Братик.

Антон шёл по набитым школьниками коридорам. Его только что отправили к 204-ому кабинету, сказав, что там его класс. Как только он увидел нужный кабинет, зазвенел звонок. Антон набрал грудью воздух и вошёл в класс. Все тут же уставились на него. — Ты новенький? — спросила его молодая кудрявая девушка с белоснежными зубами, приветливо улыбаясь. — Да, здравствуйте. — Как фамилия? — Петров. — Девушка заглянула в список на столе и сказала: — Ну вот! Опять фамилию не так записали! Подожди секундочку, я в учительскую сбегаю, Варвару Николаевну позову. — Учительница встала и летящей походкой выбежала из класса. — Эй, очкарик! Доску вытри! — вдруг окликнул его кто-то. Антон поднял глаза и увидел довольную прыщавую физиономию. Остальные с удивлением наблюдали за дальнейшими действиями. — Ты что, не только слепой, а ещё и глухой!? —у Антона чуть глаза не вылезли из орбит. Слова Ромы врезались в память и он провёл параллель. Неужели Рома дружит с этим прыщавым? — Чего вытаращился? Видишь плохо? — в классе раздались смешки. Не смеялась только половина девочек и пару парней. Антону стало не по себе. Он твёрдо решил игнорировать этого непривлекательного грубияна. В любом случае, его ответ не приведёт ни к чему хорошему. Он молился, чтобы учительница вернулась быстрее. И о чудо! Она вошла вместе с другой молоденькой девушкой, которая больше походила на старшеклассницу, чем на преподавателя. — Вот, Варвара Николаевна! Он Петров, а его как Перова записали! — Весь класс захохотал. — Так, девятый «В»! Это вас не касается! — прикрикнула Варвара Николаевна. — В этот раз у меня два класса списки составляло. Они там расшумелись, я их и отправила. Катерина, подойди! По почерку узнать сможешь? — Конечно, Варвара Николаевна! — Девочка с пышной косой за плечом встала из-за парты и прошла к учительскому столу. — Это Королёва Ева из десятого «Б»! — Ох, Королёва! — вздохнула Варвара Николаевна, шлёпнув себя по бёдрам. — Сегодня у меня Адрианенко на исправительных, вот она мне и перепишет всё! А пока так будет, Елизавета Павловна! — Хорошо, я тогда новые списки завтра заберу. До свидания!— Учителя попрощались, и Варвара Николаевна ушла. — Так, ну а ты Петров, садись-ка на вторую парту! — Антон послушно сел на вторую парту третьего ряда. По классу пронеслись взволнованные шепотки. Урок прошёл нормально, но как только началась перемена к нему подошёл прыщавый парень. — Эй, очкарик! — окликнул он его в коридоре. Антон хотел сделать вид что не слышит, и отойти, но обидчик уже подошёл вплотную. — Пойдём-ка отойдём! — Нет.— Антон сказал это совершенно спокойно, хотя в душе ему было до жути страшно. — Чего? — Хулиган, казалось, не ожидал такого ответа. — Я сказал нет. — повторил Антон. — Слышь ты, Ботан! — Толстяк сбил Антона с ног, вставая над ним, не давая встать. По телу пробежал холодок. — Я тебя перед фактом ставлю, чмошник! — Все в коридоре затихли, наблюдая за перепалкой. — Я не пойду никуда. — твёрдо сказал Антон, хотя внутри уже все скручивалось от ужаса. — Нет, пойдёшь!— Парень легко поднял его с пола и потащил куда-то. Антон безуспешно пытался вырваться. — Эй, Бабурин! А ну оставь новенького! — вдруг закричала девочка с косой, а другая, черноволосая, побежала по коридору, зазывая на помощь. Бабурин проигнорировал одноклассницу, прижимая Антона к стене. Но на счастье Антона прибежала Елизавета Павловна. — Бабурин! Это что такое, немедленно отпусти Петрова! Быстро к директору! — Антон выдохнул. Одними губами одноклассник сказал ему « Тебе пиздец», а после ушёл вместе с учителем. После школы Антон замешкался, боясь, что Бабурин подкараулит его. Но его нигде не было, поэтому Антон совершенно спокойно пошёл домой. И зря. Как только он вошёл в лес, его настиг голос одноклассников: — Куда так скачешь, чмошник? — в горле пересохло. Антон обернулся, и увидел перед собой страшную прыщавую морду. Семён(оказалось, что его зовут именно так) обдавал его несвежим дыханием из пасти, закрывая собой остальных двух хулиганов. — Ну что, Антошка, молись чтобы твой труп по весне нашли, на.— прогнусавил кто-то за спиной Семена. Но вдруг Антон услышал знакомый голос. Внутри у него все перевернулось. Рома? Нет, нет, ему наверное уже от страха мерещится. — Я чего-то не понял. Что тебе этот очкарик сделал, а? — Да я ж говорил, он выделывался перед всеми...— Улыбка медленно сползла с лица Семёна. На глазах он потерял уверенность и отступил от Антона на шаг, открывая обзор на своих товарищей. У блондина отвисла челюсть. Сзади, справа от Семёна стоял Рома, собственной персоной. Густые брови съехались, и между ними залегла складка. — Выделывался, говоришь? А ты, свинтус? — Глаза Бабурина нервно забегали. — А что я? Ромка, т-ты чего? — А ничего. Это мой брат. — Семён совсем потерял уверенность. Он открыл рот и уставился на друга. Рома, воспользовавшись замешательством хулиганов, медленно подошёл к Антону и встал перед ним. — Что ты там с ним сделать хотел? Избить? Унизить? Давай, вперёд! Ну же, чего встал!? — Рома перешёл на крик, испепеляя Семёна взглядом. Третий парень с недоумением глядел на ребят, но даже он поежился под злым взглядом. — Ромк, ну я же не знал...— попытался оправдаться Семён, но было уже поздно. — Значит так, свинья. Ещё раз я тебя рядом с ним увижу, хоть в метре от него, я тебе глотку вскрою, понял!? — Семён вздрогнул и тяжело задышал. — Бяша! Ты со мной? — Третий кивнул и двинулся с кулаками на Бабурина. — Закрепим полученные знания на практике. — сквозь стиснутые зубы прошипел Ромка и бросился на Семёна. У Антона аж слетели очки. Пока он искал их в рыхлом снегу, до него доносились звуки ударов и обрывки фраз. — Ещё! Хоть! Один! Раз! Сука! Поганая! — вопил Ромка, сопровождая каждое слово глухим ударом по жирдяю. — Не честно слабых бить, на! — Антон наконец нащупал свои очки и надел их. Семён уже убегал, а двое его бывших друзей закричали хором, заглушая все звуки на свете. — Свинья! — Они обернулись к Антону. Тот попятился. Хоть они и защитили его от Семёна, но оба были выше его, и он не чувствовал себя в безопасности. — Эй, Тоха, ты чего? — Рома подошёл к нему, кладя руку на плечо. — Вот ведь... Нашёл приключения на жопу в первый же день. Пойдём домой, а то ещё чего-нибудь выкинешь. Зря ты, кстати, в снегу извалялся. Холодно на улице. — Антон ничего не ответил. Вчера Ромка корчил ему злобные рожи и насмехался над его очками, а сегодня отряхивает его от снега с видом заботливой мамочки. Он вывернулся из его рук. — Не понял. Ну и что это значит? — Это я у тебя хочу спросить. Почему ты защитил меня? Ты же меня типо... не любишь? — Ромка посмотрел на него с некоторым раздражением. Антон продолжил. — А так мог бы репутацию подправить, да и меня унизить...— голос предательски задрожал. Страшно представить, что было бы с ним, если бы не Ромина доброта. Рома, казалось, подумал о том же. — Не выдумывай. Если бы тебя избили, меня бы тоже запятнали. А у меня, чтоб ты знал, гордость есть! Очкарик...— Видно было — Рому это задело. До дома они дошли в полном молчании. Бяша слился ещё на полпути и поэтому разговаривать было не с кем. Антон почти дрожал от холода, когда они наконец пришли. — Явились, не зап...— начала было мама, но осеклась, увидев что Антон весь мокрый. — О Боже! Вы что, в снежки там играли? Тоша, снимай скорее одежду. Рома, ты тоже. — Антон поспешил снять с себя куртку, чтобы мать не начала задавать вопросы где это он так. Но вдруг она охнула и схватила сына за руку. — Тоша! Это что такое? — Антон поглядел на свою руку. На запястье были два синяка от лап Семёна, и оторвана пуговица от рукава. Рома с лицом маньяка глядел на синяки, очень заметные на фоне белоснежной кожи Антона. — А, это... это... один парень схватил неудачно... — Ужас. И это первый день в школе! Переодевайся скорее! — Антон поднялся наверх, переодеваясь в пижаму. Холодновато... Рома зашёл в комнату и закрыл дверь. — Это Семён? — спросил он с выражением тихой ярости на лице. — Да. — Что он делал? — Он меня хотел куда-то утащить, к стене прижимал... — Не подходи к нему, слышишь? — прошипел Ромка. Антон изумленно поглядел на него. — Этот гандон на все способен! А ты, сам-то! Не видишь, он за твой счёт самоутвердиться хочет? — С чего вдруг? — Антон укоризненно глянул на брата. — Он больной, по-твоему? — Ну во-первых да, а во вторых ты себя в зеркале видел? — Мальчик подошёл к зеркалу. Светлые, почти белые волосы, слегка тёмные брови, аккуратный носик и большие голубые глаза с чёрными ресницами, как у мамы. Ничего необычного, просто Антон. Он повернулся к Роме. — А что такого необычного? — Ты конечно не подумай, я не педик. Но глядя на тебя можно и ориентацию поменять. — Рома отвёл взгляд, пытаясь скрыть своё смущение. По коже у Антона пробежал холодок. Он поежился. Нет, ему явно мерещится... Надо прилечь. А то уже глаза слипаются. Он прилёг, накрываясь. ... Его разбудил громкий возглас. — Твою мать! — Над ним навис Ромка. — Что? Что случилось? — Антон приподнялся на локтях. Ему почему-то было очень холодно. — Так, лежи! Ты горячий весь! У, Семён, сука! — Он вышел из комнаты и крикнул. — Тётя Карина! Там у Антона температура! — Тут же по лестнице кто-то побежал. Спустя пару минут Карина влетела в комнату, с градусником в руках. — Действительно. Тридцать восемь уже. Рома! Ром, принеси таблеток пожалуйста! В школу завтра не идёшь! Не хватало ещё весь класс заразить! — Мама заставила его выпить два стакана какой-то мерзкой жидкости и влила в него микстуру. — Все, спи пока! Сон — лучшее лекарство! — Карина ушла. Ромка склонился над кроватью. Антон посмотрел ему прямо в глаза. — Ты это... не болей. — Хорошо. — Рома уже собирался уйти, но вдруг присел обратно, и неожиданно для Антона погладил его по щекам тёплыми пальцами. — Ч-что... — Начал было Антон, но Рома мягко коснулся губами его лба и быстро вышел из комнаты. Антон так и остался лежать в оцепенении, не понимая, что сейчас произошло. Ромка его... поцеловал?