dark clouds

Lorde – Every body wants to rule the world

Утро. Сеул.

В городе гул,

От людей, от машин,

Кто-то спешит,

Оставляя на дороге следы черных шин.

Жизнь в городе утром кипит:

Кто-то на работу или учебу летит,

Не замечая вокруг, почти ничего,

У каждого ценное что-то свое.

Карьера, деньги, любовь и семья,

Или же главное в жизни найти себя?

Кто-то находит, а кто-то теряет,

Кто-то кого-то всегда заменяет.

День быстро сменяется на черную ночь,

Завтра начнется все так же точь-в-точь.

Но издалека, на город летят облака,

Много тайн за собой храня,

И смотрят на «все» свысока.

Люди меняются, надевая театральные маски,

Применяя роль овечки, волка и гончей собачки.

Что было привычным, вдруг изменилось,

А, может, все это только приснилось?!

Два сердца стучат, как одно,

Две жизни идут параллельно,

Два сердца живут рядом давно,

Два сердца уже нераздельны.

Это еще не конец, а только начало,

Игра стартовала. Начинай все сначала.

Сеул.       Город золотых огней начинает свою ночную жизнь. Солнце скрывается за горизонтом, погружая бесконечную паутину улиц во мрак, что разбавляется моментально вспышками света окон бесконечных небоскребов, подпирающих небо темное. Кажется, что все состоит из монолитов стеклянных и отражение в них повторяется каждый раз изо дня в день, стоит только прогуляться по узким переулкам или рядом с крупными дорогами, как чувствуешь огромную разницу этой жизни в Сеуле.       Все привыкли видеть красивую картинку с этими самыми блестящими небоскребами, что отданы в основном под бесполезное количество бизнес-центров, где такие же серые люди в одинаковых белых рубашках и с темными кругами под глазами работают на износ, живя по принципу «быстрее-быстрее». Они заложники собственного подобия существования и начальства, которому совсем плевать на работников, что от слова «раб», ищут только собственную выгоду, выдавая копеечные зарплаты. И никто против ничего не скажет. Никто и никогда. Зомби, привыкшие вставать в шесть утра, ради дня сурка с лицами коллег, которые пытаются улыбаться, жить, дыша полной грудью, но все знают, что по наступлению шести часов можно снять галстук и забить немного на семью, которая ждет дома, и выпить кружку пива в ближайшем баре. Это повторяется каждый раз. Ничего не поменяется, а некое уныние и «любовь» к этой жизни накладывается печатью на весь слой офисного планктона, что существует в обычной своей среде обитания – офисах одинаковых. Вроде бы все в порядке, вроде бы обычная жизнь, как и у многих, но люди понимают прекрасно - они по этой спирали будут идти постоянно.       Разумеется, не все так печально и серо в этом мире. Например, у тех самых начальников, которые разъезжают с личными водителями в машинах премиум класса по всему Сеулу, любуясь, как редкое солнце падает на стекла живого, но безжизненного города. Они в дорогих костюмах и идеально выглаженных рубашках ерзают на кожаном сиденье, переговариваясь громко со своими коллегами и любовницами, у которых смыслом всего является только то, как бы получить больше выгоды от раздвигания своих длинных ног. Мужчины смеются, почесывая свои набитые животы, и не обращают внимания на водителей, смотрящих с легким презрением через зеркало заднего вида. Они из того же слоя, что работники офиса, только имеют возможность работать в комфортных условиях и прикасаться к дорогим игрушкам на колесах. На самом деле, это огромная прослойка простых людей, которых можно встретить везде. Они в магазинах за кассами, за рулем в автобусах, за учительским, за операционным столом, с меню в руках или телефоном. Они везде, только не все их замечают, людей, что трудятся на благо расколовшегося общества. Никакой демократии, никакой независимости, свободы слова, и что уж говорить о безопасности, которую так часто обещают по телевизору. Никому и ничему не стоит верить, тем более тем, кто находится на вершине всего этого.       Днем город совсем другой: в нем бурлит жизнь богатых и простых людей, одни зарабатывают деньги тяжелым трудом, а другие с легким сердцем их тратят безбожно, и все кажется таким привычным, что никто не смеет сказать слово, потому что в этом муравейнике само основание протухло и сгнило давно, но бедные муравьишки делают вид, что все так и должно быть. Люди просто хотят спокойной жизни, чтобы не страшно было выйти ночью на улицу и прогуляться вдоль набережной с детьми, но даже те, кто владеет людскими душами, не решаются выйти без надобности в позднее время. Да, вот такой сейчас Сеул со своими особенными законами, которые принимали не люди, а правительство, а если быть точнее, то самое основание непрочное. Поощрение преступности во мраке, но сам мрак в душах людей, что дают столько свободы необоснованной тем, кому плевать на бесполезные правила. Возможно, вина только тех, кто дал столько прав, кто дал целую ночь в распоряжение, только вот суть остается прежней и даже с самых верхушек боятся повернуться спиной.       Днем улицы заполнены душами смеющимися, детьми веселыми, цветами яркими и пестрыми, среди бесконечного бетона люди пытаются не задумываться о том, что их ждет и просто плывут в бесконечном потоке тел. Тут у каждого своя история, свой опыт за плечами, свои любимые и близкие, свои мечты о большем и большом. У подростков полно амбиций, ноль денег и одна улыбка на лице. Они думают, мир не такой жестокий и все, что задумываешь у себя в голове, сбудется непременно, прорисовываешь картину будущего, и она обязательно выльется на чистый лист в таком же виде, но только забывают и не смотрят на опыт своих родителей, что краски смешиваются слишком часто. Они все мечтают стать выше, прыгнуть и пролететь над высотками, словно птицы, но когда Реальность начнет выдирать их перья из крыльев, будет в тысячу раз больнее, чем падение с высоты темных облаков. Раны кровоточат до самого скончания существования, особенно в старости, оглядываясь на прошлое с пылью серой и осколками надежд. Мечтателям живется сложнее, но приятнее, а остальные смотрят на них как на безумцев, потому что в их мире жить иллюзией – дурость несусветная.       Условное разделение на все эти слои давно перестало быть чем-то немыслимым, когда еще люди смеялись над тем, что правительство менялось и вносило свои поправки каждый раз, ущемляя права обычного народа и развязывая руки тем, кто этого не заслужил. Это произошло много десятилетий назад и вряд ли когда-либо изменится, а жители привыкли после десяти закрывать квартиры на три замка. Все в мире стало настолько хрупким с запахом зловонным, и дышать свободно не получается. Кажется, в легких та самая правда, но на самом деле никакой правды никогда и не было, а все то, что слышат с голубых экранов о лучшем будущем, принимают за высококонцентрированную ложь, и фальшивые улыбки привыкли считать за обычные дружественные. Родители перестают рассказывать сказки о принцах и принцессах, потому что из детей вырастают мечтатели, а в таком обществе им делать нечего, да и долго они не живут.       Грубо говоря, в этом мире есть светлая сторона, на которой все равно проплывают темные облака и та, что темнее угля. Нефтяная ложь сочится буквально из каждой щели, а мир становится похож на одно сплошное пятно измученных душ. Солнце редкое пробивается, глядя на людей, а у них кандалы собственной жизни на ногах, но продолжают идти вперед, пусть и не всегда поднимают головы, чтобы не ослепнуть от блеска верхушек зданий, в которых сидят те самые беззаботные и равнодушные. А самый большой слой населения продолжает свои шаги, порой совсем бездумные, потому что так заложено системой – жить, чтобы просто существовать. У них есть дети, семьи, свои воспоминания счастливые и не очень, и многие счастливы, просто потому что не на самом дне.       Бунтари же со своими амбициями могут взлететь до небес и позабыть то, ради чего они так стремились сесть в огромное кресло. Быть с мечтами за спиной неплохо, только стать ближе к звездам – шанс на миллион простых душ, а безграничная власть и большие деньги стирают с лиц искренность и воспоминания о чем-то большем, словно ластик карандаш. Только если долго тереть на одном месте, бумага рвется, образовывая уродливые раны, стираются души чистые, беззаботные, простые, оставляя пустоты из алчности и собственного самолюбия, будто не они несколько лет назад решили спину разогнуть и попробовать что-то изменить. Такие люди самые ужасные, забывающие то, кем они являлись, и всегда будут являться, несмотря на свой новый социальный статус. Все ради себя – ни капли другим. Гнилые идиоты.       Но бывает совсем по-другому, и те, у которых сердца открыты были и стучали чуть громче остальных, падают на половине пути. Может, они могли бы стать замечательными управленцами и что-то поменять для своего народа, но никто из правительства не хочет лишаться чистой прибыли в миллионы вон в месяц, потому и ищут любой удобный способ, чтобы столкнуть своим окровавленным ботинком вниз. Ломая ребра, падают, но только не на тот серый асфальт, где все люди днем идут на работу, нет. Если пытался выбраться из этой рутины, то больше в нее никогда вернуться не сможешь – такой уж закон, хотя может все из-за того, что души черствеют, а вера в лучшее бьется с характерным звуком стекла.       Вот тут все и меняется с наступлением ночи. На маленьких улочках, таких узких, что машины с трудом протискиваются сквозь товарные ряды, где вроде бы такие же люди, что и в бетонных стенах сидят, продают свой товар, но их глаза выдают. Стоя за прилавками с разными сувенирами, едой или ненужной мелочью, на их лицах можно прочесть полнейшее безразличие ко всему. Они уже давно ни о чем не мечтают – их Реальность заставила прогнуться, сломаться под натиском тяжелого груза на плечах и сдаться. Опускать руки – самое страшное, что может случиться в жизни. Многие говорят, что всегда есть шанс на изменение в лучшую сторону, но люди со дна уже не верят ни во что. Они уже переломаны в нескольких местах и глаза, что когда-то были наполнены слезами горькими или от радости, сейчас выражают только одно – злость и пустоту бесконечную, такую космическую, что страшно смотреть. Жизнь никого не щадит, отправляя мечтателей именно сюда.       С наступлением мрака, тут тоже загораются огни, точно такие же, как и в том самом чистом городе, где белая рубашка – повседневная одежда, а не что-то особенное. Такие же золотые огни, переливающиеся, мерцающие, словно звезды на небе, неоновые вывески манят к себе мотыльков безостановочно, а бесконечное число фонарей горит всю ночь, несмотря на слезы или дождь, но сами люди создают эту атмосферу. Здесь все пропитано отчаянием, сыростью и серостью, от которых хочется вырвать свои легкие и не вдыхать, боясь стать такими же, как эти люди с мраком в душе.       Правительство говорит, что подобного слоя общества, которое считает каждую копейку, грабит, совершает преступления и глушит свои проблемы за бутылкой дешевого пойла, совсем не осталось, но сами эти люди смеются в голос, не чувствуя слез – высохли давно, потому что их настолько много, что они могут стать соперниками по численности серости Сеула. Они не нужны этому городу, правительству, сами себе порой не нужны, и их имена никто не помнит. Эти люди среди узких улиц ходят в темноте, не замечая золотых фонарей над головами, и продолжают некоторые из них поднимать головы, чтобы увидеть звезды, но темные облака не дают это сделать. Выживают, как могут, существуют, как хотят, не ощущают боли совсем или воют в подушку от нее. Никто не хотел тут оказаться, и все они бывшие мечтатели со своими историями, со своими жизнями «до» и «после». Тут, на самом дне этой жизни, где бедность процветает, а единственным источником дохода является продажа и не важно чего, важно лишь то, насколько человек закален болью.       И все бы ничего, всем стало плевать даже, что с наступлением темноты другой Сеул оживает, и уж тем более тем, кто на верху, там не чувствуется этого смрада и огня темного, но есть одно «но», без которого по-другому нельзя просто. Тут процветает не только горе человеческое, украшенное одиночеством и воспоминаниями о прошлой жизни, тут главенствуют не люди в красивых дорогих костюмах, тут главенствуют совсем другие. Те, кто держат человеческие жизни в своих руках и по щелчку могут сломать их, играясь неосторожно. Они тоже мечтают о чем-то светлом, о грандиозном, сделать жизнь людей более равноправной, чтобы все могли не выживать, а именно жить. Только мечтатели так же падают быстро, как капли дождя, и так же разбиваются на мелкие слезы, но есть особенность, которая позволяет им не убиваться за деньги, не страдать от нехватки рамена или горячей воды. Не все становятся на такой путь, но многие решают выживать в грязи за счет единственного белого пятна.       Они смерть продают. Всем без исключения, начиная от самых верхов с белыми стенами, заканчивая теми, кто собирает последние пожитки ради белого порошка или таблеток. Они смерть продают и этого не стыдятся даже. Каждый свою нишу занимает в этой жизни и выживает, как может, поэтому если и не они, то обязательно бы кто-то нашелся, кто зарабатывал на психологической и физической зависимости других, которые сдались или которые чувствуют себя особенными мечтателями благодаря этой херне. Каждый сам выбирает свой путь, и никто никого не заставляет принимать эйфорию за реальность. Это даже сделано не подпольно, передавая из рук в руки, боясь того, что кто-то может увидеть и посадить в тюрьму. Им плевать на это уже очень давно. На самом деле все достаточно просто – у них есть деньги, которые все решают в этом блядском мире, где девушки, продают свое тело, потому что больше ничего предложить не могут, а мужчины не помнят о рамках приличия. У тех, кто вертится в сфере купли-продажи наркотических средств, есть огромные деньги, которые они не стесняются спускать на то же самое, что и гниющее правительство, только в их список трат добавляется еще такой пункт, как «плата за спокойствие». Люди, пишущие законы и те, кто должны следить за порядком страны, получают раз в месяц приличные суммы денег, как подкуп, за то, что торговля будет вестись тихо и беззаботно, учитывая то, что многие из «чистого Сеула» не такие уж и чистые, а сами давно покупают у тех, кто со смертью на «ты».       О каком равноправии и безопасном будущем можно говорить, когда порой на окраинах города можно слышать выстрелы и наблюдать, как подростки в судорогах бьются посреди города, а полиция не берется разбираться в подобных делах, потому что все и так очевидно. Совсем еще дети хотят попробовать новых ощущений, пускаясь в бега от родителей или же просто по улицам скитаясь без ночлега, потому что никто кроме них самих же не может позаботиться о незрелых душах. Такие глупые, потерянные, со своими такими неокрепшими умами и мечтами, думают, что будут выглядеть круче или же почувствуют простую капельку счастья, которое они ощущали еще в самом детстве. Все в погоне за лучшей жизнью делают ошибки, но такие фатальные приводят только к самому дну, где камни черные окрашиваются в кроваво-красный. Словно бабочки летят вперед и не боятся пробовать «облака», рассчитывая, что увидят небо чистое после этого, но этого не происходит.        «Облаками» называют сами наркотики, и причина тут вполне логична – возносят в самое небо, только полет длится недолго. От них сначала хочется почти танцевать, в теле только легкость небывалая, будто гелием наполнили, а в крови полно мнимого счастья. Радость такая чистая, прекрасная и хочется делиться со всеми, ближайшие часов пять, а потом снова возвращает на землю. От первого или чрезмерного употребления голова затуманенная болит и мышцы словно разорванные, но это того стоит, чтобы снова вернуться и попросить продать подешевле. Юные, загубленные души. Некоторым из них везет и их подбирают, как побитых щенков из лужи собственной блевотины, чтобы забрать на постоянную работу вместе с продавцами смерти, потому что пожалели, в глаза заглянули и поняли – не совсем внутри мертвы, а некоторых обнаруживает полиция, и медики пишут в заключении о передозировке. На этом все. Никто не будет кусать руку, которая кормит, поэтому сквозь пальцы «попытаются найти» этих самых наркодилеров, хотя у самих давно уже есть их номера. Гнилые, бездушные твари, гонящиеся за своей выгодой и совсем не имеющие сердца, которое даже болеть не может, когда очередное тело упаковывают в мешок. Есть исключения в некоторых участках, когда полицейские не берут этих легких денег и стараются добраться до самого центра опухоли, но бездействие других и косые взгляды правительства заставляют вести расследования буквально подпольно, потому что некоторые были такими же мечтателями, но при этом не сломались и не упали окончательно, желая изменить мир в лучшую сторону, несмотря на то, что города давно утонули в этом болоте алчности и погоне за собственными желаниями низкими. Светлые пятна есть даже в черной краске и это тому подтверждение.       Одни продают смерть, другие ее поощряют – все просто. Устоявшееся понятие в мире, и ничего с этим не поделать, если только полностью не устраивать переворот, но кто его сможет сделать? Те, кто купаются в деньгах, решая, какие новости показывать по телевизору и какую шлюху снять? Те, кто теряются в потоке людей, и единственным островком безопасности является семья, которую за нарушение общественного порядка отправят в тюрьму или на самое дно? Те, кто донашивают одежду за старшим братом, собирая окурки для родителей на грязных плитах узких улиц? Те, кто владеют ночью и огромной империей по продаже «облаков» и чего-то покрепче почти для всего Сеула? Нет. Нет, нет, нет. Никто из зоны комфорта не выйдет и не захочет рисковать всем, что имеет, даже если это пустота в душе.       «Над городом золотых огней всегда только темные облака» - понимание этой фразы у каждого свое. Для кого-то золотые огни – это не просто фонари вдоль дороги, а сами люди, которые блистают, но под занавесом темных, никому ненужных правил, порой и бессмысленных, свет этот разглядеть не получится, как бы ни старались. Для других огни – это все мечты драгоценные, а их облака тяжелые закрывают от собственного взора и все, что остается – это бродить среди узких улиц. У каждого свои сны о жизни, которая никогда не станет лучше, а единственным светом является лампочка в пустой комнате. Расколотый мир, непомнящий о теплом солнце и беспечной жизни, вынужден жить по новым законам и созданным негласным порядкам. У людей имеющих все и одновременно ничего свои темные облака и воздух тоже разный – убивающий и дающий редкое исцеление. Отмеривая часы, секунды до заката далекого солнца и выжидая свой шанс, что никогда не наступит, люди думают о теплоте морей и сладости свободы, ни разу не пробовав ее вкус, благодаря «большим» людям.       Никогда и ничего уже не поменяется: черное останется таким же нефтяным, а светлое – уродливым. Если хочешь найти свою нишу в Сеуле, то добро пожаловать в город золотых огней, темных облаков и кровавых рек.