я понимаю. Их нужно прощать, понимать, что они – заложники своих потребностей, своего ума. Мы должны быть выше. Только так. Ты – мой уполномоченный представитель. Теперь официально. Я подписала соответствующий указ. К твоим обязанностям будет входить представлять мою волю там, где будешь ты. Моя печать будет у тебя на руке в виде перстня. Уверена – ты справишься. - Я… - Никаких отговоров я не принимаю. - Нет! Не совсем то хотел сказать. - Слушаю тебя! - Какие планы? Не пойму – что дальше? И вообще: как вы могли заручится поддержкой Вокхада? - Что нужно тому, кто руководствуется потребностями своего тела? Сможешь ответить? - Еда, сэкс, отдых, деньги … - Да-да. Можешь добавить ещё по списку – не ошибёшься. Удовлетворяя потребности. Одно за другим, приручаешь зверя, даёшь ему принюхаться к тебе, разглядеть в тебе друга, а далее и помощника. - Я понимаю. - Вот так. Далее можешь додумать. Смысл ясен? - Да. - Но это может быть не надолго. Как волка не корми … - Всё равно в лес смотрит. - Именно так. Вулэн! Твоя задача, моя задача, и задача остальных, посланных сюда, организовывать, давать понять каждый на своём уровне понимания, элементарных человеческих вещей, которые они не знают. Они, может, не смогут сразу услышать, но попытаться, стоит. Я уверена! - Я тебя услышал! – Парень понимающе кивнул. - Хорошо! А теперь ещё послушай. Король Чандырсэб основные силы послал по океану на кораблях. Здесь для виду осуществлено нападение на наше королевство, но многоступенчатая оборона, выставленная моими войсками, не даст ему прорваться лишь частью его армии. Кочевники берегут свой главный козырь на потом. Твоя задача номер один – организовать часть войск кочевников на оборонительных позициях. - Но я … - Не бойся, Вулэн! Только в практике возможно понять на что ты способен. Только так. Королева была спокойна, размеренна. В прочем, как и в Вавилоне. Как давно они тренировались, а ещё как вдалеке время, когда он был на Земле в своём родном городе Николаеве. - А вы, королева Мэтдина? - Я буду здесь со своим народом. Вулэн организовал распределение сил на оборонительных позициях. Он не был сам: Сэкха, Сарчаус его сопровождали, помогали. Девушка вела себя спокойно, сдержанно, но парень понимал – она и не была никога искренней ни с ним, ни с кем бы то ни было. Выжидает момента, когда сможет нанести удар по кочевникам; удар изнутри самый коварный. Кочевники не были образцами, но и допускать их страдание и смерть было бы бесчеловечным. Именно: бесчеловечным! А хадары кто? Пускай бы сами разбирались с собой! Но нет! Мы пришли помогать. В итоге на них так и не напал. В течении трёх недель проходили в обычных делах: завтрак, обед, ужин, перекусы кто когда хочет. Кочевники всё прибывали. Позже стало известно. Что после того как стена города пала почти, никого в Мникосе не осталось. Оставаясь в городе войска короля Чандырснэба начали пировать, праздновать победу. Тем временем племена, пребывающие за внешними стенами города, тайно проникали внутрь по секретным проходам и устраивали массовые отравления, диверсии. Пока матерники сообразили что к чему их силы были ослаблены в большой степени. Хоть и город был их, но незнание местности, самого города, его тайных мест, делало уязвимым войско перед хозяевами острова. Они стали понимать, что в ловушке. Поиски подземельев не увенчались успехом. За две с лишним недели пятидесятитысячный город полностью опустел. Двухмиллионная армия теряла своих воинов непомерно много. Оставшиеся в живых решили собрать остатки и двинутся на племена, полностью ударив военной мощью. Король Чандырснэб выслушивал донесения своих генералов. Лицо его хмурилось, делалось багровым, а затем он всех выгнал, разорался во всё горло, и так и оставался один у себя в кабинете. Король Вэндэрбассэ не высовывался из своих земель, засылал гонцов, ловил свежие новости, донесения, и уже согласен был отказаться от сбора податей с кочевников. Неожиданное письмо от королевы Мэтдины расшевелило в нём непонятные чувства. Он с нетерпением распечатал его и бегло начал читать про себя: «Уважаемый мой брат, король Вэндербассэ. Знаю вашу тягу к увеличению влияния и обогащения за чужой счёт. Буду предельно кратка: я буду выступать за кочевников, но и нападать не вас не собираюсь Однако очень прошу вас остепениться и подумать вот над чем: Все распри, непонимания между нами не стоят того, чтобы мы воевали, убивали друг друга. Кочевники хотят автономии, равноправия. Ничего плохого в таких действиях нет. Мы же тоже равноправны и не приемлем, чтобы нами кто-то командовал или взимал подати только за то. Что мы слабее. Хорошо подумайте! Если так и не образуметесь, то ничего хорошего с того не выйдет. Можете быть уверены. Даю слово, что буду до конца верна своим обещаниям, своим словам. А вы знаете, что я всегда хотела мира. Советую вам вместе с Чандырснебом прийти с соглашению по поводу наших островных народов и быть терпеливыми в отношении к ним. Я не считаю себя слабой. Мои войска будут держать оборону до последней капли крови. С надеждой на понимание, и с Любовью к вам несмотря ни на что, Ваша сестра, королева Мэтдина.» Чандыснэб получил подобное письмо. Посылать очередные силы на остров Рнитр он не решался. С минуты на минуту должны были зайти его посланцы к нуздрекам. Стук в дверь заставил короля Северо-Запада оставить свои мысли: - Зайдите! – Промолвил он. Зашли трое посланцев, прилично одетые по моде, бравые молодые хадары. Один из них докладывал: - Король Чандырснэб, по вашему поручению проведены переговоры с нуздреками. - И что?! – Нетерпеливо произнёс король – Выкладывай! - Они хотят, чтобы мы отказались взимать подати с кочевников. И вообще чтобы больше не воевали с ними, дали автономию и забыли об каких-либо поягательствах на территории островов нуздреков и кочевников. - Что вы сказали? - Мы … то, что было велено, наш король: «Платите, и будете спокойны, что мы не нападём. Присягните на верность королю Северо-Запада Чандырснебу!» - Верно! Они вас отпустили?! - Да, ваше высочество. И вели себя довольно прилично. Я … мы не ожидали такого приёма. - Какого «такого»? - Как на равных. Мы не чувствовали себя униженными. Не смотря на цвет кожи … - Вон отсюда! Пошли! Пока я вас не повесил! Трое посланцев переглянулись, и быстро удалились. Высылать известия Вэндэрбассэ нет времени. Нужно действовать быстро и решительно. Так думал король Северо-Запада. Глава 8 Корабли Чандыснэба плыли прямиком к острову Нуэлим. После суток дождей погода наладилась: солнце яркими красными лучами пекло матросов. Вот показался на горизонте выступ острова нуздреков: раза в два больше Рнитра. Большая растительность делала его полного тайн, неизвестных мест. Две недели пути – и они на подступе к намеченному. Сколько кораблей? Около тысячи. Вдруг глазам матросам открылась странная картина: летающие существа приближались ближе и ближе. Капитан одного из самых первых кораблей внимательно рассматривал в подзорную трубу странную тварь – дракон! И не один. У них приказ от самого короля Чандырснэба: нападать, завоёвывать несмотря ни на что. Десяток-два драконов, не переставая, огнём истребляли приближающиеся к острову корабли. Те, что сумели подойти ближе, топились катапультами, установленных нуздреками в замаскированных местах. Битва была неравной. Явное преимущество хоозяинов острова Нуэлим. Ни одному кораблю неприятеля не удалось достаться цели. Вулэн устал ждать на позициях. Ещё одна неприятная новость озадачила его и заставила страдать: Сэкха скрылась, сбежала с расположения оборонительных позиций. Сарчаус явно знал больше. Парень не знал что ему и думать. Сарчаус подошёл в помещение, где располагался Вулэн. - Не переживай! – Промолвил житель Друббертов, она выбрала свой путь. Может. Так к лучшему. Гораздо хуже было бы, если такое произошло в более ответственный момент. Само собой порой лучше выходит. Чем если бы планировали специально. - Какие-то следы есть? Куда она пошла? - Она хотела мести. Ты это знаешь. Замаскированное помещение пропускало лучи солнца. Разложенные на столе бумаги свидетельствовали о ночной работе парня, его потугах планирования. - Есть более интересные новости, Вулэн. - Какие?! - Драконы! Они испепелили весь флот короля Чандырсныба, посланный к нуздрекам. - Откуда ты знаешь? - У королевы есть свои каналы. В их надёжности я не сомневаюсь. - Какой план?! Выжидать, пока силы противника не ослабнут? - Ты главный у нас. – Промолвил Сарчаус. – По крайней мере здесь на месте. Мы слушаемся тебя. - Да, Сарчаус. А как ты? Присядь же! Хватит стоять. Хадар присел. Он был невозмутим. Какие новости не приходили, что бы он не слышал – всё такое же флегматичное лицо. Они точно не люди. Сэкха! Что ей взбрело в голову! - А! Что ещё забыл сказать. – Хадар взглянул парню в глаза. – Сэкха взяла с собою целый отряд, состоящий не только из наших, но часть и войск королевы. Похоже, не все слушают королеву. Есть приверженцы борьбы с матерниками. - Думаешь, пошли на Вэндербассэ или на Чандырснэба. - Думаю, пошли на Дролая. - Но он же покорён? - Покорён. Значит не так охраняется. Есть больше шансов пробить оборону. - Но им не дойти! - Она может пойти сначала к себе на родину, в своё графство. Там соберёт ещё добровольцев. Говорю – не переживай. - Хорошо. Спасибо, что зашёл. - Это моя работа и прямая обязанность. - Ты знаешь – я тебя не заставляю. - Знаю. Потому мне приятно находится возле тебя и быть полезным. - Драконы, говоришь? Много? - Около двух десятков. - Интересно. Собрание вождей нуздреков было в полной готовности обсудить текущие дела. Верховный вождь Тухротэп расположился на месте, предназначенном для него. Круг вождей обсуждал важные вопросы, а теперь одним из впередистоящих был связан с нападением кораблей короля Чандырснэба. Вожди наделены властью внутри своих племён решать вопросы жизнедеятельности, торговли, взаимодействия между племенами. Естественно, собрались не все, а только двенадцать, выбранных в Вече. Тринадцатый был Тухротэп. Его важные движения ловились взглядами остальных двенадцати. Драконы выпущены, а потому как дальше поступать с ними – насущный вопрос. - Вожди племён! – Начал верховный вождь. – Все мы догадываемся зачем мы здесь. Не буду тянуть время: драконы … час настал их выпустить, и мы это сделали. Хранители должны будут улучшить защиту, постараться над удержанием контроля. - Мы же знаем, что контроль над ними тяжело удерживать. Они сами что хотят, то и делают! – Говорил самый старый вождь из двенадцати. - Нужно найти способ! – Громко ответил верховный. Все молчали. Верховный продолжил: - Кто-то мне говорил о мальчике, способного повелевать драконами. Найдите и приведите ко мне! Жизненно необходимо направлять их туда, куда нам нужно. Знаете, где он? Все молчали. После минутной паузы, самый старый из двенадцати произнёс: - Этот мальчик проживает возле горы Ремпус. Возле подножия есть поселение. У него проблемы с ногой, и вообще он очень тихий ребёнок. Я посылал своих доверенных людей для наблюдения. - И что?! – Верховный неподдельным интересом въелся взглядом в старика. - Действительно мальчик может направлять волю драконов. Так мне было донесено. Хотя не известно каким образом он проделывает. И ещё: он имел дело только с маленькими драконами, а как будет с большими – никто не знает. - Нам нужно знать! – Верховный разражался. Остальные вожди покорно молчали. Они знали взрывной характер своего направляющего. Ждали следующего вопроса. Не сомневались, что он связан с королевой Северо-Востока. Самый старый вождь снова осмелился: - Тухротэп! Мы все знаем о кочевниках, матерниках, а также об особом положении королевы Мэтдины. Как будем дальше действовать? Другие вожди племён выказывают недовольство подчинением некоторым пожеланиям королевы. У нас с ней тайный договор или определённые договорённости. Именно ты с ней имеешь более тесные контакты. С тобой она договаривается. Что скажешь? - Я скажу, что королева Мэтдина обладает знаниями, которые нам недоступны. – Говорил Верховный. – У неё армия воительниц способна удерживать оборону армий во много раз превосходящие их численностью. Сколько раз я убеждался: она нам нужна. Автономия, которой мы обладаем, может нарушиться со стороны королей. Наиболее сговорчив Дролай, но и тот повержен. Есть сомнения, что это дела рук кочевников. Но что королева сила – факт, с которым нам приходится считаться. Особенно в тех условиях, в которых нам приходится оказываться сейчас. - А кочевники?! – Спросил бородатый вождь, сидевший прямо напротив Верховного. Его выпуклые глаза с интересом наблюдали за Тухротэпом и за самым старым вождём Вече. - Страпый! – Обратился прямо к нему Верховный. – Кочевники в положении ещё худшем чем мы. Они хотят автономии, которая у нас уже есть. Чего хотим мы? Мы хотим, чтобы нас не трогали. Но король Чандырснэб нарушил договорённости. Он считает, что может покорить всех. Кстати, кочевники скоро подойдут к нам через пещеры. Можешь заняться переговорами с ними. - Слушаюсь! – Бородатый Страпый в знак согласия кивнул головой. Суровость выражения лица могла говорить о многом: о несогласии с Верховный, о плохом настроении. О желании поесть. Невозможно догадаться. Но Верховному неважно было. Его указания не обсуждаются. Мурсен весело глядел как Сорлёр пытается взлететь. Маленький дракон честно старался поднять своё тело. Разгон набирался с холма, но никак нельзя было удерживать равновесие. Мальчик похромал к подножию холма, подошёл к дракону, учащённо дышащего после попыток поднять себя в воздух. - Спокойно! – Произнёс Мурсен. – Потом ещё попробуем. Дракон понимающе глянул, высовывая свой язык, поворачивая голову то на него, то в сторону верхушки холма. Много неудачных попыток, но он обязательно научится. Обязательно! Вдвоём пошли к ручью. Мурсен любил гулять, ходить окрестностями. Мать иногда ругала его за то, что далеко заходит. Но так интересно: что дальше и дальше. Мальчик точно знал на горе Ремпус есть вход в обиталище взрослых драконов, а вот Сорлёр ещё маленький. Большие драконы с ним бы вряд ли подружились, хотя связь с ними Мурсен ощущал всё сильнее. - Мурсен! Мальчик оглянулся – Норла подбегала к ним. Она не боялась Сорлёра, а он – её. Девочка несла что-то в корзинке. - Норла! Лучше не кричи так. Кто знает, может где-то поблизости сидеть взрослый дракон. Тогда что?! – Испуганно говорил мальчик. - Тогда Сорлёр нас защитит! Он знает своих, и он им скажет, что нас нельзя сжигать. Мы – его друзья. Мурсен посмотрел на неё. Девочка весело улыбалась, перебирая своими маленькими ножками. В корзине, вероятно, было что-то съестное. Он прочь перекусить. - Ты что-то принесла нам с Сорлёром? - Да. Увидите, когда придём наше место. «Нашим местом Норла называла небольшую поляну, куда они часто приходили после прогулок. Она располагалась после густых зарослей кустов, низких густых деревьев. Ещё девочке нравилось напевать там песенки, которые она же сама сочиняла, переделывая старые уже известные всем песни; она называла это выступлениями, а они с Сорлёром должны были оценить её умения. - А я хочу уже домой. – Сказал мальчик. – Вон он тоже устал. – Рукой Мурсен показал на дракончика, резко повернувшего в сторону стаи мелких птиц. Стая быстро отреагировала, мигом улетев в сторону. - Тогда не узнаете, что в корзине. - Я и так знаю. - И что же там? – Девочка прятала за спину корзинку, как будто таким действием можно было скрыть свои мысли. - Там пирожки. – Отвечал мальчик. - Вот и не угадал. Немного подумав, мальчик произнёс: - Хорошо. Пойдём туда. Только не долго. Мы и так с Сорлёром с самого утра гуляем. - Побежали! – И девочка помчалась. Дракончик ускорился вслед за нею. Мурсену ничего не оставалось, как тоже побежать за Норлой. Так они добрались до чащи кустов, где приходилось медленно пробираться известными тропами. Компания ловко добралась до своего места. - Ну! Показывай, что там? - Вот! – Девочка открыла корзинку. – Твоя мама передала очищенные лесные орешки, сухарики и перловую кашу. - Не хочу кашу! – Мальчик немного поморщился. - Он уже поел. - И что он кушал? - Разные плоды на деревьях. - А ему можно? - Он знает лучше нас что ему можно, а что нельзя есть. - Да? – Девочка удивлённо глянула на дракона, который выбрал себе удобное место под деревом, и приготовился улечься. - Хм. Интересно. – Продолжала Норла. – Он лучше за нас знает про плоды даже не пробуя на вкус? Я тоже так хочу! Мы так сможем?! - Нет, Норла. – Мальчик повертел головой в разные стороны. – У нас не так развито чутьё. Он лучше нас приспособлен к жизни на природе. - Я тоже хочу научиться! – Девочка пошла к Сорлёру, погладила его по спине. Зверь посмотрел на неё, продолжая спокойно лежать. - Норла! Давай перекусим! - Я уже ела. Можешь сам поесть. Я лучше спою тебе песенку. - Сколько можно, Норла? Я пойду лучше подальше, а ты пой вон там. – Мальчик указал в сторону леса. - Нет! Я буду здесь! – Норла утвердительно посмотрела на Мурсена. – Я принесла вам еды и теперь … - Хорошо! Пошли вон под то дерево! – Мурсен указал на самое большое, кидающее обширную тень. - Пошли. Они уселись под тем деревом. Норла пела песенки, мальчик поел всего понемногу. Они давно дружили. Норла жила по соседству и часто приходила в гости. Дракончика они нашли в лесу, в чаще; она заблудился и был напуган. Уже около двух месяцев они каждый день с Нолой виделись с драконом. Назвали его Сорлёр. Так придумалось Мурсену. Он считал, что это он первый его заметил. Сначала драконичк убегал от них, а потом стал привыкать. Местом его жительства стало углубление под холмом. Здесь редко кто бывал из хадар и потому можно было не беспокоится о Соролёре пока. Питался он и растительной и животной пищей. Однажды мальчик отдыхал под деревом и ему показалось, что ему снилось вроде бы оно видит глазами Сорлёра ту же местность где они с ним гуляли. Очень странно было ощущать чувствами дракона. Норла говорила, что не могла его разбудить, а их общий знакомый хвостатый ящер странно себя вёл: переваливался на лапах как неумелый котёнок, разглядывал вокруг себя как будто только что родился. Потом до Мурсена дошло, что это он сам перемещался в дракона, видел его глазами, ощущал мир вокруг чувствами не своими. Как так проделывать он ещё не знал, но чаще стал задумываться над этим. Как то ночью когда мальчик засыпал, ему снова показался мир глазами дракона. Но уже другого. Другое место, недалеко от поселения главного вождя. Это был тоже дракон небольшого размера, примерно такого же как Сорлёр, но голодный, ищущий своих родителей или же знающий где они, но не решающегося подойти близко к ним. Чувство тревоги охватило мальчика. Зачем это ему надо? Что будет дальше? Драконы? Около двух десятков взрослых особей держат на специальных цепях. Их приучают повиноваться распоряжениям нуздреков и они слушаются из-за того, что они оторвались от своих сородичей и им некуда идти. - Мурсен! – Окликнула мальчика Норла. - Да! Сорлёр забеспокоился. Начал ходить кругами. - Быстро пошли отсюда! – Мальчик взял Норлу за руку и побежал. Дракон уже двигался впереди них, а сзади доносились окрики взрослых. - Стоять! Кому говорят? Эй! Но они бежали изо всех сил. Что скажут дома? Будут искать. Кто эти хадары? Чего они от них хотят? Лучше бежать. Мурсен понимал отчётливо, что чего то хотят от Сорлёра. Скорее всего, тоже заковать в цепи. Нет! Он будет его защищать. Кусты, деревья, трава. Норла стала хныкать, не поспевать за ними. - Норла, не плачь! - Не хочу домой! - Не кричи! Давай туда! Быстро! – мальчик смотрел на дракончика. Нужно было поспевать за ним. Он должен знать место для того чтобы затаится. Силы покидали Норлу. Она стала замедляться. - Ещё немного, Норла. Она смотрела ему в глаза. Доверие струилось из её взгляда. - Сорлёр нас приведёт в потаённое место. Он знает. Потом мы придём домой. Слышишь? - Да. Хорошо. – Девочка послушно побежала уже с новыми силами. Крики неизвестных то приближались, то отдалялись. Видимо, они плохо ориентировались по местности. - Мы ничего вам не сделаем! Выходите! – Слышалось позади. Дракон их подождал, потом шёл впереди, расчищал ход для удобства. Так они добрались до входа в пещеру, которую мальчик никогда раньше не видел. Заросли вокруг говорили о том, что давно никто не был здесь. Дракончик верным шагом заходил внутрь. Норла оглядывалась. Мурсен пошёл за их общим хвостатым другом. Он ему доверял. Главное – оторваться от преследователей. Дальше они пробирались за драконом всё дальше и дальше, пока не увидели тёмыне ходы. Разглядеть было очень сложно. - Мурсен, пошли лучше домой! – сказала девочка. Ему стало её жалко, но беспокойство за Сорлёра перевешивало жалость. - Норла! Спрячемся от неизвестных, подождём пока они уйдут, и тогда вернёмся домой. Потом будешь песенку очинять про нас. - Мне страшно! - Потише! Девочка замолчала. Они прошли в тишине минут пять-десять. Глаза хоть и привыкали к темноте, но и темнота становилась ещё более темнее. Вдруг послышалось какое-то шуршание мелких камешков. Они все втроём перепугались. Показался силуэт какого-то хадара. Дракончик стал в воинственную позу, издал наподобие рычания. - Не беспокойтесь! Не бойтесь! Я здесь живу. Показался хадар, прекрасно говоривший на их языке, явно нуздрек. - Кто вы? – Спросил Мурсен. - Я – отшельник. Ищу драконов. Давно слежу за ними. А вы, я посмотрю, ладите с детёнышем. Интересно. - За нами погоня! – Мурсен показал рукой назад. – Неизвестно, следили ли они за нами до конца. Может, подходят уже. Мы думали что вы один из них. - Нет! Но вам нужно опасаться. Давно ведутся поиски того, кто ладит с драконами. Я пойду с вами. Вы не против? Они втроём помолчали. Дракончик не мог успокоится, но уже явно был помягче. - Не знаю. – Начал нерешительно Мурсен. – Мы вас видим в первый раз. Что вам надо? - Мне – ничего. – Отвечал нуздрек. – Меня зовут Ротнал. Раньше я был советником вождя по животным. Затем увлёкся драконами. Меня исключили из племени и я стал жить где придётся. Эта пещера меня привлекла тем, что здесь следы драконов. Я недавно её открыл. Лучше, чтобы про неё не знали. Особенно Верховный вождь. Голос отшельника звучал приглушенно, вяло. Через минуту-две Норла сказала: - Давай возьмём этого дядю с собой. Вместе будет веселее. И если нас догонят те плохие, то лучше будет от них отбиваться. - Им нужен дракончик ваш. – Сказал Ротнал. – Я догадываюсь, что те драконы в неволе родили детей, и теперь высылают на их поиски отряды воинов. Знаете, я думаю, что неспроста ваш друг сюда пришёл. Инстинкт его зовёт к своим. - И что вы говорите? Я не понимаю. – Норла удивлённым голосом спрашивала незнакомца. - А то, что где-то поблизости есть драконы, и ваш … - Сорлёр! Его зовут Сорлёр. – Произнёс мальчик. - Ваш Сорлёр знает где есть ещё взрослые его сородичи. Он может привести вас к ним. Можно было рассмотреть бороду у Ротнала, его худые черты лица. Мальчик проникался постепенно к нему доверием; Норла успокаивалась. Сорлёр принюхивался, смотрел в разные стороны. Очертания тела выделялись в темноте и его тёмно-серый цверт кожи казался чёрным. - Смотрите, кажется ваш любимец вышел на след. – Сказал Ротнал. Дети глянули на дракона – он пошёл в сторону тёмного хода пещеры. Они взглянули на бродягу. – Он кивнул и произнёс: - Лследуем за ним. Так они шли минут сорок-пятьдесят. Норла начала хныкать. Мальчик её успокаивал. Отшельник невозмутимо шёл з драконом. Какие-то ходы, входы, ответвления неизвестно куда. Ставало всё холоднее. Они явно спускались ниже. - Слушайте! – Обратился Мурсен к отшельнику. - Да. - Думаете, нам следует идти за Сорлёром? - Думаю, да. - Если там будут драконы? - Они нас не съедят. - Так уверенно говорите. - Я их давно исследую. Они не настолько жестоки как хадары. Нет, поверьте. Норла, всё будет хорошо! - Как же? Мама с папой будут меня искать. А я … далеко. – И послышался детский всхлип, а потом и плач. Мурсен обнял её, но она продолжала плакать. Между тем Сорлёр остановился. Они остановились перед ямой в диаметре неизвестно сколько, но явно больших размеров. Глава 9 Падали очень долго. Кто решил так делать – Мурсен не вспомнит чётко. Вроде бы дракончик первый бросился, а они затем решились. Вернее, отшельник доверился чутью Сорлёра. Как так произошло – мальчик не мог понять. А теперь они оказались в голубоватом пространстве, где можно нормально дышать. Они падал; да, определённо летели вниз. По времени около часа. - Как вы? – Спросил Ротнал. - О-о-о … - Простонал мальчик. - Где мы? – Спросила Норла. - Похоже, в мире, где живут драконы. – Произнёс отшельник. – Я – счастливчик, который нашёл затерянный мир. Мурсен уже расходился, осмотрелся: вокруг росли неведомых видов растения: кусты, трава, деревья. Рядом располагался водоём наподобие озера. Вода в нём казалась бирюзового цвета. Но всё было неестественным, казалось каким-то сказочным; всё пространство было как будто искусственным. Голубое свечение пронизывало всё вокруг. - Хорошо! Ребята! – Обратился к ним Ротнал. – Пойдёмте – рассмотрим что здесь. - А где Сорлёр?! – Спросила девочка. - Сейчас увидим. – Сказал отшельник. Они дружно прошлись медленно, осторожно ступая по неизведанной земле, прислушиваясь, принюхиваясь. Иногда летели в воздухе неизвестные насекомые типа стрекоз маленького размера, жучков и какая-то дымка застывала в воздухе. Трава казалась светло-зелёной; её густое покрывало окутывало видимую территорию. Никого не было видно; только они втроём. Через двести-триста метров показались холмы. Они шли. - Давайте остановимся, когда выберем подходящее место для остановки. – Сказал взрослый хадар. - Куда мы попали?! – Спросил мальчик. - Я не знаю. – Ответил отшельник. – Скоро узнаем. - Как теперь нам вернутся? Мы можем умереть с голоду. – Продолжал Мурсен. - Не умрём! – Заверил Ротнал. –Ваш общий знакомый про нас расскажет своим. Можете не сомневаться. И правда. Через непродолжительное время показались драконы. Между ними впереди бежал Сорлёр. Они были настроены дружелюбно. Скорее всего их общий знакомый каким-то известным им языком рассказал о попавших сюда хадар. Проблема с едой решилась быстро: были деревья, которые росли на поверхности и приносящие съестные плоды. Также в водах водоёмов водилась рыба. Температура в воздухе была выше чем обычно на 5-8 градусов. Норла уже улыбалась, следила за знакомым дракончиком, а он, в свою очередь, не выпускал из виду всех троих. Каким-то образом Ротнал стал своим буквально за то непродолжительное время, проведённое вместе наверху. Жилищ у драконов не было. Наподобие лежбищ они устраивали возле местных озёр, речек, скоплений деревьев. Общались между собой издаваемыми звуками из горла. Получалось что-то похожее на рычание, стрекотание, порыкивание. У каждого дракона был свой индивидуальный голос, а вот язык Ротнал явно стал различать и что-то бегло записывал в своей неизвестно откуда появившейся поношенной тетрадке. Он был увлечён наблюдениями за драконами; ему, очевидно, очень нравилось эти огнедышащие ящеры, а они не выглядели устрашающими. Голубое свечение никак не шло из головы Мурсена: откуда оно исходило, как получается под землёй ещё целый мир? Но всё было на месте: драконы, растительный мир, вода, воздух. Странно! Но всё видно! Норла была весёлой: разгуливала с Сорлёром, находила неизвестных жучков, рассматривала больших драконов. Никого не боялась, а крылатые ящеры не давали повода устрашиться: ходили, летали по своим делам, давая понять, что они не обращают на них особого внимания, что они свои и уже давно здесь находятся. Отшельник начал постоянно что-то искать. Мальчик находил его занятым то разбиранием каких-то найденных неизвестно где предметов неизвестного назначения и неизвестно как сюда попавших, то замеряющего драконов (он обычно это делал обычными шагами), то пишущего в своей тетради. Спать… это был вопрос, который решался хадарами укрытием в тени деревьев в сделанной из ветвей некоего сарайчика. Там они и спали. Мурсен думал о доме, о родных. А Норла, как ни странно, не вспоминала о доме. Неужели так увлеклась новым миром?! Между тем ареол их обитания расширялся: они могли пойти далеко от первоначального места их появления и не заблудится. Сорлёр постоянно был с ними. Взрослые драконы также присутствовали рядом. Обычно их было двое или трое. Вообще часто виднелись стаи драконов, летающих по какому-то им самим известному закону или принципу. Хотя какая разница куда они летают? - Что дальше, Ротнал? – Как-то спросил мальчик, когда они ложились спать. - Ничего. – Отвечал отшельник. – Будет видно. Нас приняли. Мне жутко интересно, ведь я никак не думал попасть в такое место, и не мечтал исследовать драконов так близко. Я счастлив! Мне повезло дико! - Ну хорошо. Сколько мы тут пробудем? – Мальчик показался взрослому хадару обеспокоенным. - Это неизвестно. Может, я так думаю, они нас отсюда вынесут в наш мир, на поверхность. - А если нет? – Не унимался Мурсен. - Тога будем здесь жить. - Навсегда останемся?! - Не нужно так беспокоится, Мурсен. Видишь, Норла уже засыпает, и ничего её не беспокоит. Завтра пойдём ловить рыбу. - Она беззаботная такая! Всегда была такой. - Может, так и лучше. - Ротнал, а что ты находил? Что за штуки? Что за предметы? - Не знаю их назначения, но кто-то или что-то до нас здесь было, и оставило след после себя. Похожи … нет, не на что оно не похоже. Не могу понять, как применять, для чего. - Оно сделано из стали и ещё из непонятно чего? - Да, Мурсен. Но такие вещи не для таких маленьких как ты. - Я уже не маленький! - Хорошо! Давай будем ложиться спать! Мальчик немного подумал, а потом согласился. Где мальчик, который управляет драконами? – Спросил Верховный вождь пришедших к нему четырёх нуздреков. - Он улизнул. Маленький дракон помогал им. - Им?!! – Ноздри Верховного раздулись, глаза расширились, взгляд упёрся в первого из пришедших. - Да. – Отвечал, опустив голову, первый стоящий нуздрек. - Что за олухи? Как с вами строить империю! Где их искать теперь?! - Не знаю, Верховный. - Позовите Страпого! - Слушаюсь! Четверо удалились. Тухротэп остался один в своём уютном уголке на террасе. Своей волей он подавлял всех с кем он имел дело. Нуздреки боялись, уважали его, слушали, повиновались. А он им давал то, что, по его пониманию, им было необходимо. Но необходимо в первую очередь ему лично. Драконы в их руках играли бы решающую роль. Несмотря на то, что восемнадцать пленённых были с трудом направлены на вражескую армию Чандырснэба, но какая мощь! Что за пацан и как проявляется его влияние на крылатых ящеров? Меж тем Страпый подошёл: - Слушаю, Верховный вождь! - Значит так! – Властно заговорил Тухротэп. – Узнаёте за того пацана, которого умудрились прозевать те четверо, посланных одним из вождей возле горы Ремпус. Лично ты ответственный за задание. Понял?! - Да! - И как там переговоры с кочевниками? - Недавно состоялись. - И?! - От них был Фарнос. Говорил, что хотят союза. Я отвечал, что мы непротив. - Правильно. Что матерники? - Прорвали стены Мникоса. Ход в тайные пещеры надёжно скрыт, и местные кочевники не дадут долго вести поиски. - Мэтдина? - От неё ничего не слышно. Хотя хотел прийти на переговоры от её имени представитель Вулэн. У него имеется перстень – я проверял. - И что хочет? - Хочет встретится с вами. - Хорошо. Пускай приходит. - Я скажу. Предметы были похожи на добротные игрушки. Но таких Мурсен точно никогда не видел. Ротнал хотел организовать поход или же даже плавание. Норла не хотела далеко уходить или уплывать. Она больше времени проводила с Сорлёром и другими маленькими дракончиками, ещё меньшими, чем их общий знакомый. Она даже имена им придумывала, замечала их особенности будь-то горбик, выпирающая пластина или какая-то необычность в поведении, повадках – сразу находился повод для названия. Голубоватое свечение стало привычным, обыденным; сколько они уже здесь: месяц, два? Мальчик сбился со счёта. - Мурсен! – Весело позвала его Норла. – Хромоножка пытается взлететь, но у него ещё маленькие крылья, а наш Сорлёр, представляешь, может пролететь метров … не знаю – двадцать, а то и больше. Сама видела. Пошли! Увидишь! - А ты видела это? – Мальчик указал на лежавшие на тряпке на траве странные предметы. - Видела. И что? Это неинтересно. Пошли со мной, пожалуйста! Мурсен вздохнул, посмотрел ещё раз на предметы: золотистые отблески били в глаза, завораживали, но вопросы оставались без ответа. - Хорошо, пошли. – Сдался мальчик, и они потопали к группе маленьких дракончиков, играющих недалеко в свои игры. Отшельник пытался соорудить наподобие лодки, но у него получалось с трудом: вырубал дерево, проделал отверстия внутри, но надлежащих инструментов не было, но был один взрослый, мальчику не нравились занятия с деревом. Он был близок к тому, чтобы бросить затею. Ребята бегали с дракончиками катались на них устраивали некие соревнования. Наблюдения за драконами записывались ним. Ротнал, взяв передышку от вырубания дна для лодки, ещё раз перечитывал наиболее важные, на его взгляд, места: «У драконов явно должен быть вожак над всеми ими. Они держаться некими «роями». У каждого «роя» свой вожак, лидер. Они взаимодействуют между собой, а также «рои» между друг другом. … Видовое разнообразие поражает. Есть худощавые, небольшие, быстрые в движениях, манёвренные. В основном летают, проделывая сложные манёвры. Есть неуклюжие, громоздкие. В основном передвигаются по грунту, плавают. Могут и летать, но прибегают не часто к этому занятию. По размерам встречались и мелкие виды, около пяти-семи метров в дину, при этом средний размер драконов, виденных мною, я бы определил примерно в двадцать пять-тридцать метров. Самые большие экземпляры я бы оценил в пятьдесят-шестьдесят метров в длину. Хотя я ещё не всех видел. Кто знает? … Огонь испускается всеми экземплярами. Имеется специальная железа, расположенная чуть ниже шеи, вырабатывающая или же перерабатывающая, раскладывающая воду на огонь. Мною исследовался найденный труп старого дракона. Не совсем достоверно, но удалось установить основное назначение их органов. Есть самцы и самки. Никто не несёт первенство. Семьи как таковой нет. Нет «рой» коллективное взаимодействие. Лучше или хуже чем у хадар, не могу сказать. Недостаточно владею пониманием закономерностей взаимодействия между особями, «роями», а также пониманием самого механизма жизни всех «роёв» вместе взятых, или же самого «организма» драконов. Думаю, все драконы связаны между собой невидимой связью, невидимыми глазу взаимодействиями, которые эффективны на большом расстоянии. Организация жизни крылатых ящеров была коллективной. Что-то связывает всех в одно гигантское целое. Голубое свечение создаёт условия для жизни биосферы под грунтом планеты. Вероятно, какое-то второе светило удерживается каким-то немыслимым образом, издаёт энергию, достаточную для напитывания живых организмов. Фауна представлена не только драконами. Ест пресмыкающиеся других видов, земноводные, рыбы. Также есть насекомые среди которых большинство именно здешних, не встречающихся на поверхности. Флора представлена деревьями, травами, кустами, водорослями, большинство которых растёт только здесь. Птицы также имеются. Не все виды замечены, но то, что было пока заметно взору состоит из небольших экземпляров, имеющих довольно высокую скорость перемещения. Для обитания хадар подземный мир вполне пригоден. Драконы – мирные пресмыкающиеся, по крайней мере знаков агрессии за месяц с небольшим замечено не было. Климат субтропический, тропический с допустимыми зонами умеренного. Найденные предметы имеют подобие игрушек в форме неизвестных устройств. Назначение – неизвестно. Количество – три штуки. Вес – около одного килограмма каждый. Место обнаружения – долина возле холма с каменистой местностью, на камнях, в углублении. *** Вулэн ждал приглашения Тухротэпа. Ожидания увенчались успехом: его пригласил бородатый нуздрек, которого называли «Страпый». Десять дней он был на оборонительных позициях, после чего королева Мэтдина предложила ему отправиться от её имени к нуздрекам в качестве уполномоченного на ведение переговоров. Её основные доводы таких действий: попытаться объединить все воинствующие народы, сделать всё возможное для этого. Вулэн принял их, согласился, и спустился через пещеры в сопровождении трёх воительниц по указанию королевы Северо-востока. Он прошёл в натянутый шатёр, имеющий добротную ткань. Внутри оказалось просторно, удобно находится. Верховный вождь располагался в конце, усевшись смачно в кресло. Большие окна давали много света. Ковры, отделка стола, стульев говорили о заботе о своём вожде. - Приветствую вас, Верховный вождь! – Сказал Вулэн. - Садитесь! Выкладывай, что там у вас! Если Мэтдина уполномочила тебя, то многое должен знать. Слушаю! - Королева Мэтдина выражает желание объединить всех. Чтобы каждый народ жил в мире, согласии. Тёмное лицо вождя было расслаблено, немного поддато вперёд; на лице застыло некое подобие ухмылки. Уголки глаз немного прищурены. Лысая голова не прикрыта ничем, тёмная добротная туника украшала тело нуздрека. - Вы понимаете, что каждый хочет как можно больше свобод для себя. – Отвечал вождь нуздреков. – Свободы для кочевников – автономия как у нас. Свобода для нас, нуздреков, - полная свобода от власти материка. Чандырснэб единственный, кто в силах противопоставить мне, моему народу что-то действительно стоящее для реагирования. Мэтдина мягка. Она не сможет объединить нас. Ты зря пришёл, зря потратил время. Парня поражало проявление такого наглого неподчинения, неблагожелательства. Что его может наладить на нормальный тон? «Хорошо! Буду держаться» - думал он. Вслух он произнёс: - Вы сколько времени нормально ладите с королевой, так почему в дальнейшем не закрепить взаимодействие? - Мэтдина – очень мудрый руководитель, лидер своих земель, но сейчас нужна крепкая рука; только решительные, бескомпромиссные действия способны поставить на место зажравшихся королей. Она не будет проявлять жестокость, жёсткость. За столько времени я её раскусил. Не боюсь, что ты всё ей расскажешь. Можешь всё говорить. Мне до задницы. - Так что вы хотите? - Я хочу полной свободы! Я уже сказал. Зачем повторяться. Если нечего добавить, предложить – свободен. - Мирные … - Свободен!!! - Даже не выслушаете?! Верховный вождь нуздреков! Тухротэп! Я … - Парень не выдерживал, но всё осмелился найти слова, подыскать нужные. – Я знаю, вы хотите свободы … - Что ты можешь знать?! Что?! Ты не жил среди нас! Ты не знаешь, что такое думать постоянно где взять для дани на материк? А они – зажрались как свиньи. Их пора резать! Их не исправить. – Голос Тухротэпа переходил на крик. – Сколько можно терпеть?! Ты! Кто ты? Я тебя не знаю. Пришёл, и думаешь сразу меня убедить?! Нет! Ты побудь в нашей шкуре, чужак! Потом будешь говорить! Я уже семнадцать лет здесь Верховный вождь и знаю как дела делаются! Мэтдина много знает. Согласен! Но мы задыхаемся! Нам нужна свобода как вода для рыбы. Вулэн не находил слов. Молча смотрел на Тухротэпа, набюдая за движениями мускул лица нуздрека. Они передвигались, выражая гнев, озлобленность, ненависть, упорство, упрямство. Парень думал, что нащупает хоть что-то, за что можно ухватиться; но нет, не находил. - Знаешь, что, как тебя там? - Вулэн. - Да, Вулэн! Ты не виноват, я понимаю. У нас свои счёты; тебя впустили во взрослую игру с матёрыми игроками. Просто так тебе не повезло. Можешь так сказать королеве: «Верховный вождь хочет свободы для своего народа. Его ничего не остановит. Объединение возможно только если мы вместе пойдём войной против сил королей на материке. Тогда союз». Всё понял? - Понял. Миссия переговоров с нуздреками подходила к концу так и не увенчавшись успехом. *** Смотрите как они летают! – Удивлённо воскликнула Норла. Ротнал, Мурсен глянули в сторону куда указывала девочка: стаи драконов летали, выделывая разные выкрутасы в воздухе. Они разбивались на группки, объединялись, потом снова объединялись. Временами создавались подобия узоров в высоте. - И правда красиво. – Ротнал записал бы, но они плыли в лодке, сделанной им, по озеру, и ловили заодно рыбу. Определённый цикл дня-ночи присутствовал: сейчас было около полудня. - Что они делают? – Спросил Мурсен. - Не знаю. – Ответил отшельник. – Думаю, им хочется полетать. - И всё? - Да. А что? - Но такое вытворять?! Ротнал! – Мальчик продолжал с удивлением смотреть вверх. – Они чувствуют друг друга, могут направлять в разные стороны с помощью звуков. - Откуда ты знаешь? – Удивлённо спросил отшельник-нуздрек. - Я … иногда могу видеть, чувствовать себя как один из них. - И что дальше? Почему ты не рассказывал? - Затем. – Отшельник вытащил свою удочку самодельную из воды, взял вёсла в руки. - Мы что, уже не будем ловить рыбу? – Норла смотрела, как взрослый нуздрек быстрыми движениями начинает грести к берегу. - Нет, не будем. – Раздражённо говорил взрослый. – Мы поговорим с Мурсеном. Пусть он нам расскажет: что? Как? Почему? Это очень важно. - Почему? – Мальчик не хотел, видимо, ничего рассказывать. - Потому что многие захотят заполучить твои умения! Или же будут тебя … не знаю: пытать, исследовать. Война, ведь, парень! Ты же видишь, что творится! И ты знаешь какой у нас Верховный вождь дурак. Он бешеный! - Я знаю. – Мальчик уныло смотрел как вода закручивается в маленькие водовороты после гребков Ротнала. Умело приделанные вёсла в лодке мерно гребли воду. Берег приближался. Девочка ещё глядела вверх на драконов и недоумевала по поводу причины их возврата, ведь они совсем недавно начали ловить рыбку. - Я хотела жареной рыбы на костре. - Будет ещё тебе рыбка. – Говорил Ротнал. – Мурсен тебе наловит. На его лице читалось нетерпение всё узнать. Мальчик готовился к неприятному для него разговору. Так было хорошо, спокойно узнавать, пока его не потянуло за язык. Он бессознательно просто сказанул. Дело сделано. Они вышли на берег. - Ну так что?! Будешь говорить дальше? Взрослый серьёзно глянул на мальчика. Норла, опустив голову, ничего не понимая, пошла вдоль берега выглядывать интересных лягушек и рыбок, что делала часто. - Хорошо. – Сдался Мерсен. – Мне кажется, что я дракон. Я перестаю чувствовать своё тело хадарское; переношусь в тело драконье. Первый раз это случилось ещё наверху; не только с Сорлёром, ещё были драконы. Какие-то маленькие как он; может чуть больше или чуть меньше. - А большие драконы? Взрослые особи? - Здесь. - Что здесь? - Здесь такое бывало. - Бывало?! - Да. Несколько раз. Когда мы спали. Может, я совсем спал. Я не уверен. - Какие у тебя чувства? Что именно ты чувствуешь? Как происходит перенос? - Я просто вижу. Я как будто сам ощущаю себя громадным существом, хочу есть, хочу полететь и делать выкрутасы в полёте, хочу … Не знаю чего. Не могу объяснить. - Хорошо. Не переживай, Мурсен! - Я и не переживаю. Я боюсь, что мы не выберемся от сюда. - Твои способности пригодятся нам в этом вопросе. - Как? - Ты сможешь заставить драконов вынести нас отсюда. - Не понимаю?! - Хм… У меня есть догадки. Если допустить, что ты переносишься в тело дракона, то сможешь нас понести к выходу. Мальчик задумался, размышляя над словами отшельника. Драконы тем временем успокаивались, их движения приобретали более размеренный темп, без резких манёвров. Мурсен тщательно следил за своими снами. Когда ложился передохнуть (они часто после обеда передыхали в их хижине) пытался запоминать свои состояния. Ротнал наблюдал за мальчиком, делал свои выводы. Норла думала куда бы ещё сходить погулять. Однажды она спросила их обоих: - Почему вы такие серьёзные? Дракончики хотят погулять подальше от сюда, и я хочу пойти с ними. - Норла, нам не до твоих дракончиков! – Резко сказал Мурсен. - Но Мурсен! Сорлёр нам помог и до сих пор помогает. Вы слишком заняты то едой, то ходите куда-то. Сколько есть интересного. Давай пойдём, а! Мальчик вздохнул. Отшельник-нуздрек предпочитал в дискуссию не вступать – пускай сами разбираются. - Может ты, Ротнал, пойдёшь с нами? – Девочка вопросительно посмотрела на взрослого хадара. - Нет, Норла. У меня дела. - У всех дела. Мне скучно! - У тебя есть друзья! – Сказал Мурсен, глянув на гуляющих недалеко дракончиков, среди которых был и Сорлёр. - Я с вами не играю! – Девочка обидчиво зыркнула и пошла в направлении маленьких летающих ящеров. - Может, погулял бы с ними? – Обратился отшельник к мальчику. - Нет. Я хочу ещё раз попробовать. Ты понимаешь, о чём я? - Да, понимаю. Норла беззаботно побрела лугами, лесопосадками, возле ручьёв. Дракончики шли рядом с ней. Взрослые драконы знали их все троих, как будто незримым образом информация доходила до всех их вместе в один момент. Девочку это не интересовало. Она бежала за Сорлёром; он немного окреп в крыльях, начинал чаще их использовать, понимал, видимо, что нужно задействовать преимущества полёта. Другие дракончики опережали друг друга, покусывали, порыкивали, скакали, брызгались, когда проходили ручьи. Вели себя как дети. Прошло ещё около трёх недель, может месяц. Мурсен чаще стал входить в состояние переноса своего сознания в тела драконов. Однажды он нашёл записи в тетради Ротнала, в которых описывались его наблюдения за мальчиком: «Тело Мурсена расслаблено, глаза закрыты. Состояние похоже на сон, но есть отличия: разбудеть невозможно, тело его не чувствует внешних раздражителей, отсутствует слух, осязание. Подозреваю, что отключены все пять чувств, кроме дыхания, которое явно замедлено. При наблюдении за драконами однажды я заметил одного, поведение которого отличалось. Он реагировал на слово «Мурсен». Подозреваю, что процесс переноса сознания парня явно управляемый, только он пока ещё не научился. Этот дракон проявлял сообразительность, мог, по-моему, понимать хадарскую речь. Если и дальше пойдут успехи, то можно будет думать о возвращении. Только что дальше? Я так долго искал ответы, и когда близость раскрытия меня пугает – растерян. Завтра буду искать взаимосвязь расположения тела Мурсена и расстояния действия переноса Сознания. … расстояние не имеет значения. Наблюдал за дальним роем драконов. Они следовали за одним из них, за лидером, который явно не умел хорошо летать. Похоже, что Мурсен всё лучше может управлять своими способностями. Не хочу его расспрашивать, но он может улучшать навыки управляемого им дракона. Вопросы, на которые я не могу пока ответить: - Куда девается сознание самого управляемого дракона? … - Что, нашёл мои записи? Мурсен от неожиданности подпрыгнул. - Ничего, можешь продолжать. – Говорил Ротнал. – Я допускал, что ты найдёшь мои тетради. Всегда их ношу с собой в походы. Знаешь, люблю записывать свои наблюдения, размышления. Вдруг кому-нибудь пригодятся. Кто-то решит продолжить мои исследования. - Ротнал, мне неприятно, что ты узнал. - Говорю, парень, не заморачивайся голову. Да, мне на особо доставляет удовольствие, что кто-то читает мои записи, но я должен кому-то доверится. Отшельник присел на самодельно сооружённую кровать спокойно смотря на Мурсена. Мальчик постепенно расслаблялся: - Я прямо зачитался. Ротнал улыбнулся: - Хорошо написано? - Отменно! - Ха-ха-ха! Я старался, знаешь ли? Ты тут спал, а я должен думать как выбраться. Мальчик тоже улыбался. Весёлое настроение предавалось ему. - И ты так тщательно наблюдал за мной? - Конечно! А как ты думал, Мурсен?! Тут вопрос жизни и смерти. Ты же сам хочешь выбраться. - Да. Хочу. - А где Норла? – Спросил мальчик. - Она забавляется с дракончиками. Похоже они стали не разлей вода. Какой там домой? Здесь она дома. - Всё равно надо возвращаться! - Да, согласен. Ну так что? – Вопросительно посмотрел на мальчика отшельник. – Будешь сотрудничать? - Да. Буду. Можно читать твои записи? – Лёгкая ухмылка на устах мальчика могла говорить о рано возникшем у него хорошего чувства юмора, о раннем взрослении, о желании найти взаимопонимание с взрослым. - Да, можно. Только спрашивай, хорошо? - Хорошо. Они вместе вышли к озеру, которое располагалось недалеко от их хижины. - Смотри, Ротнал, рыба! - Да, Норла вместе со своими друзьями ловит рыбу. - Да?! - Да. Они, хвостатые, хорошо ловят рыбу. Вот туда бегут. – Взрослый нуздрек указал на ту сторону озера. – И своими пастями умудрятся наловить больших вот этих головатых рыбин. - Надо бы почистить. - Можешь этим заняться. - А ты? - А я буду разбираться с предметами. - Сколько можно с ними разбираться?! Давай вместе приготовим! - Хорошо, парень. - Когда будешь переносится в следующий раз, то можешь сразу поджарить рыбу, чтобы мы не мучились, а. - Постараюсь. – Снова мальчик улыбался. Похоже, чувство юмора у отшельника присутствовало. Так можно жить. Когда плоды деревьев, когда вареная, жареная рыба. Не умрут с голода. *** - Что можешь сказать про Верховного вождя нуздреков? – Спросила Вулэна Мэтдина, когда он возвратился с переговоров. Они задействовали телепортационные комнаты, что никак не предугадывал парень, но королева Севоро-Востока считала вполне допустимым. Пускай считают магией. И так нуздреки, кочевники многое знают о некоторых научных разработках из будущего, которые она показывала. - Могу сказать, королева Мэтдина, что он хам. Как можно так себя вести? - Ты забываешь где ты. Да ещё уровень развития ниже. - Какой бы уровень развития этой цивилизации не был, элементарные правила этики должны соблюдаться. Я не могу никак понять. Почему? - Не думай об этом. Мы знаем реакцию, и это уже результат. - Что дальше? - Дальше остаётся ждать. - Мне начинает это надоедать. Сколько можно? - Мы согласились. - Я помню, понимаю. - Ещё важные новости. Ты должен знать. - Да, слушаю внимательно. - Кочевники объединились с нуздреками. Также король Дролай с ними. Похоже, он давно с ними за одно. - И что получается: нуздреки, кочевники, король Дролай … - Получается! – Не дала договорить Вулэну королева Северо-Востока. – Коротко: имеем две противоборствующие армии, которые образовались с целью установления влияния, контроля: это силы двух королей материка: Чандырснэба и Вэндербассэ. Юго-Восток и Северо-Запад. Далее имеем: силы двух крупных островов: Нуэлим, на котором живут нуздреки Рнитр, на котором обитают кочевники. Король Дролай на Юго-Западе разыграл игру, в которой думает, что ему достанется титул короля всех земель чужих народов, но он может быть обманутым. Думаю, он это понимает. На что рассчитывает – не знаю. Предвижу, что кочевники перейдут на остров Нуэлим к нуздрекам. Драконы будут охранять подступы к острову. Соберутся войска и двинутся на Чандырсэба или Вэндербассэ. Не знаю, что мы можем ещё сделать. - Но мы говорили-уговаривали. Я не хотел бы вот так всё бросить. - Мы не будем бросать. - А что мы будем делать? - Придерживаться нейтралитета. Ни на кого не будем нападать, не будем поддерживать никакую сторону. - Но просто наблюдать?! Как так? - Мы будем только обороняться! Обе стороны ведут себя недостойно. Если бы нуздреки просто будут обороняться, то можно им помочь, но если они сами нападут, то пусть разбираются. Парень следил за мимикой королевы Северо-Востока. Не так он представлял свою миссию, обстоятельства, которые наступили. Как он сможет просто сидеть и ждать, пока две армии будут сражаться друг с другом. Красивые замки, наряды, мебель – перестало его интересовать совершенно. Когда гибнут живые сущности гуманоидного типа, то не до наслаждения окружающими тебя предметами. Зачем?! Для кого?! Вот так запросто можно всё потерять. - Не нужно воспринимать так серьёзно, Вулэн. Послушай меня! – Королева как будто читала его мысли. Какая борьба бушевала внутри её многие годы?! На какие жертвы нужно пойти, чтобы быть готовым так поступать? Готов или он идти на такие жертвы? Сможет ли он, житель Земли, перешагнуть через внутренние принципы? Или же нужно по-другому посмотреть на вещи? - Как не воспринимать серьёзно?! – Парень почти кричал. – Стоять в стороне, когда гибнут хадары? - Они сами выбирают. Они … - Как вы можете быть такими бессердечными? - Это как раз и есть противопоставление войне, когда тебя вынуждают проявить агрессию, вынуждают занять чью-то позицию. А если правильная позиция – проявление бесконфликтности? - Просто стоять в стороне и молча смотреть? - Да, Вулэн, да. Именно так. Тяжело понять, но именно так. А как бы ты поступил? - Я бы подержал кочевников. Они более ущемлены, они хотят быть свободными. - Какой бы режим не установился – всё равно тупик. - Тогда какой смысл нам было сюда прилетать? Раз тупик? - Показать как правильно. - И как правильно? - Не проявлять агрессию. - Но как здесь сидеть мирно, если ущемляют твоё положение, если приходят к тебе домой и грабят? Только насилие и есть выход. Как можно давать отпор? Только сила на силу. - Правильно, Вулэн. Сила против силы. Но когда сила применена, то в ответ можно и не применять сиу, а задуматься: может, брошенный камень в тебя же и возвратится. Кочевники могли и не нападать, а просто обороняться. Могли престать платить дань. Но они стали на путь агрессии, вторглись на территорию королевств. Даже если они победят, то что, думаешь, они будут милостивы к жителям материка Зиктруда? Они будут брать дань ещё большую, будут вести себя ещё более жестоко. Таков путь силы, путь внутреннего врага, которого нужно усмирить, поставить на место. Легенды о Чёрном Духе как раз и имеют в виду наши мысли, наши желания; наше эго играет с нами злую шутку. Раз поселившись в сердце, чёрные мысли разъедают наш ум, разум, направляют волю на плохие дела. А можно и по-другому. Можно объединится на хороших, добрых началах. Например, наладить торговые отношения, развивать науку, творчество, искусство и так далее. Думаешь, я не пытаюсь перенаправить энергию всех народов в русло развития отношений? Я каждый день думаю над этим. Я делилась с королями, графами, вождями нуздреков, кочевников с научными достижениями наших времён. Разработки стекла, сплавов, но это никоем образом не влияет на внутреннюю составляющую: их сердце остаётся чёрствым; они жаждут власти, жаждут контроля за ресурсами, ими овладевают такие страсти как и у нас на Земле, только ещё более изощрённее. Если у нас государственная машина как-то сдерживает преступность, уровень инфляции, то здесь горазда хуже. Бесконтрольность, нахальство, грубость. Да что там, ты сам всё видел, жил, ощущал. Кочевники, нуздреки?! Матерники?! У них есть лидеры, за которыми они идут. Пусть думают за кем идут, во имя чего будут проливать кровь, ради чего. Каждый сам лично за себя в ответе, за свою жизнь. Вулэн смотрел на королеву Мэтдину, и его мысли сменялись, перепрыгивали. Столбы, центры, ядра принципов перемещались. То, во что он верил, ценил, менялось. Сколько могут значить просто слова? Слова, сказанные вовремя, к месту, к делу, в нужный час. Да, обучаться на правителя имело смысл; имело смысл разбираться в тонкостях движения хадарских желаний, коллективных настроений. А люди? Они тоже так: не могут разобраться, не задумываются ни над чем. Просто живут. Потребляют бездумно то, что им дают, принимая за чистую монету? Нет, он не будет больше разменной монетой в чьих-то руках. Надо думать, анализировать, размышлять и не принимать поспешных решений. Как много зависит от лидера, от того кто тебя ведёт. Кому довериться? Сейчас он был уверен, что доверяется надёжному, мудрому человеку. *** Он плавно летел над озёрами, пролетал над холмами, густыми скоплениями деревьев, кустов, трав. Это был не сон. Мурсен сознавал, думал, контролировал действия. Крылья виделись; хвост, лапы были на месте. Вон туда – на виднеющеюся поляну. Приземлившись, прошёлся по земле, глянул в сторону вод озера – пойду туда. Лапы перебирались довольно быстро. Четыре лапы переставлялись, не задумываясь. Как приятно забраться в воду, окунутся, посмотреть что внутри воды. Пролетали другие драконы, что-то прокричали – он слышал драконьи рыки, но смысл доходил до него: «Полетели с нами! Чего ты там сам ходишь? Мы собираемся скоро на сходку. Давай! Что скажешь?» И он, подумав, ответил: «Я хочу ещё поплавать!». Они полетели: около пятнадцати в группе. Продолая удивляться, Мурсен разглядывал своё тело, поднимал лапы, смотрел в воду – на своё отражение, а затем плавал, нырял, взлетал и падал в воду. В конце концов двинулся в сторону леса. Там водились звери – он ясно понимал. - На, полей воды! – Ротнал поднёс ему самодельную чашку, сделанную из дерева. В хижине было темно, но разглядеть предметы вполне возможно. - И что, ты следил за мной? – Спросил мальчик. - Да, Мурсен! Что расскажешь? Сгораю от нетерпения. - Картина более ясная, более … сознаваемая. Я как будто … - Был драконом, был самим им во плоти? - Да! И ещё я жил им, я чувствовал. - Я догадываюсь, почему за тобой была охота. Начинаю вспоминать кое-то из своей жизни. Тогда я не придал этому значения. - И что же? – Мальчик уже полностью пришёл в сознание. - Долго вы там? – Спросила Норла, заглядывая к ним. – Я устала от ваших опытов. Вы обещали мне прогулку. И вообще, Мурсен, ты говорил, что покатаешь меня на настоящем большом драконе. - Мы скоро выйдем! – Сказал отшельник. – Подожди нас! - Девочка закрыла самодельные двери. - Так вот. – Начал взрослый. – Я вспоминаю, как меня просили узнать о ребёнке, способном помещаться в тело дракона, так как я увлекался давно летающими ящерами и мог понять закономерности, но я ответил отказом, потому что не верил, считал это выдумками. - И кто то был? Кто говорил тебе такое? - Это был шаман племени возле Верховного вождя. Старый хадар, знающий Тухротпа очень хорошо. Предлагали неплохое вознаграждение. - Давно это было? - Года два тому назад. Так а ты рассказывай, Мурсен! Что ощущаешь? - Ощущаю … Я понимаю язык драконов! - Да ты что?! И сейчас? - Нет! Только переселившись. - Хорошо. Пошли позавтракаем. - Пошли. Затеи покинуть самостоятельно мир драконов они забросили. Единственным вариантом выхода от сюда видели развитие способностей Мурсена до того уровня, что можно осознанно долететь до выхода. Естественно, это должен был быть взрослый, сильный экземпляр. В тетради Ротнала, которую он свободно мог брать, уведомив взрослого, он прочитал следующее: «Наблюдения, соображения … явные способности Мурсена могут развиться в полностью осознанные действия в любое время перемещаться в драконов. Вопросы остаются открытыми: 1. Какие именно драконы могут быть выбраны в качестве управляемых? 2. Требуется ли разрешение самих ящеров на соединение 3. Возрастная «вилка» управляемых: от скольки до скольки или же начиная с какого возраста дракон стаёт быть объектом перемещения и до какого возраста. Для себя могу сделать пока предварительные выводы: - расстояние не имеет значения; - возраст драконов не имеет значения; - пол летающих ящеров не имеет значения. Имеет значение расположенность дракона к принятию мальчика. Другими словами: «совмещаемость» обоих: принимаемого и перемещаемого. Оба задействованы в процессе. Сущность дракона не исчезает, она остаётся внутри, только временно даёт разрешение не материальной части взять в руки управление самому мальчику. Оба как бы договариваются в не материальных телах. Тело Мурсена в этот момент просто лежит как растение. В этом случае стоит говорить о соединении в теле дракона двух разных душ: драконьей и хадарской. …» - Ротнал! - Да, Мурсен. - Спасибо за то, что дал почитать свои записи. - Незачто. Мы вместе, так что будем также вместе решать общие проблемы. От тебя зависит наша жизнь. - Я чувствую ответственность, но как я могу … - Пойдём, я покажу тебе Норлу; она играет сейчас с драконами. Видишь?! – Они подошли к поляне, расположенной рядом с их хижиной. - Да, вижу. - Так вот. Она учит драконов, влияет на них даже не понимая этого. - Как так? Она просто играет. - Но идёт взаимодействие. - Какое отношение это имеет ко мне? - Играют с Норлой далеко не все драконы, а только те, кто находит допустимым вступить с ней в контакт. Так и ты: с тобой вступают в незримый контакт только те драконы, кто не видит ничего опасного в тебе. Потому чем тесней связь ты ощутишь с драконом, вернее, чем гармоничнее связь с драконом, тем более явственнее будет ваш контакт, близость, осознаваемость. Думаю, нам нужно найти «твоего» дракона. Умение ты развиваешь. Мы упускаем сопоставимость. Завтра же двинемся в долину драконов. - Долину драконов?! - Да, Мурсен. Она находится в километрах пятидесяти от сюда. Может, дальше. - И Норлу возьмём с собой? - Да. Куда ж её денешь? С самого утра они двинулись в путь. Девочка переживала, что её любимчики её не найдут, на что взрослый отвечал, что у них хороший нюх. Если захотят – найдут. Она не верила. Но всё же пошла. Что за долина драконов? Мурсен говорил, что Ротнал подозревает найти там целый огромный рой драконов. Все признаки указывают на то: удобное место, возвышенная местность, много воды, растительности. Они наблюдали издалека это место, но не решались пойти: им и так хватало всего на их месте. Утро было как весь день, вечер, ночь, но они привыкли устраивать себе время для сна: в обед и после ужина. Через два часа устроили привал. Озеро сменялось рекой. Тут они не были. Возле реки росли большие деревья, странные птицы появлялись, осторожно осматривались и снова улетали. - Смотрите, какая красивая! – Норла указала пальцем на птицу с длинным хохолком, длинными лапами и размеренными движениями. Пернатая осторожно посматривала на неизвестных ей существ, ходила возле воды, а потом пошла быстрее подальше от них. - Да, интересно! – Промолвил отшельник. – Отдохните! Можете перекусить. Я взял еды. - Нет, я не хочу. – Сказал мальчик. - Я тоже не хочу. – Девочка вторила Мурсену. - Как хотите. А я поем. – С такими словами Ротнал достал из сделанной им сумки сушеных местных фруктов, жареную рыбу. В сумке лежали кусочки засоленного мяса неизвестного копытного животного, убитого отшельником в зарослях деревьев. - А что мы будем там делать? – Спросила Норла. - Искать подходящего дракона. – Ответил Ротнал. - Подходящего? - Да, Норла. Для Мурсена. - Но он же и так находит. Рассказывал, что во сне он чувствует себя драконом. Ведь правда, Мурсен? - Да, Норла, правда. – Говорил мальчик. – Но мы ищем того, кто окажется наиболее дружественен со мною. - Вы зря идёте так далеко. – Отвечала девочка. - Отчего же? – Недоумённо спросил Ротнал. - Потому что … - Отвечала Норла. – Они все связаны между собою. Всё равно с кем Мурсен соединяется во сне. Все сразу знают об этом. Смотрите, вон летят вверху драконы! Они чувствуют друг друга. И если Мурсен захочет дружить с одним, то другие будут знать. - Откуда ты взяла такое? – Удивился взрослый. - Как «откуда»? - Смотрела как ни в чём не бывало девочка. – Когда Мурсен засыпал для этих дел, мои дракончики смотрели на то место, где он был – на нашу хижину. Они знали – я уверена. Они чувствительнее, чем мы. Отшельник не знал что думать. Маленькая девочка оказалась более наблюдательной чем он? Или она неправа? Если её вывод верен, то парню следует самому лично отрабатывать качество контакта, а не надеяться на «подходящего» дракона. Или же дело может быть совсем в другом. Во всяком случае исследовать ту долину он всё равно собирался, так что они дойдут туда. Еда найдётся, если взятая с собою закончится. Долина драконов оказалась протяжённой местностью с холмами, ярами и даже небольшими горами. Местами росли высокие деревья высотой метров тридцать-сорок. Они шли-шли. Ротнал начал терять надежду, что тут вообще водятся драконы. Такое было ощущение, что всё замерло в ожидании чего-то. И тут показались они. Сразу несколько десятков разных размеров. На путешественников они не обратили никакого внимания. Девочка устала; в её глазах читался неподдельный интерес: что будет дальше, каких летающих ящеров они ещё найдут. Ориентир была река расположенная ниже. Как бы то ни было, можно было наловить рыбы и сварить ухи или похлёбки. Кроме этого некоторые деревья и кусты они уже изучили и знали, какие из них приносят съедобные плоды. - Туда! Вон та гора! По-моему, самая большая! – Указал рукой взрослый. Они молча согласились и пошли за ним. Подходя к горе они увидели одиноких драконов, гуляющих на полянах выше или же у подножия. Место было живописным, по-своему великолепным. - Здесь будем искать привал. – Сказал Ротнал. Прямо возле одного широкого дерева они устроились: разложили свои вещи, поели и легли. Мурсен стал впадать в своё состояние. Теперь он хотел это сделать. Ротнал внимательно следил за парнем, за окружающим их пространством: не появится ли какой-нибудь дракон. Норла лежала, вспоминая своих родных. Ей было хорошо здесь. Дома её часто не понимали: заставляли делать работу по дому, упрекали за рассеянность и детскую любознательность. А дракончики ни о чём не спрашивали; они верили ей, проявляли заинтересованность ею по-своему. Хорошо было бы, если они жили там вместе со всеми хадарами! В пещере было темно. Он понимал, но глаза, привыкшие к таким условиям, различали отчётливо предметы. Прохладно сыро. Он направился к выходу, наверх. По дороге попадались другие драконы: больше, меньше старше, младше. Он был средних лет, ближе к небольшому из видов. Сразу пришло понимание, что рядом здесь находится настоящий он. Вот выйдет наружу, посмотрит – а там лежат трое, у дерева. Свои ящеры говорили короткие фразы при прохождении мимо: «Идёшь наружу?» «Приветствую тебя!», «Завтра полетим к большому озеру.» Какоя-то большая представительница перегородила дорогу, сказала уверенным голосом: «Куда ты, Хромус» Скоро все будем решать, как нам быть? Дальше сидеть как сидели или обустраиваться по-другому». Он ответил: «Я хочу выйти наружу, осмотреться». «Ты же обычно после охоты сидишь на месте, а то вздумал «осмотреться? Как хочешь». И уступила дорогу. Хромус или Мурсен понимал речь драконов, сам говорил ею без проблем. Сказать, что ему приятно было находится в компании летающих ящеров – нет, не сказать, специфически, необычно. Но он мог вести себя как они: навыки были врожденны, разум мыслил и давал ответы. Это «скоро все будем решать» закружило, затуманило его рассудок. Как его назвать: «Что?» или «Кто?» неизвестно, но оно было выше его сил, понимания. Другие тоже были подвержены его влиянию, выходили к выходу как послушные марионетки. Противится Ему было бессмысленно» - Смотри, Ротнал, их кучи! – Девочка смотрела вверх: огромные группы драконов вылетали из своих убежищ. Также другие группы из других обиталищ этих созданий вокруг всей, видимо, долины, слетались в единый «рой». Казалось, единый организм объединяет их вместе, направляет. Ротнал глянул на мальчика – тот лежал как и лежал в своём состоянии «погружения». Потом расскажет, что он видел. Рой драконов направился в том направлении, откуда они пришли сюда. Издалека большие ящеры казались мелкими насекомыми, которые направляются кем-то невидимым в определённом направлении, только ему одному известному. Ротнал заметил как один (мелкая точка) отделился и направился к ним. С каждым мгновением он всё ближе и ближе подлетал к ним. И вот уже совсем недалеко небольгой но и немаленький дракон приземлялся возле них. После посадки ящер глянул на взрослого нуздрека, произвёл рычание, а затем направил морду и взгляд на Мурсена. До отшельника доходило, что это сам мальчик, но почему так много его сородичей понеслось таким огромным роем куда-то? - Привет! – Произнесла Норла. - Не надо подходить к нему! – Сказал Ротнал. – Неизвестно как хорошо он им владеет. - Кто? – Девочка вопросительно посмотрела на взрослого хадара. - Мурсен. Это и есть Мурсен. - Мурсен?! – Как здорово! Теперь он будет нас катать. Ха-ха-ха-ха! – Норла засмеялась девичьим тонким смехом, захлопала в ладоши. - Не стоит пока радоваться. – Ротнал внимательно следил за Мурсеном-драконом, медленно отходившему от них. Дракон прошёлся метров триста, а потом взлетел. Глава 10 Никто не решался ни на кого нападать. Все ожидали чего-то и оно заставило себя долго ждать. Драконы! Они появлялись всё чаще и чаще. Откуда? Зачем? Почему? Не мог ответить никто. Однако нет худа без добра: хадары стали думать об объединении против общего врага – драконов. Летающие ящеры всё чаще стали вредить: поедать скот, пугать детей и взрослых. Королева Мэтдина пригласила всех королей и главных вождей к себе. Решение должно было быть общим, и подлежало исполнению всеми сторонами. Приехали все, несмотря на противоречия между ними. Королева руководила переговорами. Первому она дала слово Верховному вождю Нуэлими – Рухротэпу, так как считала, что проблема брала своё начало от острова Нуэлим. - Благодарен, королева Мэтдина за то, что дали мне первому сказать. – Произнёс Тухроэп. – Приём был скромный, в меру возможностей. Столы стояли добротные, крепкие, среди съестного ничего не было, поскольку встреча носила чисто деловой характер. Отдельно накрыто было для такой цели. – Так вот. – Продолжал Верховный вождь острова Нуэлим. – Нами было установлено, что мальчик Мурсен стал причиной вылета драконов и их обители под землёй. Он каким-то образом обладает способностью переселяться в драконов. Когда он вылетал вместе с его двумя друзьями из подземного логова драконов, они последовали за ним. След после него остался. Ранее около двух десятков этих тварей были обнаружены нами, выловлены и закованы в цепи. Но … - Позвольте пояснить! – Вмешался Пакорад, жрец Вокхада. Все обратили на него взоры, удивившись его фамильярности, но он, кажется, не беспокоился. - Этот мальчик! – Почти кричал жрец. – Он ключ! От него исходит начало! Начало «переселения». Он может изменить многое. Если умело сориентировать драконов, можно их направить обратно туда, откуда они пришли. Главная проблема, я уверен, заключается в коллективном разуме всех ящеров. Они между собой связаны как рой мух, рой пчёл, муравейник. Похоже, что мальчик выбился из контроля и стал чужим элементом. Чужеродная часть воспринялась агрессивно, и потому коллективный разум пытается подчинить себе свой кусок – мальчишку. Я давно знаком с природой «переселения», которой обладает Мурсен. Нам нужно обезопасить этого парня и попытаться, чтобы с его помощью обратно заманить драконов. - Мы уже пробовали. – Сказал Тухротэп. – Драконам мальчик не интересен уже. Они переключились на нас, на нашу природу, наши ресурсы. Коллективный разум ваш проявляет разум и сообразительность. - И где мальчик? – Спросила Мэтдина. - У себя дома. – Отвечал Тухротэп. – За ним нет погони. Да, за ним они последовали, но настроены они к нему не хуже чем к каждому из нас. Короли спокойно слушали. Похоже, если проблемы решаться без их участия, то они будут этому весьма рады. - Какие будут предложения?! – Взяла королева Мэтдина инициативу в свои руки. – Давайте решать общие проблемы! - Я предлагаю соорудить специальные оружия против них. – Громко заговорил Вокхад, вождь кочевников. – Лучшие оружейники разработают; будут поставлены на башни замков, холмы, крепкие сооружения. Будем отбиваться. *** По прошествии месяца война против драконов переходила в фазу наступления. Разработаны специальные орудия, бившие наповал драконов, оборудованы укрепления, подземные насыпи, заготовлено продовольствие для жителей поселений. Хадары объединялись перед общей угрозой. Королева Мэтдина, Вулэн, Серцим и другие участники были возвращены в Вавилон. Несмотря на усилия путешественников во времени, эксперимент признан таким, что провалился. Отчёт Павлова Сергея Александровича был роздан всем членам трактуэрта для ознакомления: «Рукэн. Проект «Изменение сознания» «В рамках проекта «Изменение сознания» были отправлены лучше представители с планеты Земля на планету Рукэн. Подготовка длилась около полугода-год. Как оказалось, «тонущий мир» планеты слишком погряз в животных инстинктах, животных чувствах, что лишает возможности хоть как-то повлиять. Если бы драконы не вылетали из внутреннего сооружения, то войны между королевствами, кочевниками, нуздреками постоянно изматывали хадар. Единственной надеждой на поворот или разворот хода истории была способность проявлять сострадание, способность понять тупиковый путь полного подчинения; ещё была надежда на оценку разумом хадар преимуществ мирного существования, взаимопомощи, а также возможности осознания их преобладания над другими формами жизни у себя на планете. Но… хадары оказались слишком заякорены на себе, на своём эго. Если рассматривать их с точки зрения схожести с людьми, то легко проследить общие характеристики, качества. Приходит вывод об отсталости от цивилизации людей, но проект «Изменение сознания» имеет свои границы. Одним из важных моментов, заслуживающих внимание, стоит выделить коллективную природу разума драконов, их организованность, возможность общения, возможность сосуществования большими группами, возможность объединения в огромный организм, состоящий из отдельных групп индивидов. Мальчик Мурсен смог соединиться с сознанием драконов, а также нашёл силы не подчиниться влиянию коллективного бессознательного разума, влияющего на всех подобного вида существ. Талант или способность обязательно должно исследовать, дабы в последующем знать, как реагировать на подобные явления. Проект больше нацелен на самих представителей с Земли, чем на представителей Рукэна, потому что изначально было известно о уровне развития сознания на «тонущей» планете. Не думаю, что помощь хадарам больше не будет оказана но подвергать опасности землян мы больше не намерены. Иначе затраты слишком дорого могут нам обойтись. Мы не боги, чтобы ставить на кон человеческую жизнь». *** Жизнь Александра Захарченко после путешествия на планету Рукэн изменилась: он возобновил отношения с бывшей женой, стал чаще бывать в гостях у своих родителей, у родителей своей жены. Как-то Нина его спросила: - Какой-то ты стал обходительный со мной, с родителями. Что-то в лесу сдохло. - Ха-ха-ха! – Засмеялся Саша. - А что? Чаще стал меня удивлять подарками: то цветы. То конфеты. Маме моей чаще звонишь, интересуешься их жизнью с папой. Что так? Они гуляли по городу Николаеву. Было лето 2020 года. - А что, Нина? – Отвечал Саша. – Время быстро проходит. Вот видишь, коронавирус откуда-то взялся. Нужно ценить каждый миг, наслаждаться, а то кто знает, что будет? Может быть намного хуже. - Да, может. – Она глянула на него. Официально они снова муж и жена, но уже в новом качестве. Это качество ей нравилось. Не сказала бы, что всё прям идеально, но большинство моментов её устраивало. - Так какие у нас планы на сегодня? – Спросила Нина. - Съездить на Намыв, потом … - А что там? - Просто погулять. - Разве мы Намыва не видели? - Ещё раз. Я хочу там погулять, подышать свежим воздухом возле воды. - Хорошо, съездим. Какой там свежий воздух? Обычный грязный как везде у нас в Николаеве. Любил ли он её? Какая была разница? Он знал её. Знал её реакцию на различные ситуации, знал её ожидания. Нужно ли было искать другую, исследовать нового человека, когда и так можно «отреставрировать» покосившееся здание отношений? Зачем строить заново, если можно попытаться отстроить старое? Попытка увенчалась успехом, и он был несказано рад этому. Ни вирус, ни война не помешают ему строить счастье, радоваться каждому дню, надеяться и видеть хорошее в казалось бы безпросветной стране, беспросветных людях; он влюблён в Украину и будет честен с собой – какой бы эксперимент не подбросили ему обстоятельства – нужно ценить то что есть; пускай кто-то зарабатывает больше, кто-то бесится по поводу кто главный в семье: никакого главенства не существует: есть сообщество людей, которое должно жить в согласии друг с другом. Искать как можно гармоничное взаимоотношения между собой и в таком поиске не уставать. Только понять важность таких мыслей можно лишь сопоставив с другими условиями обитания, сравнив хорошее с плохим. Почему люди не хотят понять простых вещей? Александр хотел забыть Рукэн, но не мог. Постепенно воспоминания стирались. Чуть больше года прошло. Как сон всплывали картины чужой планеты. Нет, нет! Мы не такие! Хотя кто знает? Мы, имеющие души существа, порой опускаемся до состояния хуже животного. Там, на Рукэне, врага видишь в лицо, а здесь войны ведутся всё изощрённее, умнее, отчего не становится легче. Как бы там ни было, он будет человеком с большой буквы что бы ни случилось, как бы не повернулась жизнь. Конец второй части 27.02.2021 год