Братик.

Антон проснулся на следующее утро, полный решимости расспросить Рому о его странном поведении. Он пытался встать с постели много раз, до того, как тот ушёл в школу, но мама не позволила. В итоге Антон провалялся в кровати весь день, ожидая окончания уроков у брата. Но Ромка, похоже, предугадал, что его ждёт в комнате, поэтому не торопился подниматься. Но целый день не заходить в комнату у него явно не получилось бы. Поэтому после обеда Рома явился. Антон тут же привстал с постели и направился к нему. — Эй, ну-ка! На место! — Рома толкнул его обратно в кровать. — Что это вчера было? Зачем ты это сделал? — сразу задал терзающие его вопросы Антон. — Я просто...температуру проверял. — Поцелуем?! — Ну да. Все так делают. Не слышал? — А зачем за щеки взял? Чтобы я не вырвался? — Антон негодовал. Почему он отпирается? Но Ромка промолчал. Но потом, когда Антон уже отвернулся к стене, не надеясь услышать ответ, тот сказал. — Потому что ты мой брат. — Мальчик обернулся. От слов Ромы мороз побежал по коже. Брат. — Я твой брат? — переспросил Антон. — Нет, блять, сестра! — Рома развернулся к нему спиной и молчал какое-то время, а потом спросил: — Тох, все нормально? — Ага. Только холодно. — Брюнет тут же подскочил, укладываясь рядом с братом. Рома прижал Антона к себе, накрывая и своё тело одеялом. — Так теплее? — Ага. — Тоша аккуратно придвинулся ближе, носом утыкаясь в грудь Ромке. — Ты только не подумай... — Да-да, ты не педик. — Вот именно. — Тело Ромы передало Антону такое нужное тепло, и он пригрелся, блаженно прикрыв глаза. — Дай температуру проверю. — нарушил молчание Рома. Он склонился над братом, и Антону вдруг показалось, что сейчас Ромка коснётся губами его губ. Он приоткрыл глаза. Рома нежно чмокнул его в лоб, и тут же возмутился: — Ох, ебать ты потный. Хорошо я тебя согрел. — Угу. — согласился Антон. Рома отстранился. — Пойду у тети Карины эту дрянь попрошу. Тебя напою. — Он вышел из комнаты. Антон закрыл глаза. Он, кажется, сходит с ума. Хочется, чтобы Ромка чаще так «целовал» его. У него губы такие шершавые... из оцепенения его вывел голос брата. — Э, алё! Чё, задрых чтоль? —Нет, нет. — Антон подскочил, чуть не ударившись головой о деревянный бортик кровати. — Пей своё дерьмо, и пойдём делать уроки. Я новую тему по математике пропустил. — Антон вздохнул. Рома совсем не походил на человека, разбирающегося в математике. Быстро сглотнув микстуру, он придвинул второй стул к своему столу и сел рядом с Ромой. ... Спустя полчаса наконец удалось втолковать Роме тему. — Так, уточни ещё раз, если этот знак стоит тут, то эту хуйню переносим сюда, а это сюда? — Да, но это надо объяснять по...— Антон прервался на полуслове. Он только сейчас заметил, что рука Ромы лежит на его голом колене. — Ч-что ты д-делаешь? Руки распускаешь? — Ну распускаю, и чё? — Ромка погладил кожу, перемещая руку на пару сантиметров. — Запускай обратно. — Я их сейчас тебе туда запущу, куда тебе и не снилось. — На щеках выступил румянец. — Ты же говорил что не педик, а сам... — Я и так не педик. Ты не думал, что таким своим видом можешь меня спровоцировать? — Чего? — Антон не понял. Он? Спровоцировать? — А ты глянь, в чём сидишь.— Антон посмотрел на себя. Ночная рубашка и старые шорты с седьмого класса (удивительно, но они спокойно на него налезали, хоть и выглядели достаточно откровенно). Затем перевёл взгляд на Ромку, на его косые взгляды на шорты. — Ну, в одежде. И вообще, разве можно спровоцировать? Ты же не животное. — По-идее да. — Ой, не заливай мне! Ты же на девушек на улицах не кидаешься! — рассердился Антон. — Но они не так соблазнительно одеваются. — возразил Ромка, снова перемещая руку. — Очень подозрительно похоже на враньё. — Антон сбросил руку, но Ромка тут же вернул её на место. — Хорош лапать меня! — Антон вскочил со стула и отошёл. Рома подошёл к нему и взял Антона за щеки двумя ладонями. — Извини. — Он снова чмокнул Антона в лоб. Потом отошёл и сказал: — Ой, вот не смотри на меня этим взглядом невинного котёнка! — Антон тихо рассмеялся. — Что ты ржешь? Жрать пойдём? — Рома взял его за руку, и они спустились по лестнице. Какое-то странное ощущение счастья возникало от этого контакта. Они вошли на кухню. Там уже сидела вся семья. — О, братики пришли! — Оля радостно закричала. — Антон, как температура? — спросил папа. — Спала, наверное. — Они расселись по своим местам. Мама поставила перед ними жаркое. Антон с Ромой с жадностью начали поглощать. — Кстати, Антон. Мне мать сказала, тебя какой-то хулиган за руку схватил. Покажи. — попросил папа. Ромка моментально помрачнел. Антон послушно протянул руку отцу, продолжая жевать мясо. Папа осмотрел руку и отпустил её. — Мда, нехило он в тебя вцепился. Будь аккуратней. — Хорошо. Если что, Рома поможет. Правда, Ром? — Угу. — пропыхтел тот с довольным видом. — Только не надо побоище устраивать. — Карина предостерегающе посмотрела на сыновей. — Поели? Тогда марш спать. Роме завтра в школу, а ты, Тоша, болеешь. — Оба составили свою посуду в раковину и унеслись наверх. Тоша завалился первым, даже не меняя одежду. Рома слегка помедлил, переодеваясь, а потом лёг рядом. Тоша прижался к его груди. Ромка хмыкнул. — Хах...неженка. — Но в ответ обнял его руками. Антон задумался. Позволительны ли такие нежности для двух братьев и пришёл к выводу что позволительны. Он прикрыл глаза и... ... Антон проснулся в полной темноте. За окном было ещё темно и громко выла вьюга. Почему он проснулся? Вдруг он различил за громким воем ветра тихие всхлипы. Он повернулся и спросил шепотом: — Рома? — всхлипы тут же прекратились. Рома ответил ему каким-то натянутым и неестественным голосом: — Чего тебе? — Ты что, плачешь? — Нет. — Антон попытался повернуть брата к себе лицом, и ему это удалось. По щекам у Ромы катились слёзы. Глаза уже покраснели от их обилия. Рома вставил кулак себе в рот и старался подавить рыдания. Антон с ужасом отпрянул. — Ромочка...— Рома не ответил. Лишь продолжил предпринимать жалкие попытки остановить плач. — Что случилось? Ты чего? Кошмар приснился? — Антон растерялся. Он рассеянно тормошил его за плечо, не зная что предпринять. Рома до сих пор пытался успокоиться. Наконец он смог сказать пару фраз сиплым голосом. — Я о своей семье думал. Ты на мою маму очень похож. — Антон замер. — На твою...маму? — Ага... Она умерла, когда мне было пять лет... — Мне очень жаль...— Теперь уже Антон притянул Рому к себе. Тот уткнулся ему в грудь, не оставляя попыток прекратить рыдания, но они не хотели останавливаться. — Она тоже коктейли мне готовила...такие же, как твои. — Я не знал. Прости... — Ничего. — Ночная рубашка уже вся промокла от слез Ромы, но Антон не обращал на это внимания. — Тебе надо успокоиться. Идём на кухню. Я тебе приготовлю коктейль. — Они спустились вниз, стараясь не разбудить остальных, минуя скрипучие половицы. Антон достал последний кусок мороженного и истратил его на коктейль. Ромка молча ждал, смотря на то, как за окном беснуется стихия. Антон передал ему коктейль и уселся рядом. — У тебя теперь есть мы. — тихо сказал он. Ромка обернулся.Антон подумал, что сморозил очередную глупость и залепетал было извинения, но Рома неожиданно чмокнул его в щёку, явно не по-братски. — Заткнись. — Антон смущенно отвёл взгляд. Все-таки, между ними творится что-то странное. Но не хотелось сейчас обсуждать это. Лучше дарить друг-другу эти мимолетные чмоки, не думая, что это может быть « не по-братски», « не по-пацански» и так далее. Рома с хлюпаньем допил свой напиток и повернулся к Тоше. — Тох? — Чего? — Пойдём спать. — Да. — Я не спрашивал, дурик. — Они поднялись наверх. Рома вновь прижался к Тоше. Тот растаял от таких действий. Ромка напоследок « проверил температуру» губами и прошептал: — Спокойной ночи, Тоха. — И тебе, Ромочка. — Да сам ты Ромочка! А я Рома. — сказал Рома, заключая мальчика в объятия. Он повернулся, желая сказать что-то ещё, но едва не наткнулся на губы Антона. — Тоха, твою мать! — Ой, прости. — Кстати... тут в деревне какой-то фуд-корт открыли, не хочешь сгонять завтра со мной? Проверим что там, по деревне пошатаемся... — Ой, конечно хочу. Но у тебя же есть..этот... Бяша? — Хуяша! Он пиздюк мелкий, видите ли никуда не пойдёт. Его мамаша не пускает. — А, понятно. Спокойной ночи. — Спокойной. — Рома чмокнул брата и лёг спать. Антон лежал, боясь пошевелиться. Добрый Ромка — это нечто.