dark clouds

UNSECRET - mad world 21:44       Дождь идет не прекращаясь, будто пытается смыть все грехи, что черным налетом легли на здания, но все прекрасно понимают – такое даже отбойным молотком не убрать. Городские огни переливаются радугой в каплях на лобовом стекле джипа, стекая плавно и образовывая небольшие водопады, к которым хочется прикоснуться, ощущая легкий холод и вдохнуть свежесть. Такая погода становится привычной для Сеула, невзирая на то, что сейчас начало июня, а яркого солнца никто до сих пор не видел. Среди монолитов городских даже люди не могут засиять.        Мужчина нажимает на педаль газа, стоит только светофору загореться зеленым, освещая ночную темную дорогу, на которой почти нет машин, только изредка проезжают полицейские патрули, а они сигналят в знак приветствия, разрезая ночную тишину. Минги только скучающе кивает своей огненной макушкой и неторопливо сворачивает в направлении, выученном до малейшего метра. Стрелка спидометра сегодня не превышает шестидесяти, что бывает очень редко, но мужчина слишком любит такую умеренно-дождливую погоду, потому и старается запомнить каждую каплю и стук по крыше. Редкие моменты единения с собой позволяют замедлить время и отвлечься от безумной скорости жизни, а в ней затеряться или разбиться легче легкого.       В салоне темно и пахнет горьким шоколадом, а его, между прочим, он не слишком жалует, но Уен сказал, что этот аромат подходит по всем десяти критериям альфа-самца и Сону нужно обязательно окружить себя подобным запахом. Спорить с младшим бесполезно, иначе он состроит глаза кота из Шрека, а Мин не в силах противостоять ему, и остается вдыхать горько-сладкий ароматизатор, будто он поможет справиться со всеми мыслями в голове и стать тем, из-за кого девушки кричат, выжимая юбки. Нет какого-то недостатка внимания со стороны противоположного пола, но мужчина принципиально отвергает любые предложения близости и прочего. Одаривает только равнодушным взглядом красивые лица, но такие забитые деньгами души, и спокойно выслушивает оскорбленные возгласы.        Минги сегодня спал хуже, чем обычно и в висках стучит сердце быстро, отдавая неприятной болью по всему телу, а назойливые неоновые вывески бьют по глазам своим кислотным светом. Он любит этот город именно за миллион цветов и быстрый ритм, но сейчас хочет упасть лбом в подушку, только бы не видеть его. Пытается отвлечься на стекающий дождь и работающие дворники, и сам не успевает заметить, как на автомате паркуется на собственном месте у ночного клуба с выдающимся названием «Darkclouds».       Нет человека, который бы ничего не слышал об этом месте. Кто-то поистине ненавидит, называя «рассадником наркоманов», и не беспричинно, на самом деле. Тут многие занимаются продажей, не скрываясь совершенно. Ходят слухи, что именно тут сидят все самые крупные наркобароны Сеула, а где-то в подвалах разворачивается целая сеть производства различных веществ и работают там исключительно ученые, пытающиеся получить огромные деньги, что обещают каждому великому уму. А еще на минус третьем и втором этажах огромная пыточная, и крики оттуда неслышны, живым не выйти, а попытаться сбежать нереально, а еще говорят, что облака не закроют по одной причине – никто ничего не найдет, ну или от полиции откупятся владельцы. А еще… А еще каждый сам решает во что верить, а во что нет, правда, слухи просто так не ходили бы, верно? Но этот клуб скрывает поистине много тайн и грехов.       Несколько секунд смотрит на красиво выведенную надпись, подсвеченную фиолетовыми лампочками, и ухмыляется чему-то своему. Пора снова стать тем человеком, который ответственен за жизни своих сотрудников и решает многочисленные дела огромной, если можно так назвать, фирмы. Быть тем, кого многие боятся, при этом уважают и кланяются в девяносто градусов. Сложно, но он привык.        Прежде чем выйти из машины, медлит и забирает телефон с приборной панели, проверяет время, цепляясь взглядом за фотографию на рабочем столе. На ней он, еще со смоляными волосами, и самый дорогой человек, которого он братом своим зовет, с широкой белоснежной улыбкой и лучами солнца в глазах, а его так мало пробивается через бесконечно темные облака. Столько воды утекло с того момента, когда могли смеяться искреннее, чем обычно, и Минги отдал бы все свои деньги, только вернуться на несколько лет назад. Хочется вспомнить былое, как это делают пожилые люди и с грустной улыбкой говорить, как раньше было хорошо, но ему уже пора окунуться в атмосферу похоти, разврата и алкоголя. Подзависает на этом снимке и думает – он самый счастливый на этом свете, несмотря на все дерьмо, творящееся в его жизни и городе.       Холодный дождь сразу бьет в лицо, немного отрезвляя от головной боли, охлаждая раскаленные мысли, что бьются плененными птицами, ломая свои крылья о прутья стальные. По-другому он просто жить не может, чтобы не думать каждый день о своих близких и о бизнесе в целом. Природа дает слишком много мимолетной свободы, вызывая легкое приятное головокружение. Руки глубоко в карманы куртки засовывает и выдыхает горячий воздух из прокуренных легких, сегодня чудесный вечер. -Простынешь, олух, - рядом слышится негромко с нотками злости, но Минги только улыбается широко. Этот голос он ни с кем не спутает. -А ты еще не возле унитаза стоишь на четвереньках? Странно, теряешь хватку, Ёсан, - красные волосы откидывает со лба и смотрит на парня, что ниже его. -Пошел в жопу, потом не жалуйся, что я не забочусь о тебе, - ровным голосом произносит и направляется к двери, по краям которой стоят два высоких бугая в черных футболках с надписью «охрана», хотя правильнее сказать «травматологи», которые наверняка отправят в больницу.       Минги следует за Каном, без проблем проходя «контроль», да и никто не посмеет его тронуть, потому что на почти владельца этого многоэтажного заведения дышать нельзя, иначе за эти самые ноздри подвесят на том самом мифическом минус втором этаже. Сон не любит ходить с охраной, не любит привлекать внимания в отличие от других, но делает это непроизвольно и виной далеко не красные волосы.       Стоит только перешагнуть порог клуба, как окутывает та самая атмосфера, которую обожает Хонджун, но в нее не так уж влюблен сам Минги. Он здесь из-за долга и чувства ответственности, не более.       Всюду стробоскопы мерцают, как молнии, это бьет сильно в глаза, но людям на танцполе нравится и это главное. Вся атмосфера безумства подхватывает, заставляя пританцовывать под популярные мотивы, что крутят каждый день по радио. Бит немного оглушает, но стоит пропустить пару шотов, как самому захочется пуститься в самое пекло толпы взмокших тел. Музыка плавно растекается по залу, проникая сквозь разноцветные лучи и сердца людей, окутывая своей таинственностью и страстью, давая заряд энергии и легкое опьянение даже без алкоголя. Бармены за стойкой лихо управляются с бутылками с различного цвета жидкостями, улыбаются ослепительно полупьяным девушкам и парням, что ищут утешение за разговором по душам.       Тут можно встретить не только тех, кто пришел быстро купить очередную дозу, несмотря на все разговоры «серого слоя» во время обеденного перерыва в офисе. Этот клуб не какое-то место сброда наркоманов и алкашей, тут тщательный отбор и если не подходишь по социальному статусу, то попросят забыть сюда дорогу. У каждого есть что-то за спиной, дающее возможность пройти без каких-либо проблем, например, богатые родители, обеспечивающие ключами от всех дверей своих детей, которые давно знают какие на вкус «облака». Или свой собственный бизнес, приносящий достойный заработок, позволяющий скупить весь бар и не задумываться, стоит ли сохранить парочку миллионов на завтра, а не тратить на проституток. В основном, тут собираются люди, которые занимаются продажей наркотиков в той или иной степени, будь это самые важные шишки или же обычные мелкие людишки, но благодаря такой компании и возникают слухи.        «Darkclouds» – это не просто место с хорошей музыкой и дорогим алкоголем, тут решают свои дела «продавцы смерти», ищут себе новых партнеров, как по бизнесу, так и сексуальных, отдыхают морально, физически, пускают в организм темноту с запахом сладкой пудры и ощущением возвышенности, отдают свою душу за деньги и забивают на то, что может быть завтра. Множество людей, наслаждающихся жизнью, прожигают молодость и поддаются легкому соблазну попасться в паутину этого места. Стоит раз перешагнуть порог, как обратного пути не будет и почти все это прекрасно знают. Все живут только здесь и сейчас, а Реальность подождет, ничего страшного.       Минги не чувствует себя комфортно на этом этаже, ему бы на четвертый, где кабинет в темных цветах с огромным горшечным цветком, который так и намереваются пометить его друзья под алкогольным угаром. Сесть в кожаное кресло, откинуться назад, прокрутить сегодняшний день в голове и не слышать этой громкой музыки, не чувствовать на себе взгляды людей еще не совсем пьяных, тех, кто узнаёт его и смотрит так пристально, но от этого сжаться не хочется. Мужчине просто плевать, он слишком устал, чтобы раздаривать свое драгоценное время на подобную хрень. Пусть смотрят, не жалко.        Проходит мимо длинного бара, где приветливо кивает Хонсок, улыбается так заразительно, что Минги в ответ уголками губ дергает вверх. Этот парнишка работает около года, но уже успел завоевать любовь всех и каждого, может, это потому что он проходил курсы по психологии и прекрасно знает, как утешать пьяных людей. У них же всё всегда плохо, а иначе бы не приходили сливать тысячи вон на выпивку, накидывая хорошие «чаевые» за то, что их нытье слушают внимательно и запоминают, как зовут сексуальную жену лучшего друга или надоедливую собаку любовницы.       Сон однажды сам пришел к Хонсоку, когда в очередной раз не знал, где искать Хонджуна, и просто заебался вызывать всех своих людей на поиски взрослого мужика, который навсегда останется четырнадцатилетним мальчишкой. У него сталь в глазах смешивается с юношеским озорством, от того и становится страшно, когда пропадает на несколько дней. Ему можно доверять свои дела, потому что некоторые поручения лучше него никто не сможет выполнить, но порой Хонджуна накрывает жаждой приключений, и уже не остановить подобное безумие.       Минги никого не любит, может, от того, что этот город не создан для чувств, описанных в сказках. О какой трепетной симпатии может идти речь, если каждый топится либо в печали, либо в ненависти. Тут семьи строятся по принципу «не умереть в одиночестве и получить горячий ужин», своя ячейка маленькая, в которой спустя много времени появляется не красная любовь, а обычная привязанность и смирение. Влюбиться и быть свободным от страхов – шанс на миллион, если не на десять, от того на влюбленных дураков смотрят, как на прокаженных, и не верят, что в душе не только паутина с пылью бывает, а еще розы распускаются.       Он ко всем холоден, кроме своих друзей, разумеется, чьи фотографии стоят на дубовом рабочем столе на четвертом этаже. Только вот Ким это не просто друг, это его семья, и всякий раз, когда заходит речь о нем, в груди все застывает, а уши стараются уловить каждое слово. Он всегда готов встать на его защиту, даже если он будет не прав, даже если этот придурок украдет корону королевы Елизаветы, Сон заберет его через канализации, на своем хребте вытащит, но спасет. В таком мире, где каждый должен быть сам за себя, подобные слабости в виде нежных чувств и родственных уз никому не нужны. Это слабость, и в любом удобном случае кто-то может надавить на нее, как на открытую рану, залить кислоты и смотреть, как скручиваешься от боли, потому что слишком страшно любишь, и лучше принять всю жестокость города на себя, чем подставить близкого. Беспокоиться о других – это дело неблагодарное с побочным действием, особенно если этот «другой» Ким Хонджун.       Доходит до самой дальней кабинки, что закрыта стеклянными дверьми и стенами такими же со шторами атласными цвета ночного неба, и, не церемонясь, дергает за ручку. В облаках сделано все со вкусом и очень дорого, оправдывая статус гостей, которые приходят сюда каждый вечер. За свою многолетнюю историю создать миллион слухов и обрасти авторитетом совсем не сложно, ведь не зря говорят, что люди красят место. А за семью замками может происходить, что угодно и только избранным доведено знать обо всем. Объемные настенные панели отливают светло-серым и минималистичные бра подчеркивают некую мрачность этого заведения, создавая атмосферу приватности. Тут музыка гораздо тише, поэтому их встречи чаще всего и проходят отдельно ото всех, за широким столом, на котором наставлены различные закуски и огромное количество алкоголя. На темно-фиолетовых бархатных диванах расположились почти все те, за кого, спокойный внешне Минги, готов рвать до последнего. Наверно, это называется «дружба».       Ёсан даже не смотрит в его сторону, листая что-то увлеченно в телефоне и изредка поправляя намокшие темные волосы. Он всегда такой – не проявляющий эмоций, заботы, отвечающий с сарказмом, но оно и понятно. Защитная реакция работает лучше всякого инстинкта, даже если это Сон, с которым знаком почти всю жизнь. Минги до сих пор кажется, что если посмотрит в его карие глаза дольше обычного, то увидит того самого мальчишку в синем комбинезоне, на котором давно протерлись коленки, а лямка вечно спадает с худого плеча. Но друг всегда чувствует взгляд полный теплоты и некой жалости, потому уходит молча, оставив за собой дверь не закрытой и легкую ауру темно-синюю с запахом корицы. У Кана мозгов больше, чем у всей их компании, и он мог бы спокойно учиться в лучших университетах мира, но по собственной воли сейчас тянется к рюмке с лимончелло. Поистине чудесный вечер, если бы не эта отрешенность от мира всего.       Лукас, сидящий рядом с Ёсаном, наблюдает за танцполом, выискивая кого-нибудь, с кем можно было бы провести ночь или всю жизнь, но это как-то слишком романтично и слащаво, поэтому подобные мысли отгоняет и только носком своих черных ботинок отбивает в такт заглушенной музыке. Ему нравится всегда быть наблюдателем со стороны и улыбаться над дурацкими шутками своих знакомых, при этом держа руку на рукоятке пистолета. Они далеко не дети, чтобы верить людям и каждое слово принимать за чистую монету, давно повзрослели и теперь вместо деревянных палок настоящие пули в карманах. Тут себе доверять не стоит, но каким-то образом их компания держится вместе на протяжении многих лет и никто еще не усомнился в своем товарище. Та самая жемчужина, которую отыскать в дерьме получилось и не потерять в куче мусора.       Мужчина сразу кивает в знак приветствия, когда видит высокую фигуру Минги, и назад откидывает свои темные волосы, мешающие наблюдать за милой рыжей девушкой возле барной стойки. Минут десять и точно пойдет в «наступление», ну или спустя пару стаканов виски со льдом. Мрачно и ничего необычного, как всегда.       И посреди этого праздника жизни, сидит Хонджун с какой-то девчонкой лет двадцати. Волосы волнистые укрывают плечи, а короткое платье едва прикрывает бедра. Очередная дурочка, думающая, что имеет у себя в руках сердце мужчины, но на самом деле у нее обычный бумажный макет, а их у Кима тысячи и тысячи. Минни? Мане? Мина, вроде бы? Минги никогда не запоминал партнеров друга – сегодня темненькая Дахе, а завтра блондин Тэян, потому и смысла помнить этот нескончаемый поток любовников совершенно нет. Нет ничего серьезного, чтобы заставляло трепетать сердце и сгорать заживо от обычного прикосновения робкого, вызывающего бабочек под пальцами и искры одновременно. Нет ничего серьезного, чтобы Минги хоть раз не посмотрел без осуждения. С одной стороны, ему совершенно плевать, с кем друг будет спать, но с другой – Сон никогда бы не позволил себе подобных выходок. Словно выше морально, хотя в этой же дыре застрял.       Хонджун наклоняется к девушке с привычной натянутой улыбкой, которую различает только Минги, и делает вид, что внимательно слушает ее мало разборчивый кокетливый бред. Еще пару шотов и Мина, наверняка, устроится на коленях, совсем не скрывая потаенные желания. Она думает, Ким подарит всё свое сердце, душу, выдуманные чувства, ну и денег, чем больше, тем лучше. Еще одна наивная запуталась в чудесных сетях со сладким нектаром, но Хонджун – паук, опутывающий свою жертву паутиной, чтобы потом высосать все из маленьких бабочек глупых. Не только девушки ведутся на красивое лицо с ровной кожей и глазами горящими, будто сами черти разожгли их, в сéти попадаются парни, не боящиеся играть по правилам того, кто при любой удобной ситуации пустит яд по венам. Глупые, глупые, глупые, но мужчина только бровь приподнимет, принимая очередную жертву на своей кровати.       За столько лет повышенного внимания к своей персоне он научился делать самые искренние выражения лица, следить за каждым своим словом, всегда выбирая нужные фразы для любого человека. Как оказалось, не все можно решить силой или влиянием, а одно нужное слово способно поменять игру полностью. Ким не просто симпатичный мужчина с выразительным лицом, прежде всего он стоит у руля своего собственного корабля с черными парусами и огромным количеством людей, за которых несет огромную ответственность. Он – лидер, он – главный злодей, он – тот, кто скрывает десятки шкафов со скелетами.       Руку кладет на бедро девушки, а у нее уже мурашки всего лишь от горячего прикосновения, и мужчина улыбается немного жутко, когда она снова что-то шепчет на ухо. Замечая краем глаза Минги, Хонджун поворачивает голову в сторону мужчины и что-то в глазах пробегает, но так быстро и едва различимо, что Сон не меняется в выражении лица, а так же безразлично смотрит то на друга, то на пьяную брюнетку. Он не удивлен, вовсе нет, может, немного раздражен. Может, немного хочет ударить хорошего подзатыльника, но ни за что не покажет этого. -Минги, привет, ты как всегда вовремя, - растягивает буквы Джун, устраивая руку на спинке дивана и словно довольный кот улыбается, - мы хотели пойти потанцевать, хочешь с нами?       Мина глупо хихикает, выставляя себя еще более легкомысленной, Ёсан даже бровью не ведет, увлеченно листая инстаграм, а Лукас только тянется к своему бокалу, готовясь идти в наступление. Сону так плевать на слова Хонджуна, что он молча снимает влажную куртку, садится недалеко от друга и с легкой раздраженностью стучит длинными пальцами по коленке. -Где Сан? – ровным голосом произносит, пока Ким устраивает очередной маскарад. -Он опять со своей малолеткой шляется, - подает голос Лукас, не смотря в сторону старшего, - ты будто не знаешь – Сан нас всех продаст группировке Ли, если мелкий попросит.       Минги только кивает, подтверждая слова друга, хоть и знает Чхве вдоль и поперек. Он сам себе не признается, но порой завидует Чхве белой завистью, потому что у него есть то, что Минги не нашел за все свои тридцать лет. Может, он сам просрал свои шансы на то самое слово на букву «л», просто время не настало, но как обычно промолчит и лишь полгода назад сказал своему другу, что рад за него. Сан только улыбнулся, показывая свои чудесные ямочки, и с той поры, он не стесняется приводить в их компанию своего парня, будто специально ждал одобрения старшего. -Он нас меняет на какого-то ребенка, - дует губы Хонджун, наигранно обижаясь. -Ты будто не делаешь это сейчас, - усмехается Лукас, поправляя дорогие часы на руке, отсчитывая десять секунд, чтобы встать и оставить друзей в этой кабинке. –Лишь бы дырку найти, ей богу.       Мужчина делает большой глоток алкоголя и выходит из-за стола, расстегивая черную рубашку еще на две пуговицы. Минги только ухмыляется на правдивое замечание, Ёсан по-прежнему игнорирует все происходящее, а сам Ким безразлично пожимает плечами, не отрицая очевидное. -Что? – подает голос Мина, что все это время рассматривала многочисленные проколы в ушах «своего парня» и то, как металл поблескивает в свете ночного клуба. – О чем это он?       Сон не любит глупых людей, и эта девка его начинает раздражать с каждой секундой, просто потому что она есть и сидит тут, заражая всех своей тупизной, кажется, даже сообразительность Кана сейчас упала на процентов десять. Неудивительно, если завтра Хон приведет надувную женщину – у нее мозгов будет побольше, но какого-то черта эта особа в коротком красном платье держится уже целую неделю. -Не обращай внимание на него, - улыбается блондин, а Минги видит в этой улыбке открытую насмешку, ведь сам прекрасно понимает, что это слишком простой мотылек и играться с ним совсем скоро надоест.       Вся атмосфера становится жутко неудобной, и старший хотел бы всем сердцем, чтобы Сан оказался сейчас тут, пошутил бы, что Хонджуну можно подсунуть бревно вместо девчонки и разницы не будет, а если набрызгать духами, то схожесть превысит сто процентов.       Минги хочет сказать о новой партии людей, которых в скором времени придется раскидывать к лидерам, но не успевает рта раскрыть, как Мина начинает громко смеяться и даже Ёсан одними губами произносит измученное: -Заебала.       Сон впервые ухмыляется за вечер и думает, что говорливый Уен в тысячи раз приятнее и не производит впечатления глупой куклы. Видимо, Киму стало настолько скучно, что стал выбирать себе очень странных девушек. -Мы пойдем, - Хонджун поднимается с дивана и тащит за собой Мину, что руки не отпускает старшего и путается в собственных ногах. -Мне надо будет с тобой поговорить, Хонджун, - ровно произносит Сон, смотря в спину своего лучшего друга. -Ага, в другой раз, - роняет, не оборачиваясь, а Кан только глаза возводит к потолку с тусклыми лампочками.       Удивительно, что этот человек справляется со своими обязанностями, при этом зарабатывая авторитет для их кампании. -Думаешь, он когда-нибудь поменяется? – спрашивает старший, раскидывая конечности в разные стороны на мягком диване.       Он устает порой от выходок Хонджуна. Он не всегда такой, просто… Как бы сказать помягче… У него периоды такие, как волны, подхватывают его и со скоростью огромной несут на острые камни, разбивая и ломая все кости, а чтобы восстановится, ищет себе разные развлечения. Лучше уж пусть трахает все, что видит, чем будет дегустатором собственного товара, в его жизни достаточно таблеток, и сейчас речь не о наркотиках. Минги слишком любит своего брата, только вот Хонджун будто пользуется этим и каждый раз ведет себя словно маленький ребенок, провоцируя и испытывая терпение, при этом смотрит в глаза и ждет, когда же старший не выдержит, но Сон никогда не сможет отказаться от того, кого спас, спасает и будет спасать. Иметь слабые места всегда плохо. -Ты думаешь, рыба когда-нибудь станет летать? – Ёсан откладывает телефон и смотрит своими карими глазами прямо на мужчину и на красные влажные волосы, лежащие в легком беспорядке. В такие моменты, когда Сон задумывается, и взгляд свой устремляет сквозь танцующих людей, он становится особенно красивым и едва заметные морщинки возле глаз ничуть не портят умиротворенное лицо, наоборот – добавляют шарма. Минги красив и Ёсан не хочет об этом думать. Точно не сегодня. –Твоего воспитания в нем ни капли, Хонджун сам себя сделал таким и твой вес для него ничто. Просто смирись, Минги, ему уже давно не тринадцать, чтобы следовать побитым щенком за тобой, - старший только криво улыбается, а Кан знает, что режет сейчас по больному, но никто правду не скажет, кроме него. – Ему лучше дать насладиться или сломаться окончательно, может, только тогда он поймет хоть что-то. -Я его слишком разбаловал, - выходит слишком жалко, и ладонью глаза прикрывает от надоедливых мерцающих огней, ему бы сейчас в тихий кабинет, но только Ёсана оставлять не хочется одного. -Мы все его разбаловали, - смотрит на танцпол, где Лукас отрывается с какой-то девушкой, крепко сжимая ее бедра, - кто из нас мог быть хорошим примером? Двухметровый Лу-Лу, умеющий выносить одним выстрелом? Я могу только задротить целыми сутками над ноутом или лучше Сан со своей безбашенностью, которую умеет сдерживать только восемнадцатилетний ребенок? – Кан машет головой с горьковатой усмешкой и в груди как-то тяжело становится у обоих. – Посмотри на нас, а потом думай, изменится ли Хонджун.       Наступает тишина между ними и даже музыка совсем не слышна, каждый уходит в свои мысли. Ёсан думает о том, насколько они ничтожны и велики одновременно, сидя тут, в дыре, разговаривая о воспитании взрослого человека, что имеет право решать за себя все сам. Становится слишком смешно, но смеяться от всей души никто не умел никогда. Минги думает о том, насколько боится, что Ким повернет не в ту сторону, ведь на дне есть свои темные углы, из которых не выбраться даже со светом, а он не всегда может быть рядом. Эта гипер-опека не доведет ни до чего хорошего, но Сон ничего поделать не может с собой. -А что насчет меня? – не громко произносит старший, когда Кан берет в руки бутылку виски и направляется, судя по всему в свой кабинет. Тот только бровь вопросительно приподнимает. В приглушенном свете нельзя прочитать полностью, что выражает лицо и сердце, но то, как заинтересованно блестят глаза Мина можно увидеть в кромешной темноте. –Ты ничего не сказал обо мне.       Ёсан замирает, но всего лишь на какую-то секунду, а потом с усмешкой на губах говорит: -Разве стоит напоминать мое мнение о тебе? – старший только отрицательно качает головой, глядя на идеальный профиль друга, - Тогда больше не спрашивай и вспомни любимую сказку Хонджуна.       Может показаться, что Кану неприятен этот разговор, но на самом деле он устал от этих «семейных» разборок и ему нужен только покой, а еще дорогой алкоголь, хороший wi-fi, тишина и Минги без своей бесконечной тоски по упущенному времени. Возможно, неправильно оставлять красноволосого сейчас одного, но надо быть эгоистом и думать о себе в первую очередь, а выворачивать свою душу и держать на открытой ладони ее – глупый поступок, но Сон совершает его каждый раз, будто не ему тридцатка. Такая очевидная слабость и Ёсан в который раз удивляется, что больше никто не замечает огромную опухоль в виде Ким Хонджуна, на которую чуть надави, и Мин сойдет с ума, даже если Джун будет смеяться от боли. Придурок, невидящий очевидных вещей или специально игнорирующий, но Кан устал пытаться открыть ему глаза. -Посади вольную птицу в клетку, так она крылья сломает, - тихо проговаривает, скрываясь за массивной черной дверью своего небольшого кабинета.       В темных облаках жизнь всегда кипит и эта ночь далеко не исключение.