dark clouds

AURORA - runaway       Минги никогда не знал, как выглядит счастье. Он помнит, как улыбался Хонджун в парке аттракционов, помнит, как Есан смотрел в его глаза, лежа в постели, помнит, как Лукас и Сан поют в караоке любимые песни, но не помнит, как выглядит его живое лицо. Все смешалось в бесконечный поток серых дней, где ничего не существует кроме работы и Облаков. Усталости нет, но есть печаль о своих упущенных возможностях и эмоциях. Жизнь проходила всегда мимо него и была какой-то кляксой из чернильницы, что сейчас уже засохла. Трещины стали появляться на всем, что он делал и создавал своими грубыми руками, будь то семья или отношения. Он не теряет надежду построить настоящие братские отношения с Хонджуном, но давно отпустил то, что может быть счастлив с другим человеком.       Все его попытки построить отношения оканчивались неудачей. Сначала Есан, для которого Сон стал всем миром, рассветом и закатом, водой и землей, счастьем и погибелью. Кан желал получить такую же любовь беспощадную, горячую, страстную, нежную, а в итоге получил лишь дружеское пожатие рук, чем разрушил всего мужчину до основания. Мин ничего не мог поделать с собой – он любил его по-другому, хотя пару лет они встречались, но ничего хорошего не получилось. Есан стал закрытым от всего мира, и вместо лучезарной улыбки, Сон получал испепеляющий взгляд полный боли и разочарования. Все поменялось в отвратительную сторону, где только ледяные океаны, обжигающие кожу и вырывающие нервы. Они словно чужие люди ходили несколько лет, делая вид, будто незнакомы вовсе, но Есан ничего не нашел лучше мести через Хонджуна, для которого Кан стал первой любовью. Замкнутый круг, где каждый делает по-своему больно, а в середине стоит Минги, который хотел быть счастливым.       Все его отношения стали мимолетными интрижками с сексом без поцелуев или с поцелуями, но без чувств. Не испытав настоящую любовь его сердце замерло, а жизнь стала посвящена только бизнесу и друзьям, которые не могли заменить ему чувство полета. Проваливаясь в бесконечную пучину рутины, Минги стал настолько серьезен, что совсем не замечал, как его брови хмурились даже в состоянии спокойствия. Его перестали радовать те вещи, от которых приходил раньше в восторг, возможно, он слишком рано повзрослел и познал всю горечь жизни, а, возможно, ему просто суждено быть одному с куском прогнившего дерева вместо сердца.       Вокруг него всегда было много красивых мужчин и женщин, о никто не мог его зацепить, покорить призрачную душу в заплатках и тяжелых доспехах. Всем им не достаточно чего-то волшебного, чего-то особенного, что хотел бы видеть мужчина в своем партнере. Не пустышки, но недостаточно хороши. Не то чтобы у Минги были завышены требования, просто ему хотелось такого человека, с которым сможет по-настоящему почувствовать счастье, узнать какое оно на вкус и цвет, получить желанное тепло и дарить в его ответ, снять с себя всю кожу и показать, какой он внутри. С возрастом все начали вестись на его положение в Облаках, на миллионы вон на карточке, но никто не хотел заглянуть глубже, под черную пыль годов и одиночества. Если бы его только полюбили по-настоящему, Минги бы отдал всю свою Вселенную этому человеку, показал, как умеет нежно любить, заботиться, укрывать свои телом в мороз и спасать от грозы. Он бы смог, он бы сумел.       Хоть раз в своей жизни потерять голову от запаха своей любви, улыбаться, чтобы скулы сводило и обнимать так, чтобы в руках не рассыпалось счастье золотым песком. Минги просто хотел быть счастливым, ничего больше. Иметь семью, о которой всегда мечтал, видеть любимые глаза и смеяться от всей души, но он предводитель грязи и ужаса в этом городе темных облаков. Он не заслуживает счастья по умолчанию. По распоряжению самой Реальности его с самого рождения внесли в черный список, а выхода из него нет, еще и глаза завязали вуалью ночи, чтобы дороги не нашел.       Он бы сердце возложил к ногам, но Вселенная всегда дает все в неподходящий момент. Даже его настоящая любовь пришла не вовремя.       Минги понял, что пропал, когда Юнхо зарылся длинными холодными пальцами в его красные волосы и прошептал у самых губ: -Ты сводишь меня с ума, Джемин.       Сон хочется слышать свое имя с чужих уст, но вместо этого мирится со своей судьбой, совсем забыв, что он живет две жизни. Их отношения были обречены с самого начала, когда их взгляды пересеклись, а офицер улыбнулся. Минги не хочет даже малейшей мысли допускать, что скоро все разрушится.       Юнхо и Джемин проводили все свободное время вместе: ходили на выставки современных художников, встречали рассветы загородом, считали сломанные фонари и целовались в кафе на виду у всех. Каждую секунду они ходят по тонкому льду, что сломается вот-вот, но офицер окунулся с головой в эту реку с двойным дном, а Минги забыл о своей настоящей личности. Хотя никто уже не узнает, какой он на самом деле, ведь сам потерял эту тонкую грань между болотистой реальностью и сладким сном с Юнхо.       Мин словно познал настоящую жизнь, где люди умеют радоваться солнцу, трепету чужих ресниц и тихими разговорам по ночам. В Облаках он стал появляться все реже, а свои обязанности отдает Хонджуну или Сану, совсем не чувствуя угрызения совести, что хоть раз он решил сделать себе небольшой отпуск. Все складывалось будто в сказке: Минги каждый вечер забирает офицера с участка и везет куда глаза глядят, только бы слышать звонкий смех и как Хо ерошит свои шоколадные волосы. Они разговаривают часами о погоде или о любимой еде, смотрят кучу роликов на YouTube, а потом целуются часами лежа на двухспальной кровати в квартире Чона.       Каждая ухмылка вызывает все тело трепетать, да с такой силой, что потряхивает, словно на морозе, а Минги ничего с этим делать не хочет – он погряз в своей новой жизни. Именно погряз, потому что их чувства стали полнейшей тиной непроглядной. В темных глазах блеск азарта, пока Сон снимает одежду и целует мягкие губы, как в последний раз. Футболка падает на пол, джинсы остались где-то в прихожей, а все здравые мысли за дверью. -Тебе так не терпится? – Юнхо откидывает голову назад, затылком прижимаясь к холодному зеркалу, пока Джемин облизывает каждый сантиметр кожи. -Заткнись, - сквозь зубы, прижимаясь возбуждением к ноге мужчины. -Мин, ты слишком безумный, - тихо смеется и чувствует, как тело ослабевает в татуированных руках.       Им бы остановить время и поговорить, сказать правду, пока не стало поздно, но в груди воздух с гарью от легких витает. Губы к губам, чистота с грязью, а ложь теперь на руках обоих. Это их судьба – быть павшими от силы Вселенной, которая приговорила двоих к казни и не освободит теперь никак. От горячих прикосновений все теряется, размывается картинка, трепещут ресницы и вздохи разрывают шелест простыней.       Минги не помнит кто он такой. Он готов быть хоть тряпкой для ног, пока нужен Юнхо. Станет президентом мира, убьет королеву или же будет обычным фотографом Джемином, который стал счастливым, спустя десятки лет. Возложит себя на пожертвования во имя личного Бога, что целует его так отчаянно. Прикасается с нежностью и любовью, забирает всю боль, залечивает прокуренную душу сам того не зная.       Все неправильно, все раскрашено черно-красным, все заляпано страстью.       Юнхо нежно проводит по красным жестким волосам и притягивает к себе, чтобы сорвать очередной поцелуй и почувствовать жар чужого тела, что стало совсем родным за такой короткий промежуток времени. Возможно, это в первый раз в его жизни, когда он растворяется в другом человеке и дарит свою душу и тело, будто существуют только они вдвоем, а сирены полицейских машин – лишь пение невиданных птиц. В его небольшой квартире с задернутыми шторами творится настоящий грех.       Минги отстраняется от своего возлюбленного, смотрит секунду в глаза, ведь больше нельзя, и спускается влажными поцелуями вниз. Проводит языком по подтянутой груди и выступающему рельефу пресса, чтобы спустя мгновение взять член в руки и оставить мокрый след во всю длину. Это их не первый секс, поэтому Сон точно знает, как Юнхо нравится долгая прелюдия, от того все его действия медленные и настолько волнующие, что Хо зарывается пальцами в волосы и слегка направляет чужую голову вниз. Мужчина только улыбается этому порыву, но покорно вбирает член в рот, помогая себе рукой. По комнате раздается сдавленный стон, а в ушах слышно только как кровь пульсирует до ужаса. Движения ускоряются с каждой секундой, доводя до точки кипения разорванных нервов в кислоте, чувствуется, что оба вот-вот сойдут с ума. Минги с наслаждением доставляет удовольствие своему любимому, краем глаза наблюдая, как тот сжимает мокрую от пота простынь, но в следующее мгновение останавливается, со звуком выпуская член изо рта. -Я тебя ненавижу, - Юнхо разочарованно стонет, пока Джемин тянется к тумбочке за смазкой и презервативами. -Я знаю, - как ни в чем не бывало, - ты готов? -Только для тебя.       Слышать эти томные слова, смотреть на него сверху вниз, на такого сексуального, открытого, но такого сильного – одно удовольствие. Минги старается запомнить каждую секунду, каждую мышцу под тонкой кожей, как шоколадные волосы разбросаны по подушке и как мужчина тянет к нему руки навстречу в полумраке. Сон готов отдать всю свою жизнь, только бы видеть Юнхо каждый день и делить с ним все свое существование.       Красноволосый льнет, как зверенок в мороз к теплу, целует с нежностью ладони, пальцы и прижимается своей щекой, чтобы заглянуть в глаза: -Как же я буду без тебя? – шесть слов, за которыми скрывается настоящий Минги и крик души. -А ты собрался уходить? – Юнхо улыбается, легонько поглаживая большим пальцем острую скулу.       Сон ничего не отвечает. Он входит в мужчину аккуратно и откидывает голову назад, совсем не замечая, как влюблено на него смотрит Юнхо. Как он хочет залезть в душу и поселиться там раз и навсегда. Слиться воедино, чтобы жизнь была одна на двоих, так же как и эта кровать сейчас. Запереть это красноволосое чудо у себя в квартире и не позволять миру знать об их чувствах. С ним впервые такое, от того он и растворяется, как сахар в чае, от этих глубоких толчков и умоляет не останавливаться.       Минги повторять дважды не нужно. Он сжимает крепко твердые бедра так, чтобы потом остались синяки, ведь Хо только его, только для неге он такой безумный, жаждущий и нежный. Движения ритмичные и сильные, заставляющие просторную кровать биться об стену, пока Юнхо мечется по кровати от каждого проникновения. Чону хочется забыть свое собственное имя и видеть даже под закрытыми веками образ красноволосого: как его челка взмокла от пота и прилила ко лбу, как мышцы двигаются под чернильной кожей, как тот получает удовольствие и пухлыми губами шепчет его имя. -Боже, Юнхо, ты такой… -Я хочу быть с тобой, Джемин, - в порыве страсти и желания, но от всего своего сердца.       Минги стонет от этой несправедливости мира и того, что ему приходится быть никчемным сорняком в жизни его возлюбленного. Он продолжает двигаться хаотично, закинув одну ногу к себе на плечо, чтобы входить под другим углом и попадать прямо по простате. Юнхо вскрикивает от неожиданности и начинает стонать во весь голос, умоляя не останавливаться. -Джемин-а, прикоснись ко мне, я хочу кончить вместе с тобой, - хриплым, ломающимся голосом.       Сон не обращает внимания на эти слова, зажмурив глаза. В уголках скапливаются слезы, приходится сжимать губы в тонкую полоску, чтобы не разреветься от нахлынувшего чувства безысходности и понимания – это конец. Черти сидят на двух плечах, не оставив и следа белого, и все шепчут злые вещи. Минги ненавидит себя в эти секунды, потому что он должен наслаждаться своим родным человеком, а он прощается с ним, оставляя влажный поцелуй на коленке.       Это их последнее воспоминание. Это их последние минуты любви. -Я скоро, - шепчет Мин, прежде чем выйти и кончить на подтянутый живот своего партнера.       Белесая жидкость пачкает все вокруг, а Сон валится рядом и прикрывает глаза рукой, пытаясь отдышаться. -А как же романтика и кончить в одну секунду вместе? – шепчет Юнхо, начиная водить быстро рукой по своему члену, чтобы получить долгожданный оргазм.       Под его веками никогда не было столько звезд – это все заслуга Кима. Каждую свою клеточку тела посвящает и отдает без остатка, потому что знает – ради него сделают тоже самое. Можно ли назвать это любовью, если Юнхо открытая книга, а Джемин целый том загадок. Но они вместе все преодолеют и станут самыми яркими салютами в этом городе, будут озарять каждую улочку и пронесут свою страсть как можно дольше, чтобы окружающие завидовали их чувствам. Но только салюты рассыпаются слишком быстро яркими огнями и превращаются в черный пепел. -Эй, ты в порядке? – с улыбкой спрашивает Хо, убирая грязные салфетки в корзину. -Да, просто день был сложный, - убирает руку с мокрых глаз и снова врет. Как всегда. -Хочешь поговорить? – аккуратно присаживается на край кровати и без стеснения любуется обнаженным телом. -Я хочу тебя, - Минги коварно улыбается и вновь валит своего возлюбленного на мокрые простыни.       Комната вновь наполняется вздохами, стонами, страстью вперемешку с отчаянием, но никто на это не обращает внимания, сосредотачиваясь только на глазах друг друга. Эта ночь принадлежит только им и их последним минутам вместе. Пусть два сердца сгорят дотла и превратятся в гарь, но зато их воспоминания и прикосновения губ останутся навечно в крови. Невыносимо терять то, что стало настолько близким и родным, да только у всего есть конец прописанный заранее, так что пусть два тела отдаются друг другу, посвящают друг другу все и возносятся над темными облаками, пока время остановилось.       Минги просто хотел почувствовать счастье и ему дали возможность это сделать, но он не заслужил его на всю жизнь, и где-то в глубине души он это понимает, но осознавать не хочет. Верить боится в лучшее, и когда Юнхо засыпает на его плече, аккуратно перекладывает полицейского на подушку и подходит к окну. Ему бы сейчас холодного воздуха, но вместо этого вдыхает горячий аромат страсти и похоти, что въелся в самые стены.       Находит джинсы и достает оттуда зажигалку и сигареты, крадется на балкон и получает долгожданную дозу никотина, который хоть как-то распутывает комок нервов. Минги сам не поймет, что же его тревожит, но знает – скоро вся его жизнь разделится на до и после, но только не подозревает, что уже завтра отчет десяти дней Хонджуна подходит к концу. Выпускает дым через нос и смотрит на такой огромный голос миллиардом огней и сотней душ, не понимая, почему ему нигде нет места среди светлых небоскребов.       Его поглотило дно, а Юнхо готов жизнь положить, чтобы вычистить его.