The Strings of Fate

      — Будьте так добры, постройтесь! — Малыш-мужчина, которого Кацуки считал младше себя, улыбнулся, указывая на белую линию. Без сомнения, желая, чтобы студенты выстроились в шеренгу.             Однако он был в шоке. Каким-то образом этот идиот сумел увидеть его на сквозь, не глядя на него и даже не вступив в физическую перепалку. Вместо этого мужчина заговорил без колебаний и ни разу не оглянулся на студентов.             Что, черт возьми, это за школа и почему у Кацуки такое чувство, будто директор пристально следит за ним?             — Может быть, потому, что ты на него накричал, — подсказал его разум.             — Мы проведем тест на причуды, — начал Айзава-сенсей, как только все ученики выстроились. — Очень важно, чтобы у нас была база для ваших причуд, когда вы поступите в нашу школу. Все студенты-герои обязаны сдавать такой тест по одному в начале каждого года.             Человек в красном продолжил с того места, на котором остановился Айзава-сенсей.              — Вы также должны будете проходить обязательные консультации с Гончей не реже одного раза в месяц. Важно, чтобы вы, студенты, заботились о своем психическом благополучии так же, как и о физическом.             — Хорошо сказали! — Пока учителя разговаривали, зеленоволосый мужчина повернулся к ним лицом. Наконец Бакуго смог разглядеть его лицо.             Ему пришлось подавить желание рассмеяться.             Этот человек выглядел намного моложе любого из присутствующих здесь студентов. С тонким телом и большими глазами лани, что ж, неудивительно, что Кацуки был не единственным, у кого было желание смеяться.             Другой человек не видел необходимости делать то же самое.             Взрыв смеха прокатился по притихшему тренировочному полю.             Казалось, мир вокруг них замер.             — Не могли бы вы поделиться с классом источником вашего веселья, Монома-сан? — Улыбка директора, казалось, стала еще шире, а изумрудные глаза сузились.             Директор уже не выглядел таким милым и невинным, как раньше. Сейчас? Теперь он выглядел опасным и Кацуки сразу же порадовался, что не рассмеялся вслух.             — Гм! Мои извинения, сэр. — Мальчик-Моно стоял, выпрямившись, как шомпол, и по его лбу струился пот. — Я просто вспомнил старую шутку, еще раз прошу прощения за свой неуместный смех.             Голос подростка звучал торопливо и пронзительно от страха и адреналина, насыщающего слова. Без сомнения, теперь он был напуган этим зловещим на вид человеком.             — Тогда почему бы нам не начать с тебя, Монома? После того, как ты любезно вызвался идти первым! — Усмешка Диоскура стала еще острее, когда он посмотрел на студента сверху вниз.             Кацуки почувствовал, как внутри у него все сжалось. Такого он не чувствовал уже много лет.             Так вот на что был похож страх?      

***

      — Чувак, это была не шутка! — Светловолосый подросток - Тупое Лицо - вздрогнул, вспомнив тест на причуды, который они провели ранее. — Я думал, он точно убьет того парня.             — Диоскури-сенсей не стал бы делать что-то столь недостойное мужчины! Наверное, он просто-             Кацуки отключился от их бесполезной болтовни, схватил поднос с обедом и побрел искать пустой столик. За исключением того, что идиоты все еще следовали за ним, как потерявшиеся собаки.             Здорово. В первые же дни он уже привлёк бродячих шавок.      

***

      — Клянусь Нене-тан, я был готов ударить этого ребёнка. — Изуку стоял на кухне и готовил для них.             — Как бы забавно это ни звучало, но мы директор школы. Школа, где директора не могут дать пощечину ученикам. — Недзу сидел у него на плече, добавляя специи, пока Изуку порхал от сковородки к сковороде.             — Это нечестно. — Изуку надулся. Тем не менее он оставил эту тему и принялся накрывать на стол.             Они ели в уютном молчании. Не было никакой необходимости заполнять тишину бесполезной болтовней на темы, о которых оба знали. Они работают вместе, черт возьми, они почти неразлуны тем, как близко находятся к друг другу. У Изуку просто не было другого выхода.             — Как ты думаешь, Айзава выгонит еще кого-нибудь из учеников?             Недзу фыркнул на свой кусок сыра–деликатес, на который Изуку с гордостью тратил свои деньги.              — Он может выгнать нескольких, но не весь класс… снова.             — Ты прав, — усмехнулся Изуку, прежде чем вернуться к ужину.             Наедине они были только Изуку и Недзу. Мальчик и животное, презираемые и забытые обществом.      

***

      Шота устал. В первый месяц учебы он всегда чувствовал себя более измученным. Со всей бумажной волокитой и закулисными совещаниями персонала, а также с представлением отчётов. Он хотел поджечь свой стол в такие моменты.             Хотя Мидория-сенсей ничего не говорил, он знал, что у него просто будет новый стол с еще большей стопкой бумаг, чтобы он мог вернуться в себя.             Шоте потребовалось несколько лет, чтобы нащупать свои границы и понять, как далеко он может их раздвинуть и сколько времени потребуется, прежде чем директор сожмет их. И, как ни удивительно, ему была предоставлена большая свобода действий. Он не знал, было ли это из-за его положения героя подполья или директор действительно хотел, чтобы он был в U.A.             Это было ни то, ни другое.             — Айзава Шота. — Голос Диоскури был холоден, а его скрюченные руки были сложены перед ним. — Присаживайтесь.             Мидория-сенсей лишился своей фирменной улыбки, той, которая, казалось, навсегда приклелась к его лицу до сегодняшнего дня. Сегодня на его лице застыла глубокая гримаса, когда он смотрел на подпольного героя.             Айзава сел. Это был первый раз, когда он чувствовал себя напуганным в присутствии директора. Раньше он не особо уважал младшего, но теперь, когда он был во власти Мидории? Что ж, страха ему хватит на всю жизнь.             — До меня дошло, что вы исключили из академии двадцать студентов.             — Ну, Мидория-сан, я уже не в первый раз отчисляю студентов. Я не понимаю, почему это сейчас стало проблемой.             — Целый класс, Айзава-сан. Восемнадцать студентов, которые прошли через физический, умственный и эмоциональный стресс, который был на экзамене. — Он швырнул папку на стол. — Два студента, которые набрали самые высокие баллы на рекомендательном экзамене. — Еще одна папка с грохотом упала на стол. — А теперь скажите на милость, почему вы исключили двадцать наших студентов, не спросив разрешения?             — Я исключил-             — Двадцать. Студентов. Это половина героического курса. — Его руки щелкнули ручкой. Не глядя, он выудил еще одну и продолжал возиться с ней, как будто на его лице не было ни капли чернил.             — Я не знаю, что мне тогда делать, сэр. — Айзава стиснул зубы. Он был одурачен кем-то моложе его.             Надо быть полным идиотом, чтобы пытаться бороться с правлением Мидории-сенсея.             И эта работа слишком хорошо оплачивалась, чтобы все испортить.             — Айзава Шота - Я, Мидория Изуку, ОН ЖЕ Диоскури, Герой Высоких Характеристик в настоящим времени отзываю у вас лицензию на преподавание на два года. Вы пойдете к каждому студенту, которого вы «исключили», и извинитесь перед ним лично, а также сообщите им, что это нулевое значение. — На первой папке стояла печать. — Ваша зарплата будет урезана на 50%, а 10% из неё пойдёт семьям ложно исключенных студентов. — Вторая печать запечатала судьбу Шоты, когда она попала во вторую папку.             Диоскури наконец оторвался от бумаг.              — Вы проведёте эти два года в качестве моего помощника. Понимаете?             — Да, сэр. — Айзаву загнали в угол. У него не было выбора в этой ситуации, если только его увольнение из U.A.             Он хотел проверить свои границы. Он просто протиснулся мимо них так далеко, что ткнул спящего медведя. Он не ожидал, что он укусит в ответ.             Несмотря на обстоятельства, которые привели к тому, что он стал помощником Диоскури. Айзава узнал этого человека больше, чем на преподавательских курсах. Конечно, Диоскури был эксцентричен, но его ум мог и убить.             — Доброе утро, класс. — Айзава Шота усвоил урок. — Как вы, возможно, узнали вчера, я классный руководитель класса Героики 1-А. Поскольку это все еще первая неделя, мы проведем несколько тестов, чтобы оценить ваш уровень в курсовой работе. Из-за этого сегодняшний урок будет состоять только из представлений. Как только вы закончите, у вас будет все остальное время для себя, прежде чем начнется следующий урок.             Двадцать пар глаз уставились на него. Двадцать пар, которые, надеюсь, будут там, чтобы закончить школу.             Он должен был действовать лучше.             На этот раз он не подведет.      

***

      — Клянусь, если это поможет мне избавиться от этих тестов, я пойду и засуну вилку вон в ту розетку. — Каминари заскулил из-за стола.             Его чувства разделяла большая часть класса. Они должны были пройти множество тестов. Одни хорошо справлялись, другие бомбили.             Когда Цементос вошел со стопкой бумаг в руке, Каминари сдержал свое обещание, нашел вилку и быстро воткнул ее в розетку.             Во всяком случае, это лишь продлило их испытания.      

***

      Секиджиро не был так суров со своими учениками, как Ластик. Может быть, это им льстило, но он чувствовал, что от более мягкой руки они выигрывали больше.             — Монома Нейто. — Однако ему пришлось установить некоторые основные правила после вчерашнего показа. — Ты будешь писать извинения Диоскури-сенсею, а также встречаться с Гончей в кабинете психолога два раза в месяц. — Он положил бланки на стол студента.             Моно нахмурился, но ничего не ответил и принялся листать бумаги. Его хмурый взгляд все больше углублялся.             Вернувшись на подиум, Кан продолжил свою лекцию.              — Это важный урок для всех вас. Хотя вы не получили такого наказания, как ваш одноклассник Моно-сан. Я знаю, что многие из вас думали так же. — Он бросил разочарованный взгляд через класс, — Не каждый герой будет выглядеть так, как вы думаете или как их изображают СМИ.             Студенты курса «Героя» все еще пребывали в шоке от мысли, что этот коротышка возглавлял самую могущественную школу героев в Японии.      

***

      Хитоши чуть не вырвало от волнения. Он провалил экзамен на звание героя, но получил квалификацию на общеобразовательный курс.             С изменением расписания он превратился в комок нервов. И он чуть не потерял сознание, когда вышел на тренировочное поле вместе с остальными учениками и увидел человека, которому промыл мозги в день экзаменов.             — Здравствуйте, Студенты общеобразовательного курса! — Мужчина развел руки в приветственном жесте. — Добро пожаловать в U.A., как вы можете знать, а можете и не знать: я Профессиональный Герой Диоскури, хотя здесь вы можете называть меня Мидория-сенсей. — Его глаза, казалось, задержались на Хитоши на мгновение дольше, чем на остальных студентах.             Хитоши чуть не обосрался, когда мужчина продолжил:             — Я директор этой школы, и я просто хочу поздравить всех вас с тем, что вы сделали это-             Остальную часть его речи он прослушал.             Блять. Он промыл мозги директору школы.