Братик.

На следующий день Антон уже вышел в школу. Как оказалось, Рома действительно постарался чтобы никто больше не тронул его. Хотя, это ещё мягко сказано. Никто не осмеливался даже подойти. Ну, Антон был не против. Не очень хотелось общаться с высокомерными одноклассницами, которые бегали вокруг, постоянно откидывая свои длинные косы и сплетничая. Да и парни были не лучше. Постоянно показушничали, на деле боясь даже тронуть друг друга пальцем. Так и общался он только с Бяшей и Ромой, иногда перекидываясь парочкой слов с Полиной. С Алисой поговорить не получалось, и Антон просто слушал ее странные монологи, надеясь не рассмеяться. Однако спустя пару дней его начало тяготить это гробовое молчание в ответ на его вопросы. Когда он шёл по коридору, ровесники резко меняли свой курс, либо отходя ближе к стене, либо разворачиваясь и уходя в другом направлении. Антон твёрдо решил поговорить с Ромой, чтобы тот больше не запугивал одноклассников. Блондину уже казалось, что дело в нем, а не в Роме. Когда они пришли домой, обнаружив записку на холодильнике об уезде родителей, Антон сразу накинулся на Рому. — Рома, почему все меня игнорируют? Что ты им наговорил? — Что надо. — Ром, но со мной никто не хочет общаться! Мне не очень приятно. — А чего, тебе моих друзей мало? Другого найти хочешь? — Ром...не надо так ревновать. Я никогда тебя не променяю. Это же не значит, что я теперь ни с кем не должен говорить? — Чего? То есть я, Полина, Алиса и Бяша уже списаны со счетов? — Рома! Я же не в этом смысле! Тяжело общаться только с одними и теми же людьми! — Так мы делаем это каждый день! — Рома явно уходил от темы, прикидываясь ревнующим. Антон демонстративно закатил глаза и сел на кровать. — Ты прекрасно знаешь, что я не об этом! — Рома закусил губу и всё-таки сдался. — Тоха, я же тебя оберегаю. Ты просто не знаешь этих ублюдков. Сами по себе они никто. Но зато когда соберутся толпой, начинают травить и осуждать. Меня они не трогают, и тебя не посмеют. — Антон промолчал. С одной стороны Рома защищает его, а с другой... надо же научиться решать проблемы. Только он собрался озвучить свои мысли, как Рома плюхнулся на кровать и положил голову ему на колени. Антон запустил руки в мягкие каштановые волосы, с нежностью перебирая их. Рома вдруг повернулся к нему лицом. — Тох, я тебя люблю. — Я тебя тоже, Рома. — Больше жизни, слышишь? — Я тебя тоже. — Антон глупо улыбался. Ромка неожиданно наклонил голову Антона к себе и впился в сладкие губы. Антон от неожиданности стукнул Рому по носу своим носом. Полноценного поцелуя не получилось, оба засмеялись. Рома вскочил и вышел из комнаты, видимо что-то задумав. Он пришёл через пару минут, жутко довольный. — Я сказал Оле что мы идём в душ и чтобы она нас не тревожила. Она согласилась. Так что ванная в нашем распоряжении! — Что же, неплохо было бы принять совместный душ, только исправив наши ошибки. — Антон засиял. Они вместе пошли туда. Рома закрыл дверь на защелку. Антон аккуратно разделся и шагнул в ванну, присаживаясь на дно, заполненное тёплой водой и пеной. Рома уселся рядом, положив обе руки на бортики. Он открыто пялился на Антона, который сжал ноги и согнул их в коленях, облепившись пеной. — Чего смущаешься, зайчик? — Антон покраснел до корней волос. — Никакой я тебе не зайчик! — Зайчик зайчик! Ещё какой! — С чего ты взял? — Потом узнаешь. — Рома придвинулся поближе. Антон прижал колени к груди. У него уже были догадки с чем связано это прозвище... Рома вдруг опустил одним движением ноги Антона и лёг ему головой на грудь, обвивая руками за талию. Антон отчаянно покраснел до корней волос. — Р-Рома, что ты... — Рот оффни. Я твой парень, имею право. — Наглый какой-то у меня парень. — Проговорил блондин, глядя на брата расфокусированным взглядом. — Ты подожди, я тебя потом лапать начну. — предупредил Рома, и Антон был почти уверен, что в этот момент он гадко ухмылялся. Не имея возможности подтвердить свои догадки, он съязвил: — Подумать только, парень который унижал меня с первого дня знакомства теперь лезет ко мне со своими пошленькими желаниями! — Я между прочим, с первого дня подумал, что если я начну тебя лапать, это будет самая интересная и убийственная вещь в моей жизни. — Рома чмокнул его в сосок, вызывая возмущённый вздох. — Уже в первый день! — Антон погладил Рому по голове. — Уже в первый день я бесповоротно влюбился в тебя! — подтвердил Рома. — Лежал и стыдился самого себя! Какой-то очкарик отжал мое сердце! — Антон засмеялся. Ещё какое-то время они полежали в тёплой воде, а потом Антон аккуратно намекнул на то, что им бы пора заняться основным делом. Они оба встали, включая воду. Сначала все шло как обычно, но потом Рома аккуратно взял Антона за талию. Антон продолжил мыться, думая что это обычное проявление любви или что-то в этом роде. Но потом Ромка склонился над его ухом и опаляя его своим дыханием, сладко прошептал: — Ну что же, зайчонок... —у Антона мурашки пробежали по телу. Внизу живота что-то сладко потянуло. Почему это так возбуждает? — У меня встал. — Антон обернулся, глядя на красное лицо партнера ошеломлённым взглядом. — Что же делать? — Снимать штаны и ебаться. Отвернись, я так никуда не пойду. — Антон дико покраснел. Он изо всех сил сжал ноги и сел. Несколько минут до него доносились сдавленные вздохи, а потом короткий стон и непонятный звук. В животе вновь потянуло, болезненно нежно. Он тихонько охнул. Головка члена набухла, истекая смазкой. — Чего, тоже? — спросил Ромка. — Д-да...— прошептал Антон. — Это первый раз? — Антон кивнул. — Вруби холодную воду. Может, само. — посоветовал Ромка. Антон последовал его совету, ужасно краснея. Эрекция прошла. Вздох облегчения вырвался из груди. — Ты это... аккуратней с этим. В следующий раз может не помочь. — Антон выпрыгнул из ванны, заворачиваясь в полотенце. Он хотел быстро убежать, но голос Ромы застал его врасплох. — Так, стоять! На место! — Антон боялся даже поднять взгляд на брата, не то что его ослушаться. Он вернулся в ванну. — Это нормально, слышишь? Мы любим друг друга, значит это нормально! — Антон кивнул. Рома коснулся губами его лба, как в старые добрее времена. — Давай уже выходить. — Оба вышли заворачиваясь в полотенце. Однако Ромка не удержался. Он подошёл к Антону, обнимая его сзади и аккуратно целуя в шею. Тот лишь улыбнулся как довольный кот. Они наперегонки побежали в комнату и переоделись. Рома завалил брата на кровать, с нежностью целуя его. Антон захихикал. Вдруг за дверью скрипнула половица. Не успели они отпрыгнуть друг от друга как в комнату залетела Оля. Девочка остановилась, поражённая увиденным. Рома лежал на Антоне, и его губы едва не соприкасались с губами брата. Мальчики вскочили. — Братики, вы что делаете? — спросила Оля, переводя взгляд с одного на другого. — Балуемся, Оленька. Просто играем. — Антон весь покраснел. — Только маме не говори. — Почему? — удивилась Оля. — Она может не так понять. — Объяснил Ромка. — А ты Тоша, говорил, что ты ему не нравишься! — в который заявила блондинка. Она вдруг подпрыгнула и сделав щенячьи глазки, попросила: — Братики, а поцелуйтесь! — Чего!? — хором спросили парни. — Ну пожалуйста! — Нет, Оля! С ума сошла? — Ну вы же любите друг друга! Поцелуйтесь! — вопила девочка, прыгая вокруг братьев. Ромка вздохнул, и потянулся к Антону. — Эй, ты чего! — Тише ты. Ребёнок просит, значит надо. — Рома толкнул Антона, и тот упал на кровать, головой облокачиваясь на деревянный бортик. Рома тоже лёг, и подполз к нему, касаясь его губ своими губами. Его рука аккуратно обвилась вокруг талии брата, ставшей излюбленным местом. Язык проник глубже, сплетаясь с языком Антона. Его сердце кувыркнулось. Он положил руки на грудь Ромки, а тот второй рукой убрал светлую прядь Антону за ушко. На прощание он оттянул нижнюю губу и отстранился. Антону чуть плохо не стало. Это было божественно, но... Оля. Она сейчас стояла в шоке глядя на двух парней, а потом заверещала что есть мочи: — Вы друг друга любите!!! — Чего орешь? — грубо спросил брюнет. — Ты целуешь Тошу не как братика! А как принц принцессу! Вы наверное эти... как их... геи! — Оля! — возмутился Антон, отчаянно краснея, тем самым только подтверждая догадку сестры. — Откуда ты такие слова знаешь! — Мне мама сказала. Она говорила, что вы так сдружились, что аж на геев похожи. А я и спросила кто это. — Нет, Оля! Мы не геи! — Но вы же целуетесь! Вы же сильно друг друга любите! — Нет! Оля, не выноси мозги! — Но.. — Да мы друг друга любим! И что? — оба спорящих повернулись к Роме. Он испортил все старания Антона одной фразой. — Ну вот! — Только об этом никому нельзя говорить, хорошо? — Да! Я — могила! — Оля довольно улыбалась. Рома взял за руку насупившегося Антона и поцеловал его в ладошку. — Ну вот, видишь как все хорошо разрешилось! А ты отпирался! — Антон растаял. — А когда вы поженитесь? — Оля!