The Strings of Fate

      Ухаживать за собой было очень важно. Правило, которым Недзу жил, и ему даже удалось заставить Изуку понять, как важно выглядеть лучше. Хотя их анатомия была разной, то, как Недзу ухаживал за своей шерстью, было именно тем способом, которым он вскоре начал ухаживать за волосами Изуку.             — Если я собираюсь сидеть в твоих волосах, я хочу, чтобы они были такими, как это будет наиболее удобно! — Провозгласил тогда Недзу, все это время перебирая кудрявые локоны Изуку.              Диоскури тщательно следили за своим внешним видом, но не из тщеславия. Нет, они делали это, чтобы защитить себя от других. Мало кто знал правду о Диоскури: Великом Герое – они хотели, чтобы так оно и оставалось.             И это был первый день нового семестра в U.A.? Ну, конечно, они должны были выглядеть как можно лучше.      

***

      Посещение инструктажа было необязательным для учителей. После смены директора школы учителям была предоставлена еще большая свобода в том, как они решали преподавать. Что-то, что Айзава ценил, несмотря на то, что никогда не говорил об этом.             Ориентация, по его мнению, была пустой тратой времени: зачем утруждать себя всем этим, когда он мог оценивать своих учеников и все такое. Они будут изучать правила и планировку школы в свое свободное время. Не в его.             — Айзава-сан, — Диоскури кивнул тощему мужчине.             — Диоскури-сенсей. — Он слегка поклонился в знак уважения. — Вам что-то нужно? — Шота слегка склонил голову, этот человек заслужил всё его уважение за то, что он сделал, а также дал герою подполья то, что можно было бы считать административной властью. Шота, возможно, даже убил бы за этого человека, если бы его попросили.             — Не нужно быть таким официальным, — его глаза слегка прищурились, когда он улыбнулся. — Я просто хотел присоединиться к вам для оценки учеников.             — А как насчет плана учёбы?             — Ах, в этом году мы решили сделать все немного по-другому, — улыбка Диоскури стала мрачной, — с ростом активности злодеев, а также с быстрой смены власти очень важно, чтобы мы подготовили наших студентов к тому, что должно произойти.             Шота не заметил, что они шли к его классу, он был слишком глубоко погружен в размышления о том, как изменится система. Но Диоскури был прав: с приближением отставки Всемогущего, несомненно, произойдет всплеск злодейской активности.             — И что? Что это за новая система? — Он замедлил шаг, не желая пока входить в класс.             — Каждый курс будет иметь свой собственный план учёбы, а также оценку. Поэтому вместо одной массивной цифры я буду делать четыре параллельных оценки, чтобы выяснить, проскользнули ли они через щели. — Диоскури остановился, они оба стояли перед дверью 1-А, — Я буду ждать на поле.             Изменение системы — но никто из нас не был уведомлен. Что, черт возьми, этот идиот затеял на этот раз?             Он открыл дверь и вошёл в какой-то ритуал хаоса. Один студент кричал на другого, в то время как третий, казалось, отчитывает их. Как бы то ни было, он доберется до них.             — Все вы, успокойтесь.             Прошло почти десять секунд, прежде чем в комнате воцарилась почти удушающая тишина. Это было то, чего он хотел: Шота был неизвестным героем для молодого поколения — то, что он использовал в своих интересах в таких ситуациях, как эта.             — Вам понадобилось около восьми секунд, чтобы полностью успокоиться. К концу года я хочу, чтобы это было мгновенно. — Он пробежал взглядом по стоящим студентам, некоторые сидели, но большинство были застигнуты врасплох и неуверенны. Они не хотели быть первыми, кто пошевелится и испортит момент. — Я классный руководитель 1-А, Айзава Шота. Рад познакомиться. — Он склонил голову, прежде чем направиться к подиуму, где была спрятана ложа. — А теперь переоденьтесь в это и встретимся на поле. Быстро.              Шота не стал ждать, повернулся и вышел из кабинета. Позади него он слышал хаос, когда студенты рылись в ящиках в поисках своей спортивной формы.             Он мог бы проявить любезность и рассадить их всех по столам. Но зачем делать это, когда это было гораздо логичнее. Это поможет им общаться и говорить друг с другом.             Он превратит эту кучку школьников в лучших героев округе.             Если, конечно, они оправдают его ожидания.      

***

      — Нам придется запланировать несколько встреч, — Изуку достал блокнот, пока шел по полю, используемый для оценок, — а также изменить некоторые из графиков.             Оценки. Для студентов. 1-А–Ластика. 1-Б–Кровь. Через 5 минут.             Изуку не стал прерывать запись, пока его разум фильтровал общий код и передавал его в конкретные фразы. Как только Недзу закончил, он дал ему знать, положив лапу на голову Изуку, Мидория кивнул себе и закрыл блокнот. Только чтобы положить его на пояс и открыть совершенно новый.             С тех пор как они стали директором школы, они оба решили вести мастер-файл о каждом студенте, его причуде и росте каждый год в U.A., что они использовали, чтобы получить больше финансирования из-за наличия графиков и реальных цифр, чтобы хвастаться ими перед Комиссией. Это был хороший ход с их стороны, хотя и немного утомительно-писать всю тетрадь в мешанине кодов.             Однако это было важно для безопасности их учеников и именно поэтому все некодированные тетради немедленно сжигались. Процесс, который отнимает у них значительную часть времени.             Айзава. Секиджиро. Студенты.             — Пора начинать.             Они больше не были Изуку и Недзу. На поле они работали как один-Диоскури.             — А, Сотриголова-сан, Влад Кинг-сан. — Он не сдвинулся со своего места, если бы не Недзу Изуку, вероятно, не заметил бы двух героев, идущих к нему. Он заметил студентов.             Их было сорок, и все они не спеша шли к полю. Некоторые были быстрее других.             Никто не знал Диоскури и угрозу, которую он мог нести.             — Кто, черт возьми, это ничтожество? — спросил Бакуго Кацуки. Причуда: Взрыв, блондин среднего телосложения, агрессивный, 1-А.             Недзу постучал по своим наблюдениям и, не реагируя, Изуку поприветствовал подростка.             — Бакуго Кацуки. Твоя причуда Взрыв, верно? Ты выделяешь в своем поту нитроглицериновое соединение, которое способно воспламенить в массу искр. Поставленный первым на практическом и седьмым на письменном экзамене. — Диоскури не отвернулся от своего положения лицом в сторону, вместо этого он сосредоточился на своих заметках, когда говорил.             Конечно, это заставило замолчать толпу студентов, поскольку они только что стали свидетелями того, как невысокий мальчик — они предположили, что он был моложе их из-за своего роста — полностью разобрал студента, даже не повернувшись, чтобы посмотреть на них. Это повергло их в состояние шока.             — Класс, — это был измученный голос Шоты, — пожалуйста, проявите уважение. Это Диоскури, директор Академии U.A.             Слышно было, как упала булавка. И Изуку воспринял это как сигнал повернуться лицом к сорока ученикам.             — Спасибо, что пригласили меня, — он насмешливо поклонился, продолжая писать руками совместные наблюдения.